7. Новые обстоятельства

             Дворники непрерывно работали, скользя по стеклу. Машина ползла в потоке таких же, внутри каждой — уставший клерк или замученный работой белый воротничок. Какаши держался на трёх чашках кофе, выпитых за последний час на службе. Устал, как собака, сейчас бы принять душ и завалиться в постель. Сакура приедет завтра утром, одного этого достаточно, чтобы желать скорее уснуть, а потом открыть глаза и поехать её встречать.       Въехав во двор, Какаши заглушил мотор, нахмурился — в одном из окон горел свет. Рука нащупала пистолет, пальцы легли на металл. Учихи решили проверить, что он нарыл? Оперативно работают, только предъявить им по-прежнему нечего, только голые подозрения.       Плавно выскользнув из машины, Какаши в несколько шагов пересёк двор, замер у двери. Потянул ручку — не заперто. Дождь заливал глаза, ступив в коридор, Какаши прислушался. По дому плыли ароматы жаренного мяса и специй, навряд ли взломщики были так добры, что решили приготовить ужин. Опустив глаза, Какаши выдохнул, расслабился, убирая пистолет в кобуру. Ботинки Сакуры, стоящие носками к выходу, он узнал бы из тысячи. Какаши прошёл на кухню, прислонился к косяку и задумчиво улыбнулся.       Она не слышала — стояла спиной, помешивала овощи в воке, в ушах — наушники. Пугать её Какаши не хотел. Как бы сильно ни хотел обнять наконец, пока просто любовался плавными движениями рук, тем, как она пританцовывает в такт музыке. Но вот она почувствовала взгляд, обернулась, лучезарно улыбнулась.       — Сюрприз удался? — спросила весело, склонив голову набок. Потушила газ на плите, подошла к нему, обняла, откинувшись назад, чтобы лучше видеть.       — Ты мокрый, — прошептала, целуя родинку на подбородке.       — Там дождь, — ответил он, осторожно обнимая в ответ. Она казалась такой хрупкой, что порой было страшно лишний раз коснуться. После первых сложных месяцев беременности Какаши до сих пор не верилось, что самое страшное позади.       — Раздевайся, — приказала Сакура, стаскивая мокрую куртку вместе с пиджаком.       — М, какая решительная, — хмыкнул Какаши, позволяя одежде мокрым кулем упасть на пол.       — Ещё какая… — Сакура принялась бодро расстёгивать пуговицы на рубашке. — И очень, очень голодная…              — Поэтому, первым делом, как приехала начала готовить?       — Нет, поэтому первым делом я начала раздевать своего мужа.       — Сакура, что ты творишь? — пробормотал Какаши, когда она зазвенела пряжкой его ремня и, не давая опомниться, запустила руку в трусы.       — Это у вас ствол в штанах, или вы так рады меня видеть, Хатаке-сама? — мурлыкнула Сакура, поглаживая член. — Расслабься, мне можно.       — Уверена? — охваченный дымкой желания, Какаши едва мог ворочать языком. Секса у них не было очень давно, приходилось обходиться пальцами и губами, и даже это выходило редко, ведь каждый спазм, даже во время оргазма, мог стать фатальным для малыша.       — Сам как думаешь? — хитро сверкнула глазами Сакура, перебирая яички и подталкивая его к выходу.              — Тогда тебе лучше подождать меня в спальне, — выдохнул Какаши, решительно вытаскивая её руку из трусов. — Я почти сутки на работе провёл, сначала в душ.       — Я люблю запах твоего пота. — Сакура уткнулась носом в шею, шумно втянула воздух.       — Ками-сама, дай мне терпения, — взмолился Какаши, беря её за плечи и отодвигая от себя подальше. — А я люблю тебя, поэтому сначала — душ, потом всё остальное.       — Тогда не задерживайся, — она игриво прикусила нижнюю губу. — А то я начну без тебя.       — Сакура!.. — с угрозой протянул Какаши, слишком ярко представив эту картину. Терпение стремительно иссякало, чтобы не искушать себя дальше, он буквально сбежал в душ. Хотя бы там смог немного охладиться — кровь кипела, член болезненно пульсировал, даже прохладная вода не помогла. Когда он вернулся, Сакура уже ждала, призывно раскинувшись на кровати. Округлившаяся грудь призывно выглядывала из-под розового кружева короткой ночной сорочки свободного кроя. Первый взгляд привычно опустился на животик, уже отчётливо проступивший, но желание пересилило трепет. Какаши поставил колено на кровать, положил ладонь на шею, плавно провёл по ней, костяшками пальцев обвёл контур груди. Сакура выдохнула, потянула на себя.       — К чёрту прелюдии, — шепнула, прикусив мочку уха. — Хочу старый добрый грязный секс.       От её просьбы волосы приподнялись на загривке. Какаши рвано выдохнул, встретился с ней взглядом и лениво улыбнулся.       — Хочешь сегодня побыть плохой девочкой?       — Очень, очень плохой, — она разворошила его волосы на затылке. — Накажите меня по всей строгости закона, Хатаке-сан.       — Немного странно слышать это от беременной женщины, — проговорил он на ухо, запуская руку под подол ночнушки и касаясь влажных складок. Плавно ввёл два пальца, Сакура замычала, прикрывая глаза.       Какаши раздвинул её ноги, сел между них, отбросил полотенце, обмотанное вокруг бёдер. Взяв член в руку, головкой провёл по клитору, вызвав новый сладкий стон.       — Давай уже! — взмолилась Сакура, впиваясь в его напряжённое запястье.       — Если ты так настаиваешь… — Какаши наконец вошёл, плавно, до конца, замер, дрожа.       — Ками-сама, как же мне этого не хватало… — простонала Сакура на выдохе. Какаши ничего не ответил — слова кончились, их место заняли головокружительные ощущения, когда начал двигаться, неторопливо, почти не выходя, только скольжение внутри, тесная влажность, музыка её стонов и просьб. Он пытался сдержаться, но понимал — надолго не хватит, не сейчас. Прижался лбом ко лбу, проговорил, задыхаясь:       — Не могу… Сакура… я сейчас…       Не договорил — всхлипнул, кончая, зажмурился. Почти сразу откатился на спину, накрыл глаза ладонью.       — Прости, — сказал глухо.       — Уверена, это только начало, — ответила Сакура, ложась на бок и убирая его руку от лица. Поцеловала костяшки. — Тебе давно нет нужды доказывать мне что-то. Предел твоих возможностей я отлично знаю.       — Очень утешительно слышать это, когда кончил от нескольких движений.       — Обещаю, что никому об этом не расскажу.       — Даже Ино?       — Особенно ей.       Дождь лил всю ночь и даже под утро не прекратился. Сонно улыбнувшись, Какаши подгрёб Сакуру ближе к себе, радуясь, что сегодня никуда не надо бежать. Даже если Учиха Итачи сам постучит в его дверь, чтобы сдаться с повинной, ничто не вытащит его сегодня из тёплой постели. Как будто прочитав мысли, зазвонил телефон. Какаши беззвучно выругался, выбрался из-под одеяла и побрёл на кухню.       — Слушаю, — сказал, зевнув.       — Угадай что! — голос Гая как всегда звучал раздражающе бодро в любое время суток.       — Даже пытаться не буду.       — Мы наконец получили распечатку сообщений Накамуры Хироми. Он сливал информацию по каналу поставок из страны Чая.       — Кому? — тут же подобрался Какаши.       — Пока не знаем. Номер зарегистрирован на давно дряхлого старика, как и с кем он может быть связан — пробиваем. Парень явно нервничал. Сестре написал, что скоро решит её проблемы с кредитом на учёбу.       — И что она ответила?       — Чтобы не занимался ерундой. И что она решит свои проблемы сама. Кстати, — Гай хохотнул, — кажется, я понимаю, каким образом она их собралась решать.       — Ты о чём? — мозг с утра соображал вяло.       — Я тебе скинул на почту несколько занятных видео с камер наблюдения в «Красной луне». Угадай, с кем наша сестричка провела ночь?       — Неужели с Учихой?       — Именно. Когда выходила из вип комнаты, видок у неё был потрёпанный, но довольный.       — А мне сказала, что не знает его… — задумчиво протянул Какаши. И всё равно выходил сумбур: брат стучит на Учих, сестра спит с самым главным. Смысл? Чтобы выведать больше информации? Но такой человек, как Итачи, не будет делиться важной информацией, тем более с женщиной.              — Ладно, — Какаши принял решение. — Завтра загляну к госпоже Накамура, задам пару вопросов.       

