Огненное цветение папоротника.

Новость о том, будто Владимир собирается свататься за нее, Варвара забыла почти сразу, как только услышала, и вспомнила о нем лишь в следующее появление его у своей калитки. Юноша был не так уж плох: высок, рус, рукаст. Что до других качеств, то Владимир и правда производил впечатление малахольного, но не злого человека — такой при всем своем желании не угонится ни за живым весенним ручьем, стекающим с горных вершин, ни, тем более, за молодой Варварой, что не собиралась выстругивать из себя жизненные силы ради замужества как выстругали столбы, что встречались в деревне и в лесу. — Если придет Владимир свататься за меня — гони взашей. Препоясывая длинную легкую рубаху, девушка посмотрела на отца. Амир кивнул своим мыслям и вдруг обратил внимание, что наряд ее отличается от обычного, слишком легкий и свободный, не должный ни сковывать, ни ограничить в движении. — Ты идешь на Ивана Купала? Сама ведь только что попросила жениха отвадить. Мне сказать ему что ты не хочешь или просто налаять? — Просто налай. — Варвара расхохоталась, бегло целуя колющую щеку отца. — Не собираюсь я пытать счастье в гадании на венках, через костер прыгать иду да папоротник искать с девочками. Ежели и не найду, так трав насобираю. Отцу, привыкшему к выходкам девицы, удивляться было нечему. Амир взглядом окинул закат за окном, а затем обратил внимание на босые ноги дочери, где мозоли, полученные почти месяц назад, остались едва заметными темными пятнами, заживая не так бегло, как того бы хотелось. Это не портило, но не заметить мелкую хромоту Варвары было тяжело в первое время после того, как ее на спине к самой калитке приволок местный князь. — Обуйся только в лес и ступай аккуратно. Там везде кости птичьи и острые камни, где ранее русло реки было. Варвара улыбнулась и потянулась за обувью, решив, что перечить сейчас не время.

***

Костер получался слишком высоким — прыгать через такой девушкам, что не были высоки ростом, конечно, не следовало бы. Пламя возросло до высоты отцов каждой, но девушки сейчас лишь грелись, облаченные в летние рубахи и плетущие венки. Почем зря Варвара ворчала на то, что найти траве можно было бы и другое применение, но звонкие смешки каждой не позволяли делать это всерьез; вскоре расслабилась и она, сплетая неожиданно ровный и складный венок из клевера и незабудок, но на чело надевать не спешила. — Отчего же гадать не хочешь? — спросила Аврора, опускаясь на землю рядом с Варварой. Поиски папоротника не закончились ничем, что действительно можно было бы назвать успехом. Никто не остался расстроенным, а потому каждая девушка нашла себе новое занятие — кто-то уже пел и водил хоровод, другие же еще сплетали густые славные венки. — Ни к чему мне это. Если судьба, то все равно сбудется, хоть гадай, хоть нет. А мне в будущее заглядывать неинтересно, мне интересно здесь и сейчас. Аврора кивнула, но все-таки продолжила уговаривать девушку пустить венок по реке. Замявшись, Варвара немного подумала и надела цветы на голову, а затем поднялась с места и заметила поодаль на поляне упоительную картину: две деревенские девушки, смущенно улыбаясь, надели друг на друга свои венки, и, опустив глаза, тут же вдвоем пустились в пляс. Не одной ей нечего искать в гаданиях и не хочется венчаться. Среди девушек неожиданно повисло напряжение. Придерживая венок одной рукой, второй Варвара сняла с себя осточертевшую до глубины души обувь и задрала подол рубашки, отходя от костра подальше, а затем разворачиваясь к нему лицом. Пламя поднялось еще выше, но она под удивленные взгляды и неожиданные попытки остановить вдруг спокойно улыбнулась и сорвалась с места, начиная бежать на огонь. — Варвара! Аврора дернулась навстречу, чтобы остановить, но ее удержали за руки другие девушки, шепча о том, что Варя просто снесет ее