Глава II. «Devils roll the dice, angels roll their eyes»

Утро в Токио началось не с пения птиц и не с солнечных лучей, а с раздражённого вздоха Эмили. Её комната была погружена в полумрак: плотные шторы не пропускали свет, а на прикроватной тумбочке лежал телефон, который упорно визжал, пытаясь разбудить девушку. Она медленно открыла глаза и, протянув руку к гаджету, выключила ненавистный звук. Потянувшись, Форд на секунду пожалела, что вообще проснулась.   Голова немного гудела, тело ныло от усталости после ночных прогулок по клубам. К тому же именно сегодня был день того самого мероприятия партнёров отца. Сейчас Эмили казалось, что лучшим вариантом будет сбежать из Токио обратно в Лондон — настолько сильно она не хотела идти на этот банкет. Её тошнило от одной мысли, что придётся изображать галантную английскую вежливость перед кучкой серьёзных и пафосных бизнесменов, которые уверены, что правят всем миром.    Конечно, Эмили тоже знакома мысль о собственном превосходстве. Ей всегда казалось, что она — главная героиня, вокруг которой крутится весь мир. А кто так не думал? Люди с низкой самооценкой? К счастью для Эмили, она никогда этим не страдала. Форд всегда знала, что она красива, богата, как ей казалось, вполне умна и любима остальными. Единственное, что отличало её от всех этих деловых людей, то, что она никогда не скрывала свой характер за маской вежливости. Поэтому сама мысль о том, что ей придётся притворяться и мило улыбаться всем подряд на этом вечере ужасно её раздражала.    — Господи, за что...   В этот момент в дверь постучали, и после ее разрешения в комнату зашел один из помощников — Томас.   — Мисс Форд, завтрак уже накрыт. И мистер Форд просил напомнить, что сегодня состоится мероприятие.   — К огромному сожалению, я об этом прекрасно помню, — недовольно пробормотала Эмили, откидываясь обратно на кровать.    Томас вежливо кивнул и молча вышел, оставляя девушку наедине с её мыслями.   Через несколько минут она всё же заставила себя подняться и дойти до ванной. Прохладная вода немного оживила, но настроение по-прежнему оставалось мрачным.    — Я не хочу туда идти, — сказала она вслух, вытирая полотенцем волосы. — Эти фальшивые улыбки, скучные разговоры, где все эти напыщенные придурки обсуждают цифры и проценты. Кому это вообще может показаться увлекательным?   Она вспомнила, как обещала отцу вести себя «прилично» и от этого Форд еще больше разозлилась. Стефан редко говорил с ней таким строгим тоном, прося о приличии, но даже такие нечастые моменты выводили Эмили из себя.    Что она делает такого «неприличного», чтобы отец вообще указывал на это? Ходит по клубам? Да кто в наше время по ним не ходит? Тратит его деньги? Так он сам это позволял и позволяет, и никогда ничего не говорит против. Развлекается с парнями? Что в этом такого? Почему если у парня было много девушек, то он крутой и опытный, а если у девушки много парней, то она уже считается шлюхой? Бред. Эмили не видела в своих действиях ничего плохого и не понимала, почему отец так настаивает, чтобы она была «приличной» этим вечером.    Эмили прошла на кухню, где уже завтракал Стефан. Поприветствовав отца, она села за стол и принялась за еду. Форд, бросив взгляд на дочь, сказал:   — Я вызвал для тебя визажистов. Они приедут в два часа и помогут тебе подготовиться к банкету. Будь готова.   — Хорошо.   Ровно в два дверь тихо отворилась, и в номер вошли три японки. Они вежливо поклонились, представились и начали раскладывать чемоданы с косметикой, расчёсками, лаками и плойками. Всё происходило с какой-то тихой деловитостью, к которой Эмили не привыкла. В Лондоне её девочки всегда болтали, пили кофе и обсуждали последние слухи. Эти же — молчаливые, серьёзные, сосредоточенные на своей работе. От этого у Форд настроение упало ещё сильнее. Она надеялась, что хотя бы с ними ей станет чуть веселее. Возможно, она узнала бы что-то интересное о Японии и её культуре. Какие-нибудь сплетни о японских знаменитостях, даже если она никого из них не знала. Хоть что-то. Но японки молча продолжали работу, стараясь не отвлекаться на её попытки поговорить, а если и отвечали, то коротко и вежливо.     