Ночной патруль Солдата

Вечер медленно опускался на Орарио, окрашивая древний город в янтарные и багряные оттенки. На окраине, там, где еще недавно стоял заброшенный дом, теперь красовалось необычное строение. За прошедшую неделю Красная команда преобразила его до неузнаваемости — красные стены, металлические укрепления и даже буквы контрольных точек, привычные им по родному миру. Это был маленький островок дома посреди странного мира фантазий. Инженер, вытирая руки тряпкой от машинного масла, вышел на крыльцо, довольно оглядывая проделанную работу. — Не база, но на передовую позицию сойдет, — тихо произнес он с техасским акцентом, поправляя очки. Из-за угла дома показался Пиро, держащий в руках внушительную миску с молоком. Его маска, как всегда, скрывала лицо, но в походке читалась необычная для него мягкость. Он направлялся к задней части двора, где за последние дни вырос настоящий “питомник” — уютное убежище для толстого черного кота по кличке “Искорка”. Каким-то образом огромное животное, напоминавшее Хэви своими размерами и флегматичностью, стало первым настоящим другом загадочного пиромана в этом мире. — Мррмрмфмрф, — произнес Пиро, аккуратно ставя миску перед котом, после чего присел рядом на корточки, наблюдая, как животное лениво лакает молоко. Неподалеку, привалившись к дереву, стояла богиня Немезида. Её идеально прямые волосы и строгое выражение лица контрастировали с теплым взглядом, направленным на Пиро. — Знаешь, в моей семье тебе было бы гораздо комфортнее, — произнесла она, делая маленький шаг вперед. — Я могла бы предложить гораздо больше, чем просто… — она сделала паузу, оглядывая самодельный питомник, — …уголок для твоего питомца. Пиро повернул голову в её сторону, но лишь издал неопределенное “хмпф” и вернулся к наблюдению за своим пушистым другом. Для него эта странная женщина была лишь шумом, отвлекающим от прекрасного радужного момента с его мурчащим компаньоном. В библиотеке особняка стояла почти театральная тишина, нарушаемая лишь шелестом переворачиваемых страниц. Хэви сидел в кресле, которое казалось почти игрушечным под его массивной фигурой, внимательно читая толстый том о древних богах и первом схождении. Рядом на полу, словно верный часовой, стояла его миниган “Саша”, отражая блики закатного солнца, проникающего через витражные окна. — Это… интересно, — пробормотал Хэви со своим характерным акцентом, делая заметки в маленьком блокноте карандашом, который казался зубочисткой в его огромных руках. — Хэви не думал, что боги такие… мелкие и много шума. Он оторвался от книги, задумчиво глядя на портрет какого-то благородного авантюриста на стене. — В России тоже есть легенды, — произнес он, словно обращаясь к изображению. — Но там боги не живут в домах и не делают… как это… фамилии? — Семьи, — поправила его молодая библиотекарша, которая с благоговением следила за каждым его движением из-за стеллажа. — Да, семьи, — кивнул Хэви. — В России боги суровые, как зима. Не улыбаются, не флиртуют… не предлагают дома и золото. Он снова углубился в чтение, бормоча что-то на родном языке и изредка поглаживая “Сашу”, словно напоминая верному оружию, что не забыл о нем. Лаборатория Инженера располагалась в подвале дома, превращенном в настоящий технологический центр. Посреди комнаты, заставленной инструментами и деталями, возвышалась металлическая арка — прототип портала, над которым инженер работал днями и ночами. — Поторопись, камрад! — нетерпеливо произнес Солдат, расхаживая взад-вперед по комнате, его каска, как обычно, сползла на глаза. — Мы не можем позволить этим магическим коммунистам выиграть холодную войну! Инженер только вздохнул, не отрываясь от чертежей. — Это не коммунисты, Джейн. Это просто другой мир с другими правилами. — Именно то, что сказал бы ШПИОН! — взревел