14. Спящий вулкан

             Шикамару припарковался у отеля и посмотрел на часы — время на чашечку кофе ещё есть. Подавил зевок, перед глазами всплыло недовольное лицо Темари. У неё были все причины обижаться — Шикамару забыл, когда в последний раз ложился вовремя спать и просыпался рядом с ней. Но, если работаешь на Учиху Итачи, надо соответствовать его ритму жизни, стремительному и бескомпромиссному. Деньги, которые ему платили, покрывали все желания Темари, у самого Шикамару времени на желания не было.       Роскошная квартира в элитном районе, две машины премиум-класса, безлимитная карта… У жены было всё, но почему-то всё равно мало. В самом начале карьеры Шикамару рвал жилы, пытаясь заработать больше, прыгнуть выше головы. Ради неё. От рядового юриста до личного помощника вырос за два года, но обязанности налагают ответственность, и времени на Темари практически не осталось. Подавив тяжёлый вздох, Шикамару сделал пометку в голове — попросить у Итачи несколько выходных и куда-нибудь её отвезти. Обоим необходима перезагрузка.       Любимая кофейня ютилась прямо у отеля, в старом двухэтажном здании, которое почему-то не снесли при застройке района. Шикамару любил сидеть здесь — редкие минуты тишины и покоя. Предвкушая перезагрузку перед насыщенным рабочим днём, он открыл дверь, шагнул и недовольно воскликнул:       — Ксо!       По рубашке расплывалось красное пятно, лепестки цветов прилипли к ткани. Смахнув их, Шикамару взглянул на виновника испорченной одежды, и недоверчиво приподнял бровь. Огромные голубые глаза, копна золотых волос, робкая улыбка…       — Яманака? — спросил удивлённо.       — Нара? — она заметно расслабилась, улыбнулась шире.       Они учились в старшей школе, после выпуска пути разошлись. Шикамару не вспоминал о ней, и тут такая неожиданная встреча.       — Ты что здесь забыла? — спросил, поняв, что тоже улыбается.       — Забегала за малиновым чаем. У меня офис на втором этаже. А ты?..       — Тоже работаю рядом, — уклончиво ответил Шикамару.       — Давай я оставлю свой номер, пришлёшь мне счёт за химчистку. — Ино виновато посмотрела на рубашку.       — Только если ты позволишь купить тебе новый чай.       — Договорились. Кстати, чем ты занимаешься?       — Юрист. — Шикамару сделал заказ и пригласил Ино присесть за столик у окна. — А ты?       — Оформляю свадьбы и банкеты. Слушай, раз ты у нас юрист, может, поможешь моему другу, у него проблема со штрафами, оплатил, а долг висит…       — Я частный юрист, — тонко улыбнулся Шикамару. — Эту проблему может решить любой адвокат, даже вчерашний выпускник.       — Какие мы важные! — фыркнула Ино и окинула оценивающим взглядом. Кивнула на обручальное кольцо: — Женат?       — Да. А ты?       — В статусе «всё сложно», — она повела плечами.       