Перестав пытаться заговорить, Эмили сидела перед зеркалом, пока одна из девушек аккуратно расчёсывала её волосы. Другая достала плойку и начала завивать локоны, придавая им мягкий объём. Волосы струились по плечам золотыми волнами, блестя в свете ламп.   Следом взялись за макияж. Эмили наблюдала за каждым движением: тонкий слой тональной основы, немного хайлайтера, растушёванные тени с лёгким блеском, подводка, подчёркивающая форму глаз и губы — яркие, с мягким оттенком красного, будто созданный, чтобы сочетаться с платьем.   Девушки помогли ей надеть платье, выбранное вместе с Эдрианом Ноэлем ещё в Лондоне. Они застегнули молнию, расправили ткань, поправили каждую складку, словно боялись испортить его совершенство. Надев туфли, Эмили медленно подошла к зеркалу в полный рост. Бордовый цвет подчёркивал её кожу, блонд сиял ещё ярче, а взгляд из-за макияжа стал более выразительным.    Она чуть повернулась в одну сторону, потом в другую, проведя рукой по бедру, где ткань плавно расходилась в разрезе. Губы приподнялись в самодовольной улыбке.   — Ладно, возможно, мой внешний вид – единственная радость на сегодня, — произнесла она уверенно, глядя на себя с тем самым выражением лица, которое всегда появлялось, когда она чувствовала себя лучше всех.   В этот момент в дверь постучали. Стефан вошёл в комнату, уже одетый в строгий костюм. Он остановился и окинул дочь взглядом с головы до ног. В груди невольно защемило. Сейчас Эмили была похожа на Сьюзан — свою мать. Те же светлые волосы, глаза цвета сапфира и уверенная улыбка на устах. Казалось, будто Сьюзан назло всему миру родила маленькую копию себя.    — Ты выглядишь потрясающе, Эмили, — нежно произнёс он после долгой паузы.   Эмили лишь благодарно улыбнулась отцу, надевая на себя небольшие аксессуары в виде колец и браслетов.    — Постарайся сегодня не устраивать шоу. Это не твои вечеринки, к которым ты привыкла.   — Я помню, — недовольно ответила она. — Я же обещала вести себя прилично. Хотя, честно говоря, не понимаю, когда я вела себя не так.   Стефан тяжело вздохнул. Он уже понял, что спорить бесполезно. Внутренне он просто молился всем богам, которых знал, чтобы Эмили не натворила глупостей. Форд даже на мгновение пожалел, что решил взять свою дочь на банкет Бонтен, но было уже поздно что-то менять.    Мероприятие проходило в одном из самых роскошных отелей Токио, где весь верхний этаж был полностью арендован под приём, устроенный Бонтеном. Когда их машина остановилась у главного входа, множество автомобилей у здания уже выстроились в линию. У дверей гостей встречали японские швейцары в идеально сидящих костюмах. Вечернее небо отражалось в стеклянных стенах здания, а снаружи всё сияло нежной подсветкой.    Эмили вышла из машины первой, и на секунду весь шум вокруг будто стал тише. Её винное атласное платье мягко облегало её фигуру, ловя отблески света. Она шла, чувствуя на себе взгляды, и ей нравилось это повешенное внимание к своей персоне. Ей льстило, как люди оборачивались, задерживая на ней свои взгляды.   Стефан вышел следом, и они направились внутрь. Зал поражал масштабом: высокие потолки, хрустальные люстры, панорамные окна с видом на ночной город. Где-то вдалеке звучала живая музыка с приглушёнными голосами гостей и тихим звоном бокалов. Повсюду стояли группы людей: японцы, европейцы, американцы, одетые в безупречные костюмы, ведущие разговоры на смеси языков. Где-то уже обсуждались контракты и проценты, где-то обменивались комплиментами и просто наслаждались вечером, сохраняя при этом вежливую улыбку.   Едва войдя в зал, Эмили почувствовала, как скука навалилась тяжёлым грузом. Все эти учтивые лица, натянутые улыбки, фразы вроде: «Великолепный вечер, не правда ли?» вызывали у неё желание уйти.   Она раздражённо фыркнула, скользнув взглядом по залу, где мужчины за сорок с серьёзным видом обсуждали дела, а женщины — достижения своих отпрысков.   Стефан, стоявший рядом, бросил на неё короткий взгляд.   — Эмили, — сказал он спокойно, но с тем тоном, который она знала с детства. — Не начинай.   — Я даже ничего не сказала.   — Я прекрасно тебя знаю, и вижу, как ты еле сдерживаешься, чтобы не сказать что-нибудь отвратительное, — тихо ответил он, глядя прямо перед собой. — Пожалуйста, не делай вид, что тебе здесь умирающе скучно. Натяни вежливую улыбку.   Эмили хотела уже что-то язвительно ответить, но передумала и сделала так, как просил отец. Форд направилась к ближайшему столику, где стояли официанты с подносами. На них, словно драгоценные камни, переливались бокалы с вином. Хоть что-то приятное в этом вечере всё-таки было. Алкоголь вполне мог скрасить скуку, поэтому, не раздумывая, она взяла один бокал и сделала небольшой глоток, позволяя вину растечься теплом по телу.    — Только не напивайся сильно. Ты должна держать лицо, — сказал Стефан тихо, но достаточно твёрдо.   — Конечно, папочка, — протянула Эмили, медленно повернув к нему голову и, похлопав ресничками, натянуто-мило улыбнулась.    Он только выдохнул, решив не отвечать, чтобы не подливать еще больше огня в её и без того ужасное настроение. Стефану совершенно не нужны были её истерики и капризы здесь. Да, с Бонтен он сотрудничал уже много лет и являлся одним из их близких партнёров из Европы. Однако в их тёмном мире отношения всегда держались на тонкой ниточке. Один неверный шаг — и он может стоить миллиардами утраченных денег или, что хуже — жизнью. Эмили же этого не понимала из-за неосведомленности об истинных делах отца. Именно поэтому он сейчас так настойчиво просит её вести себя достойно. Ему не нужны лишние проблемы из-за дочери.    Недолго поглядев на дочь, Стефан направился к небольшой группе мужчин, которые уже махали ему, приглашая присоединиться. Эмили осталась стоять на месте, попивая вино. Оно было хорошим, но настроение всё равно упрямо не поднималось. Она видела, как отец легко вливается в разговор, пожимает руки, что-то обсуждает. Форд считала минуты и секунды, ожидая конца этого вечера — хоть он только начался.   Через пару минут Стефан жестом подозвал её.   Она вздохнула, поставила бокал на поднос официанта и подошла, стараясь выглядеть так, будто ей это хоть немного интересно.   — Господа, позвольте представить мою дочь, — сказал Стефан, слегка касаясь её плеча. — Эмили Форд.   — О, мисс Форд, — произнёс один из мужчин, пожимая ей руку. — Очень приятно познакомиться.   — Взаимно, — ответила она, натянуто улыбаясь.   — Вы, должно быть, впервые в Японии?   — Да, — кивнула она и вежливо добавила: — Потрясающая страна.    Мужчины улыбнулись, и разговор снова перешёл на темы бизнеса, логистики, поставок и прочей ерунды, которую Эмили не слушала. Она просто стояла рядом, время от времени кивая и сохраняя приветливое выражение лица, как и просил отец.   Каждые несколько минут она ловила себя на мысли, что ей хочется исчезнуть. Просто взять бокал, выйти в сад или хотя бы в туалет, лишь бы посидеть в тишине и не видеть все эти лицемерные лица. Но Стефан продолжал знакомить её с кем-то новым, а она, сжав зубы, играла роль идеальной дочери успешного бизнесмена.   — Ваша дочь, должно быть, работает в компании? — услышала она чей-то вопрос.   Стефан коротко усмехнулся.   — Пока нет. Возможно, когда-нибудь мы обсудим с ней этот вопрос.   Эмили, учтиво закивала улыбаясь, но внутренне отчетливо произнесла: «Никогда в жизни».    Мужчины подняли бокалы, и разговор вновь вернулся к инвестициям и сделкам. Эмили едва сдерживала себя, чтобы не закатить глаза. Она снова взяла бокал вина у проходящего мимо официанта и сделала большой глоток, надеясь хотя бы немного напиться, чтобы время начало идти чуть быстрее.   Толпа гостей всё прибывала, и зал постепенно наполнялся ещё плотнее, чем в начале вечера. Глаза Эмили время от времени блуждали по залу, пытаясь найти хоть что-нибудь занимательное, что могло бы привлечь её внимание и как-то скрасить вечер.    Форд не заметила, как к ним приближался высокий мужчина — слишком была увлечена своими мыслями и рассматриванием зала. Он шёл спокойно, уверенно, в идеально сидящем тёмно-фиолетовом костюме. Когда он подошёл ближе, Стефан моментально выпрямился, будто инстинктивно собрался.   — Рад видеть вас, мистер Хайтани, — произнёс он на английском, протягивая руку.   Мужчина слегка улыбнулся и ответил спокойным, низким голосом, на английском с едва заметным акцентом:   — Взаимно, мистер Форд. Я же вам говорил много раз — можно просто Ран.   Эмили машинально сделала глоток вина, но слова, прозвучавшие пару секунд назад, заставили её чуть приподнять брови. «Хайтани?» — повторила она про себя, будто пытаясь вспомнить, где уже слышала эту фамилию. И тут в памяти всплыл вчерашний вечер в клубе, когда сотрудники вполголоса говорили о каком-то «Хайтани-сане».    «Однофамилец? Или всё же владелец того клуба?» — подумала она, переводя взгляд на Рана.   И в ту же секунду замерла.   Ран Хайтани был невозможен. Высокий, широкоплечий, с холодно-спокойным лицом, от которого невозможно было отвести взгляд. Фиолетовые волосы, короткие, но с лёгкими чёрными прядями, что придавали его образу уникальности. Его глаза того же оттенка, смотрели лениво, но пронзающе, будто видели человека насквозь. В его осанке не было ничего напускного — лишь уверенность, сила и какая-то сдержанная опасность.   Эмили почувствовала, как сердце пропустило удар.   Стефан между тем продолжил:   — Это моя дочь, Эмили Форд.   Ран перевёл на неё взгляд, и на его лице появилась мягкая, почти вежливая улыбка. Он слегка наклонил голову, глядя прямо ей в глаза.   — Приятно познакомиться, мисс Форд, — сказал он спокойно, но с интонацией, от которой по её коже побежали мурашки.   — Взаимно, — ответила Эмили, стараясь звучать сдержанно и уверенно, хотя внутри всё буквально взорвалось.   Он протянул руку, и она ответила рукопожатием. Его ладонь была тёплой, сильной, но движение мягким и контролируемым. Контакт длился всего пару секунд, но этого хватило, чтобы по её по спине прошёл электрический импульс.   Снаружи она выглядела идеально спокойной — ровная осанка, лёгкая улыбка, безупречная мимика, но внутри бушевал ураган. Эмили старалась не выдать себя, но знала, что её глаза за неё уже всё сказали. Она быстро отвела взгляд, сделала глоток вина, чтобы хоть как-то отвлечься, и мысленно произнесла одно единственное слово — отчётливо и громко, как внутренний порыв:   «ХОЧУ»   Конечно, это не было любовью с первого взгляда. Эмили не считала себя той, кто влюбляется лишь потому, что кто-то слишком привлекателен. Для нее Ран был очередным мужчиной, которого она хотела. Однако он слишком отличался от всех её прежних партнеров. В нем чувствовалась сила, твёрдость и власть. Она ощущала, как пульс ускоряется, и впервые за весь вечер ей стало по-настоящему интересно.    Стефан между тем спокойно продолжал разговор с Раном, обсуждая что-то о мероприятии и совместных партнёрах. Они говорили деловым, размеренным тоном — серьёзно и без лишних эмоций. Эмили стояла рядом, слегка повернувшись боком, вежливо улыбаясь, но её мысли уже унеслись далеко от их беседы.   Она скользнула взглядом по его профилю: строгие черты, идеально чёткая линия подбородка, слишком манящие губы и чуть лениво прикрытые глаза. Он не был «красивым» в классическом смысле. Ран был опасно привлекательным.    Форд сделала вид, что рассматривает зал, хотя на самом деле старалась не смотреть на него слишком явно. Но он, похоже, заметил её состояние. Когда Стефан отвлёкся на одного из коллег, Ран чуть повернул голову и встретился с ней взглядом.   Их глаза столкнулись. Никаких слов. Только короткий, оценивающий, спокойный взгляд.    Эмили поймала этот взгляд и почувствовала, как внутри всё сжалось. Она улыбнулась — легко, краем губ, но достаточно, чтобы он понял: она не из тех, кто стесняется мужского внимания и отводит глаза.   Она снова сделала глоток вина, сохраняя безупречно спокойное выражение лица, хотя в мыслях уже мелькала уверенная фраза: «Если я чего-то хочу — я это получу. Всегда.»   А сейчас Эмили хотела его.   Толпа в зале стихла и чуть расступилась, когда к ним подошёл ещё один мужчина. Его появление будто изменило воздух вокруг. Даже разговоры стали тише. Невысокий, с короткими светлыми волосами и ледяным спокойным взглядом. Он шёл медленно, но от него исходила такая аура опасности, что люди инстинктивно напрягались. Эмили заметила, как отец вдруг изменился в лице. Взгляд стал собранным, движения чёткими. Она никогда не видела, чтобы Стефан так реагировал на чьё-то приближение.   