Вечер у костра

Сумерки медленно опускались на Орарио, окрашивая город в тёплые оранжево-фиолетовые тона. В импровизированном саду за домом Красной команды трещал костёр, разбрасывая вокруг уютные искры. Инженер сидел на перевёрнутом ящике, перебирая струны потрёпанной гитары. Недалеко от костра он установил небольшую турель, которая тихонько попискивала, сканируя окрестности — больше по привычке, чем из реальной необходимости. Белл Кранел, ставший за последнюю неделю частым гостем в этом странном доме, устроился напротив, внимательно слушая. Он уже привык к эксцентричности этих людей, их странным привычкам и необычным историям. В некотором смысле, они стали для него чем-то вроде странной второй семьи — не заменяя Гестию и других, но дополняя его жизнь чем-то совершенно новым. Инженер прочистил горло и начал говорить, не прекращая мягко перебирать струны: — Слушай, парень, — его техасский акцент стал заметнее, как всегда, когда он расслаблялся. — Я ведь инженер, и умею решать проблемы. Не проблемы типа “Что есть добро?”, потому что с такими вопросами должны разбираться долбаные философы. Он сделал паузу, отхлебнул из бутылки местного эля, который, по его словам, был “не так плох, как могло бы быть, но и не так хорош, как дома”, и продолжил: — Я решаю практические проблемы. Инженер любовно погладил ближайшую турель, которая тихо щёлкнула в ответ, словно домашнее животное. — Например… Как можно остановить огромного ублюдка, который задумал порвать меня на мелкие кусочки, подкравшись сзади? Он кивнул на турель: — Это оружие — крупнокалиберная станковая малютка, разработана мной… сам её собирал… если встретишься с нею… то тебе каюк. Белл кивнул, впечатлённый спокойной уверенностью, с которой говорил Инженер. Он уже видел эти устройства в действии во время их короткого совместного приключения в подземелье. — Мистер Инженер, — начал Белл, немного нервничая, — я хотел спросить… Если у меня вдруг возникнут проблемы… большие проблемы… могу я рассчитывать на помощь Красной команды? Он опустил голову: — У меня в семье Гестии только три участника: Лили, я сам и Вельф. Мы стараемся, но денег получаем очень мало. Я не прошу за бесплатно, просто… Инженер прервал игру на гитаре и усмехнулся, его глаза за защитными очками блеснули в свете костра: — Парень, — он покачал головой, — мы очень скучаем по качественным заварушкам. Сидеть тут и ждать, пока мы найдём путь домой — не наш метод. А ты уже наш друг. Он подмигнул: — Поэтому да, мы поможем. И к чёрту деньги. Просто когда-нибудь… приходи выпить пивка, не забывай нас, даже когда мы найдём дорогу домой. Вот это будет настоящая плата. Белл просиял: — Спасибо! Я обязательно! Вокруг костра постепенно собирались остальные члены команды. Подрывник, уже изрядно набравшийся, пошатываясь вышел из дома. В одной руке он держал бутылку какого-то крепкого напитка, в другой — недоеденный сэндвич. — А кто это у нас тут? — он прищурил свой единственный глаз, пытаясь сфокусироваться на Белле. — А, это ж малец с белыми волосами! Подвинься, парень, дай герою войны присесть! Он плюхнулся рядом с Беллом, обдав его запахом алкоголя: — Знаешь, что я тебе скажу? — он наклонился к самому уху Белла. — Скажу тебе, что я вижу в тебе! ПОООТЕНЦИАЛ! Вот что! Ты как молодая бомба — нет, НЕ БОМБА! Ты как… как порох, которому нужна всего одна искра! БА-БАХ! Пиро тихо сидел чуть поодаль от костра, устроившись на мягкой подушке, которую сам же и сшил из разноцветных лоскутов. Перед ним на земле были разложены красочные детские рисунки — цветы, радуги, улыбающиеся существа. Он что-то мурлыкал под маской, изредка поднимая голову и помахивая Беллу. — Мнннф-мф-мф! — приветствовал он юношу. — Он говорит, что рад видеть тебя снова, — перевёл Инженер. — И что ему нравятся твои белые волосы, похожие на облака. — Спасибо, — неуверенно ответил Белл. На крыше дома, как обычно, расположился Снайпер. Его длинная фигура была едва различима в сумерках, но блеск линз винтовки выдавал его присутствие. Он коротко махнул рукой в знак приветствия, не прерывая своего бдительного наблюдения за окрестностями. Во дворе Разведчик обустроил