Глава 3, в которой отпуск начинается с разочарования

      Остаток пути прошел в гулкой, напряженной тишине. Единственными звуками были скрип старого фургона, который жаловался на каждую выбоину, и прерывистое, нервное дыхание Эвана.       Из кузова не доносилось ни слова. Эван ожидал мольбы, угроз, попыток договориться. Вместо этого он получил тишину. Тяжелую, осуждающую тишину, которая почему-то нервировала гораздо сильнее, чем крики. Ему казалось, что он чувствует, как Джин Лоран там, в темноте, оценивает его. И эта оценка была явно не в его пользу.       Наконец, фургон продрался сквозь последние заросли и остановился на поляне перед домом. Если это можно было назвать домом. Это был старый, покосившийся коттедж, который, казалось, держался на одной силе воли и паутине. Краска облупилась, крыльцо просело, а из трубы не шел дым.       — Приехали, — глухо сказал Эван, заглушая мотор.       Он вышел, обошел фургон и рывком распахнул задние двери.       Джин Лоран сидел, прислонившись к стенке, и смотрел на него с откровенной скукой. В тусклом свете дня он выглядел ничуть не испуганным, а просто... уставшим от всего этого фарса. Его костюм был в пыли.       — Выходи.       — Сначала сними эту дрянь, — Джин кивнул на верёвку. — Mes poignets... Они немеют.       Дрожащими руками Эван разрезал веревку ножом. В ту же секунду, как руки Джина освободились, он не кинулся на Эвана. Он с отвращением принялся отряхивать свой безупречный пиджак от пыли фургона.       — А теперь, — сказал Эван, стараясь, чтобы голос не дрожал, и доставая из кармана тяжелые металлические наручники, которые дал ему Майло, — руки вперед.       Джин закатил глаза так театрально, что, казалось, сейчас упадет в обморок. «Encore?» Но подчинился.       — Ну хоть у этих есть какой-то стиль. Винтаж. Мне нравится.       Эван защелкнул их и грубо потянул "бухгалтера" наружу.       Джин Лоран ступил на землю, потянулся, насколько позволяли наручники, и глубоко вдохнул лесной воздух.       Эван проигнорировал это, толкнув его к дому. Он достал старый железный ключ, провернул его в ржавом замке. Дверь со скрипом, от которого заложило уши, открылась.       Из дома пахнуло.       Это был густой, застоявшийся запах пыли, мышиного помета и чего-то кислого — возможно, старых матрасов.       Эван шагнул внутрь. Джин Лоран остановился на пороге. Он просто стоял и смотрел.       — Tu... es sérieux? — прошептал он.       Эван нашел на стене выключатель и щелкнул. Тусклая лампочка под потолком осветила гостиную, если ее можно было так назвать. Старый диван, накрытый пыльной простыней. Потрескавшийся журнальный столик. В углу — продавленная солдатская койка, которую Майло, видимо, и считал "подготовленным местом".       — Это твой дом на ближайшие несколько дней, — сказал Эван, пытаясь вернуть себе контроль.       Джин медленно вошел внутрь. Он не осматривался. Он инспектировал. Он провел закованным в наручники пальцем по поверхности стола, посмотрел на толстый слой пыли и поморщился так, будто ему только что зачитали смертный приговор.       — Ce n'est pas une maison, — произнес он тихо, голосом человека, переживающего глубокую личную трагедию. — Это... декорация к фильму о чуме. Ça pue! Тленом и плохим вкусом.       Он повернулся к Эвану. В его глазах не было страха. Только бездна вселенского разочарования.       — И где, позволь спросить, я должен спать? На этом? — он кивнул на солдатскую койку. — Солдатская койка? Я не буду спать на этом. На этом спали люди, которые уже отказались от жизни и, судя по запаху, умерли прямо здесь.       — Кровать жесткая, — продолжил он, подходя и тыкая в матрас пальцем. — Свет отвратительный. Я не могу здесь страдать в полной мере, атмосфера не подходит!       — Слушай! — рявкнул Эван, которому все это надоело. — Мне плевать, нравится тебе или нет! Ты будешь сидеть здесь тихо. Вот твоя комната. В туалет...       — Только в твоем сопровождении? — с насмешкой перебил Джин. — Уокер, мы знакомы всего час, а ты уже предлагаешь такую... intimité. Ты торопишь события.       Эван покраснел.       — Я... я в том смысле, чтобы ты не сбежал!       — Сбежал? — Джин рассмеялся, оглядывая убогую комнату. — Куда? В этот рассадник клещей? Mon cher, я городской житель. Я не выживу без увлажнителя воздуха и приличного эспрессо. Я останусь. — Он сел на диван, и облако пыли поднялось в воздух, заставив его закашляться. — Но у меня есть условия.       — У тебя? — у Эвана дернулся глаз. — Условия?       — Разумеется. Во-первых, я требую приличной еды. Не той дряни, что ты, вероятно, запас в этом своем фургоне. Во-вторых, мне нужны книги. Что-нибудь сложнее "Сумерек". И в-третьих... immédiatement... найди мне что-нибудь, чем я могу почистить этот пиджак! Иначе трагедии не избежать!       — Имме... что? — переспросил Эван.       Лоран только страдальчески закатил глаза.