Времени долго болтать не было. Они поговорили ни о чём, обменялись телефонами и, забрав заказ, разошлись. По дороге к машине Шикамару задумчиво улыбался: надо же, какая встреча. Естественно, никаких счетов он ей слать не собирался. Достал из багажника новую рубашку, переоделся прямо на подземной парковке, забрал портфель с документами и настроился на деловой лад.       Информация, поступающая к нему в огромных объёмах, требовала постоянного анализа и корректировки. Последние несколько дней он составлял доклад о наблюдении за Накамурой. Все данные стекались к нему, и сегодня доклад ляжет на стол Итачи. Девушка была чиста. Никаких связей с полицией и, тем более, с Сенджу. Почему Итачи приказал так пристально за ней следить, Шикамару особо не задумывался — не его дело. Хотя это особое отношение настораживало, раньше случайные любовницы не вызывали такого внимания.       Шисуи на месте ещё не было, а вот Итачи уже расхаживал по кабинету, разговаривая по телефону. Пройдя мимо охраны, Шикамару подошёл к столу, открыл портфель и начал доставать документы. К тому времени, как достал последний, Итачи как раз закончил говорить.       — Что тут у нас? — спросил, беря верхний листок. Глаза бегали по докладу, и складка между бровей стала заметно меньше. Он словно выдохнул, разжалась сжатая до предела пружина. Так насколько эта Сатоми на самом деле ему нужна? Как аналитик, Шикамару понимал, что необходимо обладать всей информацией, чтобы видеть картину целиком. Но не спросишь же напрямую! Это мог бы сделать Шисуи, может, его расспросить?..       — Что по Сенджу? — Итачи перевернул листок и придавил его пальцами.       — Пока прямых зацепок нет, — вздохнул Шикамару. — Нам не с чем к нему идти.       — Плохо.       Когда Итачи говорил «плохо», ничего хорошего это никому не сулило. Именно «плохо», сказанное сухим тоном, пробирало до костей, почище отборной ругани, которую он очень редко себе позволял.       — Они уже поняли, что мы под них копаем, — продолжил Шикамару, пока Итачи садился за стол и рассматривал остальные бумаги. — Пока затаятся, но надо быть начеку.       — Как и всегда, — усмехнулся Итачи. Несмотря на новости о Сенджу настроение у него было явно приподнятым. — Надо же, — он вскинул бровь, — детектив Хатаке тоже интересуется Сенджу? А он неглуп. Надо разузнать о ходе расследования.       Шикамару кивнул, сделал пометку в планшете, мысленно прикидывая, кому это передать.       — И ещё. Уточни по моим встречам, когда будет свободное окно.       — Час-два?       — День-два. Хочу отдохнуть.       Шикамару проглотил удивление: в последний раз босс отдыхал в прошлом году, с женой.       — Забронировать отель? — уточнил на всякий случай. Вроде бы, отношения с Изуми у них наладились, может, хочет закрепить успех?       — Нет, поеду в поместье, как определишься со временем, предупреди прислугу.       Больше уточняющих вопросов Шикамару задавать не стал, но почему-то подумал, что туда Итачи собрался не с женой…       

