Нежданный гость

Утро в доме было пропитано солнцем и запахом свежих простыней. Дети ворвались в спальню, как маленький ураган, прыгая по кровати и вырывая вас из сонного кокона. Аякс, обычно такой грозный снаружи, сейчас лишь беззлобно ворчал, пряча лицо в твоих волосах и осыпая твою щеку ленивыми утренними поцелуями. Всё казалось незыблемым. Вечным. Пока ты не потянулась к тумбочке за телефоном. Короткая вибрация. Одно имя на экране.: Сообщение: — Кейя: Я в Снежной! Прогуляемся, путешественница, покажешь город? Ты почувствовала, как Аякс за спиной замер. Он еще не успел завязать пояс на халате, но его тепло внезапно перестало согревать. Ты увидела отражение своего телефона в его глазах — два холодных голубых зеркала. В них больше не было утренней нежности. Только острый, как бритва, лед Предвестника, почуявшего врага на своей территории. — Значит, нежданный гость издалека, — произнёс он. Слишком спокойно. Настолько, что тишина в комнате стала звенеть. — И ты, конечно, собираешься пойти? Ты мягко обняла его за руку, пытаясь пальцами разогнать то ледяное напряжение, что сковало его мышцы. — Он мой старый друг, Аякс. Просто прогулка, ничего больше. — Просто прогулка... — он повторил эти слова, словно пробовал их на вкус, и они казались ему горькими. Улыбка окончательно стерлась с его лица, обнажая холодную серьезность воина. Он на мгновение отстранился, подошел к детям и поцеловал каждого в макушку — жест защиты, хозяина дома. А когда вернулся к тебе, его взгляд был прямым. — Хорошо, — он коснулся твоего лица, и его ладонь была горячей. — Иди. Но я заберу тебя к ужину. Ни минутой позже. Капитан ждал тебя на главной площади. На фоне суровой архитектуры Снежной он выглядел чужеродным, ярким пятном: безупречная улыбка, расслабленная поза и вид человека, который чувствует себя хозяином даже в логове врага. — Скучал по моей любимой спутнице незабываемых приключений, — капитан шутливо поклонился, протягивая руку. Его пальцы были прохладными, а взгляд — дразнящим. Вы бродили по заснеженным переулкам, и его смех, казалось, разгонял вечные тучи этого города. Университетские байки, общие секреты, летящие в лицо снежки... С Кейей было легко. С ним не нужно было быть «хранительницей очага». В какой-то момент тяжесть утреннего разговора с Аяксом и его удушающая забота просто растворились в морозном воздухе. Ты так увлеклась этим забытым чувством беззаботности, что не заметила, как небо над Снежной начало стремительно наливаться свинцом. Огни уличных фонарей вспыхнули один за другим, отбрасывая длинные тени на сугробы. Золотые часы прошли, уступая место синим сумеркам. Беззаботный смех Альбериха еще звенел в ушах. Веселье испарилось, как только пространство между вами прорезал чей-то взгляд. Тяжёлый, бьющий точно в цель. Ты обернулась, уже зная, кого увидишь, твой «страж» уже прибыл за своим сокровищем. Чайлд стоял всего в десяти шагах, и в свете фонарей его рыжие волосы казались кровавыми. — О, Предвестник Тарталья, — кокетливо сказал Кейя, с непозволительной ухмылкой, — Выглядите... серьёзно. Чайлд подошёл ближе, быстрым, собственническим движением обнял Т/И за талию, прижимая к себе. — Серьёзно? — он усмехнулся, но в голосе звучал непробиваемый лёд. — Это я ещё доброжелателен. Кейя лишь медленно поднял бровь, наблюдая за вами двоими. — Не волнуйтесь так, — он специально выделил это «волнуйтесь». — Я всего лишь ее старый-добрый приятель. Заберу вашу прекрасную спутницу жизни только на пару часов. Аякс наклонился к твоему уху, его дыхание обожгло кожу, слова прозвучали шепотом, предназначенным только тебе: — Твои пара часов закончились еще на прошлом перекрестке. И прежде чем ты успела вставить хоть слово, он накрыл твои губы своими. Это был горячий поцелуй мужа, похожее на клеймо. Властное, требовательное, лишающее