16. Трещины на лобовом

      Итачи проснулся с совершенно непередаваемым ощущением — выспался. Оказывается, годами не давал организму как следует отдохнуть. Солнце давно встало, Сатоми в постели уже не было. Довольно улыбнувшись, он потянулся, провёл ладонью по опустевшей половине кровати. После душа надел штаны, перекинул через плечо майку и вышел. Сатоми нашёл на кухне. Заметив его, она улыбнулась, заправила за ухо выбившуюся прядь и окинула взглядом.       — Ты крепко спал, а говорил, что встаёшь на рассвете.       — А ты сказала, что любишь полежать подольше.       — Не спалось.       — А мне — наоборот. Давно так крепко не спал.              Подойдя к ней, Итачи положил руки на талию, потянул на себя. Коротко взглянул в окно — снова собирался дождь, горы скрылись за низкими облаками.       — Ты не устала? — спросил низко, поглаживая рёбра.       — Я ведь недавно проснулась, — ответила Сатоми, лукаво усмехнувшись.       — Ты понимаешь, о чём я, — тяжёлый взгляд упал на губы.       — Поешь сначала, герой-любовник.       — Когда ты стала такой смелой, м? — Итачи склонился к уху, прикрыл глаза и прошептал: — Разве ты не должна меня бояться?       — Не после того, что было этой ночью, — с придыханием сказала Сатоми. Её запах окутал с головой, заставляя ноздри затрепетать. Низкое рычание поднималось из сердцевины под рёбрами, вынуждая сердце стучать быстрее. Реакция тела на её близость выходила из-под контроля по щелчку пальцев. С трудом, но он взял себя в руки — поесть и правда было необходимо, хотя бы ради восстановления сил.       — Это ты приготовила? — спросил он с удивлением, глядя на несколько незамысловатых блюд из яиц и овощей, которые совершенно не походили на то, что обычно тут готовит прислуга.       — Я, — мило смутилась Сатоми. — Правда, я с готовкой на «вы», но это всё точно съедобно. Но если не хочешь, там в холодильнике есть варёная курица, салаты и рис. Могу разогреть.       — Не надо. — Итачи сел за стол и со смешанным чувством снова посмотрел на еду. Она приготовила это сама. Для него. Не заказала, не дала рекомендации домашнему повару. Вроде бы ничего особенного, но трепет в груди усилился.       — Вкусно? — спросила Сатоми, садясь напротив и подпирая щёку ладонью.       На самом деле было слегка пересолено и немного сыровато, но Итачи кивнул, активно работая челюстями. Подумалось: если бы вся его жизнь оказалась такой — простой, незамысловатой — смог бы он быть счастлив? Взгляд упал на обручальное кольцо, долг и бремя власти коснулись затылка прохладными пальцами. Это не мечта даже, не сон — мимолётная грёза, которую невозможно уловить, только ощущать сладкий трепет на губах.       — Спасибо, — произнёс он, отодвигая пустую тарелку. — Хотя, — хитро усмехнулся, — в готовке ты и правда не сильна. Но у меня крепкий желудок, так что уверен — переживу.       — Зачем тогда ел? — Сатоми нахмурилась, надула губы. — Мог бы сразу сказать, что опозорилась.       — Ты не опозорилась, — мягко перебил он. Потянул на себя, сажая на колени. — Ты же хотела сделать мне приятно. Но, знаешь, лучше доставляй удовольствие другими способами, теми, в которых по-настоящему хороша.       Итачи не смог сдержаться и не уколоть, за что получил ощутимый тычок в плечо. Моргнул от удивления — она реально его ударила? Когда такое было?! Когда хоть кто-то позволял себе поднять на него руку и остаться при этом с пальцами?              — И в чём я, по-твоему, хороша? — сухо спросила Сатоми, скрестив руки на груди.       