Чудесное появление Фреда

*** Её ожидания разбились в пыль в тот момент, когда она завернула в свой проулок — в окнах квартиры горел тусклый свет. Сердце упало куда-то в пятки, а в горле пересохло. Значит, её муж вернулся. Гермиона замерла перед дверью, прижав ладонь к груди, как будто пытаясь втолкнуть обратно выскакивающее из горла сердце. В висках отдавался неровный стук, а пальцы похолодели и предательски дрожали. Она ведь совсем не знала, какие у них с Джулиусом отношения! Может, он бьёт её? Или, что ещё хуже, у них всё прекрасно — и после длительного отсутствия он будет требовать близости, в чём, наверное, будет и прав? Гермиона из этого мира, должно быть, успела бы соскучиться по мужу… Сделав глубокий вдох, волшебница на секунду задержала дыхание и выдохнула. А потом вошла в квартиру. В нос сразу ударил запах перегара. Её передернуло от этой густой, тошнотворной сладости, смешанной с кислинкой. Отлично, какие бы ни были у них отношения, мирного или нет воссоединения сегодня не будет. А завтра, надеялась Гермиона, она уже будет в доме Фреда. Аккуратно ступая по старым иссохшим половицам девушка вошла на кухню, но там было пусто. Тишина в квартире была звенящей, настораживающей. Значит, Джулиус у себя в кабинете… Дверь туда была приоткрыта и оттуда действительно раздавалось какое-то сопение. Гермиона вошла в комнату и остановилась на пороге: спиной к ней сидел сгорбленный мужчина сильно старше её. Спина его была напряжена, а плечи подняты, будто он нёс на себе невидимую, но неподъёмную ношу. — А, явилась, — неожиданно твёрдо сказал он, но не обернулся. Голос его прозвучал хрипло, будто сквозь гравий. — Привет… дорогой, — промямлила Гермиона. Слово «дорогой» обожгло ей губы, подчёркивая ложь и страх. Джулиус медленно повернул голову к волшебнице — сейчас на неё смотрело уставшее лицо с глубокими синяками под глазами и шрамом над бровью. Подбородок украшала небрежная щетина, а губы мужчины были сухими и тонкими. Глаза недобро и по=хмельному сверкали. Взгляд его был острым, как лезвие, и таким же холодным. — Дорогой? — воскликнул Джулиус и ударил ладонью по столу. Удар прозвучал как выстрел, заставив девушку вздрогнуть. — Давно ли я стал дорогим тебе, жёнушка? Меня не было больше недели, а вернулся — нет тебя! Ни еды пожрать в этом доме, ни тепла, одна пыль, как будто и не жила ты тут всю неделю! Джулиус подскочил, но пошатнулся и схватился за спинку видавшего виды стула. Гермиона сделала шаг назад. Ноги стали ватными, едва держали её. — Я сейчас приготовлю тебе что-нибудь поесть, — пискнула она. — Ну уж нет, отвечай, зараза! Где ты была? Почему так поздно вернулась? Почему вообще выходила из дома в моё отсутствие? — кричал Джулиус, прожигая Гермиону взглядом. С каждым его словом комната казалась всё меньше, а стены — ближе, — Околдовала, небось, этих тёмных стражей да завела роман на стороне, чтобы иметь возможность выходить на улицу средь бела дня и возвращаться, когда луна уже взошла на небо? Джулиус сжал спинку стула так, что его костяшки побелели. Раздался приглушённый хруст сухого дерева. Гермиона поняла, что если сейчас не даст ему отпор, то он может сотворить ужасные вещи. Ах, как жаль, что нельзя выхватить палочку и оглушить этого мужлана! Мысль о палочке была как глоток свежего, но недосягаемого воздуха для утопающего. Гермиона почувствовала, как по спине пробежала ледяная волна страха. Ещё секунда — и будет поздно. И эта мысль, как щелчок выключателя, внезапно превратила лёд в ярость: — Как ты смеешь, Джулиус? — раздался