Солдат, затем немедленно успокоился. — Прости, приятель. Просто хочу вернуться домой, где враги понятные. В углу лаборатории, отгородившись ширмой, Медик проводил свои эксперименты. Бывший член семьи Аполлона, с выражением обреченного смирения на лице, сидел на стуле, пока немецкий доктор снова и снова отрезал и регенерировал его руку. — Удивительно, герр Инженер! — воскликнул Медик, наблюдая, как луч медигана медленно восстанавливает конечность. — Секундная задержка! Неизменно секундная! В нашем мире регенерация мгновенная! — Возможно, дело в коэффициенте преломления квантового поля, — отозвался Инженер, не отрываясь от схем. — Или в местной магии, которая взаимодействует с твоими технологиями. — Я должен ЗНАТЬ! — глаза Медика лихорадочно блестели за стеклами очков. — Ради науки! Хотя, признаюсь, мне будет не хватать этих экспериментов. В нашем мире так сложно найти… добровольцев. Его подопытный издал тихий стон, который Медик полностью проигнорировал, снова активируя свой медиган. На крыше дома, где открывался вид на весь город и возвышающуюся Вавилонскую Башню, сидели Снайпер и Белл. Австралиец методично помешивал ложечкой кофе в маленькой металлической кружке, его взгляд был устремлен вдаль, словно он постоянно высматривал цель. — Красивый вид, — произнес он наконец, делая глоток. — Хороший наблюдательный пункт. Я мог бы снять цель отсюда на расстоянии в полмили. — Ты действительно настолько хорош? — спросил Белл, с восхищением глядя на спокойного мужчину. Снайпер ничего не ответил, лишь поднял свою винтовку и, не прицеливаясь, выстрелил. Вдалеке, на шпиле одного из зданий, сидевший там голубь упал, сраженный точным выстрелом. — Бум! В голову, — тихо произнес Снайпер, снова отпивая кофе. — Мне нравится быть снайпером, знаешь ли. Интересная работа на свежем воздухе, и прибыльная к тому же. Он помолчал, затем неожиданно для самого себя продолжил: — В конце концов, если во всем мире останется два человека, один из них захочет убить другого. — Ты… ты не боишься убивать? — осторожно спросил Белл. Снайпер слегка усмехнулся, его обычно непроницаемое лицо на мгновение смягчилось. — Да нет, Белл, я не чокнутый стрелок, я убийца. Разница в том, что первое — болезнь, а второе — профессия. Он снова замолчал, вглядываясь в горизонт, словно что-то вспоминая. — Честно говоря, я не хочу разговаривать о своих родителях, — внезапно произнес он, хотя Белл не спрашивал. — Они… не понимали моей работы. — А как же чувства? — спросил юноша. — Когда ты… ну… — Чувства? — Снайпер повернулся к нему, его глаза были скрыты за желтыми очками. — Знаешь, у кого чувств с избытком? У психа, который может до смерти забить жену статуэткой. У профессионалов есть правила: будь вежлив, работай эффективно, убивай каждого встречного. Помолчав, он добавил уже мягче: — Но это не значит, что у нас нет никаких чувств, парень. Просто мы не позволяем им мешать работе. Белл молча кивнул, с новым уважением глядя на этого странного человека, чья философия была такой чуждой и одновременно пугающе логичной. Их момент понимания был прерван громким голосом снизу: — Эй, Белл! Хватит киснуть с этим старым снайпером! — кричал Разведчик, размахивая бейсбольной битой. — Давай сыграем в нормальную игру! Я научу тебя бейсболу! — Иди, — усмехнулся Снайпер. — Мальчишке нужно выпустить пар. Кажется, он устал от своего нового фан-клуба. Белл спустился во двор, где его ждал Разведчик, нетерпеливо постукивающий битой по земле. — Чувак, ты не поверишь, — произнес молодой бостонец, вручая ему биту. — Я никогда не думал, что скажу это, но я реально устал от женского внимания. Все эти девчонки… они просто… — он замялся, подбирая слова. — Слишком настойчивые? — предположил Белл. — Да нет, чувак! Они все какие-то… я даже не знаю… странные, понимаешь? Одна вчера