с ног в таких настроениях. Конечно, никто и предположить не смел, будто она прыгнет выше своего роста, да и сама Варвара на это не рассчитывала. Проскользнув сквозь пламя буквально в одно мгновение, она пробежала дальше и ринулась обратно, вновь зажмуриваясь и несясь в третий раз в огонь с веселым хохотом. Босые ноги легко опустились на землю, но венка девица с головы не уронила, тут же утягивая в танец подбежавшую Аврору, что хотела проверить, в порядке ли после таких выходок ее подруга. Варвара была цела как никогда прежде, присвистывая и утягивая девушку за собой. Ни ожога, ни упавшего в костер волоса, ни копоти на подоле рубахи. Только неожиданно поднявшееся настроение и громкий заливистый смех. Безоговорочное безумие и счастье в глазах Варвары подстегнуло и других — девушки одна за другой перепрыгивали через высокий костер, оставаясь такими же невредимыми, пока она продолжала петь что-то, не выпуская ладоней Авроры из своих и наблюдая за остальными. Лишь на мгновение в ее глазах блеснул озорной огонек гордости, затем сменившийся спокойным лукавством. После того, как на поляну опустилась тьма и костер почти прогорел, по устью узкой руки поплыли первые венки, призванные привести девушкам суженных. Варвара пустила свой венок последней и не смотрела ему вслед, моля о чем-то, а кинула беглый взгляд на Злату и Светомиру, что остались стоять с украшениями на голове и звонко смеяться, умываясь в реке. — Ты пойдешь домой? — Аврора отозвала Варвару из ее собственных мыслей, ожидая ответа, но та лишь качнула головой. — Темно уже, давай возвращаться с нами. — Я хочу пройтись другим путем, ступайте без меня. Спорить долго с ней не стали, лишь глянули странно в озорные глаза, отпустив с некоторой тяжестью во взглядах. Варвара, не скрыв веселой улыбки, скрылась в противоположной стороне, успев изучить местность достаточно хорошо благодаря частым прогулкам с князем.

***

Стук отдался недолгой тишиной. Варвара в ожидании разглядывала цветки и ветви папоротника у себя в руках — все-таки ноги привели ее куда надо и земля дала то, что она искала. Поверья нашедшему цветки папоротника сулили удачу, богатство и любовь, но Варвару интересовала исключительно выгодная сторона вопроса. Что можно было из них сделать? Яд? Лекарство? Дверь отворилась и на пороге показалась красивая молодая девушка в опрятном костюме. Варвара приветственно улыбнулась и кивнула ей. Хотя солнце уже село, ночь не была слишком поздней, чтобы ее появление показалось чересчур невежливым. Огладив оранжевые лепестки испачканными в траве руками, она спросила: — Мое имя Варвара. Князь еще не спит? Служка совсем немного переменилась в лице, но удивления выказывать не стала. Это несомненно порадовало гостью, особенно когда впустившая ее на порог девушка представилась в ответ. Казка действительно была красивой девушкой и ничего не выдавало в ней ту, что могла бы сбежать из-под самого венца в объятия любого другого мужчины без веской на то причины. Варвара не стала задавать ей никаких вопросов, лишь посмотрела вслед внимательно, а затем осторожно огляделась по сторонам, краем уха слыша шум. Из другой комнаты, тявкнув, прошло существо. Иначе обозвать это Варвара не смела. С головой пса, туловищем козла и змеиными глазами; оно смотрело на нее, ожидая чего-то. Задорное тявканье никак не вязалось со стуком копыт, и девушке пришлось замереть на месте, медленно, неспешно осознавая то, что она видит. Черная шерсть существа была гладкой и чистой — оно выглядело здоровым, если не учитывать то, что сама его жизнь должна была бы быть подвергнута сомнению. — Чего тебе? — неожиданно строго спросила Варвара, заглядывая в желтые глаза. Существо носом боднуло клубок пряжи, который до этого девушка не замечала, занятая разглядыванием животного. Недолго думая, она подняла пряжу и бросила ее