Обняв обеими руками, Итачи потянулся к шее и прочертил линию кончиком языка от ключицы до мочки.       — Тебе подсказать, или сама догадаешься? — прошептал на ухо. Руки соскользнули на бёдра, потянули на себя, устраивая удобнее. Её лицо теперь оказалось прямо напротив его, мятеж в глазах постепенно угасал, сменяясь завораживающим желанием. Сатоми облизнулась, и он невольно дёрнулся, но заставил себя оставаться на месте, отдавая ей контроль и власть над его телом. Коснувшись его груди, большими пальцами она обвела соски, вынуждая мышцы на животе поджаться. Медленно склонилась и облизнула сосок, вобрала в рот, дразня кончиком языка. Итачи откинул голову, выдохнул — сладкая, чувственная пытка стала острее, когда её короткие ногти легонько царапнули грудь и спустились ниже, к пупку. Не прекращая движение, они пробрались под резинку штанов и мазнули по головке. Шикнув, Итачи поймал её взгляд.       Хитро улыбаясь, Сатоми сползла с колен на пол, провела вдоль резинки штанов и неторопливо стянула. Развела колени шире, удобнее устраиваясь между ног, и с первым же касанием языка Итачи прерывисто втянул воздух. Её голова ритмично двигалась сверху вниз, рот растягивался, всасывая глубже, и Итачи постепенно начал терять связь с реальностью. Бёдра пришли в движение без участия его разума, Сатоми начала постанывать, подгоняя, ускоряясь, плотнее сжимая губы. Он больше не сдерживался — стиснув виски, двигал её головой, погружаясь практически до конца, и в последний момент удержал, не давая отстраниться, кончая в горло. Руки безвольно упали, протяжный стон заполнил кухню, когда Сатоми тщательно облизала член и напоследок поцеловала головку.       Время безжалостно текло, приближая завершение короткой сказки. Раскинув руки по обе стороны бортика купальни Итачи курил, пока Сатоми неторопливо плавала. Легко отталкиваясь ногами от стенки, она рассекала воду почти бесшумно. С распущенными волосами, окутывающим её облаком, Сатоми была похожа на русалку.       — Сато, — тихо позвал Итачи, выпуская дым. — Сато, иди сюда.       Она остановилась, слегка покачнулась и потянулась к нему. Доверчиво положила голову на грудь.       — Скоро возвращаться? — спросила с ощутимой грустью в голосе. Итачи уткнулся подбородком в её макушку, промолчал. Хорошее тем и хорошо, что имеет свойство заканчиваться, иначе оно бы быстро приелось. Но что-то подсказывало — с Сатоми пресыщение пришло бы нескоро, если бы наступило вообще. У них не было возможности встречаться, когда пожелают, проводить время друг с другом, как обычная пара. Скованные обязательствами и обстоятельствами, они могли только выдёргивать редкие моменты, крохи, которых всегда будет мало.       — Я хочу видеть тебя чаще, — тихо сказал он, поглаживая по спине и глядя на горы. На этот раз не ответила Сатоми. Сложила руки на его груди, кончиком носа коснулась шеи.       — Я уже скучаю, — шепнула наконец. Итачи не мог сказать, скучает или нет, но будет точно искать каждый повод для встречи.       Они вернулись в Коноху к вечеру. Остановившись у дома, Итачи дождался, пока Сатоми расстегнёт ремень, и потянулся к ней. Вот что она имела в виду — ему уже не хватало её губ.       — Давай поднимемся ко мне, — попросила Сатоми, когда поцелуи прекратились. — Ты можешь себе позволить ещё одну ночь?       Итачи достал телефон из бардачка. Сеть появилась, а значит, совсем скоро все узнают, что он вернулся. Но пропущенных не было, Шисуи заменил его и отлично справился, в чём Итачи не сомневался. Мог ли он продлить агонию и остаться с ней ещё на несколько часов? А почему нет?       — Идём, — он решился.       