воздуха. Он целовал тебя демонстративно, на глазах у Кейи, словно выстраивал вокруг тебя невидимую стену, через которую чужаку никогда не пройти. — Понятно. Скажу одно, вы — редкий тип мужчины, любящий и ревнивый. Очень ревнивый. — Капитан горько хмыкнул. Аякс медленно провёл пальцем по твоей губе, не отрывая взгляда от мужчины. — Я не умею делиться тем, что принадлежит мне по праву, — он переплёл ваши пальцы так крепко, будто боялся, что ты сейчас же растворишься в воздухе. — Я же сказал, — произнёс он мягче, но с той же стальной уверенностью, когда вы оставили Кейю позади. — Ты моя. И я никому тебя не отдам. Ты тихо улыбнулась, стараясь смягчить его чувства, и прижалась лбом к его плечу. — И все же... я рада, что он приехал. Столько воспоминаний. Аякс резко остановился. Он посмотрел на тебя долгим, глубоким взглядом, в котором теплота боролась с остатками ярости. Наконец, его лицо осветила та самая, «фирменная» улыбка Тартальи — опасная и лучезарная одновременно. — Тогда вечером мы пригласим твоего «старого друга» на ужин, — произнес он, и в его глазах блеснул азарт игрока, который уже знает, что победит. — Пусть посмотрит. Пусть увидит своими глазами, как ты счастлива именно со мной. И как сильно я люблю свою семью. ### К ужину нервозность стала почти осязаемой. Дети, не чувствуя взрослой бури, с восторгом носились по гостиной, обсуждая «дядю Кейю». Аякс же казался воплощением спокойствия, но только для того, кто не знал его повадок. Он стоял у двери, скрестив руки на груди. Его поза была расслабленной, но взгляд — бдительным и холодным. Так часовой охраняет границу своего царства перед неизбежным вторжением. Когда в дверь постучали, дети первыми бросились открывать, обгоняя друг друга. — Дядя Кейя! — радостно закричала дочка и тут же, не сомневаясь, повисла у него на шее. — Ну привет, малышка! — Кейя подхватил её и закружил, заливаясь легким, бархатным смехом. Над её плечом он бросил на тебя быстрый, обжигающе тёплый взгляд — тот самый, из вашего общего прошлого, который не предназначался для чужих глаз. — Проходи, — ровно произнёс он. Его губы растянулись в безупречной, выученной улыбке, но глаза оставались мертвыми. Эта вежливость была опаснее открытой злобы. — Мы заждались. За столом Кейя был в своей стихии: он рассыпал анекдоты и байки из ваших общих путешествий, рисуя картины. Дети слушали его, раскрыв рты, полностью очарованные. Ты смеялась, разливая чай, но чувствовала на себе взгляд Аякса. Он не ел. Он наблюдал. Не моргая, изучал соперника, словно искал брешь в его броне. — Ты так и не сказала, Т/И... как именно вы познакомились? — Кейя спросил это с видом человека, который просто поддерживает светскую беседу, но в его единственном глазу вспыхнул опасный азарт. Ты уже открыла рот, чтобы ответить что-то легкое и дружеское, но в ту же секунду ладонь Аякса легла на твое колено под столом. Он сжал пальцы — заставляя тебя замолчать и посмотреть на него. — Она спасла мне жизнь, — ответил он за тебя, перехватывая инициативу так же уверенно, как перехватывает клинок в бою. Голос его стал низким и бархатным. — Кажется, это была любовь с первого взгляда. Её изящные движения, её храбрость и... кхм, — он картинно кашлянул, бросив на тебя взгляд, от которого по коже пробежали искры. — Остальное — слишком личное для посторонних ушей. С тех пор мы неразлучны. Кейя медленно приподнял бокал, и в отсветах свечей его улыбка показалась почти сочувственной. — Предвестник, спасённый собственной возлюбленной... Какая трогательная драма. — Это судьба, — отрезал Аякс. Он смотрел тебе прямо в глаза, и в его голубых зрачках сейчас можно было утонуть. В них не было сомнений. — А за свою судьбу, я драться умею. В комнате повисла тишина. Тонкая, ледяная и звенящая, как натянутая струна, которая