импровизированную площадку для бейсбола, используя старые ящики как базы. Он подбрасывал мяч, бил по нему битой, а затем молниеносно перемещался, чтобы поймать его с другой стороны. — Красота! — воскликнул он, когда мяч влетел точно в импровизированные ворота. Заметив Белла, он подмигнул: — Эй, малыш! Как твоя скорость? Хочешь мяч побросать? Неподалёку от костра Хэви и Медик устроились на скамейке. Перед ними на небольшом столике лежали книги — смесь местной литературы и нескольких томов, которые они, очевидно, принесли с собой из своего мира. — Смотри, доктор, — говорил Хэви, указывая на страницу, — здесь автор тоже говорит о том, что боги играют с судьбами людей. Как Достоевский, только здесь боги настоящие. — Ja, интересное сравнение, — Медик поправил очки, изучая текст. — Но я больше впечатлён их описаниями местной медицины. Такие примитивные методы! Никакого понимания настоящей науки! — он хихикнул. — Конечно, их магическое исцеление компенсирует этот недостаток, но всё же… без должной анестезии даже магия не спасёт от боли. — Хэви считает, что боль — часть процесса лечения, — философски заметил русский. — О, несомненно! — оживился Медик. — Но контролируемая боль, мой друг. Контролируемая! Солдат маршировал по периметру двора, держа в руках лопату вместо винтовки. Он отдавал команды сам себе, периодически останавливаясь для отчётной перекличке с воображаемым отрядом. — РЯДОВОЙ КАСКА, ДОЛОЖИТЬ ОБСТАНОВКУ! — рявкнул он сам себе, затем встал по стойке смирно. — ВСЁ СПОКОЙНО, СЭР! — отрапортовал он другим голосом, затем снова вернулся к командному тону: — ОТЛИЧНО! ПРОДОЛЖИТЬ ПАТРУЛИРОВАНИЕ! Чуть в стороне от основной группы, облокотившись на перила маленькой веранды, стоял Шпион. Элегантный, как всегда, в своём безупречном костюме, он неторопливо потягивал красное вино из хрустального бокала и курил тонкую сигарету, выпуская идеальные кольца дыма. Его взгляд скользил по товарищам, время от времени останавливаясь на Белле, словно оценивая. Белл, наблюдая за этой причудливой компанией, не мог сдержать улыбки. Они были такими разными, такими странными — и в то же время такими… настоящими. В Орарио многие носили маски, играли роли, особенно среди богов и влиятельных семей. Но эти люди, при всей своей эксцентричности, были удивительно искренними. — Знаешь, — сказал Инженер, заметив выражение лица Белла, — мы все здесь немного сумасшедшие. Но в нашем безумии есть метод, как сказал бы наш французский друг. — Мне нравится быть здесь, — просто ответил Белл. — С вами… спокойно. Несмотря на всё это, — он обвёл рукой двор, где Подрывник уже начал громко петь шотландскую застольную песню, а Пиро поджёг небольшую кучку сухих листьев, чтобы они “красиво сверкали”. — Дом не там, где стены и крыша, — философски заметил Инженер, возвращаясь к перебору струн. — Дом там, где тебя понимают. Даже если это понимание выражается в том, что тебя не трогают, когда ты пытаешься построить телепорт в гараже. Он тихо засмеялся и заиграл мелодию — медленную, немного грустную, но с нотками надежды. Огонь костра танцевал, отбрасывая причудливые тени на лица собравшихся, а над Орарио загорались первые звёзды, может быть, те же самые, что светили и над миром, откуда пришли эти странные наёмники. — Кстати, — вдруг сказал Инженер, не прекращая играть, — я почти закончил прототип устройства для отслеживания пространственных аномалий. Основываясь на тех кристаллах, что мы добыли в экспедиции с Локи… Если мои расчёты верны, скоро мы сможем хотя бы понять, как нас сюда забросило. Белл почувствовал странное смешанное чувство — радость за своих новых друзей и одновременно грусть от мысли, что они могут вскоре уйти. Словно читая его мысли, Инженер добавил: — Но не волнуйся, парень. Даже если мы найдём путь домой, это не значит, что мы сразу исчезнем. Ещё успеем устроить пару хороших заварушек вместе. Он подмигнул, и Белл благодарно улыбнулся в ответ. Вечер продолжался, песни сменялись историями, а истории — тихими разговорами. И на какое-то время казалось, что все они — и наёмники из другого мира, и молодой авантюрист из Орарио — были именно там, где им следовало быть.