спросила, не хочу ли я прокатить её на драконе! Что за фигня? Где я ей дракона найду? — Разведчик покачал головой. — К тому же, каждый раз, когда я начинаю что-то интересное, этот французский пижон дает мне подзатыльник и читает лекцию о манерах. Он бросил мяч в воздух и ловко поймал его. — Давай лучше поиграем в настоящую мужскую игру. Я объясню правила, а ты показывай, на что способен, белоголовый. В гостиной особняка, у камина, сидел Шпион, изящно затягиваясь сигаретой. Перед ним на столике стоял бокал с красным вином, которое он обнаружил в погребе и признал “терпимым”. Его костюм, как всегда, был безупречен, а движения — отточены и элегантны. — Отвратительно, — произнес он, наблюдая в окно за Разведчиком и Беллом, играющими в бейсбол. — Мальчишка мог бы использовать свое время для чего-то более… утонченного. Рядом, развалившись в кресле, сидел Демоман, прикладываясь к бутылке местного алкоголя. — Оставь парня в покое, — хмыкнул он. — Пусть наслаждается, пока может. Когда вернемся домой, опять начнется война, кровь, взрывы… — Если вернемся, — заметил Шпион, элегантно стряхивая пепел. — МЫ вернемся! — прогремел голос Солдата, который только что поднялся из лаборатории. — Америка никогда не бросает своих сыновей! Даже если они сейчас в какой-то магической коммунистической дыре! — Это не коммунистическая… — начал было Шпион, но махнул рукой. — Неважно. Он сделал глоток вина и задумчиво произнес: — Должен признать, некоторые аспекты этого места… интригуют. Богини, обладающие настоящей силой, авантюристы с их странными способностями… И женщины здесь определенно ценят настоящих джентльменов. Он улыбнулся, вспоминая вчерашний вечер, проведенный в компании нескольких весьма влиятельных дам Орарио, которые были в восторге от его манер, акцента и умения поддержать любой разговор. — Но, — добавил он, враз становясь серьезным, — это не наш мир. И чем дольше мы здесь, тем больше рискуем никогда не вернуться. В комнате воцарилось молчание, прерываемое лишь звуками битвы бейсбольной биты и мяча снаружи, да потрескиванием огня в камине. Каждый из наемников, по-своему приспособившихся к этому странному миру, в глубине души знал, что Шпион прав. Они были воинами, наемниками, убийцами — но прежде всего они были командой. И куда бы их ни забросила судьба, они знали, что вместе найдут дорогу домой, какими бы комфортными ни казались временные пристанища на их пути. Ночь опустилась на Орарио, укутав город мягким покрывалом тьмы. В особняке Красной команды постепенно затихали звуки, и каждый наемник устраивался на отдых по-своему. Хэви спал на огромной кровати, которую пришлось усилить дополнительными балками — даже в мире магии и чудес найти ложе, которое выдержало бы его вес, оказалось непростой задачей. Он лежал на спине, руки аккуратно сложены на груди, дыхание глубокое и размеренное, как у спящего медведя. Рядом с кроватью, всегда в пределах досягаемости, стояла его верная Саша, накрытая тонким платком. Хэви не мог заснуть, если не желал своему оружию спокойной ночи — маленький ритуал, о котором знали только он и Медик. Инженер устроился прямо в своей лаборатории, задремав за рабочим столом среди чертежей и расчетов. Его очки сползли на кончик носа, а рука все еще сжимала карандаш, словно он мог проснуться в любую минуту и продолжить работу. По его телу время от времени пробегала дрожь — даже во сне его блестящий ум продолжал работать, рассчитывать, конструировать. Шпион, в отличие от своих товарищей, спал как настоящий аристократ — на шелковых простынях, которые он настоял на приобретении, несмотря на насмешки Разведчика. На прикроватной тумбочке стояла пепельница с недокуренной сигаретой и недопитый бокал вина. Его балаклава лежала рядом — редкий момент, когда лицо Шпиона было полностью открыто, но даже во сне он