17. Растворившаяся сладкая пелена

      Мику наконец допустили к делу, связанному с Учихой. Любопытство распирало изнутри. Она, словно книжный червь, выискивала в материалах самые незаметные зацепки — те, что могли вывести всю эту подноготную на чистую воду. Азарт, разогнавшийся по крови, подталкивал двигаться дальше, тем более Какаши постоянно находился рядом. Он внимательно слушал её доклады, рассуждения и внезапные мысли, из которых Мика шаг за шагом выстраивала логические цепочки.       Ей хотелось показать, на что она способна в расследовании, и, тем более, дать себе шанс на движение вверх по карьерной лестнице. Если только они закроют это дело! Мысль о чёткой цели действовала на неё отрезвляюще: когда путь обозначен, двигаться по нему становится удивительно легко.       И вот теперь они всей командой стояли у доски, исчерченной красными линиями маркера и утыканной фотографиями. Заметив снимок подруги, Мика нахмурилась. Затем её взгляд скользнул к Учихе, к его связям, оттуда — к Хироми, ОБН, дальше — к Тобираме Сенджу. Пришлось добавить на доску и заведующего отделением больницы — фигуру, тоже каким-то образом вовлечённую в происходящее. Скорее всего, он негласно помогал Сенджу, обеспечивая доступ к VIP-палатам, где в тот период находился Учиха.              — Какой же следующий шаг… — задумчиво пробормотал Какаши, присев на край стола.       Мика стояла рядом, скрестив руки на груди; в голове безостановочно крутились шестерёнки.              — Думаю, должна быть встреча Итачи и Тобирамы, — сказала она после паузы. — Они наверняка тоже в курсе происходящего. Может, стоит снова выйти на Учиху?       — Вряд ли он даст нам какую-то информацию, — Какаши поднялся и подошёл к доске. — Тем более в прошлый раз он чётко дал понять, что не собирается разговаривать с полицией.       — Да, они там все повёрнутые на теме чести, — вклинился Генма.       Какаши кивнул.       — А что говорит источник, который работает у Учих? — спросила Мика.       — Пока ничего… — выдохнул Гай, покачав головой.       — Нужно найти подтверждение связи заведующего с Сенджу. Возможно, стоит надавить на него.       — Возможно, — согласился Какаши, глубже засовывая руки в карманы брюк.       — А если проследить за ним? — предложила Мика. — Вдруг он выведет нас на информатора Сенджу.       — И какой в этом сейчас смысл? — скептически заметил Гай.       — Мы что-то упускаем… — тихо произнёс Какаши.       — Например?       — Если допустить, что заведующий отделением больницы действительно связан с Сенджу, то это многое объяснит, — откликнулась Мика и подошла ближе к доске. Взяла маркер и провела линию от Учихи к Сенджу, затем — к Сатоми и Хироми. После обернулась к остальным: — Тогда они получили бы доступ и к палате, и к препаратам. А когда не удалось довести дело до конца с Учихой, использовали удобных людей, не вызывающих подозрений. В данном случае — Сатоми.       — А Сенджу узнали о её связи с Учихой и о том, что Хироми Накамура — её брат и сотрудник ОБН, уже позже? — уточнил Генма, внимательно прослеживая взглядом линии, которые рисовала Мика.       — Скорее всего, они знали об этом ещё до попытки убийства, — заметил Гай.       — Слишком уж всё красиво спланировано…       — Тогда предлагаю проследить за заведующим, — продолжила Мика. — Возможно, мы всё-таки найдём нужную ниточку, которая подтвердит наши подозрения.       Она улыбнулась и посмотрела на Какаши:       — Что скажете, Какаши-сан?       — Давайте попробуем, — сказал Хатаке, обращаясь к коллегам, а после перевёл взгляд на Мику. — Доверяю это тебе.       Всю неделю Мика вместе с Какаши следила за передвижениями заведующего больницы. В первые дни ничего подозрительного не происходило: работа — дом, дом — работа; по дороге зашёл в магазин — и снова домой. Однообразный, предсказуемый маршрут, выверенный до мелочей.              