15. Гореть

      

      Как давно Итачи не отпускал себя! Просто мчаться по ночному городу, маневрируя между редкими машинами, заходя в повороты на скорости, закладывая угол так, что локоть почти касается асфальта. Но даже ветер, хлещущий в лицо, не мог остудить полыхающие губы. Итачи задыхался и не мог разобраться — от скорости или переполнивших чувств. Он ехал на самую высшую точку Конохи, поднимаясь по серпантину. Представлял, что она сидит за спиной и доверчиво обнимает руками. А потом стоит рядом, опустив голову ему на плечо, и любуется ночными огнями внизу. Надо было не домой её везти, а сперва сюда.       Глубоко вздохнув, Итачи задрал голову, подставляя лицо ветру. Надо возвращаться в реальность, но как же не хочется! Отпуск на два дня — неужели он не может позволить себе такую роскошь? Отпуск от собственной жизни, от самого себя. Завтра же поторопит Шикамару. Пусть сдвигает все встречи, переносит или отправляет Шисуи, а он заслужил отдохнуть.       Въехав на парковку отеля, Итачи разом почувствовал тяжесть всех этажей над головой, которая легла на плечи. Повёл шеей, расправил плечи и шагнул в лифт. Охрана, сидящая на его этаже, тут же подскочила, едва вышел. Итачи сухо кивнул, направляясь в свой номер, на ходу доставая телефон. Захотелось что-то написать Сатоми, но что? Да и она, наверное, уже легла спать. Задумчиво улыбаясь, он вошёл к себе и нахмурился, глядя на изящные туфли у порога.       — Изуми? — позвал приглушённо. Ключ-карту к его номеру, не считая обслуги, имели лишь три человека: Шисуи, начальник его охраны и жена. Хотя она никогда не пользовалась ею, вообще редко бывала здесь.       — Я не видела тебя несколько дней, поняла, что соскучилась, — она вышла из спальни и осеклась, поражённо рассматривая его. — Где ты был?       — Решил выгулять мотоцикл, — он повёл плечом. — Ты давно приехала?       — Час назад. Выпьешь? — Изуми подошла к барному столу, взяла бокал.       — Ты стала много пить, — сухо заметил он, но стакан с парой кубиков льда и виски взял. Сел на диван, она — рядом, изящно подогнув под себя ногу. И без того узкая юбка натянулась на колене, облепила бедро.       — Врач сказал, что надо расслабиться, отпустить все мысли о зачатии, а просто наслаждаться жизнью.       — Ни в чём себе не отказывать? — Итачи закинул руку на спинку дивана, сделал глоток.       — Да, — она отпила вина, положила ладонь на его грудь. — Мне нравится, как ты выглядишь. Этот образ подходит больше, чем костюмы. Сразу показывает, какой ты настоящий.       — И какой?       — Опасный. Хищный. Безумно красивый… — она придвинулась почти вплотную, потянулась к губам, но Итачи плавно отпрянул. Наивно не хотелось стирать вкус других губ, даже если он остался только в памяти. Изуми не стала настаивать. Положила голову на плечо, потёрлась носом. — Давай уедем куда-нибудь вдвоём. Без охраны, чтобы просто побыть вместе.       Итачи медленно накрыл её ладонь своею и так же медленно убрал от груди. Сел, допил залпом, поднялся, чтобы налить ещё.       — Может, позже, — протянул, а в груди вдруг шевельнулось что-то вроде чувства вины. Как бы там ни было, они с Изуми женаты несколько лет, не чужие друг другу. И, если на разовый секс она закрывала глаза, то Сатоми — это другое. Итачи отлично понимал, что чувства к ней уже вышли из-под контроля и становятся настоящей проблемой.       — Мне надо будет уехать на пару дней. Когда — пока точно не знаю. Потом обсудим наш отпуск. Можешь пока выбирать, куда поедем.       Если с Сатоми всё серьёзно, сможет ли он жить на две семьи? Изуми так или иначе узнает, это вопрос времени. А сама Сатоми… Беззвучно выдохнув, Итачи сжал переносицу. Нашёл себе проблемы там, где не ждал найти.       — Опять сложности? — прозорливо заметила Изуми. Иногда его напрягало, как чётко она считывает его состояние. В последнее время это происходило пугающе часто.       — Небольшие. Не важно.       А ещё Изуми всегда знала, когда замолчать и не приставать с расспросами. Ушла в спальню, он, почти сразу, за ней. Не глядя, как снимает пиджак и начинает расстёгивать пуговицы на рубашке, сбросил свою одежду на пол и ушёл в душ. Вернулся — Изуми уже легла, в майке, которую он снял.       — Она грязная, — заметил, ложась рядом.       — Нет. Она пахнет тобой. К тому же, — она легла на бок, просунула руку под подушку, — у меня здесь нет вещей, забыл?       Если это был намёк, то Итачи предпочёл проигнорировать. Раздельное проживание более чем устраивало, сейчас — особенно.       — Спи, — бросил он и повернулся к ней спиной.              Изуми ещё спала, когда он встал. Собрался было сделать привычный смузи, но вспомнил вчерашние слова Изуми и достал кофе. Взял сигареты, кружку, вышел на балкон. Солнце вставало, отражаясь в хроме небоскрёбов, на небе ни облачка. Закурив, Итачи достал телефон, открыл чат с Сатоми. В последний раз была в сети несколько минут назад, значит, уже встала.       

Доброе утро, ранняя пташка

      Написал, отправил, успел два раза затянуться, когда она ответила:       Доброе утро. Почему так рано встал?       

Всегда так просыпаюсь

      Буду знать       Итачи улыбнулся и коснулся телефоном губ. Захотелось хотя бы раз проснуться с ней рядом.       

Возьми два отгула на выходные

      Зачем?       

Хочу провести их с тобой

      Пауза затягивалась. Опять перегнул палку? Не дожидаясь ответа, он быстро написал:       Если ты тоже хочешь       Она слишком долго думала над ответом. Даже печатать не начинала. Позвонить? Приехать и узнать? Встряхнуть, связать и увести.       Я попробую

Это значит «да»?

      Это значит «я попробую»       

Это значит «да»

      Итачи довольно улыбнулся, затушил сигарету и вернулся в номер. Изуми вышла из спальни, когда он успел просмотреть все биржевые сводки за ночь — из-за разницы во времени многие биржи закрывались, когда он только просыпался. Растрёпанная, с заспанными глазами — показалось, что это незнакомка, случайно проснувшаяся в его постели.       — Давно проснулся? — она улыбнулась, повела носом. — М-м, кофе.       — Я сварил на одного, так что… — Итачи посмотрел в свою чашку — почти опустела.       — Ничего страшного. Я умею варить кофе.       Глядя, как Изуми передвигается по кухне, он невольно сравнивал её с Сатоми. То единственное утро, когда она проснулась в его постели после нападения, сейчас казалось чем-то далёким. Как и вчерашний короткий протест. Снова рубашка, костюм, ботинки. Снова охрана, решение проблем, переговоры… Итачи раньше не задумывался, насколько его жизнь ему не принадлежит. Только выходные, манящие и волнующие предвкушением, и переписка с Сатоми придавали сил. С Изуми они не виделись — она была занята подготовкой очередного рекламного проекта.       — Звони только в случае землетрясения или пожара.       Итачи и Шисуи удобно устроились на широком диване в кабинете. Между ними лёг небольшой спутниковый телефон с антенной.       — Так не терпится скорее уехать? — понимающе улыбнулся Шисуи.       — Так заметно? — Итачи поморщился.       — Мне — да. Не переживай, для остальных ты всё тот же большой и грозный босс. Так там связь совсем не ловит?       — Нет. Ни интернета, ни сотовой связи, только аналоговый телефон и спутник. Тишина и одиночество.       — Не думал, что ты решишь записаться в отшельники. — Шисуи прищурился. — Или всё-таки там будешь не один?..       