24. На крючке

      Самолёт приближался к Конохе, и Итачи наконец закрыл ноутбук. Поездка вышла информативной, доказательства участия Сенджу в срыве поставки лежали в дипломате. Да, это была лишь бумажка, но её достаточно, чтобы назначить встречу. Итачи взглянул на Шикамару: тот смотрел в окно, рассеянно постукивая пальцами по колену.       — О чём задумался? — спросил небрежно. Шикамару вздрогнул и вдруг слабо покраснел. — Мне начать беспокоиться, что мой юрист думает о женщине больше, чем о работе?       — Беру пример с начальства, — нахально подмигнул Шикамару. Итачи невольно улыбнулся. Неправда, во время поездки у него почти не было времени думать о Сатоми, но сейчас его мысли устремились к ней. Но, прежде чем снова погрузиться в сладкий морок, надо разобраться с делами.       — Поручи кому-нибудь найти квартиру, — вспомнил Итачи.       Шикамару молча приподнял бровь, ожидая продолжения.       — Хорошую, светлую. Рядом с больницей.       Не надо было уточнять, с какой именно. Шикамару понятливо улыбнулся, но комментировать ничего не стал.       Шисуи встречал в аэропорту. Едва Итачи спустился, он обозначил короткий поклон, в котором чувствовалась скованность.       — Что-то случилось? — спросил Итачи.       — Нет. — Шисуи отвёл глаза на мгновение, но тут же посмотрел прямо. — Всё в порядке. К встрече с Тобирамой всё готово. Он ждёт тебя завтра.       — Отлично. Где пройдёт встреча?       — У него в клубе, — поморщился Шисуи. — Лис не захотел выбираться из норы.       — Предсказуемо. — Итачи хмыкнул. Отказавшись встречаться на нейтральной территории, Тобирама словно указывал ему на место. Считает себя хозяином жизни? Что ж, зубы у Итачи тоже острые, успел наточить.       Сев в машину, он достал телефон и набрал Сатоми. Она приняла вызов не сразу, голос был усталый, но счастливый.       — Я вернулся.       — Когда мы увидимся?       Итачи широко улыбнулся: первая о встрече заговорила.       — Мне надо решить дела, потом скажу. Думаю, через два-три дня. Сможешь?       — Смогу, — Сатоми помолчала и добавила: — Я буду ждать встречи.              — Я тоже.       Итачи выключил телефон, посмотрел в окно. Завтра будет непростой день, но потом он позволит себе долгожданную передышку в любимых объятиях.       Клуб, принадлежавший Тобираме, занимал всю территорию старинного поместья в самом центре Конохи. Укрытый от лишних глаз высоким забором и множеством густых деревьев, с виду он выглядел благонравно. Внутри же творилось то, от чего у обычного человека встали бы волосы дыбом.       Здесь можно было купить любую прихоть: девочка, мальчик, наркотики всех видов и мастей. Выйдя из машины, Итачи брезгливо поджал губы, когда навстречу вышли две совсем юные девушки в кимоно. С поклонами они предложили пройти за ними. На встречу Итачи приехал один, не считая охраны. Разговор должен быть приватным.       В главное здание они не вошли — обогнули по каменной дорожке и направились к павильону, стоящему в глубине сада. Итачи холодно хмыкнул, когда его охрану попросили остаться снаружи.       Традиционное в павильоне осталось снаружи, внутри всё было оформлено в современном стиле, хотя сохранялся японский колорит. Перед Итачи раздвинули расписные фусума, с поклоном пропустили и закрыли створки.       Тобирама поднялся с большого кожаного кресла, на котором сидел, коротко поклонился в ответ на поклон Итачи и широким жестом предложил сесть.       — Саке, виски, или… — он усмехнулся, — чай?       — Виски.       Итачи с комфортом расположился в кресле, закинул ногу на ногу. От стены отделились две тени, он их даже сразу не заметил: девушки в ярко-красных ципао, едва доходящих до середины бедра, засуетились у бара. Одна с глубоким поклоном протянула стакан Итачи, вторая — Тобираме. Подожгла ему сигару, передала и тут же забралась на подлокотник его кресла, изогнувшись, как кошка. Тобирама положил ладонь на её почти полностью обнажённое бедро.       — Я рассчитывал на разговор наедине, — сказал Итачи, качнув головой, когда вторая девушка попыталась сесть рядом с ним так же.       — Жаль. Я думал, ты приехал развлечься.       Тобирама взмахнул рукой, и обе девушки быстро вышли.       — Так о чём же хотел поговорить Учиха-сан, раз запросил личную встречу? — протянул он, выпустив маленькое облачко сизого дыма.       — Думаю, Сенджу-сану отлично известна причина.              Итачи достал из дипломата заламинированную бумажку, положил на стол и вытащил сигарету из пачки. Закурил, наблюдая за Тобирамой. Тень раздражения скользнула по его лицу и пропала за лисьей улыбкой.       — Ты привык таскать с собой мусор? Или этот фантик дорог тебе, как память.       — Это фантик нашли на одном из моих складов, после того, как сорвалась поставка.       — Слышал об этом досадном недоразумении. Надо лучше выбирать людей, Итачи-сан. Хотя в наше время верность — почти недоступная роскошь. Кстати, говорят, в тебя стреляли. Рад, что обошлось.       — Твоими молитвами, не иначе, — холодно улыбнулся Итачи, глубоко затягиваясь.       — Я зажёг благовония за твоё выздоровление. — Тобирама вернул улыбку.       — Надеюсь, у тебя больше не будет причин делать это.       — Или в следующий раз повод будет другим. Более… печальным.       — Как бы мне не пришлось покупать белые хризантемы, Тобирама-сан. — Итачи сделал глоток, затушил сигарету в фарфоровой пепельнице.       — О, поверь, я ещё долго проживу, — хмыкнул Тобирама и тоже выпил. — Ты ведь уже наладил новые каналы поставки, неужели приехал ради одной бумажки?       — Хотел лично сказать, что знаю, кто стоит за моими проблемами.       — Нет, мальчик, ты совершенно ничего не знаешь. — Тобирама почти промурлыкал это. — Играй в своей песочнице и не лезь во взрослые игры. Не дорос.       — Позволь самому решать, где и с кем играть.       — Считаешь, что готов подняться выше? — Тобирама поднялся, подошёл к бару и буднично спросил: — Ещё налить?       — Слишком много чести для вчерашнего ребёнка.              Итачи тоже подошёл к бару, выбрал бутылку, бросил лёд. Взгляды пересеклись: его — холодный, и Тобирамы — насмешливый. Понять бы, что его так забавляет. Итачи видел — он недоволен тем, что след привёл сюда. Но при этом ведёт себя, словно знает какую-то тайну, ему недоступную.       — Я поднимусь выше, — холодно сказал Итачи. — И, если для этого придётся укоротить чей-то рост, катана не дрогнет.       — Прежде чем разить врагов, присмотрись к друзьям. — Между пальцев Тобирамы возникла плоская чёрная флешка. Он протянул её Итачи. — Возможно, катана понадобится тебе гораздо раньше.       — Что это? — неприятное предчувствие свернулось склизким холодным клубком в животе.       — Не бойся, здесь нет вирусов. Просто одно видео, которое я настоятельно рекомендую посмотреть без свидетелей. Тебе понравится, я уверен.       Нехотя Итачи сунул флешку в карман. В ней кроется причина его веселья?..       — Я услышал тебя, Итачи-сан, — как ни в чём не бывало продолжил Тобирама. Отсалютовал стаканом. — Сохраним пока статус-кво: каждый на своей территории. Война никому не выгодна.       «Поэтому ты так усиленно пытаешься столкнуть меня с полицией», — подумал Итачи.       — Да, она выгодна только полиции. Если мы перебьём друг друга, они устроят праздник.       — Тогда не будем давать им повод.       Разговор подошёл к концу. Итачи осушил стакан, коротко попрощался и вышел, ощущая тяжёлый взгляд, сверлящий спину.       Итак, Тобирама предложил перемирие. Мира между ними никогда не будет, но хотя бы появилось время, чтобы разработать стратегию атаки на его клан. И связаться с детективом Хатаке. Хотелось верить, что у того хватит благоразумия, чтобы согласиться на сотрудничество.       О флешке Итачи вспомнил, только когда поднялся к себе. Сел за стол, открыл ноутбук и посмотрел на неё. Никаких сомнений в том, что там нечто неприятное лично Итачи, не было. Вдруг там Сатоми? Вдруг таким образом Тобирама даёт понять, что осведомлён об его слабости? От страха за неё бросило в жар. Итачи выдохнул, вставил флешку. Один видео файл. Открыв его, Итачи нахмурился.       Ночь, озеро или река — в воде отражаются фонари. Ничего не видно. Но вот, показав панораму, камера отъехала в сторону, включился режим ночной съёмки. Машина, на капоте сидит женщина, перед ней — мужчина. Тобирама решил показать ему фильм для взрослых? Ну, трахается парочка в парке, ему какое дело?       