***

      Груз, который лежал на душе с момента, когда он начал подозревать Сатоми, наконец упал. Все дни, во время которых его люди осторожно расспрашивали врачей и медперсонал, копались в полицейских архивах, ища возможные связи, и просто наблюдали, Итачи жил в постоянном напряжении. А ещё — боялся. Давно не испытывал этого чувства, но теперь до дрожи в пальцах боялся, что подозрения подтвердятся. Что придётся её убить…       Сатоми, как и он, работала на износ, и идея отвезти её в поместье, родилась спонтанно. Украсть, если понадобится, заставить насильно отдыхать. Весь день он то и дело возвращался мыслями к ней, думал, как уговорить, как заставить довериться. Но «заставить» и «Сатоми» точно не могут стоять в одном предложении. Она упрямая, гордая и своевольная. Ему хотелось видеть её улыбку, а не страх в глазах, и так достаточно напугал, когда пытался прогнуть.       Он хотел получить эту женщину, но понимал, что никогда не сможет её контролировать. Хотел не только тело, хотел, чтобы думала о нём постоянно, как он думал о ней. Даже лёжа в постели с Изуми, он не мог перестать вспоминать девушку в лёгком платье, которую с трепетом поцеловал. Позволит она хотя бы раз поцеловать снова?.. Итачи не хотел больше ждать. Отпустив водителя, сам сел за руль и к вечеру стоял у её больницы, прислонившись к капоту. Сердце стучало ровно, но сбилось с ритма, как только её увидел.       Сатоми была не одна — с двумя девушками, но, заметив Итачи, быстро с ними попрощалась, подошла к нему.       — Что-то случилось? Тебя снова ранили? — просканировала взглядом, хотя отлично видела, что он в полном порядке.       — Ранили. — Держа руки в карманах, Итачи наклонился к ней, выдохнул: — Ты. В сердце.       — Не смешно. — Сатоми поджала губы. — Зачем ты приехал?       — Чтобы отвезти тебя домой.       — Сама доберусь.       — Сложно просто принять мою помощь?       — Это не помощь, а продавливание личных границ, — она упрямо свела брови.       — Это простое желание провести больше времени вместе, — мягко поправил он. — И никакого давления. Не хочешь, чтобы подвозил, позволь пойти с тобой.       — Куда? До дверей? — усмехнулась Сатоми.       — Только если ты позовёшь, — улыбнулся он, заметив, как порозовели щёки. — Так как? Идём, или едем?       — Слово «нет» тебе точно не знакомо. Едем. Весь день на ногах, устала.       — Так бы сразу, — довольно проговорил Итачи, распахивая перед ней дверь.       Приятная музыка, льющаяся из колонок, её присутствие рядом — Итачи расслабился и Сатоми, видимо, тоже, потому что, не успели они отъехать, как она крепко уснула. Глядя, как она спит, Итачи наполнялся теплом. Не огнём страсти, а тем теплом, которое дарит солнце на рассвете. Он бы возил её всю ночь, но подумал, что, проснувшись, она сильно обрадуется затёкшему телу. Адрес знал наизусть, поэтому решил не будить, когда приехали.       Осторожно, почти не касаясь, расстегнул ремень, достал из сумочки ключ-карту от квартиры и вышел. Когда доставал её из машины, даже не проснулась, только что-то сонно пробормотала. Итачи слегка поморщился, глядя на многоэтажку с длинными коридорами и бесконечными дверьми. Найдя нужную квартиру, слегка присел, чтобы открыть дверь, аккуратно занёс Сатоми, огляделся.       Простая квартира, крохотная, но чистая. Он разулся, занёс Сатоми в спальню, уложил и снял её обувь. Укрыл, не удержавшись, провёл по щеке.       — Я всё-таки проводил тебя до двери. Надеюсь, ты простишь, что вошёл без приглашения.       С сожалением пришлось её оставить, а ведь так сильно хотелось лечь рядом! Итачи подавил вздох, бросил последний взгляд и ушёл. А новое утро началось с короткого сообщения:       Спасибо       

***

      Устала. Последняя неделя была ужасно загруженной: приходилось по двенадцать часов проводить на ногах, бесконечно носиться по больнице от одного пациента к другому. Резкий наплыв больных с самыми разными диагнозами, один случай тяжелее другого, и та сложнейшая операция, после которой Сатоми до сих пор потряхивало. К концу рабочего дня она вышла из больницы полностью опустошённой. Хотелось просто лечь в кровать и проспать там как минимум неделю. Девушки из гинекологии, с которыми она недавно познакомилась, оказались ужасно болтливыми, собственно, как и большинство сотрудников больницы, порой хуже бабушек. Но их разговоры хоть немного отвлекали, и потому, заметив Итачи, стоящего возле дорогого автомобиля, Сатоми почти не удивилась. Почему-то знала: рано или поздно он появится вот так — внезапно и без предупреждения. И было ясно, что если это повторится ещё пару раз, его незримое присутствие в её жизни может стать привычкой, от которой сложно будет избавиться. От того бывало страшно.       Итачи действительно донёс её прямо до кровати. Это неожиданно тёплое чувство согрело где-то глубоко внутри, поэтому, проснувшись утром, Сатоми первым делом нашла его визитку, которую всё это время хранила в картридере. Она набрала короткое благодарственное сообщение и отправила. В руках нервно покрутила телефон. Сатоми то и дело нажимала на кнопку блокировки, чтобы проверить оповещения. Телефон завибрировал, и сердце тут же ухнуло куда-то в пятки и там гулко забилось. Она немного помедлила, не открывая сообщение сразу — не хотелось, чтобы подумал, будто она сидела и ждала ответа.       Надеюсь, ты выспалась.       Сатоми улыбнулась и на секунду прижала телефон к груди. В другой ситуации она, наверное, как влюблённая дурочка, даже помотала бы ногами от радости. Но страх перед тем, кто такой Итачи, мгновенно отрезвил. Может, уже отбросить все сомнения и просто принять то, что он готов предложить? Пусть ненадолго, но эта глупая, упрямая тяга всё равно сбивала мысли и вносила хаос.