Ни Шисуи, ни Шикамару так и не решились до сих пор спросить, с кем собирается ехать Итачи, хотя для них это было очевидно. Итачи нравилось смотреть, как они пытаются подобрать слова или узнать хотя бы намёками. Но дальше скрывать не было смысла.       — Не один.       — С ней? — уточнил Шисуи, не называя имени. Он прекрасно знал, что, кроме Изуми, последние два месяца у него никого не было. Но слежка за Сатоми не прекращалась, хотя уже давно стало ясно, что никто не собирается на неё нападать. — Уверен?       — У тебя есть ещё варианты?       — Как минимум один.       — Будешь нотации читать?       — Кому? Тебе? Я? Конечно, нет. Просто будь осторожен.       Итачи несдержанно хмыкнул. Склонил голову, насмешливо протянул:       — Думаешь, мне стоит опасаться, что она зарежет меня во сне?       — Нет. — Шисуи веселья не разделил. Посмотрел прямо в глаза. — Она может тебя ослабить, Итачи. Ты и так подпустил её слишком близко.       — Бред не неси, — бросил Итачи, отворачиваясь, мысленно признавая его правоту. Она уже ослабила. Поселилась в его голове и не желала выходить, каждая свободная секунда — и мысли только о ней. Если позволит себе эту страсть, сделает хуже и ей, и себе, и Изуми. И даже клан может задеть… — Это простая девушка, которую я хочу. На этом точка, понял?       — Понял, — вздохнул Шисуи. Было видно, что у него немало возражений, который благоразумно решил не озвучивать.       Слова Шисуи были продиктованы беспокойством за него, и только. Итачи понимал, что ведёт себя непривычно даже для самого себя. Пообещал себе всерьёз разобраться с этим, но… После выходных. Небольшая спортивная сумка полетела в багажник, взревел мотор двухместного спорткара. Ехать почти два часа, до места доберутся глубоким вечером, на мотоцикле Сатоми, не привычная к долгой езде верхом, наверняка устанет.       — Привет, — она улыбнулась, садясь в машину. Искренняя улыбка коснулась его губ. Оказалось, он безумно соскучился. Небольшой рюкзак, который с собой взяла, уже лежал в багажнике.       — Привет, — Итачи склонился к ней и нежно поцеловал. — Готова?       Перегнувшись через неё, пристегнул, позволив себе ненадолго прижаться к груди.       — Я по-прежнему не знаю, куда мы едем, — пробормотала она, почти касаясь губами его уха. Итачи обдало жаром. Он кашлянул и спешно вернулся на место.              — Не бойся, тебе понравится.       Едва они выехали за город, Сатоми распахнула окно и звонко расхохоталась, вытаскивая руку наружу. Тёплый воздух наполнил салон, Итачи выключил кондиционер и тоже открыл своё окно. Уже знакомая свобода, которой дышал, когда Сатоми рядом, наполнила лёгкие. Машина неслась по шоссе, отмеряя расстояние между реальностью и волшебством, которое ждало впереди.       Они почти не разговаривали, только обменивались взглядами. Сатоми выкрутила звук на максимум, подпевая знакомым песням, и Итачи хотелось смеяться. Просто так, без причины.              Когда они въехали в лес, стало темно. Солнце уже село, но небо ещё пестрело закатными красками. Сатоми притихла, рассматривая всё вокруг, как любопытный зверёк. Итачи же предвкушал её реакцию, когда увидит поместье.       Черепичные крыши размазались на фоне деревьев и лесистых холмов позади, поэтому Сатоми заметила дом, только когда Итачи остановился перед воротами. Над ними висели два фонаря, озаряя площадку перед воротами мягким светом. Их ждали.       — Где мы?       Сатоми вышла из машины и уставилась на закрытые ворота. Шелестел лес вокруг, тишина была осязаемой.       — Это мой дом, — ответил Итачи, открывая ворота.       — Твой? — Сатоми явно была поражена. Медленно прошла во двор, застыла. Каменные фонари мягко мерцали, уводя по дорожке к дому и рассыпаясь по саду, отражались в пруду, который примыкал к дому. Изогнутые крыши основной постройки уходили в темноту, сквозь стеклянные перегородки можно было увидеть накрытый стол и горящий камин.       — Кто это сделал? — обернулась Сатоми.       — Прислуга, — пожал плечами Итачи. — Не беспокойся, они ушли к себе, кроме нас тут никого нет.       — Почему я должна беспокоиться? — она нервно улыбнулась.       — Думаешь, беспокоиться не о чем? — Итачи подошёл и плавно опустил ладони на плечи. Склонился к уху, прошептал: — Не боишься, что я тебя съем?       Сатоми медленно подняла глаза, и он жадно всмотрелся в её лицо, считывая эмоции. Она больше не боится — понял с ликованием. Ни тени страха, только вызов и тень предвкушения во взгляде. Звериное в Итачи боролось с нежностью, которой хотелось окружить, укутать, завернуть в кокон.       — Пойдём в дом, замёрзнешь, — сказал наконец. Достал вещи из багажника и первым пошёл к дверям.       Поместье было большим, но им много места не надо, поэтому приготовили только гостиную и две спальни, да включили котёл на обогрев. Хотелось провести её по всем комнатам, показать роскошный вид, открывающийся из купальни… Завтра, сейчас Сатоми наверняка устала — после рабочего дня ещё и дорога. К тому же, он слышал, как громко урчит её живот, заметил, как краснела каждый раз, как будто в этом виновата.       — Это твоя спальня, — он открыл фусума, занёс её рюкзак. — Душ и туалет тут, — показал на дверь.       — Моя? — удивилась Сатоми. Итачи усмехнулся про себя — идея с раздельными спальнями пришлась кстати. Пусть потомится в ожидании, завтра они всё наверстают.       — Моя дальше. Встретимся в гостиной.       Он кожей ощущал её недоуменный взгляд, поэтому широко улыбнулся, выйдя в коридор. Их общее напряжение постепенно скапливалось, собиралось во взглядах, в коротких прикосновениях, когда передавали друг другу тарелки или сталкивались бокалами с вином. Сидя прямо на полу перед камином, они молча улыбались, изредка глядя друг на друга.       — Устала? — спросил Итачи, когда Сатоми начала сонно моргать, щурясь на пламя.       — Безумно, — ответила она честно и зевнула. — Прости, но меня, кажется, вырубит прямо здесь.       — Если ты уснёшь здесь, я отнесу тебя в постель. Мне не привыкать.       — Звучит, конечно, заманчиво, но я думаю, что дойду сама. Надо только всё убрать.       Итачи посмотрел на столик, заставленный полупустыми тарелками, качнул головой.       — Всё уберут, иди спать.       В способности оставаться невидимыми, но при этом качественно выполнять свою работу, здешняя прислуга могла дать фору любому обслуживающему персоналу. Семейная пара уже двадцать лет жила в отдельном домике на территории поместья, и каждый раз, когда сюда кто-то приезжал, они практически не попадались на глаза. В детстве Итачи думал, что им прислуживают волшебные духи, он даже пытался их поймать. Каково же было разочарование, когда вместо духа он увидел обычную женщину, которая хозяйничала на кухне…       Сатоми уже спала, а он всё ещё сидел, подтянув колено к груди, и наслаждался тишиной. Одно лишь её присутствие рядом наполняло покоем, который обычно ощущаешь, когда наконец возвращаешься домой после долгого отсутствия. Впереди были два дня и две ночи, которые они проведут вместе, и Итачи собирался сполна испить каждое мгновение.              Проснувшись, Сатоми не сразу поняла, где находится. Спальня купалась в солнечном свете, от постельного белья слабо пахло лавандой. Как же давно она так сладко не высыпалась! Когда Итачи предложил провести выходные вместе, Сатоми согласилась, не раздумывая, удивив саму себя. Их редкие, но такие сладкие встречи всё это время заставляли жить в ожидании, и она уже не могла отрицать свою влюблённость и опровергать слухи. Пусть говорят, что хотят, пусть осуждают — плевать.       