18. Рвущиеся связи

      Мика сидела на диване, подтянув ноги к груди, и тупо смотрела на мелькающую на экране картинку. Она не улавливала сути, не вникала в смысл — просто включила телевизор, не следя за происходящим. Допила очередную банку пива и бросила её в мусорный пакет. До сих пор не было новостей от Какаши, и это просто сводило с ума! После случившегося ей дали два выходных. И лучше бы она эти два дня работала, чем сидела дома под аккомпанемент собственных дурацких мыслей. Вроде бы всё уже позади, но где-то глубоко внутри поселилось дурное предчувствие. Оно изводило, не давало покоя.       Мика взъерошила волосы и, поднявшись с дивана, направилась на кухню. Открыв холодильник, достала закуски и банку пива, после чего вернулась обратно и снова устроилась перед телевизором. На экране всё ещё шёл какой-то сериал. Мика начала перематывать, почти машинально выискивая хоть что-то, за что мог бы зацепиться взгляд. Остановилась. Поставила на паузу, отмотала назад и включила сцену заново: влюблённая пара целовалась, держась за руки, а потом признавалась друг другу в любви. Стало приторно сладко и до боли грустно. Первое, что Мике захотелось — перебить это ядрёным вкусом пива, а второе… снова разреветься.              Сделав глоток, она вдруг услышала, как кто-то подъезжает к дому. Мика вскочила, подошла к сёдзи и, распахнув их, выглянула во двор. Тёплый воздух тут же ворвался в душную комнату, а на улице, оказывается, уже опустились сумерки. У ворот остановилось такси, и из него вышла Сатоми с пакетами. Мика поспешила навстречу. Странно только, что та не позвонила заранее: гостей она сегодня точно не ждала.       — Привет! — с порога сказала Сатоми и вошла, как только Мика распахнула дверь. Подруга протянула ей пакеты — Мика забрала их и попутно закрыла дверь.              — Прости, что без приглашения… — виновато добавила Сатоми, разуваясь. — Ты ведь не против?       — Не против, — Мика чуть усмехнулась. — Но могла бы предупредить. А вдруг я была занята? — намекнула она и направилась в гостиную. Поставила пакеты на журнальный столик, подвинула пустые банки и тарелки, достала выпивку и несколько салатов.       — И что за повод? — спросила, когда Сатоми подошла ближе и принялась помогать расставлять контейнеры, открывать крышки.       — Решила навестить подругу, — пожала плечами та, бросив выразительный взгляд. — Ты же тут наверняка с ума сходила!       — Угадала.       Мика обречённо хмыкнула. Перед Сатоми не было смысла притворяться, будто всё в порядке. Она и правда переживала за Какаши, и если кто-то мог дать ответы, то именно Сатоми.       — Надеюсь, ты приехала с новостями!       — Конечно.       Когда они устроились на диване, за окном уже стемнело. В комнате горел тёплый свет потолочной люстры, а телевизор что-то невнятно бубнил на фоне. Мика выжидающе посмотрела на Сатоми.       — Всё с твоим детективом в порядке. Сегодня он пришёл в себя, и его уже перевели в палату.       Мика шумно выдохнула. Напряжение мгновенно отпустило, разливаясь слабостью в ногах. Сатоми и представить не могла, какое это было для неё облегчение. Мику затрясло, глаза заблестели: с ним всё хорошо. С дорогим ей человеком — всё хорошо. Она резко подалась вперёд и крепко обняла подругу.       — Спасибо, Сатоми! — счастливо воскликнула она. — Спасибо!       Сатоми успокаивающе погладила её по спине.       — Не за что.       — Я прям извелась за эти дни! — призналась Мика, отстраняясь. Она расслабленно откинулась на спинку дивана и, потянувшись к журнальному столику, взяла банку пива. Пшикнув, сделала глоток. Сатоми тоже взяла себе и, помедлив, спросила:       — Так что произошло? Почему Какаши ранили?       — Без понятия! Но это было так страшно!       — Как так? Ты была там?       — Была… Была вместе с ним!       Мика поморщилась. Кадры перестрелки промелькнули перед глазами, и тот липкий страх, который она тогда пережила, снова расползся по телу, заполняя память.       — Прости… — тут же одёрнула себя Сатоми. Она положила ладонь Мике на ногу и мягко сжала, пытаясь успокоить. — Но я рада, что с тобой всё в порядке. Уже знаете, кто стрелял?       — Нет. И ни Гай, ни Генма не звонят. Молчат.       — Может, они просто не хотят, чтобы ты ещё больше беспокоилась?       — Может быть, но сама знаешь… — Мика вздохнула, с силой сдавила банку в руках. — Хочется убить того ублюдка, который стрелял в Какаши-сана.       — Понимаю…       Сатоми не сразу нашлась с ответом. Она лишь чуть сильнее сжала ладонь Мики, молча выражая поддержку. Она и правда переживала за подругу, потому и примчалась сразу, как только узнала, что Какаши пришёл в себя. Просто вспомнила собственную реакцию на ранение и попытку отравления Итачи… и… И если бы это случилось сейчас, она бы тоже захотела убить каждого, кто был бы к этому причастен.       — Ну, а ты как? — перевела тему Мика. Ей не хотелось больше возвращаться к этому: самое страшное позади — это главное. Глаза Сатоми на мгновение загадочно блеснули. Она быстро отвела взгляд и сделала глоток пива. — Ну-ка, ну-ка… что там такое?       — Всё хорошо.       — Ну хоть меня не обманывай, — с хитрой ухмылкой Мика ткнула пальцем Сатоми, заставляя её говорить. — У тебя же всё на лице написано. Светишься как рождественская ёлка!       Она видела, как подруга замялась, пытаясь подобрать правильные слова.       — Кто это? Твой врач или ты кого-то нового нашла?       За всей этой суетой Мика давно толком не расспрашивала Сатоми как она жила всё это время, что у неё происходило. У самой дел было невпроворот. Но сейчас… сейчас самое время узнать. Чем в итоге закончилась вся эта история с Учихой? И вообще, неплохо бы вытянуть из Сатоми хоть какие-то ответы. По расследованию у них до сих пор не было ничего точного.       — Итачи…       — Учиха? — глаза Мики расширились, она даже чуть привстала на диване. — Ты сейчас серьёзно?..       Та лишь виновато кивнула.       — Когда?.. И почему ты молчала, Сатоми?       Мика точно не ожидала такого. Её будто током ударило, хотелось схватить Сатоми за плечи и как следует встряхнуть. Она вообще понимала, что это значит? Учиха — фигурант по делу убийства её брата. И это только вершина айсберга!       — Я не думала, что всё так далеко зайдёт…       — Как далеко, Сатоми?       — Мы провели все выходные у него в поместье, а потом… у меня дома.       — Ты же понимаешь, что я должна буду это зафиксировать в деле?       Сатоми разочарованно выдохнула и поставила банку на стол. Несколько секунд она смотрела на собственные руки, словно пытаясь собрать мысли в кучу, а потом подняла взгляд на Мику. В нём было слишком много: и вина, и упрямство, и то самое чувство… Она была влюблена.       — Я правда пыталась держаться от него подальше. Не лезла… но потом на меня напали какие-то…       — Когда напали? Кто? — резко перебила Мика.       Вся эта история с Учихой Мике совсем не нравилась. Сначала — её брат. Потом сама Сатоми. Теперь ещё и ранение Какаши… Конечно, Мика не знала наверняка, что стреляли именно люди Учихи, но, если это подтвердится, она самолично пристрелит ублюдка! Слишком много совпадений, слишком много крови вокруг одного имени. И главное, неужели Сатоми не понимала, что подставляет себя под удар? Мике нужно было вразумить её, пока не стало поздно. Потому что игры уже точно закончились.       — Около месяца назад.       — Кто?       — Не знаю, Итачи не говорил.       — Ками, Сатоми! Почему ты молчала? — возмутилась Мика и тоже отставила банку. — Почему ты моим ребятам ничего не рассказала?       — Да, что им рассказывать? Что меня едва не изнасиловали, что напали, но спасли? — повысила голос Сатоми. — Зачем мне что-то говорить, чтобы потом убили?       — Он тебе угрожал?       — Нет…       Это прозвучало неуверенно.       — Сатоми, — Мика взяла обе её руки в свои и серьёзно посмотрела на подругу. — Ты должна прекратить с ним все отношения. Если соберется слишком много улик против него, то…       Мика не договорила. Она не хотела озвучивать свои подозрения, не хотела говорить вслух, что Итачи может быть причастен к смерти её брата. Она не имела права разглашать информацию по делу. И всё же… как же отчаянно хотелось всё рассказать. Тогда бы она точно одумалась!       — Какие ещё улики, Мика? — Сатоми вскочила с дивана, ноздри раздувались от злости. — Вы всё ещё пытаетесь связать Итачи со смертью моего брата? Ты тоже будешь молчать, как твои детективы, и не скажешь напрямую?       — Если он причастен, то что? — Мика тоже вспыхнула, поднявшись следом. — Если он причастен к тому, что стреляли в Какаши-сана. Что тогда, Сатоми?!       Неужели она не понимала, насколько этот человек опасен? Опасен для всех. Его нужно запереть на миллион замков и больше никогда не выпускать.       — Я не верю в то, что это сделал он!       Сатоми, не веря своим ушам, замотала головой. Мика хотела было шагнуть к подруге, но та отступила назад и, схватив сумку, направилась к выходу.       Она выбежала из дома, по пути смахивая слёзы со щёк. Внутри, под кожей, разливалась вязкая и обжигающая обида. Сатоми ни разу по-настоящему не задавалась вопросом: почему именно Итачи и именно она. Почему их встреча стала точкой невозврата, после которой всё пошло наперекосяк, а отправной точкой оказалась смерть брата. Почему все вокруг твердят держаться от Итачи подальше, но так и не называют настоящих причин?.. Она не поверит ни единому слову, пока не увидит доказательства. Или… Она просто слишком отчаянно хотела верить в то, во что было удобно верить? И теперь, когда розовые очки наконец слетели, перед ней распахнулась голая реальность. Слова Мики и Кудо набатом отдавались в голове. Не теряя времени, Сатоми вызвала такси и указала пункт назначения — отель Итачи. Ей нужны были ответы. Прямо сейчас.       Сатоми понимала: его может не быть на месте, а может, занят. Но она всё равно поступила эгоистично и уже стояла у входа в отель, не решаясь сделать шаг внутрь. Достав из сумки телефон, она нашла его контакт и нажала «Вызов». Несколько секунд тишины, длинные гудки и наконец в динамике прозвучал голос Итачи.       — Сатоми?.. — удивлённо переспросил он. — Всё в порядке?       — Прости, что так внезапно… Ты не занят?       — Пока нет. Но собирался уезжать.       — Можно подняться к тебе? Хочу поговорить.       — А ты где? Мне приехать за тобой?       — Я у входа в твой отель.       — Тогда я сейчас спущусь за тобой. Жди.       Через несколько минут из дверей отеля показалась фигура Итачи. Сердце Сатоми непроизвольно забилось быстрее, когда он подошёл ближе. Окинул горячим, вопросительным взглядом и молча повёл внутрь. Всю дорогу они не произнесли ни слова. Поднялись на его этаж, прошли по коридору, и только когда дверь номера закрылась за их спинами, Итачи, не разуваясь, бросил с порога:       — Больше так не делай.       