Мужчина подошёл ближе, и Стефан мгновенно чуть склонил голову, совершив лёгкий японский поклон — вежливый, уважительный жест, непривычный для британца. Затем протянул руку и сказал:   — Рад вас видеть, господин Сано.   Тот коротко кивнул и пожал ему руку. Эмили заметила, что рукопожатие было коротким, но сильным, и этот человек не говорил ни слова лишнего.   — Мистер Форд, — произнёс Сано. — Отойдём немного, поговорим о делах.   Голос его был хрипловатым, с мягким японским акцентом. В нём ощущалась сила, будто он не просил, а приказывал, но делал это настолько спокойно, что никто не посмел бы возразить.   Стефан слегка кивнул, и обернувшись к дочери, произнес коротко:   — Я на минуту.   Она только кивнула, стараясь не показать удивления, хотя внутри неё было сотни вопросов. Кто этот мужчина, перед которым даже её отец ведёт себя с таким почтением? Этот «Сано» не казался обычным бизнес-партнёром. Его внешний вид, манеры, взгляд, голос — всё кричало о том, что этот человек опасен. Даже Эмили почувствовала это. И всё же ей казалось странным: разве есть смысл вести себя так властно на обычном дружеском мероприятии для партнёров? Они ведь не в фильме про мафию, чтобы нагонять такой страх. Эмили, незаметно фыркнув, чуть закатила глаза, наблюдая, как отец уходит вместе с этим странным мужчиной.    Форд осталась стоять рядом с Раном. Он стоял чуть в стороне, явно собираясь уйти. Его взгляд уже скользнул в сторону, где его, вероятно, ждали другие коллеги.   Но Эмили, не желая упустить момент, быстро приняла решение. Она чуть улыбнулась, вежливо и, как ей казалось, непринуждённо.   — Давно работаете с моим отцом? — сказала она приторно-сладким голосом, слегка склонив голову.   Ран остановился и перевёл на неё взгляд. Он не ответил сразу. Сначала просто рассматривал её. Спокойно и молча. Его взгляд скользнул сверху вниз — по лицу, по ключицам, по линии выреза платья, где ткань чуть сильнее открывала грудь, чем требовал дресс-код вечернего приёма; затем по изгибам талии, по рукам, по выражению лица. Всё это заняло пару секунд, но казалось вечностью.   Он всё понял. Видел, как она специально стояла в чуть вызывающей позе, как пыталась говорить ровно, но уголки губ выдавали флирт. Он знал этот тип. Девушки, привыкшие к вниманию, к лёгким победам, к тому, что любой мужчина теряет самообладание под их взглядом. Ран видел таких десятки и не был против развлечений ними. Но считал их глупыми — таких всегда было легко завлечь, дав им повод думать, что они главные. Однако с Эмили всё было сложнее. Она была — Форд. Дочерью Стефана Форда, самого близкого их партнёра в Европе. Ран не хотел, чтобы крепкие и долгосрочные отношения с ним закончились из-за какой-то мимолётной связи с этой девчонкой. Кто знает, как отреагирует Стефан? Вряд ли положительно. А Хайтани не нужны проблемы — ни с ним, ни с Майки.    Ран слегка усмехнулся — почти незаметно, но в его глазах промелькнула насмешка. Он чуть наклонил голову, заговорив тихо, так, чтобы слышала только она.   — Можете не пытаться, мисс Форд, — произнёс он спокойно, без тени агрессии, но с ледяной уверенностью. — Я не сплю с дочерями партнёров.   Эмили на секунду остолбенела. Она ожидала чего угодно. Холодности, вежливого подержания разговора, даже снисходительного флирта, — но не этого. Она моргнула, стараясь сохранить выражение лица. И, как ни странно, внутри вспыхнуло не смущение, а вызов.   «Он отшил меня? Серьёзно? Меня?» — с раздражением подумала Форд, едва не усмехнувшись. — «Такого ещё никогда не было».   Ран тем временем отвёл взгляд и ушёл, оставив её позади. Этот разговор для него закончился ещё до того, как начался.   Эмили стояла, яростно сжимая ножку бокала, и смотрела ему вслед. Она знала себя слишком хорошо. Если она не получала то, что хотела, это лишь подогревало азарт и желание. Теперь ей хотелось получить его ещё больше.    Форд знала одно — игра началась. И она не собиралась проигрывать.