В очередной вечер заведующий ехал привычной дорогой, но внезапно свернул на другую улицу и направился совсем в иную сторону. Машина остановилась у ничем не примечательного здания. Он вышел и скрылся внутри. Мика и Какаши тоже припарковались, оставаясь на противоположной стороне улицы, и замерли, наблюдая. Тишина давила, напряжение нарастало, хотя совершенно ничего не происходило. Мика не могла точно сказать, почему так натянуты нервы, почему её начало потряхивать. Но, глядя на Какаши, понимала — он чувствует то же самое. Текли минуты. Громкий хлопок, с которым распахнулась дверь в соседнем здании, резанул по ушам. Заведующий выскочил оттуда, озираясь по сторонам, и стремительно направился к своей машине.       — Мы должны допросить его. Сегодня же, — процедил Какаши и потянулся к ключу зажигания. Но машина, в которую сел заведующий, так и не тронулась с места.       — Останься, пойду проверю, что с ним.       — Но… — Мика не могла понять, зачем ему это надо. Мало ли: человек говорит по телефону или просто переводит дух после серьёзного разговора. Но Какаши коротко качнул головой, одними губами произнёс:       — Интуиция.       Он успел сделать лишь несколько шагов к дороге, а потом… Мика сначала не поняла, что произошло, словно это была сцена из фильма, в который она случайно попала. Всё вокруг на секунду потеряло звук. Какаши дёрнулся, будто кто-то резко толкнул его в грудь. Мгновение он стоял неподвижно, и Мика даже подумала, что ей показалось. Но потом он тяжело выдохнул, зашипел, прижал ладонь к плечу и пошатнулся, припадая на одно колено.       — Какаши-сан?! — испуганно выкрикнула Мика и сразу же рванула дверь, едва не вывалившись из машины. Сердце билось так громко, что заглушало всё вокруг. Она подбежала к нему, схватила дрожащими руками за локти, одновременно оглядываясь и проклиная протокол, по которому ей не положено оружие. Вдруг ещё раз выстрелят, решат добить? Быстро окинув Какаши взглядом, Мика увидела, как тёмная ткань куртки стремительно пропитывается кровью. Страха за свою жизнь не было, ни капли. Адреналин перекрыл все инстинкты самосохранения, оставив один — скорее увести Какаши в безопасное место.       — Пуля… откуда? — судорожно выдохнул он, вырывая руки. Хотел оттолкнуть её, но, снова зашипев от боли, всё же позволил поднять себя.       — Уходи отсюда! — Какаши снова попытался оттолкнуть Мику, на та упорно его не слушала, оглядываясь по сторонам. Хотела понять откуда стреляли и куда лучше спрятаться до приезда подмоги. Заметив кончик винтовки с соседней крыши, Мика стремительно оценила возможную траекторию пули, которая вновь могла полететь в них, и со всей силы толкнула Какаши в узкий переулок. Сама одним большим шагом прыгнула за ним, прижала к стене, закрывая собой. Мозг работал чётко и слаженно, как всегда бывает в критической ситуации. Целью стало лишь одно — доставить Какаши, который всё сильнее оседал под её руками, скорее в больницу. Его громкое тяжёлое дыхание грохотало прямо над её ухом, запах крови заполнил пространство вокруг.       Бросив на него взгляд, Мика отстранилась и выглянула из-за угла. Пусто. На крыше больше никого не было, или же убийца затаился? Мика достала из кармана телефон, липкими от крови пальцами набрала номер экстренной службы.       — Надо уходить отсюда, быстро… — сорвалась она на хрип, сама не узнавая свой голос. Кашлянула, прочищая горло, когда на том конце взяли трубку: — Офицер ранен. Записывайте адрес.       — Ты… ты молодец, Мика, — тихо сказал Какаши, прижимая ладонь к груди. Его лицо блестело от пота, губы пересохли.              — Вы тоже молодец, — твёрдо ответила она, выдыхая — помощь скоро прибудет. Они продержатся. — Надо довести вас до машины, идём.       Припадая на бок, Какаши доковылял до машины и буквально ввалился на пассажирское сиденье. Поражаясь своему хладнокровию, Мика закинула его ноги в салон, захлопнула дверь и бесстрашно обошла машину спереди, забираясь за руль. Она им точно не нужна, иначе тоже бы уже подстрелили.       — Всё будет хорошо, наши уже едут, — сказала твёрдо, уверенно, хотя страх постепенно начал проникать под кожу. Как бы ни хотелось прямо сейчас сорваться с места и везти его в больницу — нельзя. Она должна передать его медикам, а потом дать показания по горячим следам, именно поэтому не имела права поддаваться панике, хотя та уже клокотала в горле. Взглянув на Какаши, Мика испуганно воскликнула:       — Эй, Какаши-сан! Не отключайтесь, слышите?!       — Слышу… — его глаза стали закатываться, рука, прижатая к ране, дрожала.              — Так держите себя в руках, иначе как я сдержу обещание, данное Сакуре-сан? Помните, она просила позаботиться о вас!       — Сакура… — прохрипел Какаши. — Только не говори ей, ей нельзя нервничать…       — Конечно же, не скажу, вы сами всё расскажите. Надо лишь подождать до приезда скорой. Поэтому соберитесь. И расскажите, как вы познакомились с женой.       Мика не знала, что несёт, говорила первое, что приходит в голову, даже не прислушиваясь к обрывочным словам. Нервно смотрела на часы, кусала губы и едва не заплакала от облегчения, услышав сирены.       Какаши забрали. Генма, увидев Мику, тут же оказался рядом, накинул на плечи какой-то нелепый плед, который взял у парамедиков.       — Тебе бы тоже в больницу, — заметил озабоченно.       — Нет. — Мика стиснула зубы. — Я в порядке. Сперва расскажу, как всё было, сам понимаешь — потом могу не вспомнить детали.       Она давала показания, вспоминая каждую мелочь. Восстановила всё едва ли не по секундам, пока картинка перед глазами оставалась чёткой и яркой. Машинально выпила кофе, который просунул кто-то из полицейских. Наконец её отпустили. Генма и Гай возились в переулке, и Мика беспрепятственно села в машину Какаши. Вцепилась в руль, пытаясь удержаться на месте — мир перед глазами начал плыть. Несколько раз выдохнув, она решительно завела мотор.              Дождь мелко накрапывал, заставляя дворники работать без перерыва. Как назло, Мика угодила в пробку в самый час пик — поток почти не двигался. Когда какой-то наглец попытался влезть прямо перед её машиной, она засигналила. Лихорадочно постучала пальцами по рулю, прикусывая нижнюю губу. Не выдержав, Мика резко нажала на газ, вывернула руль и выехала на обочину, обгоняя затор. Пусть потом придёт штраф или даже лишат прав — сейчас ей было наплевать абсолютно на всё, кроме одного.       Какаши отвезли в больницу, где работала Сатоми. Мысль эта немного утешала: через неё Мика могла разузнать о состоянии Хатаке больше, попросить подключить других врачей, лучше. Пусть хотя бы так она сможет что-то сделать, хоть как-то помочь.       Машина резко свернула к приёмному отделению. Мика ещё на полпути к дверям почувствовала, как ноги стали ватными, но заставила себя идти дальше, к регистратуре. Её остановили у входа в хирургическое отделение, решительно усадили на диван у входа в операционные. Мика постаралась взять себя в руки и успокоиться, но противная дрожь никак не проходила — отдача наконец пришла, адреналин окончательно схлынул. Стрелки на часах над железной дверью почти стояли на месте.        Она переживала так сильно, что пальцы и ладони заледенели. Как это могло случиться? Почему стреляли? Миллион вопросов и непрошенных мыслей то и дело крутились в голове. От ранения в плечо ещё никто не умирал, но почему же так мучительно долго шла операция? Никаких новостей в течение часа. Неужели задели что-то важное? Она опустила глаза на руки, только сейчас поняла, чтобы была вся в крови Какаши. Медленно раскрыла ладони и едва сдержала слёзы, тяжёлым комом подкатившие к горлу.       