      Выспалась. А ты?

      Руки так и чесались расспросить его больше — нет, не о жизни в привычном смысле. Сатоми вовсе не хотела знать, кого он убил или подчинил этой ночью… или провёл время с женой. Ей хотелось другого: узнать того настоящего Итачи, который заботливо проводил тогда до метро.       Нет. Всю ночь думал о тебе.       Сатоми смутилась. Она никак не ожидала такого ответа и несколько секунд просто тупо смотрела на высветившееся на экране уведомление, не зная, что сказать. Растрепала волосы, собралась и дрожащими руками набрала короткий текст.

      Некрасиво врать.

      Думал о ней… Глупость. Опасная, неправильная, запретная, но всё же несвойственная сладость разлилась внизу живота. Сатоми прикусила нижнюю губу. Возможно, он просто играет. Или проверяет.       Не вру.       — пришло следом.       А спустя секунду — фотография утреннего вида с балкона: солнечные лучи в отражении окон, небоскрёбы, затянутые лёгкой дымкой рассвета.

      Как красиво.

      Она знала этот вид, не раз бывала на том балконе. Но всё же от фотографии слегка перехватило дыхание. Захотелось снова оказаться там… но только встретить рассвет в его объятиях.       Согласен. Правда, ночью, когда включают подсветку, смотрится лучше.       

Ночью он выглядит впечатляюще. Но утром тоже красиво.

      Сатоми отправила сообщение слишком быстро, даже не выждала секунды. Увлеклась. Не стоило так спешить. Она перевернулась на живот, упёрлась локтями в подушки и выжидающе взглянула на экран. Видела: сообщение прочитано. Но он молчал. Потом появилось уведомление: печатает…       Думала обо мне?       Сатоми моргнула и несколько раз перечитала текст. Что тут скажешь? Она спала этой ночью слишком крепко, чтобы думать о ком-то. Разве что… мечтать во снах, которые давно не снились. Она ещё не успела сформулировать ответ, как тут же прилетело новое сообщение:       Ты улыбаешься?       Затаив дыхание, Сатоми действительно невольно улыбнулась. Потом протяжно замычала и перекатилась на спину. Несильно постучала телефоном себе по лбу и посмотрела в потолок, будто тот мог подсказать, что делать. На мгновение задержала дыхание, затем снова глянула на экран и быстро напечатала:

      Да.

      Через секунду телефон снова завибрировал. Новое уведомление:       Тогда завтра заеду за тобой. Ты не против?       Сатоми буквально разрывалась между желанием отказаться и таким же сильным желанием увидеть его снова. Надо отказать! Надо! — уговаривала себя, но пальцы уже набрали совсем другой ответ:

      Не против. Только…

      Только?       Она вспомнила, как вчера Итачи приехал за ней при полном параде: брендовая одежда, дорогая машина, и слишком много внимания. В больнице и так болтают о них всякое… Поэтому, решившись, она написала с обязательной точкой в конце:

      Без пафоса.