Изображение приближалось медленно, и вдруг Итачи ошпарило. Он щёлкнул по клавиатуре, поставив видео на паузу, и увеличил картинку. Глаза не верили в то, что видят. Итачи возобновил воспроизведение, не отрывая взгляд от экрана.       Шисуи. Мать его, Шисуи имеет Изуми! Трахает его жену, как грязную шлюшку, даже не целует, просто натягивает, а эта сука закатывает глаза от наслаждения! Итачи захлопнул ноут, откинулся было на кресле, но тут же вскочил. Прошёлся по кабинету.       Нет. Он ошибся. Такого просто не может быть! От Изуми он многое мог ожидать, тем более после его косяка с Сатоми. Но Шисуи! Ладонь свело судорогой, пришлось несколько раз сжать и разжать кулак.       Как он посмел?! Как посмел покуситься на то, что принадлежит ему, Итачи! Ублюдок! Мразь, грязь под ногами! На глаза опустилась красная пелена. Вот почему так улыбался Тобирама, почему говорил о верности и катане, которую скоро придётся использовать… С какой радостью он бы снёс сейчас Шисуи голову, рука бы не дрогнула.       По этой причине он вчера отводил взгляд, а сегодня не показывался на глаза? Совесть заела? Но почему? Почему именно он? Почему он согласился? В том, что эта идея принадлежала Изуми, Итачи ни секунды не сомневался. Она хотела отомстить, она отомстила. Ударила по самому больному — по его доверию к лучшему другу.       Подойдя к двери, Итачи распахнул её и рявкнул в коридор:       — Вызовите мне Шисуи! Срочно!       Он попросту не мог сейчас говорить с ним по телефону, сорвался бы. Пока ждал его, снова включил видео, досмотрел до конца. Перемотал в начало. Звуков почти не было слышно, всё перекрывали цикады, стрекотавшие у воды. Судя по платью Изуми, это случилось в день выставки. Пока он решал проблемы, они развлекались!       — Вызывал? — Шисуи возник в кабинете, когда Итачи дошёл до такой точки кипения, что в голове стало оглушительно тихо.       — Подойди, — приказал он, не поднимаясь из-за стола. Включил видео, двумя пальцами развернул ноутбук.       Недоумение на лице Шисуи в секунду сменилось шоком, а потом — страхом.       — Выключи, — хрипло попросил он.       — Зачем? Мне особо нравится финальная часть, где вы оба кончаете. Молодец, что довёл её до оргазма. Хотя этой шлюхе всегда мало.       — Она не шлюха! — воскликнул Шисуи. Итачи вздрогнул — то же самое говорил Изуми, защищая Сатоми. Закрыв ноутбук, Итачи встал, медленно подошёл к Шисуи и вдруг с силой ударил под дых, а потом приложился к скуле. Шисуи пошатнулся, но устоял на ногах.       Склонившись к нему, Итачи протянул на ухо:       — И что, как ты считаешь, я должен с вами сделать?       Шисуи вдруг рухнул на колени, уткнулся лбом в пол и глухо проговорил:       — Не трогай её. Хочешь убить меня — убивай, заслужил. Но её не трогай.       — К чему мне твоя смерть? — выплюнул Итачи, глядя на него. — Этого Тобирама и добивается: ослабить меня. Ксо! Шисуи, ты мог хотя бы место выбрать нормальное?       Итачи провёл рукой по лицу, костяшки саднило.       — Прости, — глухо сказал Шисуи. Итачи не успел отреагировать — он достал нож, который всегда носил во внутреннем кармане, вытянул руку и с силой надавил на мизинец.       — Что ты творишь?! — поражённо воскликнул Итачи и бросился в ванную. Вернулся с полотенцем, сунул Шисуи. Тот, всё ещё сидя на полу, взял его и намотал на руку, по полу растеклась лужа крови. Итачи с силой выдохнул, подошёл к бару — надо выпить, срочно.       — Хочешь забрать её — забирай, — бросил, не оборачиваясь. Я подумаю над поводом для развода.       — Итачи…       — Уходи. Видеть тебя сейчас не могу.       Шисуи вышел, пошатываясь. Охрана у лифтов с ужасом проводила взглядами, глядя на окровавленное полотенце, обмотанное вокруг руки. Тут никому не надо объяснять, что произошло, не после того, как босс вызвал к себе таким тоном. Но гадать о причинах, заставивших Шисуи отрезать мизинец, никто не хотел.       Итачи влил в себя почти всю бутылку, пока горничная замывала пятно на полу. Осталось поговорить с Изуми, посмотреть ей в глаза.       Тобирама не всё просчитал. Не знал, что у него теперь есть Сатоми, и измена жены с лучшим другом не сокрушила, а развязала руки.              