Итачи сказал взять необходимый минимум, поэтому из одежды у неё был лишь спортивный костюм, в котором приехала, комплект для сна, шорты и пара маек. Наскоро ополоснувшись, Сатоми вышла из спальни, принюхалась — судя по запаху, кухня налево. Вчерашний ужин оставил приятное послевкусие, но, увидев Итачи на кухне, Сатоми подумала, что завтрак будет ещё лучше.       Она постепенно начала привыкать к его образу без костюма. В широких спортивных штанах и майке он меньше всего походил на демона во плоти, способного убить взглядом или словом. Если бы не татуировки, покрывавшие плечи и лопатки, ничто не выдало бы принадлежность к мафии. Итачи словно специально выбрал майку на тонких лямках, подчеркнув то, что обычно скрыто от глаз. Хотя во время его болезни и многочисленных перевязок Сатоми насмотрелась на его драконов, сейчас не могла отвести от них взгляд.       — Выспалась?       Он поставил перед ней чашку, налил кофе и придвинул тарелку с омлетом. Не верилось, что сам приготовил, но даже если просто нарезал для неё, стало очень приятно.       — Да, — кивнула Сатоми, отпивая кофе. Итачи стоял у окна, прислонившись бедром к столешнице, и с лёгкой улыбкой смотрел на неё. — А ты давно встал?       — Давно. Привык вставать на рассвете.       — Так себе привычка. — Сатоми подумала: будь она главой мафиозного клана, рычала бы на всех, кто посмел разбудить раньше девяти.       — В сутках слишком мало часов, чтобы тратить их на сон. А ты, выходит, любительница понежиться в постели?       — Если есть возможность — да.       Они переглянулись. Сатоми вдруг представила, как утром просыпается рядом с ним, кончики ушей закололо. Судя по тому, как быстро Итачи отвёл глаза, их мысли сошлись. Его волосы были собраны в низкий хвост и перекинуты через плечо. Их мягкость Сатоми отлично помнила, но возникшее желание удивило — захотелось провести по ним расчёской.       — Доедай и собирайся, — сказал он после паузы.       — Куда?       — Гулять. Пока погода не испортилась, а она тут портится очень быстро.       Сатоми с сомнением посмотрела в окно, на безоблачное небо, но решила не спорить. Быстро расправилась с завтраком, вышла на веранду, щурясь на солнце. Итачи курил. Спортивная куртка, завязанная на его бёдрах, превращала в хулигана. Можно было с лёгкостью представить, как Итачи возглавлял бы какую-нибудь уличную банду.       — Готова? — Крепко сжав её пальцы, Итачи потянул за собой, оглянулся через плечо и подмигнул. — Идём искать ёкаев.       — Чего?! — Сатоми моргнула.       — В детстве я считал, что лес кишит ёкаями и духами. И если найти одного и заточить в банку, он будет выполнять желания.       Они вышли из дома и направились к узкой дорожке, уходящей в лес.       — Не думал, что сам стану одним из них, — тихо продолжил Итачи. Сатоми посмотрела на него — грустно улыбался. Подумалось: а был ли у него выбор?.. Горькие мысли развеялись, как только показался первый ручей. Небольшой, он спускался по каменным уступам, падая в природную чашу, созданную водой. Сатоми подставила руку и счастливо вздохнула.       — Я впервые попала в лес, когда переехала в Коноху, — сказала, встряхнув ладонь. — Жаль, что сейчас совсем нет времени, чтобы выбираться из города.       — А моё детство прошло здесь. — Итачи двинулся дальше по тропинке, вынуждая идти за ним. — В город переезжали только зимой.       — Зимой мы с братом могли часами сидеть на берегу и смотреть на море.       — У тебя есть брат?       — Был. Младший. Он… погиб.       — Соболезную, — выдохнул Итачи. — У меня тоже есть младший брат.       