      Тут же прилетело короткое:       Без пафоса, так без пафоса.       Сатоми отбросила телефон в сторону, поднялась с кровати. Неужели она действительно позволила это? Позволила подпустить к себе, ведь так тщательно пыталась избавиться от его присутствия. Сбежать, раствориться, забыть. Итачи, будто хищник, аккуратно загоняющий свою добычу в угол. Не оставляя ни малейшей возможности для побега, сужая дистанцию шаг за шагом.       Весь следующий день Сатоми ходила по больнице, как на иголках. Ради встречи она не стала одеваться как-то по-особенному, пусть видит её такой, какая она есть, а то решит… Для красивых свиданий, роскошных платьев и эффектных выходов есть жена. А она… Сатоми резко пресекла собственные мысли и сосредоточилась на работе. Спустившись к сестринскому пункту, взяла истории болезни и села заполнять их. Периодически, сама того не замечая, бросала взгляд на телефон, ожидая сообщения — вдруг напишет. Девушки из отделения постоянно перешёптывались и косо посматривали на неё с любопытством, но Сатоми старалась не реагировать. Не хотелось давать новый повод для сплетен. Хорошо ещё, что Кудо сегодня не увязался за ней: уж он бы точно прохода не дал.       — Эй, Сатоми… — позвала одна из медсестёр, усаживаясь напротив.       Она оторвалась от карты пациента и посмотрела на Нацуки. Милая девушка, лет тридцати пяти, работала в отделении гинекологии уже несколько лет.       — Что такое?       — Да вот, хотела спросить у тебя… — Нацуки чуть замялась, и склонившись к Сатоми, тихо произнесла: — Ты с Учихой встречаешься?       У неё глаза округлились. Сейчас щёлкнуть бы её по носу, чтобы не лезла не в своё дело. Сатоми отложила ручку и сложила руки на столе.       — Нет.       — Лечение у него дома, потом цветы, а теперь ещё и встречает тебя с работы…       — Ну и что?!       Так и знала, что они напридумывают себе лишнего!       — Он же жена-а-ат, — протянула возмущённо Накуки, не меняя громкости голоса. — Так он ещё и…       — Мы. Не. Встречаемся.       — Мы же всё видим…       — Вам обсуждать больше нечего?       — Как же не обсуждать это? — Нацуки почти легла на стол, заглядывая ей в глаза. — Ты уверена, что… ну… тебе это надо?       Сатоми устало выдохнула и потёрла глаза.       — Мы не встречаемся. Это просто благодарность.       — Благодарность? — брови Нацуки поползли вверх, потом она хитро прищурилась и продолжила: — Слишком затяжная благодарность.       — Завидно?       — Что ты, Сатоми… — отмахнулась медсестра, выпрямляясь на стуле, — просто переживаем за тебя.       — Лучше переживайте за себя, — усмехнулась она, снова беря ручку и продолжив писать в карте. — Кстати, как твои попытки с мужем зачать ребёнка?       Сатоми больше не собиралась обсуждать то, что их не касалось, поэтому с лёгкостью перевела тему.       — Пока на паузе.       — Почему?       — Не хочу больше портить наш брак. Такое очень сильно выматывает, начинаем ругаться и… — Нацуки тяжело вздохнула, — решили, что как получится, так и получится.       — Ну и правильно. А ты главное — не переживай. Вы обследовались, оба здоровы.       — Ты права. Ладно, — девушка поднялась со стула, — не буду мешать.       Когда Сатоми закончила с картами, время перевалило за семь вечера. Потянувшись, она размяла затёкшую спину и наконец поднялась из-за стола. Отнесла истории на пост и вернулась в ординаторскую. Дежурства сегодня не было, поэтому она переоделась в повседневное и пошла к выходу. Но тут её настигли девочки из отделения: взяли под руки и, хихикая, практически выпроводили на улицу. Сатоми попыталась высвободиться, но те остановились в дверях, переглянулись и принялись довольно перешёптываться и слишком явно вздыхать. Освободившись наконец из объятий, она подняла глаза и мгновенно пожалела об этом.       