через прихожую; сразу же послышался стук копыт, а на лице отобразилось еще большее удивление. Варвара не пугалась, рассматривала с интересом, как оно несется обратно. Бросив клубок пряжи ей под ноги, животное замерло, ожидая дальнейшего броска, но девушка лишь протянула к морде узкую ладонь, накрывая лоб и почесывая за ушами. Ближе к ним, потрогав внимательнее, она нащупала совсем еще маленькие рожки, которые за густой шерстью еще не было видно. — Так ты еще совсем щенок. Или козленок? — в ответ на неуверенную усмешку девушки существо тявкнуло и принялось вылизывать пальцы. Так или иначе, но ученое любопытство Варвары было прервано появлением Иуды совсем рядом. Он замер, наблюдая, а девушка тихо ойкнула, стоило животному ласково и игриво прикусить руку. Потрогав кончиками пальцев белоснежные клычки, Варвара неожиданно укусила существо в ответ, капризно сжав у зубах висячее ухо, а затем окончательно сосредоточила свое внимание на мужчине рядом, выпрямившись, чтобы заглянуть в его глаза. Иуда что-то тихо ворчал себе под нос, недовольно глядя на творение явно своих рук, словно ревниво пытаясь выбить извинение из него. — Так все-таки про колдуна не соврали… — она задумчиво отняла руку от животного. — А я-то дома с котятами, коровой да ежами лесными изредка вожусь. Странным казалось то, что не поняла она этого сразу. Защитные ли амулеты все-таки или же действительно приворожил девку? Гадать и спрашивать она не спешила, молча думая над тем, что же могло побудить создать того, с кем она сейчас играла. Стоило признать, что для этого наверняка потребовалась недюжинная фантазия и хорошее чувство юмора. Зато все сразу встало на свои места: и проблемы со скотом здесь, и хороший урожай, и прелестная погода. В том, что здесь действительно замешан волхв, она не ошиблась. Пока с лица окончательно не сошла задумчивая хмурость, Варвара все же дала понять, что не напугана и не зла, опустив на чело князя венок, который сплела по пути к нему, вплетая туда цветение и ветви папоротника. — Мир и твоему дому, хозяин. — Варвара наконец улыбнулась и ее встретили такой же улыбкой, едва заметно облегченной. — Гуляли рядом с девочками, я домой пошла одна и длинным путем. Ноги устали, во рту сухо. Не пустишь у себя дух перевести и воды напиться? — Что хочешь, черноокая, весь замок к твоим ногам. Улыбались оба уже расслабленно и спокойно. Иуда не скрывал свою тайну, но и не говорил о ней: рано или поздно этому суждено было всплыть на поверхность знания Варвары, поэтому она не говорила ничего, не кидалась обвинениями и молча проследовала за князем, оглядывая красивое и богатое убранство чужих стен. Иуда, убедившись, что существо не поранило кожу до крови и обозвав его химерой, рассказывал о замке, иногда поправляя венок на голове, капризным жестом оставленный там девицей; гостеприимным жестом он вручил чашу с вином, вместо воды. Это было даже лучше. Тяжесть хмельного винограда расслабила помимо головы и молодое уставшее после долгой прогулки тело, когда после краткого обхода дома они опустились все-таки за стол. Фрукты и сладости, предложенные Иудой, были как нельзя кстати. — Обворожила ты меня, Варвара, думать могу только о тебе. Тяжелый выдох куда-то в макушку; девушка чувствовала чужую улыбку в голосе, даже не видя ее, и смеялась в ответ. — Куда же мне ворожить-то, волхв? Это все пироги мои, так и скажи. — И это тоже. — звучащий в ответ смех заставлял ее дружелюбно скалиться только шире. Не испугавшись и не выказав никоим образом пренебрежения или осуждения за деяния, Варвара позволяла колдуну в добрых мягких объятиях гладить ее волосы, осыпая искренним восхищением, и не пыталась смущенно скрыть черных очей, совершенно уверенная в своей правоте относительно спокойствия. Ее предупреждали и говорили о том, чего можно ждать от Иуды, но взволновало ли