Сатоми замерла и непонимающе уставилась на него. Нет, она понимала, что он может быть занят, что подобные визиты — риск, но всё же. Не с порога очерчивать границы. Всё-таки они не чужие.       — Х-хорошо…       — Мало ли… встреча была бы или… — он помедлил, подбирая слова, затем сделал к ней шаг и осторожно взял лицо в ладони. — Могла прийти жена. Я не хочу, чтобы эта ситуация причинила тебе боль. Она та ещё стерва.       Сатоми понимающе кивнула и мягко улыбнулась. История с женой напрягала, но пока её не трогали — Сатоми старалась не думать об этом. Тем более, видя реакцию Итачи, она была уверена: жена ей не соперница, пусть та и была настоящей дивой. Она положила ладони поверх его рук и подняла взгляд, купаясь в тёплом внимании. Потянулась за поцелуем, но в последний момент вспомнила, зачем приехала.       — Рассказывай. — Итачи отстранился и с лёгкой ухмылкой посмотрел на растерянную Сатоми. Та нерешительно разулась и прошла в гостиную. Он последовал за ней. Поставив сумку на кресло, Сатоми потёрла свои плечи и, собравшись с духом, повернулась к Итачи лицом.       — Меня часто спрашивают… — издалека начала Сатоми. — Говорят, что ты связан со смертью моего брата…       Её руки едва заметно дрожали. Не каждый день была возможность задать главе мафиозного клана вопрос, виновен ли он в чьей-то смерти. Итачи внимательно слушал, наблюдал за реакцией, но вот хмыкнул и уголки его губ слегка приподнялись.       — Кто тебя спрашивает? И кто такое говорит?       — Если я скажу, что ты с ними сделаешь?       Сатоми испугалась. Ей совсем не хотелось подставлять кого-то под пулю или втягивать в опасность. Она не знала, какой Итачи на самом деле: не тот, что рядом с ней, а тот, кем он был в своём мире. Не знала, как он реагирует, что считает допустимым и насколько далеко способен зайти. И вдруг разница между ними ощутимо разрослась — она стала пропастью.       — Даже если не скажешь, я всё равно узнаю, — он пожал плечами и глубже сунул руки в карманы брюк.       Сатоми сглотнула.       — Тогда просто скажи… причастен ли ты к смерти моего брата? И знал ли ты, что Хироми был моим братом до того, как я тебе рассказала? — Она старалась говорить ровно, держать себя в руках. Но внутренняя борьба закончилась поражением: слёзы подступили к горлу, стоило лишь вспомнить брата. Она хотела знать и не знать одновременно. Может, было бы легче, если бы эта правда никогда не всплыла наружу.       Шагнув к ней, он сгрёб её в охапку и прижал к груди.       — Да, я знал, что Хироми — твой брат. Но мои люди его не трогали.       — Стоит ли мне тебе верить, если вокруг твердят, что ты во всём виноват? — Сатоми несмело обняла его, втянула неповторимый запах, уткнулась носом в грудь.       Итачи с нежностью погладил её по волосам.       — Потому что пока им некого обвинить, кроме меня. Веришь?       Сатоми кивнула. Она ничего не понимала в полицейских делах, расследованиях и в том, что творилось в мафиозных кругах. И, честно говоря, не желала вникать. Ей хотелось верить Итачи. Хотелось держаться за его слова, как за спасательный круг. Тогда кто убил её брата?..       — Хочешь помогу найти того, кто это сделал? — внезапно спросил Итачи.       — Хочу.       Их прервал звук открывающейся двери. В номер вошёл Шисуи. Он окинул их быстрым взглядом и серьёзно кивнул:       — Нам пора, Итачи, — напомнил он.       Итачи напрягся, хотя внешне почти не изменился. Сатоми же, заметив Шисуи, поспешно отстранилась и сделала шаг назад. Натянуто улыбнулась, махнула рукой на прощание, и, не задерживаясь, вышла из номера.       