Это стало новостью. Сатоми ни разу не задумывалась, есть ли у него братья или сёстры.       — Он не живёт в Конохе, учится за границей.       — Ты скучаешь по нему? — она сама коснулась его пальцев, сплела их.       — Да, — коротко ответил Итачи и качнул подбородком: — Смотри.       Справа от них выросла скала, из которой непрерывно сочилась вода, исчезая в земле.       — Мне казалось, это плачут духи, заточённые здесь.       — Ты так верил в сказки, — улыбнулась Сатоми. Снова непрошенной грустью прошлась мысль: что стало с тем ребёнком, верившим в чудеса? Словно услышав про волшебство, из зарослей папоротников встали тори. Потемневшее от времени дерево так и манило к нему коснуться. Вдаль и вверх уходили полуразрушенные каменные ступени.       — Там храм наверху, — сказал Итачи, когда она положила ладонь на колонну. Накрыл её ладонь своей. В наступившей тишине Сатоми слышала лишь стук своего сердца, остальные звуки отступили. Легко подцепив подбородок костяшками пальцев, Итачи склонился, замер в миллиметре от губ. Она посмотрела на него и медленно опустила ресницы. От первого касания слабость разлилась по телу. Пальцы дрогнули под его ладонью, когда он сжал их в кулак и потянул на себя. Он не целовал — смаковал, неторопливо облизывая губы кончиком языка, неспешно оттягивая, бережно придерживая за затылок.       Сатоми посмотрела на него сквозь ресницы: расслабленное лицо, закрытые глаза, обманчивая мягкость. Кулак разжался, пальцы переплелись, второй рукой она притянула его к себе, положив ладонь на лопатку. Зашелестел ветер, перекрывая звуки поцелуев, и первые капли упали на лицо. Итачи поднял голову, подставляя полыхающую кожу под воду, начавшую литься с неба.       — Надо возвращаться, — сказал, развязывая свою куртку и накидывая на плечи. Сатоми удивлённо смотрела наверх — ещё несколько минут назад безоблачное небо затянули низкие тучи, в лесу потемнело. Они поспешили в дом. В лесу от дождя спасали деревья, но по дороге от опушки до дверей пришлось бежать, и всё равно насквозь промокнуть.       — Вот это ливень! — со смехом сказала Сатоми, переводя дух. — Я думала, ты пошутил про погоду.       — Горы, — ответил Итачи с широкой улыбкой. — Давай скорее греться.       Она ждала, что обнимет, но вместо этого повёл вглубь дома, таинственно улыбнулся перед одной из дверей. На первый взгляд перед Сатоми открылась обычная традиционная баня с круглой офуро, множеством деревянных ковшей и стопками полотенец. Но Итачи не остановился, прошёл дальше, и за новой дверью открылась купальня, вырезанная в скале. Две из четырёх стен отсутствовали, вместо них сейчас стояла стена дождя. Над водой поднимался пар.       — Термальный источник, — пояснил Итачи, пока Сатоми, распахнув глаза, осматривалась. Казалось, её уже нечем удивить, но купальня поразила. Сатоми видела подобные только на сайтах с рекламой дорогих онсенов, а тут — личный источник.       — Я… я не взяла купальник, — только и смогла сказать, глядя на каменные ступени, уходящие под воду.       — Он тебе не понадобится, — низко протянул Итачи. Тщательно сдерживаемая страсть полыхнула в глазах, вызвав ответный жар. — Я скоро вернусь, не буду тебя смущать, пока раздеваешься.       Его усмешка вернула краску на щёки. Сатоми быстро разделась, сложив одежду на один из стоящих вдоль купальни шезлонгов, быстро погрузилась в воду по плечи. Итачи вернулся в одном полотенце до колена, с подносом, на котором стояли закуски. Поставил у бортика, подошёл к дальнему углу, где Сатоми заметила барную стойку, выточенную из дерева. Вино и два бокала опустились рядом с подносом, Сатоми спешно отвернулась, когда Итачи коснулся полотенца. Тихо плеснула вода, он остановился за спиной. От прикосновения к макушке Сатоми вздрогнула. Он медленно снял резинку, удерживающую волосы, и зарылся в них пальцами. Шумно втянул носом воздух.       