сохранял выражение настороженности и лёгкого превосходства. Снайпер не использовал кровать вовсе, предпочитая спать в походном кресле, установленном у окна. Его винтовка, как верная подруга, покоилась на коленях, а на лице застыло выражение бдительности. Казалось, он даже сквозь сон продолжал сканировать горизонт на предмет потенциальных угроз, время от времени слегка вздрагивая и шевеля пальцами, словно нажимая на спусковой крючок. Медик спал беспокойно, постоянно бормоча во сне формулы и медицинские термины. Его подушка была усеяна заметками, которые он делал среди ночи, просыпаясь от внезапных озарений. Рядом на специальной подставке сидела его белая голубка, сверкающая в лунном свете, словно призрак, и иногда тихо воркующая, когда её хозяин особенно громко бредил о трансплантации органов. Разведчик раскинулся на постели в бейсболке, которую отказывался снимать даже на ночь, бормоча во сне что-то о хоумранах и красивых девушках. Его бита “Бигля” лежала рядом, готовая в любой момент оказаться в руке хозяина. Время от времени он делал резкие движения, словно уклоняясь от невидимых пуль или готовясь к прыжку. Демоман, неудивительно, заснул прямо на полу гостиной, окруженный пустыми бутылками местного алкоголя, который, по его словам, “не дотягивает до настоящего скотча, но сойдет для промывки мозгов”. Несмотря на очевидное опьянение, его единственный глаз закрылся не полностью, словно он оставался начеку даже в глубоком хмельном сне. Пиро устроился в свой гнезде из подушек и одеял, свернувшись калачиком вокруг спящего Искорки. Толстый кот мирно посапывал, прижавшись к груди своего загадочного хозяина, который даже во сне не снимал свою маску. Рядом стояла маленькая фигурка воздушного шарика — символ его видения мира, который он берег как сокровище. И только Солдат не спал. Его долг — защищать периметр, охранять своих товарищей по оружию от невидимых врагов, которые, он был уверен, прячутся в каждой тени. Каска, как обычно, сползла на глаза, но это не мешало ему яростно сканировать улицу, сжимая в руках дробовик. — Шпионы повсюду… — бормотал он, вглядываясь в темноту. — Они могут выглядеть как друзья, как враги, даже как кошки! Заметив движение в тени, Солдат немедленно вскинул оружие. — ТЫ НЕ ПРОНИКНЕШЬ В ЭТУ КРЕПОСТЬ, КРАСНЫЙ… СИНИЙ… КАКОЙ БЫ ТЫ НИ БЫЛ ЦВЕТ! — взревел он, произведя два оглушительных выстрела в воздух. Из тени с возмущенным воплем выскочила небольшая кошка, которую Солдат, к счастью, не задел. Она помчалась прочь, а Солдат расправил плечи, довольный предотвращенной “диверсией”. — Так я и думал! Притворяешься котом! Старый трюк, шпион! ЭТО НЕ СРАБОТАЕТ НА ДЖЕЙНЕ ДОУ! Хлопанье окон и раздраженные крики соседей совершенно не смутили ветерана. Он отдал честь, глядя на свое отражение в луже, словно докладывая невидимому генералу об успешном отражении атаки. — Сэр! Периметр чист, сэр! Шпионская кошка отступила, но она может вернуться с подкреплением, сэр! Солнце еще не скоро должно было подняться, и Солдат решил расширить периметр патрулирования. С ракетной установкой наперевес он зашагал по улицам ночного Орарио, его тяжелые ботинки гулко стучали по булыжной мостовой. — Нужно расширить зону безопасности! — бормотал он, оглядываясь по сторонам. — Враг может наблюдать с расстояния полета моей ракеты! Значит, мне нужно зачистить территорию вокруг в радиусе… — он задумался, производя в уме какие-то сложные, только ему понятные расчеты, — …в радиусе СВОБОДЫ! Проходя мимо фонтана, Солдат увидел свое отражение в воде и остановился, отдавая честь. — Так точно, полковник Водяное Отражение! Операция “Ночной Дозор” идет по плану! Затем, не обращая внимания на время суток и возможный сон жителей, он опустился на крыльцо чьего-то дома и, запрокинув голову так, что каска почти упала с нее, принялся