***

             Каждая поездка домой после работы заканчивалась одинаково: Генма отвозил Мику домой. И каждый раз разум будто отступал перед безрассудным импульсом, словно срывался предохранитель. То, что происходило между ними, давно перестало быть нормой, стирая границы дозволенного. Мика словно неслась вниз по склону без возможности остановиться. Любая свободная минута между ними вспыхивала пожаром. Место уже не имело значения.       Иногда ей казалось, будто внутри включили что-то, что невозможно выключить. Сохранять холодную голову не получалось, как и сосредоточиться на самом важном расследовании в её жизни. Карьерный рост, как же… Мысли путались, сжимались в тугой узел. Самое точное слово для этого было безумие. Безумие, перемешанное с отчаянием и неразделёнными чувствами к тому, кто сейчас оставался от неё на расстоянии. Стал недостижимой вершиной, особенно после того, как в его семье случилось горе.       — Генма… — почти умоляюще прошептала Мика, когда он толкнул к стене и потянул край юбки вверх. Они закрылись в серверной. Здесь было не развернуться, воздух густел от тяжёлого дыхания, место было лишь у входа, между сервером и дверью.       Его ладонь медленно скользнула по ягодице, заставляя кожу вспыхнуть от одного прикосновения. За дверью постоянно ходили люди, доносились голоса, вокруг мигали лампы и гудели огромные машины. А они, словно подростки, потерявшие контроль, сплетались языками, сгорая от очередной вспышки страсти.       Мика выгнулась, подаваясь бёдрами навстречу. Потёрлась о ширинку, потянула ремень брюк, пытаясь скорее расстегнуть.       — Нетерпеливая… — горячо шепнул Генма, одним движением стянув бельё вместе с колготками до коленей. Ладонью провёл по животу вниз, вызывая волну мурашек, надавил на клитор. Коснулся губами шеи, оставил влажный полыхающий след, прикусил мочку, нежно облизал.       — Нравится так? — хрипло спросил, вставляя сразу два пальца по фалангу. Стал нарочито медленно потрахивать. Не надо быть провидцем, чтобы понять, как он наслаждался происходящим.       — Давай уже! — раздражённо зашипела Мика, сильнее насаживаясь на пальцы и одновременно выдёргивая ремень и звеня молнией. Генма тихо замычал, когда она прошлась по всей длине. Отпустив, Мика развернулась, упёрлась ладонями о стену и оттопырила зад. Её потряхивало от возбуждения, которое невозможно было взять под контроль.        Он зашуршал презервативом, провёл членом по промежности, подразнив у входа. Руки легли на талию, фиксируя на месте. Генма толкнулся бёдрами, сразу въезжая до упора, вызывая сдавленный стон. Мика запрокинула голову назад, прикусила нижнюю губу, когда он пришёл в движение. Рука беспомощно искала опору, задевая какую-то кнопку. Что-то противно запиликало, потом затихло, но замелькала красная лампочка.       — Кажется, мы что-то выключили, — жарко выдохнул Генма, торопливо и часто насаживая на себя. Если это что-то нужное, то очень скоро сюда придут.       Мике хотелось кричать, но она могла только всхлипывать в сгиб локтя, глуша стоны. Адреналин и возбуждение переплелись в тугой клубок, низ живота начал сжиматься, судя по резким движениям, Генма тоже был уже близок к оргазму. Не выдержав, Мика застонала, почти заскулила от наслаждения. Засадив ещё несколько раз, Генма присоединился к ней, крупно вздрагивая.       Приводили себя в порядок молча. У них всегда было так: сперва вспышка страсти, потом тишина. Генма никогда не просил остаться и не оставался сам, если они отдавались у нее в доме. И не говорил про отношения или хотя бы их видимость, не звал на свидания. Мику в этом плане всё устраивало. Какие бы чувства к ней он ни испытывал, она в нём находила лишь забвение. Принимала, как таблетку от сердечной боли.       И эта боль моментально напомнила о себе, когда они вышли в коридор. Ведь дождались, когда никого не будет, как долго он тут стоял?!       — Я смотрю, вы слишком прямо поняли приказ о том, что над расследованием надо работать усиленно.       Какаши стоял прямо у двери, подпирая стену спиной. Руки скрещены на груди, взгляд холодный, голос — тоже. Мике захотелось провалиться сквозь землю или умереть, прямо сейчас. Они увиделись впервые после его ранения, и она совершенно не так представляла встречу. Тем более не хотела, чтобы он узнал о Генме.       — С возвращением, Какаши, — хмыкнул Генма. — Ну, что, идём работать?       Одарив пунцовую Мику нечитаемым взглядом, Какаши пошёл в кабинет, ей ничего не оставалось, как поплестись следом. Внутри поселилось глупое, тяжёлое чувство, будто она кого-то предала. Она сидела тихо, стараясь выглядеть так, словно её здесь нет. Остальные что-то оживлённо обсуждали, но Мика не вникала в разговор. Она лишь молилась, чтобы Какаши не вызвал её к себе. Она не смогла бы смотреть ему в глаза.       Стыд перекрывал любые мысли о расследовании. Не думалось ни о том, кто кого убил, ни о том, кто кого подставил. В попытке взять себя в руки Мика бесцельно листала страницы очередного закрытого дела, которое вёл детектив Хикару Ито.       — Мика, — позвал кто-то. Голос донёсся будто сквозь толщу воды. Позвали ещё раз, и только тогда она подняла глаза. Перед ней стоял Какаши. Брови сведены, смотрит серьёзно. От этого взгляда по позвоночнику пробежал холод.       — Да, Какаши-сан?       — Ты нашла личное дело Хикару Ито? — тон был ледяным, от чего она непроизвольно сжалась. Мика старалась не смотреть ему в глаза, не видеть, как его губы сжались в тонкую линию, как дёрнулась родинка.       — Нет ещё…       — Значит, нет? А чем ты занималась все эти дни?       — Работала над делом.       — Я вижу, — кивнул в сторону Генмы.       — Принеси мне личное дело, — приказал и отошёл к доске, больше не обращая на неё внимания.       Мика поспешно поднялась со стула и пулей вылетела из кабинета. Что она могла сделать? Ждать невозможного? Но сколько? Утешить его? Пожалеть? Вряд ли сейчас ему нужна была её жалость. Поддержка? Разве он подпустит её? Она могла только смотреть со стороны и переживать. Переживать его потухший взгляд, его отстранённость. А теперь ещё и всё, что происходило с Генмой.       Мика раздражённо фыркнула, откладывая чужое личное дело. Никто не святой. И она тоже. Нет смысла притворяться идеальной, если для неё там всё равно не будет места. Если Какаши сам попросит помощи — она поможет. Окружит заботой, и всем, чем сможет.        Поселившись в архиве на весь день, Мика перебрала десятки папок. Когда нужное дело наконец нашлось, она сразу вернулась в кабинет начальника.       — Вот, как вы и просили, — она передала папку Какаши. — Личное дело того детектива.       — Уже смотрела его? — он не поднял глаз, внимательно листая страницы.       — Нет. Только его закрытые дела.       Какаши нервно постучал пальцами по столу. Только сейчас Мика заметила, что на указательном пальце больше нет кольца, остался лишь светлый след. Под глазами залегли глубокие тени, лицо осунулось. Ей отчаянно хотелось коснуться его, но вовремя себя остановила. Что можно сказать человеку, который только что потерял ребёнка… а теперь, возможно, и жену?       — Какаши-сан… — тихо позвала она.       Он медленно поднял взгляд. В серой глубине не было ни блеска, ни жизни.       — Всё обязательно будет хорошо… — и она сама понимала, насколько это глупо звучит.       Какаши лишь коротко кивнул.       — Нужно допросить этого детектива. Сможешь навестить его вместе… — он выразительно посмотрел на неё, — с Генмой?       — Конечно.       К вечеру, когда все разошлись по домам, Мика заметила, что начальник всё ещё работает. Она тихо постучала в дверь кабинета и осторожно заглянула внутрь.       — Какаши-сан, вы идёте домой?       — Нет. Я ещё не закончил, — ответил он после короткой паузы, откладывая планшет в сторону.       — Вас подвезти?       — Я сегодня останусь здесь.       — Вам нужно отдохнуть.       — Иди домой, Мика. Увидимся завтра.       Он пресёк все попытки продолжить разговор, и Мика не стала настаивать. Лишь поджала губы, сдерживая горькую обиду, и поехала домой.       На следующий день, взяв адрес детектива Хикару Ито, они направились к нему домой. Небольшой одноэтажный дом стоял в старом жилом квартале, во дворе росло невысокое дерево, под которым стоял велосипед. Ничего приметного. Обычный дом человека, который живёт тихо и старается не привлекать внимания.       Мика и Генма переглянулись, после чего она нажала на кнопку звонка. Дверь открылась не сразу. Спустя некоторое время на пороге появился мужчина лет сорока с лишним. Вид был неопрятный: небритое лицо, памятные старые вещи и настороженный взгляд.       — Детектив Хикару Ито? — спокойно спросила Мика.       — Да. А вы?..       — Полиция. Нам нужно поговорить.       Он коротко посмотрел на их удостоверения и молча отступил в сторону. В доме пахло сигаретами и перегаром. На столе лежали разложенные папки, ноутбук и стопка неразобранной корреспонденции. Ито предложил им сесть на диван, а сам устроился напротив в кресле, сцепив руки в замок.       — О чём речь?       Мика не стала тянуть.       — О делах, которые вы закрывали. Нас интересуют те, что были связаны с мафиозными кланами.       Он сразу напрягся.       — Всё было согласно протоколу.       — Правда? — спокойно вмешался Генма, переместив зубочистку во рту. — Потому что у нас складывается другое впечатление.       Мика положила перед ним несколько распечаток.       — Вот эти дела. Они были закрыты вами из-за нехватки улик. Ни одного показания от свидетелей, а если такие и были, то они ничего не знали. Вам не кажется это странным?       Ито отвёл взгляд.       — Не кажется. Иногда лучше не лезть туда, куда не следует. А иногда просто не хватает доказательств, и дело закрывают.       — Или кто-то делает так, чтобы их закрыли без лишнего шума, — тихо сказала Мика.       Повисла пауза.              — Вам платили? — прямо спросил Генма.       Ито резко поднял голову.       — Нет.       — Тогда почему? — Мика подалась вперёд. — Почему вы закрывали дела, которые должны были дойти до суда?       Он долго молчал.       — Потому что… — наконец сказал он. — Потому что мне дали понять: если я этого не сделаю, пострадают другие люди.       — Кто дал понять? — надавил Генма.       Ито нервно провёл рукой по лицу.       — Влиятельные люди, которым лучше не переходить дорогу.              — Кто они? — нетерпеливо спросила Мика. — Они выходили на вас напрямую?       — Нет. Только через посредников.       — Вы с ними встречались? — не унималась Мика. Правда была уже рядом. Но если давить слишком сильно, он может замолчать окончательно. Этот свидетель им был просто необходим.       — Что вы хотите?       — Мы хотим, чтобы вы рассказали правду, потому что из-за этого страдают невинные люди. Вы же понимаете, что всё это значит? — Генма приподнял бровь, едва заметно усмехнувшись.       — Всё я понимаю!              Генма переглянулся с Микой. Ито явно боялся говорить больше. Похоже, он всё ещё был у них на крючке. Грёбаные мафиозные ублюдки!       — Почему вы ни разу не сообщили об этом?       Мужчина горько усмехнулся, нервно дёрнул ногой.       — Кому? Половина системы у них в кармане.       — Сможете назвать их имена?              — Извините, мне больше нечего вам рассказать.       Поднявшись с кресла, Ито прошёл к небольшому окну и закурил.       — Хорошо, Ито-сан, — Генма поднялся следом. — Тогда вы тоже пойдёте по статье о превышении должностных полномочий и, возможно, по ряду других. Так что подумайте ещё раз. Мы будем ждать вас в отделе полиции.       Через пару дней они узнали, что Хикари Ита совершил самоубийство в собственном доме.