ее это хоть раз? Нет. Так почему теперь, когда молва о человеке, что был с ней так ласков и нежен, так предсказуемо оказалась оправдана, пусть только наполовину, она должна была пугаться и бежать? Варвара ежилась от щекотки при поцелуях и мелких укусах в затылок и коротко хохотала, делая небольшие глотки сладкого вина, и теснее прижималась спиной к широкому плечу. Чувствуя, как очарование этого молодого, игривого щена, захватывает ее, а в сердце становится теснее и горячее от распирающих ее ощущений, девушка прикрыла глаза, уставшая, переполненная эмоциями за весь прошедший день, и потерлась затылком о плечо Иуды. — Недостаточно тебе быть хорошим колдуном, чтобы твоей стала. Ворожба тебе со мной не поможет, молодой, зато вино, пришедшее из-за моря, вполне способно. Она откинула голову и оставила ласковое прикосновение губ на линии челюсти, а после отстранилась, поднимаясь со своего места. Капризы и ворчливость Варвары и правда отпугнули бы любого, как и неожиданные перемены в игривом девичьем настроении, но Иуда, получив весь набор сразу, не отстранялся и не думал о том, чтобы развернуть ее прочь. Как и Варвара не думала, получив о нем больше знаний, чем еще прошлым рассветом. — Спасибо, что не отказал в привале у своего стола, но мне пора домой. Заходи по утру, а сейчас и сам отдыхай. Не смею более задерживать. Возражения Иуды слушать она не стала, предупреждающе подняв руку вверх, и попросила не провожать. Лишь поправила венок на его челе и еще раз кратко хохотнула, прощаясь улыбкой с ним и касанием к ушам — с химерой. Дверь за нею была послана закрыть та же, кто и встречал. Варя забрала с прихожего стола оставшиеся там другие цветы папоротника, собранные лишка, и посмотрела на Казку, остановившись всего на минуту. — Скажи, Казка, почему с Владимиром венчаться не пожелала? Девушка вскинула брови, удивленная, и замялась совсем ненадолго, словно пытаясь узнать, откуда Варваре это известно. Много ли в деревне злых языков? Достаточно. Она знала это как никто другой, а потому покачала головой, но на вопрос ответила. — Мстислава, которая за мною ушла к князю, рассказала, что в семье на нее руку поднимали и измывались всячески все, включая Владимира. Надобно оно мне было? Понимающе улыбнувшись, Варвара на прощание коснулась плеча девушки и, получив положительный ответ на вопрос о том, хорошо ли ей сейчас, ушла прочь.

***

На рассвете, когда Амир только собирался уйти из дома, в дверь постучали. Варвара, занятая готовкой, лишь на секунду оторвала взгляд от печи и прикрикнула: — Войди! По шагам девушка узнала Владимира, и скоро, выровнявшись, посмотрела на него утерла пот со лба тыльной стороной ладони. Пока юноша здоровался, Амир хмуро свел черные брови к переносице, и лишь кивнул в ответ. Все трое знали, чем грозит разговор, что вот-вот должен был начаться, и лишь Варвара, поняв, что не стоит ей лезть в это, вновь отвернулась к печи, принявшись наглаживать котенка, свернувшегося у самого теплого места в доме. — Чем обязан твоему визиту? — Отдай за меня дочь свою. — удивительный запал юноши, с которым он шел в чужую хату, тут же иссяк, и он почувствовал себя неуютно под пристальным взглядом чужого отца. Варвара интереса во взгляде так и не показала, лишь повернулась в их сторону, капризно сложив руки на груди. — Не отдам. Не переменившись в лице, Амир ухватил со стола кожаный кошель с монетами, полагая, что на этом разговор и будет закончен, но все-таки глупая настойчивость молодого парня оказалась слишком навязчивой. Тот всплеснул руками, делая шаг навстречу, а Варвара неожиданно скривилась, когда он начал говорить. В печке что-то начало трещать. — Что ж ты, старик, не видишь, что она с князем спуталась? Ни к чему хорошему не приведет это, он и сестрицу мою увел, и невесту, так никто и не видал их в глаза. Варвару так же