исполнять гимн Соединенных Штатов. Его грубый, хриплый голос эхом разносился по пустынным улицам, заставляя просыпаться даже самых крепко спящих жителей Орарио. — O SAY CAN YOU SEE, BY THE DAWN’S EARLY LIGHT… — орал он, вкладывая в каждое слово всю страсть своего патриотического сердца. Где-то в глубине переулка, скрытая от глаз Солдата, стояла фигура в темном плаще. Эта была не кошка и не воображаемый враг — настоящий наблюдатель, посланный богиней Фреей, чтобы следить за странными пришельцами. Он прижался к стене, удивленный и обеспокоенный странным поведением человека в красной форме. — Он безумен, — прошептал наблюдатель в устройство связи. — Абсолютно безумен, но опасен. Все они опасны. — Продолжай наблюдение, — ответил женский голос. — Я хочу знать все их слабости, все их тайны. Особенно того, в маске… Фигура кивнула и отступила глубже в тень, пока Солдат продолжал свою серенаду ночному городу, не подозревая, что его действия внимательно изучаются кем-то, кто видит в нем и его товарищах гораздо больше, чем просто странных пришельцев из другого мира. — …AND THE HOME OF THE BRAAAAAAVE! — закончил Солдат на ноте, заставившей задрожать стекла в ближайших домах, и решительно поднялся. — За мной, взвод! Мы еще не закончили наш патруль! Он зашагал дальше, разговаривая с воображаемыми солдатами и не подозревая, что настоящий враг наблюдает за каждым его движением из темноты переулка. Солдат продолжал свой ночной патруль, неровно вышагивая по улицам Орарио и бормоча под нос воинственные речи. Несмотря на кажущуюся бессвязность его действий, в нем всегда жили инстинкты настоящего бойца, отточенные в бесчисленных сражениях. Чувство опасности у него было не хуже, чем у Снайпера, хотя и работало иначе — не холодным расчетом, а животной интуицией. И сейчас эта интуиция подсказывала ему: он не один на этой улице. Солдат вдруг замер, его походка резко изменилась. Безумие словно ушло из глаз, скрытых под сползшей каской, и в них появился острый, хищный блеск. Он медленно повернулся, вглядываясь в темноту переулка. — Я вижу тебя, мразь, — произнес он неожиданно низким, почти спокойным голосом. — Думаешь, ты невидимый? Я прошел две неофициальные войны и отрезал свой путь к отступлению сотню раз. Я вижу тебя даже с закрытыми глазами. В тени переулка что-то шевельнулось — темный силуэт, который любой другой мог бы принять за причудливую игру света и тени. — Выходи и сдавайся, и, может быть, я позволю тебе умереть с целым желудком! — приказал Солдат, вскидывая ракетную установку. Из тени медленно выступила массивная фигура — огромный мужчина в тяжелых доспехах, с ледяными глазами и лицом, словно высеченным из камня. От него исходила аура силы и опасности, заставлявшая обычных жителей Орарио трепетать от одного его присутствия. Это был Оттар, Принц Войны, сильнейший авантюрист города и правая рука богини Фреи. — Значит, слухи не лгут, — произнес Оттар, оценивающе глядя на Солдата, — вы действительно… необычные. — Ты ошибаешься, сынок, — ответил Солдат, и в его голосе не было ни капли страха, только холодная уверенность. — Мы не “необычные”. Мы — КРАСНАЯ КОМАНДА! И это наша территория! Не дожидаясь ответа, Солдат совершил действие, которое застало Оттара врасплох — он выстрелил себе под ноги из ракетной установки. Взрыв подбросил его в воздух, и Солдат, используя импульс от взрыва, взмыл над землей, подобно ангелу разрушения. Его каска слетела, обнажив коротко стриженную голову, а глаза горели фанатичным огнем. В лунном свете он действительно был похож на павшего ангела — без крыльев, но с саперной лопаткой вместо меча. Оттар, несмотря на свой колоссальный опыт сражений, не ожидал такой тактики. Он успел выставить блок, принимая удар заточенной саперной лопаты на наруч, но сила удара была такова, что металлическая