Первое желание — прибить. Здесь и сейчас. А второе — поцеловать. Слишком хорош, чтобы скрывать от самой себя очевидное. Она же просила без пафоса, а это что?! Вся больница теперь наблюдала, как она выходит на крыльцо… а там — роскошный Итачи, стоящий у мотоцикла, будто только что сошедший со страницы журнала Men’s Health. Если ей это мерещится, то пусть кто-нибудь ущипнёт, чтобы проснулась.        Сатоми осмотрелась по сторонам и поняла: ещё чуть-чуть и кто-нибудь точно начнёт снимать, как она садится к Учихе за спину и уезжает в закат. Она медленно выдохнула, собираясь с силами, натянуто улыбнулась девочкам и коротко бросила:       — До встречи!       — До встречи, Сатоми! Будь аккуратнее! — отозвалась одна.       — И завтра ждём подробности! — крикнула вторая, лукаво играя бровями.       Сатоми ещё раз махнула рукой и быстрым шагом направилась к Итачи. Тот всё это время стоял, самодовольно улыбаясь, неторопливо затягиваясь сигаретой и так же лениво выпуская дым. На нём не было ни вычурного костюма, ни той сдержанной элегантности, к которой она привыкла. Только брутальность и дерзость. Белая футболка, подчёркивающая каждую мышцу, оттеняя татуировки с драконами, будто оживающими на его коже. Кожаная куртка, джинсы, тяжёлые ботинки и взгляд, от которого легко потерять равновесие. Сатоми готова была поклясться, что всё это время не дышала. Шла к нему с замирающим сердцем, не в силах не рассматривать его — нового, опасного, слишком притягательного. Сегодня он предстал перед ней совсем с другой стороны.       — Нельзя было скромнее? — первое, что спросила Сатоми, подходя ближе.       — Привет и тебе, — протянул Итачи, туша сигарету и отталкиваясь от мотоцикла. — Скромнее? — он скользнул по ней взглядом. — А ты бы этого хотела?       — Я просила без пафоса, — недовольно буркнула она.       — Я старался, — уголки его губ едва поднялись, у глаз собрались лёгкие морщинки. — Просто… это минимальная комплектация.              Закатив глаза, Сатоми отвела взгляд и заправила непослушные пряди под ворот худи. Коротко глянула на «эту страшную штуку» за его спиной и поморщилась. Итачи мгновенно уловил жест и сделал шаг ближе.       — Замёрзла?       — Нет. Просто… давай скорее уедем отсюда.       Сатоми пыталась подавить сразу два страха: езду на мотоцикле и тот факт, что она стоит с Итачи на виду у всех. Хотелось поскорее скрыться от прожигающих взглядов.       — Как скажешь.       Он подошёл к мотоциклу, что-то достал из багажного отделения и повернулся к ней.       — Раньше ездила на мотоциклах?       — Не доводилось.       — Тогда тебе повезло, — Итачи протянул шлем. — У тебя лучший инструктор из возможных.       — Я… не знаю, как его надевать, — смущённо призналась она.       — Понимаю, — он чуть склонил голову, ловя её взгляд. — Хочешь, чтобы я помог, или будешь мучиться из принципа?       Сатоми фыркнула.       — Помоги.       Он подошёл вплотную, настолько, что её дыхание невольно сбилось. Осторожно надел шлем, и, будто случайно, кончиками пальцев коснулся её шеи. От этого лёгкого прикосновения по коже прошёл разряд, Сатоми мгновенно застыла, а он с невозмутимым видом проверил застёжку:       — Не туго? Не душит?       — Нет, всё нормально…       — Хорошо, — ухмыльнулся, забирая свой шлем с руля. Надел, сел на мотоцикл и снова взглянул на неё. — Тогда садись.       Сатоми сглотнула, чувствуя, как в животе неприятно и в то же время сладко скрутило. Страх перед мотоциклом и близость Итачи смешались в один пульсирующий ком. Она обошла его сбоку, нерешительно коснулась сиденья рукой.       — Садись, — повторил он, понизив голос.       Она подняла ногу и забралась на мотоцикл. Сиденье оказалось выше, чем ожидала, и Сатоми едва удержала равновесие. Руки беспомощно зависли в воздухе — не знала, куда их деть.       — За меня, — бросил Итачи через плечо.       — Я… — она замялась, и когда мотор под ней вибрировал, она вцепилась в Итачи, обвивая руками за талию.       — Не бойся, — сказал, подаваясь назад, будто намеренно сокращая расстояние между ними.       Мотоцикл рыкнул, оживая.       — Ну что, Накамура-сан. Держись крепче.              Она сглотнула, и они рванули вперёд. От скорости Сатоми то и дело зажмуривалась, боясь лишний раз посмотреть на дорогу. Каждый порыв ветра заставлял её крепче прижиматься к Итачи. За гулом мотора и шумом проносящихся мимо машин она пыталась успокоить себя и цеплялась за размеренный, уверенный стук его сердца. Её собственное билось так часто, что казалось, вот-вот вырвется из груди, особенно в те моменты, когда они входили в крутой поворот. Приоткрыв глаза, Сатоми увидела, как от скорости город растворился в смазанных огнях вечерней Конохи. Оторвавшись от спины Итачи, она вытянула шею, и внутри разлилось странное, почти опьяняющее чувство свободы. Адреналин пробегал по венам волнами, смешиваясь с восторгом и лёгким страхом. Интересно, Итачи испытывал то же самое?       Сатоми и сама не поняла, как они оказались у её дома. Итачи аккуратно припарковался, снял шлем, откинул назад длинные волосы и ловко соскользнул с сиденья. Улыбаясь, подал Сатоми руку и помог ей слезть с мотоцикла.       — Добро пожаловать домой.       — С-спасибо.       С минуту, они стояли и мерили друг друга взглядами, не решаясь произнести больше ни слова. Неясно откуда взявшаяся робость заставила Сатоми смутиться. Итачи был всего в шаге — слишком близко, чтобы не чувствовать, как внутреннее напряжение снова нарастает горячими волнами. Она терялась в резком контрасте между его бешеной энергетикой и той неожиданной бережностью, с которой он снял с неё шлем и пригладил растрепавшиеся пряди. Заправив непослушный локон за ухо, Итачи положил ладонь на щёку и шёпотом произнёс:       — Можно?       Сатоми заторможенно кивнула, и его губы мягко накрыли её. Он целовал медленно, словно впервые пробуя её на вкус. Неторопливо перебирал то верхнюю, то нижнюю губу. Обнял обеими руками, притянул ближе. Поочерёдно поцеловал уголки её губ, запустил руку в волосы, осторожно перебирая их на затылке. Наклонил её голову, снова поцеловал, и Сатоми, сама не осознавая, ответила, углубив поцелуй, подалась вперёд и обвила его шею руками. Тихо замычала, растворяясь в прикосновениях, тая в его руках, рассыпаясь на миллион мелких осколков. Поняла, как не хватало. Слишком долго ходила вокруг да около, открещиваясь от очевидного. Захотела остановиться, но слишком сладким и нежным вышел поцелуй. Голова кружилась, и испугавшись своих же чувств, Сатоми отстранилась. Завороженно посмотрела на Итачи — только сейчас заметила эти глубокие впадинки у носа. Захотела было коснуться их, провести кончиком пальца, но застыла в миллиметре от его лица. Опустила руку и, мило улыбнувшись, сказала:       — Мне понравилось.       — Мне тоже, — тихо ответил Итачи и, после короткой паузы, добавил: — Тогда заеду за тобой в пятницу.       — Зачем? — она и сама не поняла, зачем задала этот вопрос; слишком нелепо он прозвучал в данной ситуации.       — Скоро узнаешь.       Итачи усмехнулся, ещё раз легко коснулся её губ поцелуем, затем сел на мотоцикл и уехал. Сатоми ещё долго стояла, глядя ему вслед, пока огни не растворились вдали, мечтательно водя пальцами по всё ещё пульсирующим губам.       А потом, окрылённая, вошла в квартиру, захлопнула дверь и медленно сползла по ней вниз. Сжала голову ладонями, попыталась прийти в себя, но тело отказывалось слушаться. Между ног тлел жар — отголосок его прикосновений, который теперь было трудно погасить одними лишь собственными силами.