сгубит, потеряешь ты дочь! Неожиданно вспылив, девушка хлопнула ладонью по печи: кошка испуганно подскочила на месте и унеслась прочь, а на нее тут же уставились две пары глаз, голубые — с надеждой, серые — с разгорающимся раздражением. Порода у отца и дочери была одна, оба быстро вспыхивали, подобно искорке, и так же быстро затухали, но Варвара в силу юного возраста всегда обгоняла старшего во всем, что касалось гнева. — Я все еще здесь! Владимир тут же бросился ближе, протянув к ней руки, и ухватил за плечи, продолжая горячо шептать. — Что ж ты ведешь себя как глупая капризная девка, дай с отцом твоим поговорить. И себя погубишь, и мне сердце разобьешь, не поступай так, Варвара! Не чета тебе этот колдун, будь со мной обвенчана перед Христом и горя не знай, молю тебя. Хватка становилась все сильнее, слова громче, а чужое дыхание — ближе. Варвара не растерялась ни на секунду: толкнула ладонями в грудь и наотмашь ударила ладонью по лицу. Звон от оплеухи замер в ушах, но ничего более она говорить не собиралась, наблюдая, как Амир хватает незваного гостя за шиворот и выставляет прочь, рыча подобно старому псу. Слов было уже не разобрать, но как только дверь захлопнулась вновь, девушка прижалась к отцу ненадолго, прикрыв глаза и успокаиваясь под медленный звук чужого дыхания. Она подняла взгляд через считанные секунды, и заглянула отцу в глаза. — Скажи, что доверяешь мне. Я знаю, что делаю, отец. — Знаю, сокровище мое босоногое, знаю и доверяю тебе. — Амир погладил светлые кудри и поцеловал макушку. — Остаться с тобой сегодня? Едва качнув головой, дочь улыбнулась и отворила дверь, чтобы выпустить его. Уже у калитки, глядя в широкую спину, Варвара едва не споткнулась, когда отец неожиданно остановился. Она сделала шаг в сторону, чтобы понять причину его ступора, и заметила напротив Амира — Иуду, что смотрел в чужие глаза с таким же весельем и спокойствием, как и ранее до того. — Обидишь дочь — руки тебе отрублю и к сраке пришью, так и знай. Амир сказал это прежде, чем позволить гостю представиться, и словно никак не отреагировал на хохот девушки; назвав свое имя, он отступил от калитки и все-таки впустил князя внутрь, а после и вышел сам. Утро оказалось слишком уж ярким, а потому все стремились поскорее найти для себя успокоение. — Не о чем переживать, отец. — пообещал мужчина. Строгая фигура быстро исчезла за поворотом, проигнорировав заверение о том, что все обязательно будет хорошо, а девушка все не переставала улыбаться. Тут же ухватив чужое запястье и собираясь утянуть в дом, чтобы достать из печи яблоки в меду, она вдруг заметила сжатый в пальцах Иуды клочок травы и остановилась так же, как и отец перед калиткой. Самостоятельно Варвара подняла его руку, заинтересованно разглядывая венок, и про себя заключила, что из клевера и незабудок прошлым вечером венок сплела только она. Он выглядел удивительно свежим, словно не пробыл всю ночь в холодной горной реке, словно вот-вот нарвали и сплели, но по маленьким пятнышкам на лепестках клевера девушка все же определила, что это был именно ее венок. Точно не новый. Самодовольная веселая улыбка Иуды дала понять, что он надеялся именно на такие эмоции, но меж тонких бровей Варвары пролегла хмурость. Не гневная, скорее непонимающая. — Что это, молодой? Князь рассмеялся, надев венок на девичью голову так же легко, как и она вчера — на его. — Разве ж не твой? — он мягким движением притянул Варвару ближе, поправляя цветы на ее челе. — А говорила: «не ворожила на тебя, не ворожила»… Так и буду знать, что найти девичий венок на Ивана Купала у реки возле своего жилища — никакая не ворожба. Капризно фыркнув, Варвара, впрочем, тут же смягчилась и расхохоталась, идя к дому спиной и запястье Иуды из цепкой хватки своих пальцев не выпуская. — Пойдем уж, ворожей, яблоки в печи вот-вот усохнут.