Вскоре подъехали Гай и Генма, остальные остались на месте стрельбы. Нужно было как можно быстрее выяснить, кто стрелял, — возможно, преступника удастся задержать по горячим следам.       — Есть новости? — первым делом спросил Гай, подходя к Мике. Она какое-то время тупо смотрела в одну точку и не сразу поняла, что это обращаются к ней. Лишь через секунду подняла глаза на коллег.       — Пока нет…              — Херово, — тяжело выдохнул Генма.       Последующие сорок минут они просидели почти в полной тишине. Каждый в своих мыслях, каждый напряжён до предела. Гай сходил в кофейню неподалёку и вернулся с тремя горячими стаканами.       — Всё будет хорошо. Какаши выкарабкается, — оптимистично заявил он, опускаясь на стул рядом с Генмой и передавая ему один из стаканов. Второй он протянул Мике. Она взяла кофе обеими руками, чтобы хоть как-то согреть пальцы.       Металлическая дверь распахнулась, привлекая внимание всех троих. Мика тут же вскочила, едва увидев хирурга, на ходу стягивающего хирургическую шапочку. Остановилась в нескольких шагах от него, понимая, что не имеет права проявлять так много эмоций. Они ведь всего лишь коллеги…       — С ним будет всё в порядке, — ответил тот спокойно, глядя на всех по очереди. — Мы только что закончили операцию. Скоро переведут в реанимацию.       — Задели что-то важное?       — Задели артерию, но её восстановили. Хорошо, что вовремя приехали. Свяжитесь с родными, необходимо подписать документы.       Мика выпрямилась. Совсем забыла про Сакуру.       — Жена. Надо связаться с его женой, — протянул Генма. В страхе за жизнь Какаши все про неё забыли, а ведь, случись с ним что-то непоправимое, смогла бы она простить им молчание?       — Я позвоню, — решил за всех Гай. — Я знаю её дольше вашего, найду нужные слова.       — Хорошо, — кивнул хирург. — А теперь расходитесь, нечего тут сидеть. До утра к нему никого не пустят, да и завтра, скорее всего, пустят только супругу.       Втроём они вышли из приёмного отделения и растерянно остановились у дверей. Подъехала очередная скорая, пришлось посторониться, пропуская вереницу врачей. Впервые Мика подумала о том, насколько, на самом деле, ответственная и сложная у Сатоми работа. И впервые поняла, что и сама может оказаться на больничной койке в любой момент. Хватит. Надо уходить из бумажной работы на оперативную. Сегодняшняя беспомощность ударила болезненной реальностью — сейчас она бесполезна. Хоть и сдавала всегда стрельбу на отлично, но сегодня не смогла защитить самого дорогого человека.              — Ты как? — Генма опустил руку на плечо. — Паршиво выглядишь, я отвезу домой.       Мика не стала возражать. Устало кивнула, позволила увести себя к машине. Дома, не включая свет, прямиком прошла в ванную. Встала под горячие струи, надеясь согреться, но тепло почти не достигало внутреннего холода. Раненный Какаши и кровь на её руках продолжали стоять перед глазами, вновь и вновь всплывая обрывками. Мика съёжилась, обхватила себя за плечи, медленно опустилась на корточки и тихо всхлипнула. Вода стекала по плечам, но не смывала ни дрожи, ни тяжести внутри. Страх потерять его накрыл с головой, вырывая из груди жалобные стоны. Как она смогла бы открывать каждый день глаза, зная, что никогда его не увидит?!       Раскачиваясь из стороны в сторону, она лишь желала одного: чтобы все эти чувства ушли, исчезли, оставив после себя только холодное равнодушие. Хотелось вырвать с корнем всё, что она испытывала к человеку, который никогда не посмотрит в её сторону так, как ей бы хотелось.             