защита треснула, оставив на поверхности глубокую зазубрину. — Хороший удар, — признал Оттар, отступая на шаг и доставая свой меч, — для человека. Но Солдат уже был на земле, его глаза сузились, а на лице появилась безумная ухмылка. Он отбросил ракетную установку и вытащил дробовик. — Ты безвольный червь! — закричал он, наступая на Оттара. — Ты ошибка природы! Ты ходячая рвота! Я вам душу через ГОРЛО ВЫНУ! Каждое оскорбление сопровождалось шагом вперед, и даже Принцу Войны, привыкшему к битвам с монстрами и неустрашимым авантюристам, стало не по себе от этой фанатичной ярости. В глазах Солдата не было страха — только чистое, дистиллированное безумие воина, который не знает, что такое отступление. — У меня нет желания сражаться, — произнес Оттар, опуская меч. — Моя госпожа просто интересуется вами и вашими… способностями. Он сделал шаг назад, скрываясь в тени переулка. — Мы еще встретимся, воин из другого мира. Ты сильнее, чем выглядишь. — ВЫ ВСЕ — НИЧТОЖЕСТВА! — закричал Солдат вслед исчезающей фигуре. — ПРОСТО СБОРИЩЕ ТРУСОВ! Его голос эхом разнесся по пустынной улице, но ответа не последовало. Оттар исчез так же внезапно, как и появился, растворившись в ночи. Солдат стоял посреди улицы, тяжело дыша, с дробовиком в руках. Затем он медленно опустил оружие, подобрал свою каску и ракетную установку. — Так я и думал, — пробормотал он, надевая каску. — Бегут, как в Польше в тридцать девятом. Не то что британцы, те хотя бы огрызались. Он оглянулся, проверяя, не появится ли противник снова, затем удовлетворенно кивнул самому себе и зашагал в направлении дома. Его долг был выполнен — территория защищена, враг отступил, боевые братья в безопасности. Вернувшись в особняк, Солдат тихо — насколько это было возможно для него — прошел по коридору, проверяя двери комнат, где спали его товарищи. Удостоверившись, что все на местах, он наконец позволил себе отдых. Солдат не раздевался перед сном — только снял ботинки и положил рядом с кроватью дробовик и ракетную установку. Его саперная лопатка осталась в руке — верная напарница, которую он никогда не выпускал из рук даже во сне. — Отбой, солдаты, — прошептал он, обращаясь к своему оружию, — но будьте готовы по первой тревоге. Враг не дремлет. Через несколько минут Солдат уже спал, тихо посапывая и иногда вздрагивая, словно во сне продолжая бой с невидимым противником. На его лице застыло выражение довольства — еще один день завершился победой. Еще одна ночь прошла, и его боевые братья в безопасности. В это же время, в роскошном зале на вершине Вавилонской Башни, прекраснейшая из богинь Фрея ожидала возвращения своего самого верного слуги. Оттар появился бесшумно, словно тень, опустившись на колено перед своей госпожой. — Твои наблюдения? — спросила Фрея, поигрывая серебряными локонами. — Они опасны, госпожа, — ответил Оттар, показывая поврежденный наруч. — Даже самый безумный из них обладает силой и навыками, которые не соответствуют его уровню. Он атаковал неожиданно и мощно, используя взрыв для придания себе импульса. Фрея подалась вперед, её серебристые глаза сверкнули в полумраке комнаты. — Заинтригована ли я? Несомненно, — промурлыкала она. — Продолжай наблюдение. Я хочу знать о них больше, прежде чем сделаю свой ход. Особенно о том, что скрывается под маской… Оттар молча кивнул, не поднимая головы. Он редко задавал вопросы своей богине, но даже его железное сердце чувствовало странное беспокойство при мысли об этих пришельцах из другого мира. Что-то в них было… неправильное. Что-то, что не вписывалось в порядок вещей Орарио. И особенно его беспокоил тот факт, что по всем законам Солдат должен был испугаться его, Оттара, самого сильного авантюриста города. Но вместо страха он увидел в глазах этого странного человека только безумную решимость идти до конца.