Хоть и был тут уже, всё равно поразился, насколько крохотная квартирка, больше похожая на каморку для швабр. Сатоми суетилась, убирая незаметные для него, но значимые для неё мелочи, наводя порядок, хотя на него как раз Итачи было глубоко наплевать. Стоя в дверях, он улыбался, пропитываясь запахом её дома.       — Ты голодный? — спросила, когда на столе в гостиной стало пусто, а диванные подушки заняли свои места по бокам.       — Кажется, ты утром меня уже об этом спрашивала? — протянул Итачи. — И даже пыталась накормить. Или отравить?..       — Долго будешь это припоминать?       — Не знаю. — Итачи поднял глаза к потолку. — Может, раз десять ещё. Или чуть больше.              — Здесь недалеко есть хорошая закусочная с доставкой, я часто там беру еду. И готовить тебе не собиралась.       — Жаль, — он шагнул к ней, подцепил подбородок, шепнул: — Пойдём в спальню, я устал после дороги. А еду закажем потом.       Звонок ворвался в сон стремительно. Итачи принял его машинально, сел, приглаживая волосы, бросил короткий взгляд на Сатоми. Она делала вид, что не слушает, да и нечего ей слышать — Шисуи спрашивал, когда Итачи вернётся в отель. Пришло время возвращаться. За дверью крохотной квартирки, с каждым удаляющим от неё шагом, он становился прежним собой: собранным, холодным, расчётливым. Но поселившееся в груди тепло было невозможно полностью охладить, оно горело ровным светом.       Почтительные поклоны и приветствия, вереница охранников за спиной, чёрный костюм, как броня отгородивший от всего мира — когда Итачи вышел навстречу Шисуи, он полностью овладел собой.       — Шикамару скоро будет, — сказал Шисуи, наблюдая, как Итачи расслаблено просматривает бумаги, приготовленные заранее. Отчёты обо всём, что случилось за двое суток, подробные, обстоятельные.       — Хорошо, — кивнул Итачи, поднимая один из листков. Приподнял бровь: — Тебе не кажется, что детектив Хатаке и правда слишком глубоко зарывается в наши дела?       — Думаешь, стоит ему намекнуть, что нос следует укоротить, пока его не отрезали?              — Такие, как он, намёков не понимают. Лучше сказать прямо, пока не стало слишком поздно. Он не понимает, куда лезет.       — У него жена беременная. Можем надавить через неё.       — Мы не воюем с женщинами и детьми, забыл? — Итачи слегка поморщился.              — Ты подозрительно мягок с утра. Хорошее настроение? — Шисуи прищурился и вдруг понимающе улыбнулся: — Вижу, выходные удались.       Холодный взгляд, которым одарил Итачи, совершенно не смутил. Непринуждённо пожав плечами, Шисуи продолжил:       — Рад, что ты смог как следует расслабиться. Только… не думал, как отреагирует Изуми, когда узнает?       — Это не её дело, — оборвал Итачи раздражённо. Конечно, он понимал, что ей совсем скоро станет известно, где он был и с кем. Предсказать её реакцию было сложно, ведь он сам не знал, как реагировать на происходящее между ними с Сатоми. Сато — так ей больше идёт. Губы задрожали, растягиваясь в улыбке. Шисуи присвистнул. Метнув короткий взгляд, Итачи предупреждающе качнул головой.       — Доброе утро. — Шикамару вошёл стремительно, бросил кожаный портфель в кресло и потёр переносицу.       — Вот у кого оно точно не доброе, — заметил Шисуи.       — Лучше молчи, — покачал головой Шикамару.       — С каждым разом я всё больше убеждаюсь в том, что брак — это зло.       — Давай к делам. — Итачи сел за стол, протянул руку, в которую Шикамару тут же вложил папку. — Что у нас по Сенджу? Мы по-прежнему не готовы на встречу?                    