внезапно строгий голос девушки. Её тон на секунду выбил мужчину из колеи и взгляд его из ненавидящего стал непонимающим, — Ты! Ушёл в своё Министерство и оставил меня тут одну — без денег и продуктов! Ты хоть раз заглядывал в холодильник? — продолжала причитать Гермиона, сжав кулаки, — Там мышь повесилась, а ты упрекаешь меня в отсутствии горячего ужина? О-о-о, я придумала! Хочешь, испеку тебе пирог из пыли и жухлой травы, что растёт у нас за домом? — внезапно девушка рассмеялась. Смех её был нервным, резким, но он дал ей ощущение контроля, пусть и мимолётное. Она сама не понимала, откуда в ней столько уверенности и дерзости. Видимо, этот мир испугал её уже настолько сильно, что она приспособилась жить тут как дикое животное, а не адекватная волшебница, — К твоему сведению, Джулиус, я вышла на подработку — и только что с неё вернулась! Джулиус помял губами, видимо, пытаясь их увлажнить, и наконец отпустил спинку стула. Стоял он, впрочем, всё также пошатываясь. Минуту спустя он опять сел и промочил горло каким-то мутным напитком, кружка с которым всё это время стояла у него на столе. — Вот как, — уже спокойнее ответил он, — И сколько ты заработала, моя кормилица? — впрочем, тон из злого стал ироничным, с ленивыми наигранными нотками. И тут Гермиона поняла, что настолько сильно спешила к Полумне, что совсем забыла об оплате за уборку в библиотеке. И она совсем не знала, сколько вообще полагалось получить, поэтому не могла ответить что-то внятного. Взяв себя в руки, девушка отвернулась, чтобы выйти из комнаты и довольно сухо сказала: — Расчёт будет раз в неделю, — Гермиона хлопнула дверью за собой и прижалась к ней спиной. На лбу выступил пот, а сердце неровно билось об рёбра, настолько её взволновал и испугал этот разговор. А ведь ей ещё придётся делить с ним постель — по крайней мере, этой ночью! Девушка очень надеялась, что Фред придёт за ней уже завтра, ведь жить с Джулиусом под одной крышей дольше она точно не сможет. И её упекут в Азкабан — или как сейчас поступают с грязнокровками, которые используют магию? К счастью, её муж так и не пришёл ночью в спальню — в ожидании его шагов за дверью Гермиона проворочилась несколько часов. Мысли метались, как перепуганные птицы в клетке, не находя выхода. Уснула она только под утро беспокойным сном. Проснулась она когда уже солнце бесстыдно проникало в окно. На краю кровати лежал Джулиус в той же одежде, в которой он разговаривал с ней предыдущим вечером. От него неприятно пахло, поэтому Гермиона быстро накинула на мужа потрёпанный плед, вытащила первое попавшееся платье из шкафа и поспешила выйти из комнаты. Её движения были торопливыми, почти паническими. Надо было что-то приготовить поесть, потому что Гермиона не лукавила — последние остатки еды она съела на завтрак перед своей работой почтальоном ещё вчера. Собравшись с духом, она вошла в кабинет Джулиуса, прошла по потайному ходу и постучалась в дверь комода миссис Дриббл. — Милочка, что-то случилось? — воскликнула соседка через несколько минут. — Простите, миссис Дриббл, не могли бы вы мне одолжить несколько яиц и хлеба? — виновато произнесла Гермиона, не решаясь выйти из прохода в комнату. Она чувствовала себя униженной, вынужденной просить подачки. — Как, Джулиус до сих пор не вернулся? — миссис Дриббл всплеснула руками и за плечо вытащила девушку в квартиру, — Муж говорил, что их отдел вчера должны были отпустить. Гермиона посмотрела в пол, стараясь придать своему виду трагичность. Руки её сцепились в замок, а