***

      На работе все стояли на ушах. Работа кипела без остановки. Все столы, в том числе стол Мики, были завалены папками. Доска была исчерчена красными и чёрными линиями. Фотографий стало больше, как и знаков вопроса рядом с ними. Нужно было рассказать ребятам о том, что удалось узнать от Сатоми. Сатоми… Что творилось в её глупой голове? Раздражение и злость на подругу никак не отпускали. Из-за её молчания расследование стояло на месте. Скажи она раньше о нападении и обо всём остальном, возможно, ранения Какаши удалось бы избежать. Мика тряхнула головой и решительно подошла к столу, сгребая бумаги в сторону. Генма, всё это время просматривавший документы, заметил её и тут же их отложил.       — С возвращением, — сказал Генма, поднимаясь со стула. — Как самочувствие? Готова к оперативной работе без сна и еды?       — Готова. Эти дни дома свели с ума. Руки уже чешутся начистить морду этим Учихам.       Мика с силой сжала кулаки, пробираясь к столу.       — Что это?       Она выхватила одну из бумаг и подняла взгляд на Генму, который подошёл и остановился напротив.       — Прошлые дела, связанные с Учихами и Сенджу, — он указал на первую стопку. — А это, — он указал на вторую, — связано с наркотиками и торговлей людьми.       — И что нужно с этим сделать?       Объём был внушительный. За день всё точно не просмотреть.       — Проверить всё досконально. Найти несостыковки в делах. Возможно, тогда станет ясно, кто из полиции помогал мафии зачищать следы.       — Как удобно, — фыркнула Мика, усаживаясь в кресло. Взяла папки в руки и открыла первую страницу.       — Очень. Всю жизнь у них всё было схвачено. Но сейчас… — Генма отвёл взгляд, тяжело выдохнул и засунул руки глубоко в карманы. — Сейчас они не отвертятся. Больше никто не даст им спуска.       — Только бы Какаши-сан скорее поправился…       — Боюсь, с этим придётся подождать.       — Почему?       — А ты не знаешь?       — О чём?       От этого вопроса у Мики сердце провалилось куда-то вниз. Стало страшно. С ним что-то случилось? В него снова стреляли? Пытались убить?       — Сакура-сан потеряла ребёнка…       — Ч-что?       Мика резко вскочила, хлопнув ладонями по столу. От испуга и тяжёлой новости её качнуло, но она удержалась на ногах, пытаясь дышать ровно.       — Как? Когда? Почему?       — Выясняем. Но… — Генма опустил голову. — Кому-то очень не понравилось, что мы подобрались слишком близко. Они испугались и начали действовать открыто и грязно.       — Это Учихи? — Мику затрясло от злости. Как они посмели? Мало того, что ранили Какаши, так ещё полезли к его жене?       Генма неопределённо пожал плечами.       — Не знаю. Не думаю, что они стали бы действовать так опрометчиво. Слишком осторожные. Здесь, скорее всего, работал кто-то другой.       — Тогда кто? Сенджу? Чёрт бы побрал этих ублюдков.       — Возможно. Сейчас Гай с Асумой на том складе. Пытаются найти хоть какую-то улику.       — Что-нибудь удалось найти?       — Они успели всё вывести…       — Вот же ж! — Мика не выдержала и со злости снова ударила по столу. Надо выдохнуть и привести мысли в порядок. Если будет действовать на эмоциях, только всё испортит.       — Понимаю твои чувства. Мы все в таком состоянии.       — И что дальше?       — Работать… — хмыкнул Генма и слишком серьёзно глянул на Мику.       — Что такое?       — Я хочу задать тебе несколько вопросов, ты не против?       — Нет. — Она на секунду растерялась от такого взгляда Генмы и, кивнув, последовала за ним.       Когда зашли в комнату для допросов, Мике стало не по себе. Она поёжилась от неприятного холодка, пробежавшего вдоль позвоночника, и села на стул. Генма занял место напротив, положив папку с делом перед собой.       — Извини, что приходится тебя допрашивать. Но… сама знаешь, что по протоколу я обязан это сделать.       — Спрашивай. Мне нечего скрывать.       — Хорошо.       Генма открыл нужную страницу, достал из папки несколько цветных листов, распечатанных, судя по всему, с компьютера, и разложил их перед Микой.       — Узнаёшь?       — Конечно.       На столе лежали два приглашения из «Красной луны», оформленные на её имя. Мика взяла их в руки и попыталась вспомнить, кто тогда их дал и при каких обстоятельствах, но память упрямо молчала. Кажется, это было на какой-то встрече. Один знакомый вручил их как благодарность за проведённую вместе ночь.       — Откуда у тебя эти приглашения?       — Дал один знакомый.       — Что за знакомый? Помнишь его имя или внешность?       — С трудом, — натянуто улыбнувшись, она повела плечом. — Мы тогда были на вечеринке, и он вручил их как благодарность…       — Благодарность за что?       Кончики ушей тут же закололо. О той стороне своей жизни не хотелось ни говорить, ни вспоминать. Молодость в академии была яркой и бурной. Сейчас же точно подумают, что она легкомысленная и ложится в постель с кем попало. Собравшись, Мика вскинула подбородок, тихо выдохнула и прямо посмотрела на Генму. Он, как и ожидалось, ждал конкретного ответа. Служба обязывала.       — За ночь, которую мы провели вместе.       — И что? Ты совсем не запомнила его внешность?       — Я была пьяна. Всё случилось спонтанно.       Челюсти Генмы напряглись.       — Значит, ты переспала с незнакомцем, который после вашей ночи дал тебе приглашение в «Красную луну». Так?       — Всё так.       — Нужен автопортрет, Мика. И ты должна вспомнить, как он выглядел.       Она не помнила даже размера его члена, не то что лицо. Как теперь восстановить образ? И что будет, если автопортрет окажется неточным? Это может сорвать всё расследование.       — Постараюсь, Генма, но…       — Никаких «но». Ты сама понимаешь, насколько это важно.       — А если не получится?       — Тогда просто выдохнешь и продолжим работать.       Ущипнув себя за переносицу, Генма перевернул страницу, пробежался глазами по тексту, взял карандаш и что-то записал. Затем сдвинул папку в сторону, опёрся локтями о стол и внимательно посмотрел на Мику.       — Твоя подруга Накамура Сатоми что-нибудь рассказывала о своих отношениях с Учихой?       Мика ожидала этих вопросов и была готова говорить прямо.       — Рассказывала.       — Что именно? Чем делилась?       — Говорила, что на неё напали несколько неизвестных.       — Кто? Когда? Где?       — Пару месяцев назад. В парке, по дороге из больницы. Был вечер. Кто напал, не знает. Тогда вовремя появился Учиха.       Генма сделал пометку, затем задумчиво постучал карандашом по нижней губе. Мика немного расслабилась. Она была уверена, что всё делает правильно. Эти отношения нужно было разорвать. Уберечь Сатоми. Потом та ещё скажет спасибо. Хотя бы откроет глаза на то, какой Учиха человек.       — Если Учиха появился вовремя, значит, он мог следить за ней и знает, кто напал. Уверен, они это уже выяснили. А твоя подруга говорила, что между ними ничего нет…       — Они встречались. И не раз. Спали. А до всего этого… он изнасиловал её.       Генма замолчал.       — Почему она не пришла к нам? И почему не доложила ты?       — Я знала только о последнем. Сатоми многое скрывала даже от меня.       — Какой смысл ей это скрывать? Она хочет идти по делу как соучастница?       — Она влюбилась… — Мика пожала плечами. Ей самой хотелось понять, почему. Неужели чувства могут быть настолько сильными, что толкают на безрассудство?       — Любовь редко бывает оправданием, — тихо сказал он после нескольких секунд молчания. — Особенно, когда рядом кровь, насилие и организованная преступность.       Мика промолчала.       — Если всё так, как ты говоришь, — продолжил Генма, — твоя подруга сейчас находится в очень опасном положении. И, возможно, сама этого до конца не понимает.       По итогам допроса многое прояснилось. В том числе и то, что приглашения в «Красную луну», скорее всего, были переданы Мике не случайно. Но это ещё предстояло проверить. И чёртов автопортрет… Как теперь вспомнить того парня? Мика провела ладонями по лицу, схватилась за голову, затем подтянула к себе прошлые дела и стала перелистывать страницы. По ощущениям, дела вёл один и тот же человек. Она просмотрела ещё несколько материалов. Всё закрывалось слишком быстро. Улики находились подозрительно вовремя. Даже факты убийств порой официально не подтверждались. Что за бардак? Такого Мика ещё не видела.       Хикару Ито… Хикару Ито… Мика без конца прокручивала имя этого детектива в голове. Нужно было узнать о нём как можно больше.       — Генма, — позвала она, отвлекаясь от бумаг. — Ты знаешь, кто такой Хикару Ито?       Мика подошла к его столу и положила перед ним несколько дел.       — Он вёл их все. И все они закрывались слишком быстро.       Генма подтянул бумаги ближе и внимательно просмотрел документы. Затем встал, подошёл к доске, написал имя детектива и рядом поставил вопросительный знак. Ещё одна неизвестная.       — Нужно поднять его личное дело в архиве. Справишься?       Генма оглянулся через плечо.       — Да, конечно.