11. Скрип колеса

             Солнечный луч прорезал тонкие перистые облака, поднимаясь из-за горизонта. На часах было всего 05:00, но Мика уже не спала. Она стояла у открытого сёдзи, выходящего на энгаву, с кружкой горячего зелёного чая и наблюдала, как просыпается окружающая природа. Её небольшой дом, доставшийся от родителей, располагался на окраине Конохи, где открывался невероятный вид на лесной массив и озеро, усыпанное кувшинками. Это место Мика любила всей душой, с ним были связаны самые тёплые детские воспоминания. Она слегка улыбнулась своим мыслям, допила чай и отправилась собираться на работу.       Мика много внимания уделяла внешности — слишком многое зависит от первого впечатления. Лёгкий нежный макияж, аккуратно уложенные феном недлинные волосы, туфли на шпильке и идеально сидящий полицейский мундир с юбкой-карандашом, подчёркивающей фигуру в нужных местах — идеально. Покрутившись перед большим зеркалом, она критически оглядела себя, подкрасила губы блеском и убрала выбившуюся прядь за ухо. Более чем достаточно, чтобы произвести впечатление на одного мужчину, который в последнее время никак не выходил из головы, полностью овладев мыслями. Взяв небольшую сумочку и ключи с мягкой тумбы, Мика вышла из дома.       Утро ещё пронизывало прохладным воздухом, проникая под мундир, поэтому она ускорила шаг, пикнула сигнализацией и устроилась в машине. Бросив сумочку на соседнее сиденье, завела двигатель и плавно выехала со двора.       Всё, что у неё было сейчас, — заслуга родителей. Они безмерно любили свою единственную дочь и сделали всё возможное, чтобы обеспечить ей хорошее будущее, поддерживая на каждом шагу. Благодаря их заботе и поддержке Мика закончила школу и академию с отличием, пробив себе путь в Национальное полицейское агентство.       На работу она устроилась совсем недавно, заняв должность штатного секретаря в специальной команде по расследованиям Конохи. Команда базировалась в головном отделении полиции и выезжала на места происшествий, когда того требовала ситуация. Мика буквально из кожи вон лезла, стараясь произвести хорошее впечатление на начальство. Хотела, чтобы её заметили, оценили и дали возможность продвигаться дальше по карьерной лестнице. Она мечтала однажды дослужиться до генерального комиссара.       Свернув на внутреннюю парковку, Мика припарковалась и выбралась из машины. Обычно она приезжала в офис раньше всех, чтобы подготовить необходимые документы, заполнить отчётность и сварить кофе для команды. Это было чем-то вроде её маленького утреннего ритуала. Дойдя до своего этажа и пройдя по тихому коридору, она подошла к кабинету нового начальника — её недавно пересадили ближе к команде расследований. Дверь была слегка приоткрыта. Положив сумочку на свой стол, Мика коротко постучала и вошла.       — Доброе утро, Хатаке-сан! Вы сегодня рано, — отметила она, вежливо кланяясь.       — Доброе, Мика, — откликнулся Какаши, даже не отрывая взгляда от монитора. Его брови были сведены, а пальцы упирались в нижнюю губу, в то время как другой рукой он прокручивал колёсико мыши, изучая что-то на экране. Светло-серый пиджак идеально ему шёл, гармонично сочетаясь с цветом волос, а белоснежная рубашка, небрежно расстёгнутая на две верхних пуговицы, придавала образу лёгкую незавершенность. Мика представила, как проводит пальцами по его густым волосам, касается бровей большими пальцами… Коротко выдохнув, она заставила себя успокоиться. Безумие какое-то!       — Приготовить вам кофе?       — Да, пожалуйста.       Мика вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Мог бы хотя бы посмотреть… Но начальник явно был чем-то всерьёз озадачен, не замечал ничего вокруг. Пока гудела кофемашина, Мика приводила мысли в порядок. Какаши не прилагал ни малейшего усилия, чтобы ей понравится, он просто был, и рядом с ним она буквально забывала обо всём, даже как дышать. Чувства накрыли лавиной, каждый раз, когда взгляд Какаши задерживался на ней, Мика превращалась в соляной столб, только внутри бешено колотилось сердце.       