сама она переминалась с ноги на ногу. — Что ж ты молчишь, дорогая? — Вернулся, — тихо ответила Гермиона, — Но он был сильно пьян, а потому разговора у нас не вышло, — девушка подняла голову и уставилась прямо на соседку. — Ох, горе какое, конечно, целую неделю просидеть в стенах Министерства! Каждый с ума сойдёт, — миссис Дриббл развернулась и пошла к выходу из комнаты, поманив Гермиону за собой, — Что-то у них там происходит нехорошее, я уверена. Гермиона кивнула, прекрасно осознавая, что соседка не видела этого жеста. Но говорить много не хотелось — она надеялась быстро получить продукты, приготовить хотя бы завтрак и провести весь день сидя у окна в ожидании Фреда. Была суббота, поэтому ни разносить письма, ни драить библиотеку сегодня было не нужно. Тем хуже, придётся терпеть Джулиуса рядом… Хотя, может он и не проснётся до вечера? Миссис Дриббл тем временем сунула в руки Гермионе крафтовый пакет и сказала: — Сами не богаты, но выручу вас! Тут немного пирожков, яйца, хлеб и молоко, — она покачала головой и положила руки на плечи волшебницы, — Поговори сегодня с ним, сходите на рынок… Кто знает, когда он снова пропадёт. — Спасибо большое! — изображать радость даже не пришлось, ведь Гермиона не ожидала такой щедрости от соседки. — Сегодня мы вам помогли, завтра — вы нам. Кто знает, что ожидает нас впереди, — немного удручённо сказала миссис Дриббл, — Ну всё, беги-беги. Гермиона кивнула и быстро вернулась к себе. А через какое-то время на неё снова напала меланхолия — бездействие нервировало. Хотелось скорее взяться за дело, узнать хоть что-то о крестражах, хоть что-то сделать! Чувство беспомощности сохранялось горьким привкусом на языке и тяжестью на плечах. Целый день Джулиус не выходил из спальни, что не могло не радовать девушку. Однако настроение её было не самое хорошее — Фред тоже не давал о себе знать. Когда солнце уже опустилось за горизонт, Гермиона сидела на кухне и смотрела в стену, ковыряя заусенцы на пальцах. Тиканье часов на стене отмеряло томительно медленные секунды. Внезапно раздалось хлопанье дверью — это её муж наконец проснулся. Волшебница вздрогнула и перевела взгляд на вход в кухню. — Есть еда? — буркнул Джулиус. Он стоял в дверях, опираясь о косяк, и смотрел куда-то мимо Гермионы. — Стоит возле чайника, — ответила девушка. Джулиус прошаркал по полу и откинул полотенце с блюда с пирожками. Вздохнул. Эта реакция совсем не порадовала Гермиону, она напряглась. В воздухе запахло надвигающейся бурей. — Что, самой было западло приготовить, снова обворовала этих недоумков Дриббл? — Джулиус схватил пирожок и направился в сторону Гермионы. — Я тебе ещё раз повторяю, что у нас нет продуктов! — девушка встала и отошла к стене. — Так могла бы сходить в магазин, дура! — воскликнул мужчина и в два шага оказался рядом с Гермионой, — Или твой любовничек из стражей не выдал тебе специального пропуска на выход из дома без законного мужа? — Джулиус, прекрати, — Гермиона нервно выдохнула, — У меня никого нет, — голос её дрогнул, выдавая страх. — Врёшь, тварь, — Джулиус ударил стену в нескольких сантиметрах от головы девушки и нагнулся к её лицу, — На работе выдают жалование каждый день как раз из расчёта на то, что нас могут задержать в Министерстве. Держишь меня за дурака? — пятна гнева выступили у него на щеках. Гермиона прикоснулась к ноге, к которой крепила волшебную палочку под одеждой всё это время. Её жест не ускользнул от внимания Джулиуса — его глаза сузились, становясь щелочками. — Не натрахалась со своим