вот-вот лопнет. Дети убежали, и на кухне повисла иная тишина — тяжелая, взрослая, пропитанная невысказанным. Кейя вдруг смягчился, его плечи опустились, а в голосе проскользнула пугающая искренность. — Честно… я рад за тебя, Т/И. Ты кажешься еще счастливее, чем во время нашей последней встречи. Ты улыбнулась, но Аякс рядом не расслабился. Его тело было напряжено, как тетива лука прямо перед выстрелом. — Путь в Снежную долог и холоден, — продолжил мужчина, и его голос стал обволакивающим, как туман. — Если когда-нибудь захочешь вспомнить наши старые приключения... помни, Мондштадт всегда открыт для тебя. Он смотрел на тебя слишком пристально. Слишком долго. Это был вызов, брошенный прямо в лицо твоему мужу. Аякс мгновенно сократил дистанцию, медленно, демонстративно поцеловав в висок. — Ей и здесь есть кого любить, — произнес он. — И кто будет рядом. Всегда. Глубоко внутри он не просто злился — он боялся. Предвестник, привыкший побеждать богов, пасовал перед твоим прошлым. Кейя откинулся на спинку стула, и на его губы вернулась привычная циничная ухмылка. — Хорошо-хорошо… я понял. Я лишь гость. Но признаюсь, Т/И, этот ревнивый тиран тебе удивительно идет. — Лишь потому, что она этого стоит, — отрезал Аякс, обжигая его взглядом. Затем Кейя достал два свертка. — Это детям. А это — тебе. Небольшая память о том, что было «до». Внутри оказалась бутылка сидра из винокурни «Рассвет» и небольшая записка, аккуратно прикрепленная к горлышку. Аякс видел, как блеснули твои глаза, когда ты коснулась стекла — кусочка той, другой, беззаботной жизни. Его это задело сильнее, чем любой пропущенный удар. — Спасибо... — ты поднялась и искренне обняла старого друга. Это объятие длилось всего на несколько секунд дольше, чем позволяли приличия. Ты почувствовала от Кейи знакомый запах вина и морского ветра, такой непохожий на домашний запах Аякса. Но этого было достаточно. Предвестник встал. Это движение было неторопливым. Его рука легла тебе на предплечье — легким, но стальным движением он отделил тебя от капитана кавалерии, буквально разрывая возникшую между вами связь. — Уже поздно, — отрезал он, и в его голосе прозвучал металл, не терпящий возражений. — Дети должны ложиться спать. И нам с женой тоже пора. Кейя поднялся, поправляя воротник, и его поклон был исполнен изящного сарказма. — Я всё понял, Предвестник. Береги её... хотя ты и так никому не позволишь к ней прикоснуться. Не клади тебе палец в рот — откусишь по локоть. Собственник. На пороге, когда морозный воздух Снежной ворвался в теплый холл, Кейя в последний раз поймал твой взгляд. В его глазах не было осуждения, только обещание. — До встречи, Т/И. Ты не успела ответить — дверь захлопнулась с глухим стуком, отрезая мир Альбериха от мира Чайлда. Рыжик еще несколько секунд смотрел на закрытую дубовую панель, его плечи тяжело вздымались. Затем он резко развернулся и, не говоря ни слова, подхватил тебя на руки, прижимая к груди так крепко, что стало трудно дышать. — Не смотри на него так больше, — прошептал он прямо тебе в губы. Его голос дрожал от еле сдерживаемого, колючего страха. — Слышишь? Я могу выдержать всё... любую пытку, любую битву. Кроме мысли, что ты можешь принадлежать кому-то еще. — Я принадлежу только тебе, — ты коснулась пальцем его губ, пытаясь усмирить его страх. Аякс усмехнулся — кокетливо и опасно, словно за этот вечер он невольно перенял часть повадок своего соперника, но его глаза... в них полыхал чистый охотничий огонь, не имеющий ничего общего с семейным уютом. Он понес тебя вверх по лестнице. Позади, в пустой столовой, остался недопитый чай, остывающий ужин и бутылка сидра с нераспечатанной запиской. Ночь только начиналась, и она обещала быть жаркой, как попытка Аякса выжечь из твоей памяти всё, что не касается его самого.