Сварив двойной американо, именно такой предпочитал Какаши, она поставила чашку на поднос. На небольшую тарелку аккуратно выложила моти, купленные вчера по дороге домой, сушёные финики и орехи; рядом положила несколько кубиков сахара, чайную ложку и салфетки. За то время, что она работала бок о бок с новым детективом, Мика успела выучить его предпочтения почти наизусть. Хотелось быть внимательной и чуткой, возможно тогда, он сможет заметить её.       Подхватив поднос, она вернулась в кабинет. Какаши сидел точно в той же позе, что и несколько минут назад. Только когда Мика поставила поднос перед ним, он наконец поднял глаза.       — Спасибо.       — Всегда пожалуйста, — мягко отозвалась она. Краем глаза увидела, что на экране открыта видеозапись с камеры наблюдения из «Красной луны». Наклонившись чуть ближе, она рассмотрела себя и Сатоми, заходящих в вип-зал. Внутри шевельнулось неприятное чувство — словно Какаши увидел тёмную сторону, которую Мика предпочла бы от него скрыть. И хотя она, в отличие от Сатоми, вела себя прилично, стало стыдно, захотелось оправдаться.       — Следите за своими подчинёнными, Хатаке-сан? — она выпрямилась, опершись бёдрами о край стола; ладони легко легли на гладкую деревянную поверхность. Непозволительно близко, почти касаясь его пальцев своими. Только Какаши с лёгкостью проигнорировал тепло её руки.       — Нет, — лениво отозвался он, откидываясь на спинку кресла и чуть наклоняя голову набок. — Расследую дело.       — И что это за дело?       Мику охватила дрожь, когда Какаши поднял на неё изучающий взгляд. Она постаралась сделать непринуждённый вид, будто не понимала о чём идёт речь. Зачем он просматривает записи с той ночи? Почему Сатоми не сказала ей, о чём спрашивал Какаши?       — Дело, связанное с Учихами. Слышала?       — Да, Майто-сан что-то говорил об этом. — У Мики пока не было доступа ко всем делам, ей поручали незначительные мелочи, и возможность прикоснуться к настоящему расследованию взволновала.       — Сатоми Накамура — твоя подруга, так ведь? Что вы делали в клубе, принадлежащем Учихе? — взгляд Какаши стал цепким, требовательным, хотя тон не изменился.       — Развлекались, — небрежно пожала плечами Мика, приподняв уголки губ. — А что ещё там можно делать?       Кадык Какаши дёрнулся, а челюсти сжались. Пальцы на подлокотнике нервно застучали — ответ явно не удовлетворил.       — Даже не берусь предположить, зачем вас потянуло именно в вип-зал, — протянул он с тенью иронии.       Мика прикусила внутреннюю сторону щеки — кажется, в его глазах теперь выглядит безрассудной и легкомысленной. Может, даже легкодоступной. Тщательно подбирая слова, она сказала:       — Нас пригласили туда, когда мы просто танцевали. Ни в какую вип-зону мы не собирались.       — Привели силой? — уточнил Какаши, прищурившись, и потянулся за чашкой. Мика чуть сдвинулась в сторону, чтобы не мешать.       — Скажем так: это было вежливое, но настойчивое предложение.       — Расскажешь, что происходило за закрытыми дверьми?       — Ммм… — Мика задумалась, вспоминая ту ночь. Картина всплывала расплывчато, но кое-что она помнила. — Выпивка, девочки, музыка, охрана. Ничего особенного.       — Меня интересует другое, — спокойно перебил Какаши. — Итачи Учиха там был?       — Был.       — Хорошо, — Какаши рассеяно потёр подбородок, привлекая внимание к родинке под губой. — Значит, твоя подруга осталась с ним наедине?       — Осталась. А что случилось, Хатаке-сан? — невинно поинтересовалась Мика. Когда он медленно поднял чашку, Мика невольно задержала взгляд на его треснувшихся от ветра губах. Ей вдруг ужасно захотелось коснуться их пальцами. Медленно сглотнув, она снова встретилась с тёмно-серыми глазами.       — После этого они ещё встречались? — Какаши сделал глоток.       — Не знаю, Сатоми не рассказывала. Для дела это так важно?       Какаши ответил взглядом «тебя это не касается», заставив прикусить язык.       — Вы в чём-то подозреваете Сатоми?       — Если я буду её в чём-то подозревать, она об этом узнает, — усмехнулся Какаши, сделав ещё один глоток кофе, и поставил чашку на стол.       От того, насколько близко он находился, от лёгкого запаха его туалетной воды и густого тепла, исходящего от его тела, внутри Мики всё пришло в движение. Внизу живота разлилось жаркое, пульсирующее напряжение, словно туда подбросили раскалённый уголь. Ей захотелось снять пиджак или же выйти на улицу, чтобы остудиться.       — Могу я ещё чем-то помочь?       — Подготовь материалы по делу, — сказал Какаши и протянул ей толстую папку.       Мика кивнула и, приняв документы, невзначай коснулась его руки. Кажется, он не придал этому значения, лишь чуть подтянулся ближе к столу и снова уткнулся в монитор. Поняв намёк, Мика не стала задерживаться. Она почти пулей вылетела из кабинета. Только оказавшись в коридоре, наконец смогла вдохнуть полной грудью. Сердце колотилось так яростно, будто вот-вот вырвется наружу и пустится в пляс. Слишком многое она себе позволила.       Да, Мика была настроена решительно. Соблазнить собственного начальника казалось задачей дерзкой, но вполне выполнимой. Однако каждый раз, сталкиваясь с ним взглядом, она будто превращалась в первокурсницу академии: теряла уверенность, внутренне заикалась, а мысли рассыпались, словно бусины. Сатоми, конечно, подталкивала к более смелым действиям, уверяя, что Мика прекрасна и ей стоит попробовать… но самой Мике в это верилось с трудом. Проще было уложить на лопатки свирепого преступника, чем привлечь внимание Хатаке-сана. Тем более что он часто и с такой нежностью упоминал свою жену, что здесь и намёка на возможность не было, и она это прекрасно понимала.       Сатоми, конечно, легко рассуждать… Охомутала Учиху, а теперь от него отмахивается. Хотя Мика прекрасно понимала её позицию. Сама бы она смогла принять ухаживания женатого мужчины? Смогла бы развивать отношения, зная, что где-то ходит жена, к которой он возвращается и с которой, несомненно, спит? Мика задумалась. Ради настоящей любви, может быть, и рискнула бы. Но ценой чего и кого?       Прижав папку к груди, Мика заставила себя успокоиться и вернулась в общий кабинет. Гай, похоже, только что пришёл — он как раз вешал куртку в шкаф. Она же, едва переступив порог, почти швырнула папку на стол. Та громко шлёпнулась о поверхность, а сама она тяжело опустилась на стул. Воздуха катастрофически не хватало, и Мика поспешно расстегнула верхние пуговицы белоснежной блузки, пытаясь хоть чуть-чуть остудить разгорячённое тело.       — Тяжёлое утро, Мика-чан? — усмехнулся Гай, подходя ближе. — Начальник не в настроении?       — В настроении, Майто-сан, — ответила Мика, подняв на него взгляд.       Гай, как всегда, сиял своей неиссякаемой бодростью. Казалось, его хорошее настроение не зависело ни от погоды, ни от времени суток, ни от объёма работы. Он постоянно говорил о силе юности, отпускал нелепые шутки и умудрялся оживлять собой весь кабинет. Когда его перевели в их отделение, Мике даже показалось, что стало светлее, будто с ним пришло ещё одно солнце. Но иногда эта энергия утомляла. Особенно сейчас, когда ей требовалось хотя бы немного тишины, чтобы прийти в себя.       — Тогда чего такая грустная? — Гай уселся напротив неё на стул и многозначительно задержал взгляд на вырезе её блузки.       