любовником? — он перехватил её руку, а другой стал поднимать подол платья вверх по бедру. Гермиона дёрнулась, пытаясь выпутаться из его хватки и надеясь, что он не почувствует палочку под тканью, — Куда собралась? Меня не было неделю, милая жёнушка, неужели не соскучилась? — Отпусти меня, — прошипела Гермиона и упёрлась свободной рукой ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. Но Джулиус не сдвинулся ни на миллиметр. Мускулы под его рубашкой были твёрдыми, как камень. — Ты же знаешь, что не отпущу, — прошептал он, — Ты же знаешь, что я возьму тебя везде, где захочу и когда захочу, — и не дав сказать ей больше ни слова Джулиус впился в губы Гермионы жёстким и требовательным поцелуем. Девушка стала извиваться и отталкивать его, не разжимая губ, но мужчина был сильнее и выше её. Его поцелуй был не проявлением страсти, а актом агрессии, унижения, утверждения власти. Мозг Гермионы судорожно соображал — надо что-то делать. Надо вырваться, сбежать, спрятаться. И неважно, что на улице её могут схватить. Нельзя допускать того, что собирается сделать Джулиус. Тем временем руки мужчины уже проникли под платье и больно сжимали ягодицу Гермионы. Она вскрикнула, но получилось лишь непонятное мычание — и, судя по всему, Джулиус принял это за стон. В горле встал ком отвращения и бессилия. — Хочешь меня, малышка? — спросил он, разорвав поцелуй. — Нет! — крикнула Гермиона и ударила его в грудь. Но удар оказался слабым, бесполезным — Джулиус не шелохнулся. — А зря, хотела бы — я был бы нежнее, — мужчина схватил Гермиону за руки, развернул её и уложил грудью на стоящий рядом стол. Он начал беспорядочно водить руками по её талии, ягодицами и опускаться ниже, прижимаясь бёдрами к её телу. Гермиона понимала — ещё несколько секунд и Джулиус обнаружит палочку, а потом кто знает, как он решит распорядиться этой информацией… Она попыталась наступить ему на ногу, но мужчина быстро предугадал её действия и с силой впечатал голову Гермионы в стол так, что она подумала, что череп сейчас треснет. Над ухом раздалось шипение Джулиуса: — Будь паинькой, дорогая, — произнёс он и одним движением порвал рукав её платья, — разденешься сама или мне помочь? — Себе помоги, — вдруг раздался знакомый голос. В этот же момент Гермиона почувствовала лёгкость в теле и услышала грохот. Она быстро выпрямилась, машинально подтянула рукав на место и оглянулась: Джулиус лежал с приспущенными штанами без сознания на другой стороне комнаты, в дверном проходе кухни стоял Фред. Его лицо исказило отвращение — уголок верхней губы был приподнят, а брови сомкнулись у начала переносицы. Он в два шага оказался рядом с Гермионой и заслонил её своей спиной, не отрывая взгляда от Джулиуса. Его появление было настолько неожиданным и своевременным, что показалось чудом. — Ты как, в порядке? — наконец спросил Фред, оборачиваясь к девушке. Гермиона коротко кивнула, боясь своим голосом привести мужа в чувства, — Пойдём-ка отсюда, тут нам делать больше нечего. Тебе нужно собрать вещи? — Да, моя школьная форма, — быстро ответила Гермиона и потянула Фреда за руку прочь из кухни, — Ты забираешь меня? — Да, — кивнул он, по дороге оглядывая убогую лачугу, — Элеонор не против, — его взгляд скользнул по облупившимся обоям и запылённым углам с немым презрением. Они оставили дальнейшие разговоры на потом. Сейчас обоим хотелось скорее покинуть этот дом. Гермиона буквально влетела в спальню, достала из тайника школьную форму и покидала в холщовую сумку штаны, рубашку, платье и нижнее