***

      Сатоми буквально сбежала от Итачи. Не видела смысла оставаться дольше, иначе они снова перешли бы все границы. Это пугало. Пугал не только он сам, но и то, кем он был: глава мафиозного клана, преступник, убийца, влиятельный бизнесмен. Что ему стоит избавиться от неё в любой момент, она ведь знала слишком много. А если полиция узнает о её связи с ним? Тогда всё — соучастница. Не посадят, конечно, но жизнь испортят точно. Зачем ей вся эта головная боль под названием Учиха? Она хотела обычной, спокойной, незаметной жизни. А получилось всё наоборот.       Бросив сумку у порога, Сатоми прошла в небольшую гостиную и рухнула на диван, вытянув ноги. Наконец-то дома. Устала от постоянного наблюдения, от того, что за каждым шагом следят. Хотя надо признать, относились к ней хорошо. Даже кормили вкусно. Половину блюд она не знала, не говоря о том, чтобы себе позволить их.       Никогда бы не подумала, что её будет лихорадить от одного присутствия Итачи. Да, между ними был секс, да, она спасла ему жизнь, но внутри всё равно было тревожно. Казалось, будто её затянуло в воронку, из которой не выбраться. Хотелось выбросить из головы всё, что её связывало с ним, но мысли снова и снова возвращались к нему. Дурная, почти болезненная тяга…       Видеть его бледное, болезненное лицо было тяжело, но ещё труднее — оставаться с ним наедине. Это всё равно что находится рядом с бомбой замедленного действия. Никогда не знаешь, когда рванёт.       Когда Итачи пришёл в себя всё, что Сатоми чувствовала — это сплошной красный флаг. Леденящая красота, энергетика бешеная, давящая, такая, от которой сердце сбивалось с ритма. Но, как бы она ни пыталась это отрицать, её тянуло к нему. Хотелось дотронуться, провести пальцами по линии скулы, почувствовать тепло кожи, и каждый раз приходилось силой одёргивать себя. Она знала: стоит дать слабину и всё, конец. Привяжется. А потом потеряет, и это будет больно, как будто отрываешь кусок собственного сердца. К тому же он женат. Жена — настоящая дива с глянцевой обложки журнала, и Сатоми не собиралась становиться третьей лишней. Да и вообще, откуда ей знать, что у Итачи на уме? Для него она просто мимолётное увлечение, случайность. Не нужны ей такие мужчины. Не нужны!       В последние дни Сатоми старалась полностью погрузиться в работу. А чтобы хоть немного отвлечься, наконец занялась собой: сходила в салон, сделала маникюр, привела в порядок волосы. Даже записалась в спортзал. Мика давно её подбивала, и вот наконец настал этот момент. Она была очень рада.       После смены в больнице Сатоми сразу поехала в зал, где уже ждала подруга. Вместе решили взять абонемент на двоих и оплатить персональные занятия с тренером. Поначалу было тяжело. Особенно выпады. Ками, как же они её раздражали! Казалось, это упражнение придумал сам дьявол, чтобы мучить всех, кто мечтает о стройной фигуре. Зато самое приятное начиналось потом. Они специально выбрали спортзал, при котором был спа-центр и баня — идеальное место, чтобы расслабиться после изнурительной тренировки.       Погрузившись в тёплую воду, они одновременно выдохнули с облегчением. Ныла каждая мышца, но это была приятная боль. Мика всю тренировку пыталась выведать, как Сатоми провела дни у Учих, но обсуждать это совсем не хотелось.       — Сатоми, — позвала подруга, лежа закрытыми глазами на бортике ванной.       — М?       Мысли текли вяло, в голове долгожданная пустота. Приглушённый свет мягко отражался на воде, а хвойный аромат окутывал и успокаивал. Настоящее блаженство.       — Не хочешь сходить как-нибудь в караоке?       — Не хочу, — отрезала Сатоми, давая понять, что с подобными мероприятиями она завязала.       — Так ты теперь до конца жизни никуда не выйдешь? — расстроенно протянула Мика, приоткрывая глаза.       — Может, и не выйду. Хватило, знаешь ли, приключений.       — Да ладно тебе, пошли в наш любимый караоке. Я уже с ума схожу от постоянной работы. Начальник и так достал, ещё и ты кобенишься…       — Но мы ведь записались в спортзал, как ты и хотела. Вот тебе и отдых от работы.       — Отдых? Да это каторга. Развлекаться тоже надо!       — Тебе недостаточно тренировок с нашим тренером? — Сатоми открыла один глаз и посмотрела на неё, надувшую щёки. Ещё чуть-чуть и лопнет.              — Недостаточно, — буркнула та. — Может, я тоже хочу подцепить какого-нибудь красавчика?       — Так в чём проблема? Целый спортзал в твоём распоряжении.       — Ты их видела? — Мика закатила глаза и снова откинулась на бортик. — Фигуры — огонь, но…       — Но?       — Спортсмены все тупые!       — А ты хочешь умного? — усмехнулась Сатоми.       — Было бы неплохо.       — На работе, значит, умных нет?       — Ты с ума сошла? — приподнялась Мика, глядя в упор. — Чтобы потом по всему участку слухи пошли? Нет уж, спасибо.       — На тебя не угодишь.       Сатоми пожала плечами и наконец села. В купальне раньше не бывала, но эффект стоил визита. Поднявшись, она вышла из воды, взяла полотенце со скамьи и, обернувшись, спросила:       — Ты идёшь?       — Уже?              — Да, надо ещё приготовить еду на работу.       — Весь кайф обломала… — недовольно протянула Мика и нехотя поднялась следом.       — Прости, но я не могу каждый день разоряться на столовую.              — Так мы всё-таки сходим в караоке?       — Какая же ты приставучая… — пробормотала Сатоми.       — Вся в тебя! — с довольной ухмылкой парировала Мика.       — Ладно… Сходим.       Сатоми всё же поддалась на уговоры подруги и уже через пару дней оказалась в караоке-баре. Заведение располагалось на втором этаже небольшого здания в развлекательном квартале. Неоновые вывески мерцали над улицей, маня студентов и офисных работников, спешивших снять напряжение после долгого дня. Сюда они с Микой заглядывали довольно часто, и некоторые сотрудники уже знали их в лицо. На входе их встретил молодой администратор в форменной рубашке с неизменной вежливой улыбкой.       — Добрый вечер, — произнёс он, слегка поклонившись. — Вам как обычно?       Мика кивнула и заказала привычный караоке-бокс на двоих с безлимитом.       Главное достоинство этого места заключалось в том, что все комнаты были звукоизолированы. Никто и никогда не услышит твоего фальшивого пения — и это не могло не радовать. Их комната была стандартной: низкий стол, мягкий диван, большой экран на стене и панель выбора песен. Мика сразу устроилась поудобнее и, взяв планшет, с азартом стала пролистывать каталог. Сатоми сняла куртку и присоединилась к подруге.       Вскоре на стол принесли эдамамэ, якитори, пару порций картофеля по-японски и напитки. Сатоми выбрала банку фирменного пива. Сделав глоток, тихо вздохнула: после суматохи последних дней этот вечер казался почти роскошью. Просто сидеть, слушать, как Мика увлечённо выбирает песни, и позволить себе быть здесь и сейчас. Когда зазвучали первые аккорды старого хита из девяностых, Мика схватила микрофон и, подмигнув подруге, запела с душой. Сатоми улыбнулась, отпивая пиво.              — Как всегда, ты начинаешь с классики, — поддела она.       — Потому что классика — вечна! — крикнула Мика между строчек, смеясь.       Несмотря на привычную атмосферу лёгкого безумства, Сатоми старалась держать себя в руках. Конечно, Учиха Итачи не появится на пороге этого захудалого бара, даже представлять это смешно. И всё равно внутри стоял ручной тормоз, не позволявший расслабиться до конца.       Взяв на себя роль ведущей, Мика пела всё подряд и каждый раз настойчиво тянула Сатоми подпевать. Та лишь улыбалась, иногда подхватывая знакомые строчки, потягивая пиво и аплодируя на особо удачных нотах. На экране мелькали цветные клипы, в отражении которых Сатоми видела счастливое лицо Мики. Постепенно она начала расслабляться, тревожные мысли растворялись, захотелось по-настоящему веселиться, а не просто делать вид. Но сперва сходить в туалет.       — Отойду на минутку, — сказала Сатоми, направляясь к выходу.       — Давай, — бросила Мика, отсалютовав рукой.       В коридоре было тихо, лишь изредка хлопали двери, выпуская и впуская посетителей. Она прошла мимо нескольких боксов и свернула к туалету. У зеркала, аккуратно поправляя галстук, стоял мужчина в светлой рубашке. Повернувшись, он удивлённо приподнял брови.       — Накамура? — голос был знаком до боли.              Сатоми замерла на секунду, прежде чем ответить:       — Кудо-сан? Вы… тоже здесь?              Проведя рукой по каштановым волосам, он усмехнулся.       — День рождения, — пояснил Кудо. — Коллеги затащили отпраздновать, говорят, надо иногда отдыхать. А ты что, тоже решила устроить себе выходной?       Уголки губ Сатоми слегка приподнялись.              — Подруга затащила.       — Подруга? — переспросил, прищурившись. — Прекрасно. Тогда идите к нам, место есть. Заодно отметим вместе.       Она уже открыла рот, чтобы отказаться, но вспомнила, как Мика обожает новые знакомства и, наверняка, не упустит шанс завести разговор с парнями.       — Хорошо, — кивнула Сатоми. — Только предупреждаю: она поёт громко и много.       Кудо рассмеялся.       — Тем лучше. Нам как раз не хватает людей для дуэтов.       Вернувшись за Микой, Кудо проводил их к своему боксу. Несколько молодых мужчин сразу обернулись, встречая девушек радостными и заинтересованными взглядами. Один из них поспешно подвинулся, освобождая место, другой любезно подал тарелки и бокалы. Кудо сел рядом с Сатоми. Время от времени он наклонялся к ней, отпуская короткие шутки на ухо, от которых она невольно улыбалась. Несколько раз его ладонь будто случайно касалась её колена, но она сделала вид, что не заметила.       В разгар вечеринки Сатоми наклонилась к подруге и тихо сказала, что собирается домой. Мика, лишь кивнув, махнула рукой и снова рассмеялась вместе с остальными, не отрываясь от разговора. Заметив, что Сатоми направилась к выходу, Кудо сразу поднялся и последовал за ней.       — Ты куда? — спросил, останавливая.       — Домой хочу, устала.       — Давай провожу.       — Не стоит, я сама доберусь. Такси возьму.       — Но всё же, я настаиваю.       Сатоми правда хотела побыть одна, голова болела от гула людей и музыки. Но, видя настойчивость Кудо, она решила не спорить. Они вышли на улицу и медленно пошли по ночной улице. Город уже спал. Редкие фонари мерцали над пустыми тротуарами, где лишь ветер шевелил брошенные рекламные листовки. Воздух был прохладным для весны, и Сатоми, поёжившись, выпустила облачко тёплого пара.       — Замёрзла? — спросил Кудо, бросив короткий взгляд.              — Прохладно, да, — призналась она.       Остановившись, он снял пальто и мягко накинул ей на плечи. Сатоми замерла, удивлённо посмотрев.       — Ты же сам замёрзнешь. Заболеешь ещё.       Кудо усмехнулся.       — Не замерзну. Посмотри на нас: у кого шанс простудиться больше? Поэтому даже не думай снимать, — сказал он с лёгкой улыбкой.              Они неторопливо шли и болтали о забавных случаях на работе, произошедших за последнюю неделю. Один пациент попросил отдать ему аппендикс домой, другой храпел прямо под наркозом, а третий, после удаления селезёнки, серьёзно поинтересовался — куда её пересадили. Они оба расхохотались, вспомнив это, и не заметили, как дошли до подъезда.       Сняв пальто с плеч, Сатоми протянула его Кудо.       — Спасибо, что проводил, — сказала она, всё ещё посмеиваясь.       — Я был рад, — ответил, принимая пальто из её рук.       — Тогда до завтра.       — Постой… — Кудо вдруг замялся, опустив взгляд на носки ботинок. Несколько секунд он молчал, потом поднял глаза и тихо продолжил: — Прости за тот случай с Учихой. Не думал, что тебе это будет неприятно. Я тогда наговорил лишнего, и…       — Всё хорошо, — перебила мягко. Да уж, не вовремя он вспомнил об этом. Но Сатоми лишь улыбнулась и, хмыкнув, добавила: — Я справилась с этим драконом, теперь я свободна!       Кудо облегчённо выдохнул, неловко почесал затылок и, набравшись смелости, коснулся её руки, переплетая пальцы. Сатоми хотела было отстраниться, но он вдруг спросил:       — Не хочешь… встречаться со мной?              — Встречаться? — Сатоми удивлённо приподняла брови.       — Да, — Кудо смутился. — Я понимаю, звучит неожиданно. Просто… рядом с тобой так спокойно.       На мгновение между ними повисла тишина. Издалека доносился гул ночного города, а от их дыхания поднимался лёгкий пар. Сатоми взглянула на него и ощутила странное желание: то ли закутаться в его объятия, то ли просто вытеснить из памяти одного непрошеного гостя.       — Ты замёрз, — сказала она после короткой паузы. — Поднимись, согреешься. У меня есть чай… или, если хочешь, что-нибудь покрепче, — добавила, подмигнув.       Кудо моргнул и медленно кивнул, словно сам не верил своим ушам.       Сатоми охватило нетерпение. Переплетая их пальцы, она уверенно потянула за собой, и Кудо послушно пошёл, не задавая вопросов. Только, когда они вошли, положил руки на плечи и тихо спросил:       — Уверена, что хочешь этого?       Поднявшись на носочки, Сатоми взяла его за лацканы пальто и прижалась к губам. Он коротко выдохнул и тут же сгрёб в охапку, прижимая к себе. Верхняя одежда полетела на пол вместе с обувью. Не отрываясь друг от друга, они продвигались вглубь квартиры, спешно раздеваясь. Сатоми толкнула Кудо на диван, забралась сверху и не разрывая поцелуя, поочерёдно стала расстёгивать пуговицы на светло-голубой рубашке. Его руки запутались в её волосах, сжимая их у затылка. Несдержанно застонав, Кудо углубил поцелуй. Напор Сатоми напугал её саму, ведь она никогда подобного не делала, но сейчас просто не могла остановиться.       В том, что происходило не было ни романтики, ни расчётливости, чистый инстинкт, в котором она искала спасение от собственных мыслей. Если у Кудо было влечение, то Сатоми двигало желание вырваться из тени, оставленной другим. Выкинуть из головы, наконец-то забыть.       Прикосновения, тяжёлое дыхание, торопливые движения — всё сливалось в одно, растворяясь в жаре. Сатоми провела ладонями по гладкой груди, спустилась ниже, быстро расстёгивая его джинсы. Кудо приподнял бёдра, помогая их приспустить. Сатоми обхватила член, провела по всей длине, большим пальцем размазала каплю на головке. Приподнялась, отвела в сторону свои трусы и направила его в себя. Она отчаянно раскачивалась на нём, тихо постанывая в такт каждому движению, пальцы Кудо с силой сжимали ягодицы, насаживая, пытаясь задать свой темп, но Сатоми не хотела отдавать инициативу. Не сейчас, когда уже так близка к оргазму. Задрожав, она замерла, ещё несколько раз плавно качнулась и слезла с его колен. Кудо не кончил, но это Сатоми сейчас не волновало. Адреналин схлынул, она ушла в ванную, а когда вышла, увидела растерянного мужчину, который не знал куда себя деть.       — Прости, Кудо… — тихо произнесла Сатоми, стоя в темноте комнаты. Она заметила липкие потёки на животе, поняла, что он догнался без неё. Сходила на кухню за полотенцем.       Он вытерся, провёл ладонью по лицу, устало потёр глаза, и, не глядя на неё, поднялся с дивана, застёгивая брюки на ходу.       — Умеешь ты удивить, Сатоми, — сказал он с кривой усмешкой, собирая разбросанные по комнате вещи.       Она не ответила. Молча смотрела, как он собирается, и, когда закрылась дверь, выдохнула. Да уж, удивился не только Кудо. Неужели это Итачи так на неё повлиял, заразил собственным безумием?..