Мике на мгновение захотелось прикрыться, но она тут же мысленно усмехнулась. Что там скрывать, единичку? Да пусть смотрит, наслаждается видом. Она никогда не стеснялась мужского внимания, наоборот любила купаться в нём, ловить взгляды, чувствовать, как поднимается самооценка, как растёт уверенность в собственной привлекательности. Но с Какаши всё было иначе. Там, где обычно включалась игра, лёгкий флирт или соблазнительная улыбка — всё рушилось. Стоило ему взглянуть на неё и весь привычный арсенал обаяния превращался в пыль.       — Встала не с той ноги.       — Понимаю. Хочешь поговорю с Какаши? — предложил Гай, хитро прищурившись.       — Зачем?       — Чтобы он был помягче. Он у нас не особо умеет общаться с хорошенькими девушками. До сих пор не понимаю, как смог жениться.       — Не надо, Майто-сан. Моё настроение никак не связано с Какаши-саном, — поспешно отмахнулась Мика. Упоминание его жены неприятно покоробило. Желая увести разговор в другую сторону, она добавила: — Лучше скажите, вы пойдёте на корпоратив?       — Конечно! — широко улыбнулся Гай, заражая своим настроением. — Корпоратив, и без меня — не корпоратив!       — Вот и отлично. Тогда внесу вас в список.       Мика достала из среднего ящика стола лист со списком и сделала пометку. Она облегчённо выдохнула, когда Гая вызвал Какаши в кабинет. Вскоре начали подтягиваться и остальные коллеги. Почти все они были переведены из Ивагакуре. Генма поставил перед ней стаканчик с латте, подмигнул — вот кого не стоит труда соблазнить. Если бы не болезненная влюблённость в Какаши, Мика с лёгкостью переключилась бы на него, но не могла. Ни один мужчина не выглядел в её глазах хоть немного привлекательным, в то время, как Какаши медленно, но верно сводил с ума…

***

      Итак, Мика и Сатоми обе были в клубе с Итачи, но почему Сатоми так тщательно скрывала их связь? Возможно, потому что он женат, а может, тут что-то другое, и надо копнуть глубже, достичь самого дна, покопаться в чужом грязном белье. Какаши не привык осуждать людей за их образ жизни, если это не вредило обществу. Какая разница, спит Сатоми с Итачи, или нет, если только речь не идёт о связях с криминалом. Насколько Итачи может навредить Сатоми, узнав про то, что её брат был стукачом? Насколько он замешан непосредственно в убийстве, он знал о брате, или действовал по наитию? Тогда зачем пригласил Сатоми в вип-комнату? Мика сказала, их увели силой. Ксо, что же там между ними произошло?!       Раздражённо отбросив засмотренные до дыр фотографии с камер, Какаши с силой сжал глаза — перед ними уже плыли чёрные точки. Он мог по памяти воссоздать, как Сатоми входила в комнату и в каком виде выходила. Как та, кого пытали, или как следует отымели? Какаши склонялся ко второму варианту. Были ли они знакомы до этого? Мика утверждала, что нет. Может, это ложный след, и надо оставить Сатоми в покое? Что, если это обычная интрижка на одну ночь, которой он придаёт слишком много значения и тратит слишком много времени на выяснение обстоятельств?       — Хатаке-сан, я принесла то дело из архива, о котором вы просили.       Покачивая бёдрами, Мика подошла к столу и изящно положила перед ним пухлую папку. Слепым Какаши не был, отлично считывал сигналы, которые она издавала. До знакомства с Сакурой он не особо задумывался о моральной стороне своего поведения, охотно соглашаясь на предложения коллег приятно провести время. В Академии и позже пользовался популярностью у противоположного пола, а потом умер Обито… И внутри всё оборвалось, прежнее легкомыслие стало тяготить.       