***

  Машина мягко тронулась с места. Колёса почти беззвучно катились по асфальту вечернего Токио. Стефан сидел на заднем сиденье, куря сигарету в приоткрытое окно. Рядом, скрестив ноги, сидела Эмили. В салоне пахло автомобильным ароматизатором, смешанным с отцовским табаком.   Она молчала минут десять, изредка бросая на отца короткие взгляды. Мысли крутились вокруг вечера — вокруг Рана Хайтани и того, с какой лёгкостью он ей ответил. Его холодный голос до сих пор звучал в голове. «Я не сплю с дочерями партнёров» — эхом прокручивалось в памяти. Эмили едва заметно улыбнулась, слегка покачав ногой.   — Кто такой этот Ран Хайтани? — спросила она, не отрывая взгляда от окна. Её голос прозвучал слишком невинно.   Стефан медленно перевёл свой взгляд на дочь. По его лицу пробежала тень. Он знал этот тон, знал свою дочь слишком хорошо. Когда она спрашивала так спокойно, будто невзначай, это означало, что внутри у неё уже зарождался самый настоящий интерес.   — Забудь о нём, — холодно произнёс он.   Эмили перевела на него взгляд, чуть прищурилась, будто не понимая, о чём говорит отец.   — Я просто спрашиваю. Вы довольно мило общались на вечере, вот и захотелось узнать, что это за человек — протянула она тихо, с лёгкой улыбкой.   — Эмили, повторяю. Забудь о нём, — твёрдо ответил Стефан, не желая продолжать разговор.   Он взял в руки телефон, делая вид, что читает рабочие документы, но на самом деле мысли были далеко не о них. По спине пробежали мурашки от неприятного предчувствия. Стефан слишком хорошо понимал, как работает любопытство его дочери. Ему было всё равно, если Эмили проводила ночи в клубах, выбирала себе случайных партнёров, играла в свою независимость и взрослую жизнь. Пусть. Он давно перестал вмешиваться в её личные дела.    Но Ран Хайтани — это другое.   Этот человек не из тех, кого можно просто «использовать для развлечения», как любила Эмили. Форд слишком хорошо знал, кто такой Ран и что за ним стоит. Он не зря сотрудничал с ним столько лет. И Стефан ни за что не хотел, чтобы его дочь узнала о той тёмной стороне их мира, в котором жили он и Бонтен.    Он выдохнул и добавил уже более резко:   — Не интересуйся им, Эмили. Это не просьба.   — Конечно, папочка, — ответила она тем же самым тоном, каким обещала не напиваться на банкете.   Он не стал спорить, но по сжатым пальцам было видно, что напряжение не отпускало. Машина ехала по широким улицам, внутри царила тишина — густая, тяжёлая.   Эмили снова посмотрела в окно, где отражались огни города и её собственное лицо. Глаза блестели, а губы слегка изогнулись в усмешке.   «Забудь о нём?» — мысленно повторила она, чувствуя, как по телу пробегает азарт. — «Когда что-то запрещают, хочется ещё сильнее».   Она вновь и вновь повторяла в своей голове ту сцену в зале. Как Ран смотрел на неё, как спокойно и безразлично произнёс ту фразу. Один мужчина отказал ей. Один. Впервые.   И теперь это стало вопросом принципа.