22. Корень всех бед

      Сакура приходила в себя долго: то проваливалась в темноту, то выплывала, не в силах открыть глаза. Кто-то ходил рядом, говорил, но Сакура не могла уловить смысл слов. А когда наконец очнулась, первым, кого увидела, был Какаши. Он спал на стуле у кровати, ссутулив плечи и опустив голову на грудь. В явно несвежей, мятой рубашке — это она отметила сразу. И следом пришла боль, огромная, раздирающая душу, не физическая — моральная.       Стиснув простыню, которой была укрыта, Сакура зажмурилась, из глаз брызнули слёзы. Их малыш, их сын, никогда не увидит свет. Они не услышат его голос, не возьмут на руки. И всё из-за ублюдков, напавших на неё. Распахнув глаза, Сакура уставилась на Какаши. Что там они говорили? Он слишком глубоко закопался в расследование? Умом понимая, что нельзя его винить, она думала только о том, что, не служи Какаши в полиции, не будь он так дотошен, трагедии можно было избежать.       — Очнулась! — он проснулся и первым делом потянулся к ней. Сакура с трудом заставила себя не убирать руку. Позволила сжать пальцы, но боль, рвавшая на части, ревела внутри.       — Как ты?       Он скользил взглядом по лицу, и сам выглядел неважно. Осунулся, под глазами тени, между бровей пролегла горькая морщина.       — Как видишь, живая, — хрипло ответила Сакура. Кашлянула, прочищая горло. — А ты?       — Тоже, — он криво улыбнулся.       Сакура искала в себе сочувствие, тревогу за мужа, но находила только горечь и боль. Не было никаких сил смотреть на Какаши, видеть его виноватые глаза. Он ведь и так всё прекрасно понимает, она не может быть настолько жестока, чтобы добивать. Должна быть чуткой, но где взять её, эту чуткость?!       — Я… — она отвернула голову, — мне лучше сейчас побыть одной. А тебе — выспаться дома.       — Да, — он провёл ладонью по лицу. — Ты права, конечно. Отдыхай.       Оставив лёгкий поцелуй на лбу, Какаши ушёл, а Сакура сглотнула слёзы. Она ещё не до конца осознала масштаб потери, но пустота внутри, там, где билось чужое сердечко, была осязаемой. Сакура бережно провела по животу, до сих пор не опавшему до конца, всхлипнула, сжалась в комочек и горько зарыдала.       Её выписали через два дня, забирал Какаши, который не отходил от неё, как только вернулся из дома. У него был больничный, и первые дни Сакура хотела выть от его заботы. Слишком понимающий, слишком любящий, слишком добрый — в то время, как она хотела кричать, швырять вещи об стену и обвинять в гибели их малыша.       Она не хотела говорить, не хотела никого видеть, замкнулась в себе, постоянно лёжа в постели и глядя на пустой угол, где совсем недавно стояла кроватка. Постоянно повторяла себе, что надо жить дальше, но на это «дальше» не могла найти ни сил, ни желания.       — Я дома! — голос Какаши разнёсся в тишине, и Сакура поёжилась. Сегодня он был на осмотре, должны были выписать, и она наслаждалась одиночеством. Не надо было натягивать улыбку и говорить, что всё хорошо. Изображать любящую жену, когда любовь сгорела дотла, выжженная злостью на несправедливость. Если бы не его служба, если бы не его расследование…       Вымученно улыбнувшись, Сакура сползла с кровати и вышла навстречу. Привычно подставила лоб под поцелуй. В этот момент она ненавидела себя, буквально ненавидела, ведь Какаши был ни в чём не виноват! Но она не могла и не хотела делать вид, что всё хорошо. Как же она устала!       — Меня выписали, — Какаши мягко улыбнулся. — Завтра выхожу на службу.       — Отлично! — со слишком преувеличенным энтузиазмом сказала Сакура. Пусть уходит, пусть оставит одну. С болью от потери, с пустотой, с холодом внутри. Две недели прошло, а перед глазами до сих пор вставали те жуткие лица, а тело ощущало фантомную боль от пинков по их ребёнку.       — Ты справишься? — он обеспокоенно посмотрел, погладил по щеке.       — Конечно! — она снова слишком приторно улыбнулась. — Я же жена великого детектива Хатаке, как иначе?       Получилось слишком горько. Боль прорвалась наружу в истеричных интонациях, с которыми Сакура это произнесла. Какаши склонил голову набок, нахмурился.       — Сакура, ты не в порядке. Может, сходим к психологу?       — Зачем? — она всплеснула руками, нервно заломила пальцы. — Зачем, Какаши? Ведь это всего лишь выкидыш, подумаешь! И меня, представь себе, всего лишь избили из-за тебя! Это всё из-за тебя! Всё! Мы потеряли сына из-за тебя!       Всё, что так тщательно сдерживалось, вырвалось наружу, и Сакура, сама того не понимая, начала колотить его по плечам, не замечая собственных слёз. Он терпел. Молчал, позволяя выплакаться, а потом крепко обнял, выдохнул на ухо:       — Прости. Прости, родная. Я знаю, что виноват, и ненавижу себя за то, что ничего не смог сделать. Не смог помочь.       Сакура затихла. Его слова касались сердца, но не проникала в душу. Та словно заледенела, и ничто не могло пробиться внутрь.       — Всё нормально, — проговорила Сакура, отстраняясь. — Идём ужинать.       Дни слиплись, слились в одно серое пятно, и Сакура охотно нырнула в него, не желая выплывать наружу. От предложения Какаши отказалась — сама справится, но даже не замечала, что уже не справляется, что погрязла в боли, думая о малыше и его непрожитой жизни. Она начала терять себя и не хотела искать и возвращать обратно.

***

      Из постели не хотелось вылезать. Сатоми спала так спокойно и сладко, что будить её после бессонной ночи казалось почти кощунством. Он всё-таки добился своего. Пусть поступок был эгоистичным, Итачи не мог иначе. Ему хотелось дать ей всё и сразу, но понимал, что так нельзя. Со временем Сатоми привыкнет к его заботе, к уровню жизни, к той роскоши, которая его окружала. Медленно, без давления, шаг за шагом он сделает её счастливой. Полностью своей. Её согласие переехать в новую квартиру неожиданно согрело где-то глубоко внутри, будто между ними стёрлась ещё одна граница. Нужно будет попросить Шикамару подобрать ей жильё. Такое место, где Сатоми сможет чувствовать себя комфортно и безопасно.       Аккуратно выскользнув из-под Сатоми, Итачи поднялся с постели. Взял телефон и посмотрел на время. 5:45 AM. На экране блокировки горело несколько уведомлений от Шисуи и Шикамару. Пора возвращаться к делам.       Посадочные талоны, билеты, маршрут. Пусть Итачи и летел частным рейсом, меры предосторожности и прозрачность, особенно с учётом полицейского расследования, сейчас были необходимы. С тем цирком, который устроили Сенджу, нужно было разобраться как можно быстрее. Иначе встанет весь бизнес, а инвесторы поднимут скандал, чего он хотел избежать любой ценой. Убытки никто не прощает. Репутационные риски — тем более.       Меньше всего хотелось заниматься микроменеджментом, уговаривать партнёров и клиентов, убеждать, что всё под контролем и сделки не будут расторгнуты. И убийство брата Сатоми… У Итачи всё сильнее складывалось ощущение, что где-то есть кукловод, который дёргает за ниточки, сталкивая всех лбами. Кому выгодна эта война? Кто стоит за Сенджу? Или именно они и есть те, кто дёргает за нити? Хотят пробраться на самый верх. Накинуть цепи на клан Учиха. Что ж. У них не получится.       Пока Итачи одевался, Сатоми во сне что-то пробормотала, перевернулась на другой бок и снова провалилась в сон. Он подошёл к кровати, легко коснулся её губ, но прежде чем успел отстраниться, Сатоми сонно потянула его за шею к себе.       — Ты куда? — едва слышно прошептала она.       — Мне пора…       Итачи осторожно убрал прядь волос с лица и задержал на ней взгляд. В такие моменты она казалась ему светом в темноте, тем, что удерживает на поверхности, когда всё вокруг тянет на дно.       — Надолго?       — Точно на три дня. А дальше всё будет зависеть от ситуации.       — Долго… — протянула она, надув щёки.       — Помнишь, ты просила помочь разобраться с делом твоего брата?       — Помню.       — Поэтому мне и нужно уехать. Потерпишь?       — Конечно.       Сатоми обвила его руками и мягко поцеловала. Отпускать её не хотелось, но выбора не было.       Через час Итачи уже расхаживал по кабинету, собирая необходимые документы. Всё, что могло понадобиться в Ивагакуре: бумаги, отчёты, копии договоров. Заодно нужно было проверить поставки и восстановить оборванные каналы связи.       — Ты уверен, что я тебе там не понадоблюсь? — спросил Шисуи, входя в кабинет и останавливаясь рядом с Итачи, который укладывал бумаги в дипломат.       — Уверен. Ты нужен здесь.       — Я мог бы поехать вместо тебя.       — Нет. Оставайся. С этим делом я должен разобраться сам. К тому же… — Итачи поднял взгляд на Шисуи, — нужно присмотреть за Изуми. Я не смогу быть на её выставке.       — Предлагаешь вывести твою жену в свет? — бровь Шисуи удивлённо приподнялась.       — Да. У меня сейчас нет на это времени. Уверен, она не будет против.       Итачи надел пиджак, поправил манжет и закрыл дипломат. Когда всё было готово, он похлопал Шисуи по плечу.       — Я доверяю тебе.       Самолёт до Ивагакуре вылетал через два часа, и им стоило поторопиться, если они не хотели опоздать. Итачи ждал, пока зайдёт Шикамару и скажет, что можно выезжать. Шисуи, всё это время наблюдавший за ним, вдруг заговорил:       — А что с Сатоми?       — А что с ней?       — Поползли разговоры о вашем разногласии с Изуми.       — И что? У всех они случаются.       — Ты знаешь, на что это может повлиять.       — Будешь читать мне нотации?       — Нет. Просто предупреждаю тебя.       Шисуи на мгновение замолчал, затем добавил уже тише:       — Сейчас слишком много глаз смотрит в твою сторону. Любая ошибка станет проблемой не только для тебя.       Итачи не ответил. Он знал, что друг прав, но отпускать Сатоми не собирался. Сейчас он хотел, разобраться со всеми вопросами и Сенджу, которые явно перешли черту. А дальше… Дальше он решит. За дверью кабинета послышались шаги и через секунду вошёл Шикамару.       — Всё готово. Идёшь?       — Да.       Кивнув Шисуи, Итачи вышел следом за помощником. Они молча прошли по коридору, спустились в лифте и вышли на подземную парковку. Машина уже ждала у выхода. Перед ним открыли заднюю дверь, Итачи сел внутрь. Через секунду Шикамару занял место рядом, и автомобиль плавно тронулся с места. Несколько минут они ехали в тишине. Город был в самом разгаре утреннего движения, а солнце только поднималось, приближаясь к зениту.       — Всё подготовил? — наконец спросил Итачи.       — Да. Документы на месте. Встреча подтверждена. Люди на точках. Резервные маршруты тоже есть.       — Перепроверял?       — Три раза.       Итачи едва заметно кивнул.       — Хорошо.       Шикамару на секунду посмотрел на него, потом снова перевёл взгляд на дорогу.       — Есть ещё кое-что. Сенджу начали активнее двигаться. Похоже, они нервничают.       — Это очень хорошо, пусть понервничают, — спокойно ответил Итачи.       