***

             После звонка Гая Сакура не находила себе места. Понимала — в больнице ей сейчас делать нечего, Гай решил вопросы первой необходимости, остальное она подпишет завтра. Ранение. Как жена полицейского, Сакура всегда была наготове услышать такие новости, и сейчас держалась ради него и ради малыша, чтобы не сорваться на панику. Всё будет хорошо.       Она хладнокровно собрала вещи, которые ему понадобятся, когда придёт в себя, заварила травяной чай и расстелила постель. Надо набраться сил, выспаться, завтра будет тяжёлый день. Сакура почти провалилась в сон, когда в дверь позвонили. Новости о Какаши? Спешно накинув халат поверх ночной сорочки, она поспешила открыть. На пороге стояло двое незнакомцев.       — Харуно Сакура? — спросил один из них. Сакура растерянно кивнула и взвизгнула, когда её грубо швырнули внутрь квартиры и захлопнули дверь.       Сакура приглушённо ахнула, отлетев к стене. Больно приложилась о неё, поползла вниз, но крепкая рука поймала за плечо. Перед ней нависло незнакомое лицо, искажённое кривой улыбкой. Этого мужчину она видела впервые.       — Жена Хатаке, да? — хмыкнул он, обдав кислым дыханием прогорклого пива. — А ты хорошенькая.              — Она беременная, — презрительно бросил второй, проходя в гостиную и оставляя грязные следы от ботинок на полу. — Хотя ты всегда был тем ещё извращенцем.       — Фу, — скривился первый, отпуская Сакуру и позволяя сползти на пол. — Не люблю икряных баб.       — Отож, — второй прошёл дальше, бесцеремонно открыл первый ящик комода, вывалил всё содержимое на пол. — Где твой муженёк хранит документы по делу?       — Он ничего тут не хранит, — возмутилась Сакура. Поняв, что ей не угрожают, она попыталась вернуть себе смелость. Надо только добраться до телефона, нажать на экстренный вызов, и вскоре приедет полиция. Сакура осторожно начала сдвигаться в сторону, вспоминая, где бросила телефон, когда резкий пинок по ноге заставил остановиться.       — А ну, сиди на месте, сука! — грозно окрикнул первый. — А то не посмотрю, что ты брюхатая, получишь во все дыхательные и пихательные!       Сакура испуганно замерла, глядя, как незнакомцы выворачивают нутро квартиры на изнанку. Даже сумку, которую приготовила Какаши в больницу, выпотрошили.       — Пусто, Камо! — воскликнул второй с досадой. — По ходу, он реально ничего тут не хранит.       — Только идиот станет хранить важные документы дома! — вырвалось у Сакуры. Она не знала, откуда берётся храбрость, но сейчас совершенно не чувствовала страха. — Вы вообще понимаете, к кому ворвались?       — Конечно, — осклабился Камо, снова склоняясь над ней. — К детективу Хатаке Какаши. Кстати, можешь сказать ему спасибо за это — надо думать, на каких людей пасть раззевать.       — Идём, — гулко уронил второй и потянул того за плечо.       — Нет, — он мотнул плечом, сбрасывая руку. — Я сперва хочу проучить эту дерзкую суку.       — Что тебе сделала обычная баба? Идём, соседи могут вызвать полицию.       — Как считаешь, — задумчиво протянул Камо, и от его тона Сакура похолодела, — если мы оставим детективу предупреждение, он одумается?..       — Смотря, что ты хочешь сделать, — с явной опаской сказал его напарник.       — Да ничего, — хмыкнул Камо и вдруг с силой ударил ногой в живот. Сакура охнула, обвив его руками. — Просто чтобы знал своё место, ублюдок.       Ещё один удар, и Сакура всхлипнула, глаза наполнились слезами.       — Хватит! — одёрнул второй и потянул Камо за собой. Сакура осталась одна. Пыталась перевести дыхание, но подбородок дрожал. Она попыталась подняться, но острая боль скрутила, пронзив низ живота. На одних руках Сакура поползла в гостиную, и слёзы наконец хлынули, когда увидела разбитый телефон — на него наступили ботинком.       — Прошу, — всхлипнула Сакура, сжимая бесполезную трубку, — пожалуйста, Какаши…       Она не знала даже, о чём просит, понимая, что сейчас абсолютно одна. Острый спазм снова стиснул мышцы живота, за ним пришла волна боли. Боль гуляла по телу, лишая рассудка, Сакура пыталась найти положение, в котором сможет хотя бы дышать, но не могла. Красная пелена застила глаза, пот мешался со слезами, пока она, лёжа посреди коридора, непрерывно гладила живот, понимая, что прямо сейчас теряет ребёнка. Всё закончилось стремительно. И получаса не прошло после ухода нападавших, как вдруг стало тихо и как-то спокойно.       Вытянув ноги, Сакура выдохнула и, не глядя, опустила руку между ног. Коснулась ещё теплого, липкого комочка, и громко всхлипнула. Она понимала, что должна вызвать скорую. Должна сделать хоть что-то, иначе может попросту истечь кровью и умереть. Скользя мокрыми пальцами по полу, она поползла к двери, кое-как вытянулась на руках и открыла её. Буквально вывалилась во двор, застонала от бессилия — сколько же ползти до дороги! Но судьба решила больше не издеваться, послав соседку, которая как раз вышла из дома. Сакура прошептала: «Помогите» и потеряла сознание.