***

             Если это и можно было назвать счастьем, то оно существовало именно здесь и сейчас, как редкое состояние, пойманное на коротком отрезке между диагнозом и прогнозом. Оно проникало под кожу, разливалось по венам, добиралось до самого сердца. Итачи кружил голову настолько, что все сомнения теряли смысл. Сейчас было наплевать на любые «если» и «когда», пока он рядом. Пока смотрит так, что пальцы сводит судорогой, а дыхание сбивается.       Хотелось беспрерывно улыбаться, даже понимая: рано или поздно эта сказка закончится. Карета обернётся уродливой повозкой, а сам Итачи — демоном, заточившим её сердце в цепи. Но даже это знание не отнимало у мгновения его сладкой, опасной красоты, той самой, которую не лечат, потому что не хотят. Выходные прошли так, будто Сатоми всё время пребывала в эйфории. Она с лихвой оторвалась: снимала его на камеру телефона, делала кучу селфи и ловила себя на том, что хочет запечатлеть каждую секунду. И если раньше она боялась прыгать в бездну, то теперь сполна прочувствовала состояние свободного падения. Она упала на самое дно… но приземлилась слишком мягко. Рядом с Итачи она наконец ощущала спокойствие, будто кто-то выключил бесконечный внутренний шум, приглушил тревожные сигналы и снял привычное, хроническое напряжение. В нём она находила уверенность и силу, в которые хотелось завернуться, спрятаться от внешнего мира. Он ничего не обещал и не говорил громких слов, но одно лишь его присутствие рядом значило гораздо больше. Сатоми не знала или не хотела знать, думать, что стоит ему переступить порог, как он окажется в руках жены. Но почему-то ей казалось: после того, что случилось в прошедшие выходные, с ней он не ляжет. По крайней мере, ляжет нескоро. И от этой мысли внутри разливалось стыдное ликование. Сатоми не считала себя эгоисткой, но как же ей нравилось купаться в его внимании! Рядом с ним она не чувствовала себя слабой, напротив, будто становилась цельнее, живее. Она впервые встретила такого мужчину… может, поэтому и потеряла голову?       Сатоми ловила себя на том, что начинает замечать каждую мелочь, связанную с ним: как он чуть наклоняет голову, когда слушает; как бросает на неё короткие, но горячие взгляды; забавно морщит нос, когда думает слишком долго или как педантичен в делах. Он не держал её, не заставлял, не принуждал, и именно поэтому хотелось остаться рядом. И даже осознавая опасность, даже понимая, кем он является на самом деле, Сатоми не могла и не хотела отступать. Потому что Итачи был тем самым риском, который казался оправданным. Тем самым шагом в неизвестность, от которого сердце бешено колотилось.       Первые солнечные лучи пробились сквозь полуприкрытые шторы и легли на лицо Итачи, заиграв на нём живыми бликами. Свет скользнул по скулам, зацепился за линию носа, дрогнул в густых ресницах. Привычные морщинки на лбу разгладились. Утреннее солнце будто невзначай изучало его, не решаясь разбудить, так же, как и Сатоми, которая тихо наблюдала за спящим Итачи. Разве можно назвать этого человека убийцей? Хмыкнув, она осторожно поднялась и потянулась, подставляясь тёплому свету. Оставить его у себя оказалось правильным решением, ей отчаянно не хватало его. Всего было слишком мало, чтобы насытиться впрок. Но реальность оглушила, когда у Итачи зазвонил телефон. Он моментально сел на кровати, тут же схватил мобильный и ответил на звонок.       Сатоми всё это время наблюдала за ним и медленно водила расчёской по волосам, пытаясь привести их в порядок. Ночью эта крохотная спальня была наполнена слишком пошлыми шлепками и стонами. Уши и щёки Сатоми залило краской от воспоминаний, которые стремительно пронеслись в голове. Она потёрла ногу о ногу, пытаясь сбить нарастающее напряжение.       Итачи словно открыл в ней ящик Пандоры, раскрепостил. Она и представить не могла, что способна вытворять в постели. Раньше её секс ограничивался пятиминутным дёрганьем, а потом бывший, получив своё, просто забывал о ней. Сатоми дорвалась — иначе это и не описать.       Она почти не вслушивалась в короткий разговор Итачи и не заметила, как он легко поцеловал её в обнажённое плечо и поднялся с кровати.       — Уже уходишь? — разочарованно спросила Сатоми, откладывая расчёску в сторону. Итачи, собрав разбросанные по полу вещи, стал одеваться.       — Да. Я и так позволил себе слишком много отдыха.       