Машина выехала на широкую магистраль. Огни фар растянулись в длинные световые полосы. Итачи достал телефон. Экран загорелся холодным светом. Несколько секунд он просто смотрел на список диалогов, затем открыл переписку с Сатоми. Пальцы зависли над клавиатурой. Он коротко выдохнул и набрал сообщение:       Как ты?       Добралась до работы?       Подумал секунду и добавил:       Береги себя.       Сообщение ушло. Итачи заблокировал телефон и откинулся на спинку сиденья. Прикрыв глаза, он поймал себя на том, что ждёт ответа Сатоми, хотя понимал: сейчас она, скорее всего, в работе, спасает чью-то жизнь. Провалившись в короткий сон, он не заметил, как они добралась до аэропорта.       Июньский ветер гулял по аэродрому, гоняя по бетону сухую пыль. Когда машина остановилась у частного терминала, водитель открыл дверь, и ветер тут же ворвался в салон, растрепав волосы у лица. Итачи вышел, коротко оглядел поле и направился к самолёту, где уже был опущен трап. Поднявшись на борт, он быстро прошёл в салон, поставил дипломат рядом с креслом и сел. Ослабил ворот рубашки, достал телефон и проверил сообщения. Не написала. Напротив, уселся Шикамару. Он тоже взял телефон, быстро набрал кому-то сообщение и едва заметно улыбнулся.       — Жена? — спросил Итачи. Он редко задумывался о личной жизни своих людей, но выражение лица Шикамару было слишком говорящим. Наверное, сам он выглядел так же, когда переписывался с Сатоми.       — М? — Он поднял глаза.       — Жена написала?       — А, это… — он сжал телефон и убрал его в карман. — Один организатор мероприятий.       — Организатор? — Итачи чуть изогнул бровь, прекрасно понимая, что дело не только в этом. — И чего он хочет?       — Просит, чтобы я помог с бумагами.       — Даже так. — Итачи лукаво усмехнулся, сцепив пальцы в замок. — Проблемы с бизнесом?       — Нет. Скорее проблемы с парнем.       — С каких пор ты решаешь вопросы чужих парней? Мне стоит переживать, что мой юрист уволится?       Шикамару на секунду замялся.       — Нет, — отмахнулся он, отворачиваясь к иллюминатору. Самолёт готовился к взлёту.       Через пару часов они приземлились в аэропорту Ивагакуре. Здесь было заметно прохладнее, чем в Конохе. Небо затянуло тяжёлыми тучами, и по сильной влажности чувствовалось, что вот-вот начнётся гроза, отметил Итачи, спускаясь по трапу. У выхода их уже ждала делегация местных коллег. Их отвезли в отель, где они быстро разместились, а после обеда сразу взялись за работу. Первым делом Итачи направился в порт.       Их встретили на закрытой служебной территории. Ветер с моря бил в лицо влажным холодом. Небо быстро темнело. Итачи сразу прошёл в переговорную. Люди уже ждали. Никто не садился, пока он не занял место.       — Садитесь, — коротко приказал он.       На стол легли отчёты, распечатки, планшеты с данными. Они прошлись по поставкам за последние месяцы. Задержки. Сбои. Перенаправления грузов. Итачи слушал молча, иногда задавал уточняющие вопросы.       — Контейнер в день подмены, — произнёс он. — По минутам.       Начальник смены сглотнул.       — Пришёл по графику. Разгрузка стандартная. Нарушений не зафиксировано.       — А до проверки?       — Всё было хорошо. Мы докладывали уже Шисуи-сану об этом.       — Где нашли закладки?       — Во внутреннем слое упаковки. Работали профессионально.       Итачи постучал пальцем по столу. Шикамару фиксировал данные в планшете, отмечая нужное и сверяя данные.       — Значит, либо порт, либо точка входа.       — Да.       — Камеры?       — Часть данных удалена.       — Кем?       — Пока не знаем.       В комнате стало тише.       — Журнал доступа, — попросил Итачи. Ему сразу передали распечатки. Он пролистал несколько страниц, провёл указательным пальцем по списку, выискивая несостыковки. Остановился.       — Временный пропуск. Служебный вход. Кто оформлял?       — Электронная подпись стёрта.       Итачи поднял глаза. Ёбаный бардак, кто вообще допустил подобное? Он бросил раздражённый взгляд на всех присутствующих, держа изо всех сил себя в руках.       — Как вообще посторонний оказался у нас на территории? Кто дежурил в тот день?       — Как выяснилось, Накамура-сан, господин. — Выдавил один из сотрудников, который работал здесь аналитиком. — И ещё кое-что, Итачи-сама. Посмотрите.       На стол положили планшет. Открыли финансовую сводку.       — Мы проверили ещё раз движение денег по серым каналам после той партии… — сотрудник сглотнул. — Часть средств ушла через подставные транспортные компании.       Итачи напряжённо молчал.       — Дальше деньги раздробили. Через три офшора. Потом вернули в Страну Огня через строительный подряд.       — Конечная точка?       — Частная охранная фирма. Уже закрыта.       Шикамару поднял глаза.       — Дата?       — Через четыре дня после поставки.       Итачи медленно выдохнул.       — Продолжай.       — Через эту же фирму проходили выплаты группе исполнителей. Неофициально.       — За что?       Сотрудник замялся.       — Видимо, за… устранение цели.       Шикамару уточнил:       — Цель, я так понимаю, был Накамура, который и пустил постореннего в тот день?       — Да.       Итачи потёр лоб. Получалось, что брат Сатоми пропустил одного из людей Сенджу, а затем его устранили. Интересно, он сам был целью или задачей было сорвать сделку? Или и то и другое. Выругавшись про себя, Итачи поднялся с места.       — Передайте все данные Шикамару.       — Да, господин, — сотрудники поклонились, поднимаясь следом за ним.       — И ещё… — добавил один из них. — Посмотрите на логотип той охранной компании.       Ему передали фотографии. Итачи внимательно их изучил.       — Шикамару, — обратился он к помощнику. — Выясни, действительно ли эта фирма принадлежала Сенджу. И если это так… — Итачи сжал кулаки. — Собери все сведения. С ними я пойду к Тобираме.       Нужно было понять, что Накамура успел узнать о них, раз они так поспешно решили его устранить. И ещё, прямо в его порту. Как же тщательно эти ублюдки всё спланировали.       Он вышел из переговорной на балкон, локтями опёрся на металлические перила, достал сигарету и медленно затянулся. Поднял глаза к небу, где-то в далеке прогремел гром. Следом вышел Шикамару, прикрывая за собой дверь.       — Почему раньше мне об этом не сообщили? — спросил Итачи, не глядя на него.       — О чём?       — О том, что деньги ушли чёрт знает кому?       — Когда мы приезжали сюда с Шисуи, этих данных не было. Их просто не предоставляли.       — Почему вы не запросили больше информации? Неужели по финансовым сводкам всё выглядело чисто? Или данные появились только тогда, когда я приехал?       — Я понимаю, Итачи.       И это всё, что он мог сказать своему боссу? Теперь эту ошибку, или их невнимательность, придётся разгребать. Проблем и без того хватало, а если ещё кумитё вмешается и узнает, что всё пошло наперекосяк…       — Это дело можно было закрыть раньше, — холодно бросил Итачи, стряхивая пепел. — Я считал, что всё под контролем. Оказывается, это не так.       Шикамару открыл было рот, но Итачи перебил его:       — Не нужно оправданий, Шикамару.       Он выбросил бычок и вышел к машине. Водитель тут же распахнул перед ним дверь, он сел внутрь, и автомобиль тронулся в сторону отеля. Снова взял телефон в руки, наконец увидев долгожданное сообщение:

У меня всё хорошо. Я дома. Не переживай.

И потом ещё одно:

Тоже будь аккуратнее, жду дома.