Откинув голову ему на плечо, Сатоми млела от неторопливых движений. Шум дождя, прохладный воздух на контрасте с паром, поднимающимся от воды, и дразнящие прикосновения под водой — Итачи провёл по рёбрам, едва касаясь — сплетались в причудливый узор из ощущений, в которых она растворялась. Качнувшись назад, почувствовала, как сильно он уже возбуждён: член упёрся в поясницу. У самой между ног отчаянно пульсировало, кровь хлынула вниз живота. Когда Итачи коснулся лобка и погладил клитор, она тихо замычала. Подтолкнув её, он плавно развернул и вдруг резко поднял, усадил на тёплый бортик.       Сатоми не собиралась разыгрывать невинность: широко развела ноги, выгнула спину, откинулась на вытянутых руках, показывая себя во всей красе. Глядя прямо в глаза, Итачи провёл языком по внутренней стороне бедра и обхватил губами клитор. Выдохнув, Сатоми задрожала. Он развёл её ноги шире, заставляя пятками упереться в плечи и начал вылизывать с той же мучительной неторопливостью, с которой целовал в лесу. Руки уже не держали, локти подкосились, Сатоми легла на обшитый деревянными досками пол и запустила руку в его волосы.       Чем быстрее он двигал языком, тем громче она стонала, приподнимая бёдра навстречу. Итачи накрыл ладонью грудь, ущипнул сосок, плавно обвёл, не прекращая облизывать. Её вкус, звуки, которые издавала, собственное желание давно уже лишили рассудка. Мысленно он умолял кончить, понимая, что долго не продержится, если она продолжит так стонать. Изнывая от нетерпения, Итачи ввёл палец на фалангу, погладил внутри, прислушиваясь к изменившийся тональности стонов. Ускорился, добавляя ещё один, сильнее сминая грудь. Сатоми выгнулась, он почувствовал, как сокращается вокруг пальцев. Отпустив её ноги, Итачи несколько раз коротко поцеловал живот. Вышел из воды, взял подушки, лежащие на шезлонгах, положил рядом с Сатоми, которая лежала с закрытыми глазами. Он легко поднял её на руки, перенёс и лёг сверху, только тогда она посмотрела на него.       Холодные капли дождя испарялись, едва касаясь кожи. От возбуждения Итачи вело, он держался на последних каплях самоконтроля, глядя на её лицо, медленно поглаживая костяшками пальцев.       — Не представляешь, как сильно я тебя хочу, — протянул севшим от напряжения голосом.       — Тогда чего ждёшь? — спросила она, проведя ладонью по животу. Игриво оттянула волосы в самом низу и смело обхватила член. Итачи шикнул, на миг прикусил нижнюю губу. Выпустил, перегнулся через Сатоми, взял презерватив, который лежал на подносе. Поднёс ко рту, не отводя взгляд, прикусил зубами упаковку, медленно вскрыл. Сатоми забрала, так же, не сводя с него глаз, раскатала по члену, перебрала пальцами яички. Потянула на себя. Бережные, и в то же время требовательные прикосновения будоражили сознание, обнажая инстинкты, которые он обычно подавлял. Терпение закончилось, сдержанность — тоже.              Итачи вытянулся на руке, плавно отвёл её колено в сторону и вставил, наконец, сходу до упора. От поясницы по телу пронеслась сладость, с первым же движением захотелось застонать в голос, но Итачи лишь крепче стиснул зубы. Начал двигаться, выходя почти до конца и с силой задвигая до основания. Сатоми так явно теряла контроль, что желание задвинуть сильнее, вызывать больше стонов постепенно сводило с ума. Итачи лёг на неё, обхватил плечо, чтобы оставалась на месте, и прикусил мочку уха, дробно дыша, со всей силой стискивая ягодицу.       — Итачи!.. — воскликнула Сатоми, обхватывая обеими руками, впиваясь в плечи. — Итачи… Подожди!.. Не так быстро!..       