бельё. Спокойно выдохнуть она смогла лишь тогда, когда они с Фредом уже оказались на улице. Дальнейшего пути Гермиона не знала, а потом доверилась Уизли и спокойно шла за ним. Девушка не могла поверить — несколько минут назад она была на грани пропасти, на дне которой её ждало множество ужасных вещей, но сейчас она была спасена и не кем-то, а Фредом! Облегчение было настолько сильным, что подкашивало ноги. — Спасибо, — наконец сказала она, нагнав парня. — Я чуть не опоздал, — Фред постарался улыбнуться, но улыбка вышла нервной, — Ну и гад же твой муженёк, — он провёл рукой по лицу, словно стирая с него остатки гнева и отвращения. — Верно, — кивнула Гермиона, — а Элеонор — это твоя жена? — вопрос выскочил сам собой, подогреваемый любопытством и остатками адреналина. — Зришь в корень, Грейнджер. В твоей сумке не завалялась, случайно, парочка солнечных очков? Они бы нам пригодились, — Фред повернул голову к девушке и она увидела в его глазах привычный озорной блеск. — Зачем? — Скоро узнаешь. Они миновали ещё несколько кварталов прежде чем ступили на широкую улицу с большими тёмными домами. Здесь Гермиона ещё не бывала — каждый небольшой дворик был украшен статуями и фигурами из кустов, где-то плескалась вода в фонтанах, а у некоторых дверей порхали бабочки из чистого золота. Очевидно, здесь жили семьи из ближайшего круга Тёмного лорда, и в этом мире они чувствовали себя великолепно. Гермиона сжала губы, осматривая убранство улицы. Вся эта показная роскошь вызывала у неё тошнотворное чувство. — Хорошо живёшь, Фредди, — скептично заметила она. — Не думаю, что в этом была моя заслуга, — Фред пожал плечами, — Мне здесь не нравится. «Нора» и даже наша с Джорджем небольшая квартирка над магазином были в тысячу раз лучше, — в его голосе прозвучала тоска по дому, глубокая и искренняя. — Кстати, — Гермиона запнулась о выступающий камень, но Фред ловко схватил её за плечо, спасая от неминуемого падения на асфальт, — Чёрт… — Аккуратнее, Грейнджер, служанка Элеонор нужна живая и невредимая, я слишком долго её уговаривал. — Прости, — волшебницу немного покоробило слово «служанка», но она понимала, что ей придётся смириться с новой ролью ради того, чтобы не терять Фреда из виду. Горькая пилюля была проглочена без возражений. — Ты хотела что-то сказать, — напомнил тем временем друг, отпуская её плечо. — Да, я узнала… Узнала, где Джордж…, — Гермиона произнесла это осторожно, взвешивая каждое слово. Фред резко остановился и посмотрел куда-то в сторону. Внезапно подул холодный ветер, будто прочитал его мысли. Гермиона поняла, что зря завела эту тему… Возможно, стоило поделиться этим чуть позже, когда они смогут нормально поговорить. Тишина между ними стала напряжённой, почти осязаемой. — Не будем об этом, — наконец ответил парень, оборачиваясь к Гермионе, — Ты права, мой Джордж жив — и сейчас, должно быть, в панике от того, куда я пропал. Нам надо найти путь домой, а остальное неважно, — он говорил это с такой твёрдостью, словно пытаясь убедить в этом прежде всего самого себя., — Пойдём, мы уже почти пришли. Через пару минут они остановились у огромного дома из красного кирпича. Внутренний дворик мало чем отличался от соседских дворцов, тут тоже были подрезанные в причудливые формы кусты, фонтан, статуи в виде гоблина, домового эльфа и небольшого дракончика, а у порога стоял котелок, доверху наполненный галеонами. Вся эта помпезность резала глаз своей безвкусицей и кричащим богатством. — Как пошло, — оценила обстановку Гермиона. — Согласен, — кивнул