Взяв футболку, он подошёл к Сатоми, взял её руки в свои и заглянул в глаза.       — Мне было хорошо, — прошептал, положив ладонь ей на щёку. Сатоми прикрыла глаза и потёрлась о его ладонь.       — Мне тоже…       Он потянулся ближе, обхватил её лицо обеими руками и медленно, сладко поцеловал. Сатоми сходила с ума от его близости, губ — ни за что бы не отпустила… но ей самой нужно было возвращаться в реальность и приводить мысли в порядок. Иначе она просто не сможет работать.       — Я тебе напишу, — сказал напоследок Итачи и, прежде чем уйти, ещё раз поцеловал её.       Оторваться от него было невозможно, хоть прямо сейчас тяни обратно в постель и снова поддавайся этому безумию, но Сатоми лишь кивнула и грустно улыбнулась.       — До встречи…       Махнув на прощание, Итачи скрылся за дверью, а Сатоми, прижавшись к ней спиной, медленно сползла вниз, стукнувшись затылком о твёрдую поверхность. Взъерошив волосы, она протяжно замычала — и как же теперь дотерпеть до следующей встречи?!       К вечеру пришлось выходить на дежурство, но работать не хотелось совершенно. Без единого намёка на энтузиазм Сатоми вызвала такси и отправилась в больницу. Привычный шум, приглушённые голоса, писк аппаратуры и запах лекарств — она по этому не скучала. Переодевшись, подошла к сестринскому посту. Узнала о текущих пациентах, взяла карты и направилась в кабинет, чтобы подробнее ознакомиться с историями болезни. Итачи ожидаемо не писал, они ведь только расстались. А так хотелось, чтобы написал… Может, самой написать? Нет. Вдруг занят.       В дверь раздался глухой стук. Сатоми подняла голову и увидела входящего Кудо. Он выглядел слишком уставшим и расстроенным. Не сказав ни слова, сел на стул рядом, сложил руки в замок и внимательно посмотрел на неё.       — Что случилось, Кудо-сан? — встревоженно спросила Сатоми.       — Тяжёлая смена, — выдохнул он, сжимая пальцами переносицу. — И голова раскалывается…       — Может, вам таблетку?       — Я уже выпил. Ничего не помогает.       — Тогда, может, вам стоит отдохнуть?       — Может быть… — протянул Кудо, чуть съезжая на стуле и прикрывая глаза.       Сатоми не выдержала:       — Расскажите, что случилось?       — Как давно?       — Что? — непонимающе переспросила Сатоми.       — Как давно ты с Учихой?              Сатоми опешила. Застыла, не зная, что сказать. Да и какая ему разница, с Учихой она или нет. Или же… Все его намёки, все разговоры…       — Я не с ним, — постаралась твёрдо ответить Сатоми, хотя внутри всё протестовало, будто она в чём-то провинилась. — Да и почему вы спрашиваете об этом, Кудо-сан?       Он молча указал жестом на её шею. Сатоми тут же приложила ладонь к тому месту, где, вероятно, был виден засос.       — Ну и что? Следите за мной?       — Будь аккуратнее, — тихо произнёс Кудо.       — Что?       — Я сказал, — он повысил тон, наконец выпрямляясь на стуле, — будь аккуратнее! Надеюсь, ты отдаёшь себе отчёт в том, с кем связалась.       — Не вы ли меня приставили к Учихе, Кудо-сан? — раздражённо бросила Сатоми. Если бы он тогда не отправил её к Итачи в палату и не закрепил за ним, ничего бы этого не произошло!       — Но это не значит, что ты должна с радостью прыгнуть ему в постель. Ты вообще думаешь головой?       — Да какая вам разница, с кем я сплю?       — А ты разве не знаешь? — как-то слишком обречённо сказал Кудо.       Сатоми стиснула зубы.       — Наш секс ничего не значил.       Кудо замер на секунду, переваривая брошенные ею слова. Сатоми прикусила щёку изнутри. Что она несёт?!       — А ты жестока…       — Кудо-сан… я… — она хотела подойти к нему, потянулась рукой, но он резко отшатнулся и поднялся со стула. — Простите…       — Просто знай, Сато, — сказал он уже у двери, обернувшись: — он не тот человек, которому можно доверять.       Кудо вышел, тихо прикрыв за собой дверь, а Сатоми осталась сидеть в растерянных чувствах. Внутри поселилось дурацкое ощущение, будто она была должна ответить на его чувства. Но она ведь давно дала понять: ничего к нему не испытывает. Тогда почему на душе кошки скребутся? Почему этот разговор так задел? Неужели ей просто нельзя было немного развлечься с мужчиной, который её возбуждал? Это же несерьёзно. Несерьёзно ведь? Или это всего лишь отмазка, чтобы успокоить себя? Да и зачем ей хотеть от Итачи большего? Он женат и… Сатоми ударила ладонями по столу. Хватит об этом думать.