Он всё-таки замычал. Протяжно, низко, на одной ноте, резко останавливаясь. В лёгких пекло, вены на висках и руках вздулись от напряжения. Сатоми дробно дышала. Разжала пальцы, и он, наконец, почувствовал боль от того, как глубоко впились её ногти в кожу.       — Можно, — слабо выдохнула она, — можно немного медленнее? Прошу.       — Как скажешь, — вытолкнул с трудом, волнообразно ведя бёдрами, не выходя, лишь обозначая движение. — Так?..       — Да. Да, так… да!       Сатоми теперь постанывала сладко, прямо на ухо, и Итачи не заметил, как сам начал вторить ей, двигаясь внутри, заставляя себя держаться.       — Я!.. А-ах!       Она стиснула внутри с такой силой, что Итачи несдержанно всхлипнул, снова останавливаясь, пропуская через себя её оргазм. Приподнявшись на локтях, он всмотрелся в расслабленное лицо, нежно подул и поочерёдно поцеловал каждую губу.       — Я могу продолжать? — шепнул и замер. Дождавшись кивка, снова поцеловал, на этот раз глубже, приходя в движение. Неторопливо начал раскачивать их, непрерывно скользя губами по шее, нежно дразня сосок пальцами, поглаживая рёбра, бедро, пропуская руку под поясницу. Обняв за плечи, он сел, свёл её ноги за своей спиной, помассировал затылок, ловя её взгляд.       — Ками!.. — выдохнул, задыхаясь. Знала бы она, хотя бы представляла, как эротично выглядит! Распутница с разметавшимися по спине волосами, полыхающим взглядом и припухшими губами, которые влажно блестели. Он приник к ним, облизнул, глядя в глаза. Широкие ладони полностью накрыли ягодицы. Привстав на коленях, Итачи начал насаживать на себя, обжигаясь в её частом дыхании, но не целуя, только жарко дыша.       Шум дождя давно перекрыли влажные шлепки их тел. Ладони Сатоми то скользили по спине и плечам, то замирали. Он почувствовал, как она начинает напрягаться, как быстрее подаётся навстречу, почти прыгая на нём, и начал подгонять, звонко шлёпая, пронзая снова и снова. Протяжно застонав, Сатоми уронила голову ему на плечо, стиснула член и замерла.       — Устала? — Итачи неторопливо перебирал её волосы, поглаживал спину.       — Да, — она явно еле шевелила языком. Хмыкнула: — Давно не было двух оргазмов подряд.       — Тогда потерпи, — он вернул насмешку, опуская на спину. — Я быстро.              Больше он не сдерживался. Брал безжалостно, жёстко, натягивая обеими руками, крепко удерживая под коленями. Так долго сдерживаемое наслаждение хлынуло по венам обжигающей лавой, он зажмурился, но пара слезинок всё равно скатилась по вискам, когда запрокинул голову и застонал. На миг острое наслаждение перемешалось с болью, на самой грани. Несколько раз толкнувшись, Итачи отпустил её ноги, снял презерватив, и лёг рядом. Стало тихо, только дождь непрерывно лил, стекая с крыши.       — Ты в порядке? — спросил тихо, перекатившись на бок и кончиками пальцев коснувшись губ Сатоми.       — Более чем, — ответила она, довольно улыбаясь. — Только, чувствую, ходить завтра будет проблематично.       — Мы только начали, — тонко усмехнулся Итачи, мягко сжимая грудь и поглаживая большим пальцем сосок.       — Тогда мне стоит вернуться в воду, чтобы снять усталость. — Ладонь Сатоми легла на щёку, и Итачи захотелось прикрыть глаза и потереться о неё. Вместо этого он взял её и поцеловал в самый центр.       — Рядом с тобой мне слишком сложно думать о нежности, — пробормотал, всё ещё держа ладонь у рта. Кончиком языка облизнул запястье. — Но я попытаюсь.       — Не сдерживайся. Я привыкну.       — Ты не знаешь, о чём просишь. — Итачи опустил её ладонь себе на живот.       — Поверь, знаю. — Сатоми пощекотала кожу, поднялась выше, к груди. Обвела голову дракона над сердцем.