Фред и остановился у двери, — Пару правил, Грейнджер. На Элеонор не глазей, она приходит от этого в бешенство. Первая ничего не говори, дождись, пока она сама к тебе обратится. На меня в её присутствии тоже не смотри — ревнивая, жуть. Об остальном поговорим завтра, когда она уйдёт. Не беспокойся, — Фред увидел в глазах Гермионы отблеск сомнения, — Всё пройдёт как надо. Она не такой монстр, какой я её сейчас описал, просто женщина… Со странностями, — Уизли улыбнулся и похлопал Гермиону по плечу, а потом взялся за ручку двери. — Очаровательно, — только и успела произнести девушка прежде чем переступить порог дома. Сарказм был её последним щитом. За дверью их ждал большой холл с мрамором на полу, а в центре стояла ослепительно-белая статуя какой-то грациозной волшебницы: её ладони были сомкнуты в замок у живота, удерживая палочку, а длинные белые волосы свисали до середины бедра. От статуи исходило такое же белое свечение, будто сзади стоял прожектор. Гермиона, разглядывая неподвижную девушку, затаила дыхание. Искусная работа великолепного мастера, не иначе. Но тут волшебница моргнула и сделала шаг. От неожиданности Гермиона непроизвольно отшатнулась. — Привет, дорогая, — Фред протянул к ней руки и поцеловал тыльную сторону ладони девушки, — Знакомься, наша новая служанка, Гермиона Грейнджер, — его движения были отточенными, почти церемонными, но в них не было ни капли искренности. — Слишком сложное имя, — голос Элеонор вопреки её ангельской внешности был скрипучим и низким. Хозяйка дома подошла ближе к Гермионе, приподняла её лицо за подбородок и оценивающе осмотрела девушку. Её прикосновение было холодным, будто она действительно была выточена из камня, а тон не допускал возражений. Помня наказание Фреда, Гермиона опустила глаза в пол, но успела заметить лёгкую ткань платья, которое прикрывало лодыжки Элеонор, — Твоё имя — Миона, — отчеканила Элеонор и тут же отошла от Гермионы, — Фредерик, покажи ей её спальню и пусть она не смеет беспокоить меня сегодня. Об обязанностях я расскажу ей позже. Гермиона осмелилась поднять глаза и увидела, как Элеонор словно плыла в сторону одной из комнат, оставляя за собой ароматный шлейф из запахов трав и цитрусовых. Её удивлённое выражение лица не ускользнуло от внимания Фреда, и тот всеми силами пытался сдерживать смех. Он подхватил её под локоть и повёл в противоположную сторону. Его пальцы слегка сжали её локоть, передавая немой сигнал «держи себя в руках». — Вижу, Элеонор произвела на тебя впечатление, — усмехнулся он. — Она — Блэк? — прошептала девушка, — Из рода Беллатрисы Лестрейндж, Сириуса и Нарциссы Малфой? — шёпот её был полон почти суеверного ужаса. — Верно, но не ведись на её ангельскую внешность, она та ещё дрянь, — ответил Фред и подтолкнул Гермиону к неприметной двери, — Тут твоя комната, Грейнджер. Сегодня ночью я постараюсь к тебе улизнуть, но ничего не обещаю. Зато завтра у нас будет целый день на разговоры и обсуждение наших планов. А сейчас мне пора, располагайся и отдыхай, — его слова звучали обнадёживающе, но в глазах читалась усталость. Фред отсалютовал Гермионе и, развернувшись на пятках, поспешил обратно в холл. А девушка вошла в дверь — и увидела небольшую комнату, больше похожую на чулан, оборудованный под спальню. Она прислушалась к тишине. Ни тяжёлых шагов за дверью, ни пьяного бормотания. Только собственное, уже успокаивающееся дыхание. Что ж, не хоромы, но тут она в относительной безопасности, а завтра, возможно, они с Фредом придумают, что делать дальше.