Он встретил Сакуру на пригородной станции — ехал от друга, а она возвращалась в Ивагакуре от родни. В белом платье на тонких лямках, в соломенной шляпе с широкими полями, она словно сошла с кадра аниме, даже ветер, игравший в розовых волосах, играл на руку её образу. Несколько лет Какаши чувствовал себя мёртвым, а тут ожил. Они проговорили всю дорогу, а потом договорились о новой встрече. Поцеловались впервые на третьем свидании, а когда Сакура через несколько встреч предложила зайти на чай, он почувствовал себя мальчишкой. Окрылённым, влюблённым, наконец нашедшим свою тихую гавань. Семья стала для него приоритетом, ради которого стоит жить. А скоро появится ребёнок, и счастья станет вдвое больше.       Мика — красивая, юная, пользовалась успехом у мужчин, но стоило посоветовать ей обратить внимание на других. На Генму, например.       — Спасибо, — сказал, подтягивая к себе папку.       — Я выписала несколько фактов, чтобы вы не перечитывали всё дело, — Мика обошла его кресло, нагнулась над столом, давая детально рассмотреть шею, зацепиться взглядом за кулон-каплю на тонкой цепочке. Нежный аромат туалетной воды окутал, ненавязчиво проникая в сознание.       — Ты очень старательная, Мика-сан, — протянул Какаши, отводя взгляд от скромного декольте. Да, для него существовала только жена, но было сложно не обращать внимание на привлекательный вид, который перед ним открывался.       — Вы даже не представляете, насколько, — она скользнула по нему взглядом. Какаши посмотрел на фотографию на столе, отрезвило. Придвинув к себе папку, он открыл её, взял лежащий сверху листок, исписанный летящим почерком.       — Хм, аналитика — твоя сильная сторона. Не думала перевестись в аналитический отдел?       — Нет. Я хочу ловить преступников, Хатаке-сан. — Мика почти дышала ему на ухо, стоя непозволительно близко. — Адреналин возбуждает.       Какаши кашлянул, отодвинулся, с облегчением поднял глаза на открывшуюся дверь и расплылся в улыбке.       — Я пришла немного тебя отвлечь. Не помешаю? — Сакура неторопливо вошла в кабинет, счастливо улыбаясь. Посмотрела на Мику, коротко поклонилась. — Мика-сан, здравствуйте. Он не сильно вас мучает работой?       — Ну, что вы, Хатаке-сан, всё в порядке. Я пришла учиться, и наставничество Какаши-сана бесценно.       — Рада это слышать. — Сакура мягко улыбнулась. — Позаботьтесь о моём муже, Мика-сан.       Пробормотав что-то в ответ, Мика поспешила прочь из кабинета, но Какаши уже не смотрел в её сторону. Всё его внимание было направлено на Сакуру и только на неё. Он протянул к ней руку, бережно усаживая на колени.       — Ты проделала такой путь, чтобы просто меня увидеть? — протянул, поглаживая живот.       — И покормить. А то придёшь поздно и сразу спать. Опять голодный ляжешь.       — Ты такая заботливая, — шепнул Какаши, легко целуя. — За что мне такое чудо досталось?       — И это чудо уже несколько дней ждёт от тебя благодарности. — Сакура потёрлась носом о его нос. — Я соскучилась.       — Хм, — пробормотал Какаши, склоняясь к её шее, проводя по ней губами. — Видимо, сегодня мне не стоит задерживаться.       — Да, — Сакура зарылась в его волосы на затылке, — твои преступники подождут, а жена ждать не будет.       — Ты права. — Какаши решительно закрыл папку одной рукой, второй придерживая Сакуру за спину. — Идём домой.       — Прямо сейчас? А как же еда?       — Оставлю в холодильнике. Или, если хочешь, заберём с собой.       — Нет. Дома всего полно, а тут, может, Гай или Генма съедят. Никто не будет против, что ты уходишь?       — Рабочий день почти закончился, — Какаши посмотрел на часы. Сакура встала, протянула руку, и он сплёл их пальцы, поднимаясь. Она хихикнула, шутливо ткнулась лбом в плечо.       — Похищаю детектива Хатаке прямо из полицейского участка. Я могу считаться злостным нарушителем?       — Очень злостным, — низко протянул он, открывая дверь. — Кажется, кого-то придётся как следует наказать.       — С наручниками, — заинтересованно спросила она.       — Посмотрим, — загадочно ответил Какаши, придерживая её за поясницу и направляя к выходу из участка.