4. Красное платье

— Есть идеи, куда запропастился Сяобао? — шепчет Ли Ляньхуа, осторожно выглядывая из-за кустов; Ди Фэйшен отзывается глухим отрицательным мычанием. — Нужно пойти поискать его. — Ты уверен? — недоверчиво уточняет тот, ловко удерживая Ли Ляньхуа за полу платья и не давая вылезти из укрытия. — Сопляк вполне способен сам о себе позаботиться. Нам лучше вернуться на постоялый двор и дождаться его там. — Я не уйду без него, — в раздражении Ли Ляньхуа выдёргивает поношенную ткань из загребущих рук. — Не хочешь помогать — не нужно, я сам справлюсь. Ди Фэйшен невозмутимо встречает его упрямый взгляд — Ли Сянъи что десять лет назад готов был положить жизнь за шисюна, что теперь, сменив имя и образ, продолжает жертвовать собой ради других. По мнению главы Ди, если малец и попал в неприятности, то и поделом ему, меньше важничать будет; но, пожалуй, бесславной кончины в сточной канаве парень действительно не заслужил, так что нехотя Ди Фэйшен идёт на попятную. — Откуда начнём? — Я позову Хулицзин, чтобы она взяла след, — делится соображениями Ли Ляньхуа. — Ты можешь прикрыть нас сверху. Добившись от напарника утвердительного кивка, Ли Ляньхуа хлопает его по коленке в знак благодарности и, сложив ладони, издаёт тихий свист, чем-то похожий на пение лесной ночной птицы. Притаившись, они ждут некоторое время, прежде чем со стороны небрежно распахнутых ворот до них доносится шелест жухлой травы: Хулицзин носом вспахивает опавшие листья, подкрадываясь к ним. — Подскажи нам, где искать Фан Добина, — ласково просит Ли Ляньхуа, давая собаке понюхать платок, в который была завёрнута давно остывшая паровая булочка — юный сыщик, не слушая возражений, вынудил наставника прихватить её на случай, если тот проголодается, и даже одолжил платок, чтобы аккуратно убрать. Собака, сбитая с толку, пытается полакомиться угощением, но Ли Ляньхуа резво вскидывает руку с едой. — Сперва Фан Добин, — строго наказывает он. Хулицзин взмахивает хвостом; навострив уши, она резво выпрыгивает из кустов и уверенно семенит в сторону дома — Ли Ляньхуа успевает коротко обернуться на Ди Фэйшена, прежде чем невесомо подскочить и неловко побежать за ней. Ди Фэйшен провожает взглядом его худую спину, дожидается, когда тот растворяется в темноте усадебного сада, и только после этого бесшумно взмывает в небо, окидывая пристальным взглядом местность. Куда мог деться невыносимый нахал? Они втроём расстались после обеда, чтобы собрать больше информации о таинственном хозяине поместья, и Фан Добин, как истинный воспитанник Байчуань, взял на себя самую тяжёлую работу: отправился расспрашивать слуг и соседей. С тех пор вплоть до позднего вечера они его не видели. Ди Фэйшен внимательно следит за обстановкой вокруг, но не замечает ничего подозрительного: двор кажется безмятежно уснувшим. В некоторых помещениях запущенного поместья горит тусклый свет, изредка хлопают двери и раздаются тихие пожелания спокойной ночи — вскоре затихают и эти последние признаки жизни. Поднявшийся порыв ветра спотыкается о поредевшие кроны деревьев и сухие ветви, бьёт полой красного одеяния по ногам. Ди Фэйшен проносится по крышам и в мгновение ока пересекает территорию. Ли Ляньхуа обнаруживается у двери в винный погреб, сидящим на корточках и шпилькой ковыряющимся в тяжёлом замке. Ощутив его присутствие, он поднимает голову. — Хулицзин говорит, Сяобао внутри, — тихо оповещает он, когда Ди Фэйшен опускается рядом. — Нашёл что-нибудь? — Всё чисто. Слишком чисто, — Ди Фэйшен какое-то время наблюдает за его мучениями, но ему быстро наскучивает, и он бесцеремонно отпихивает жалобно ойкнувшего лекаря в сторону. — Дай я. — Ты… — подаёт тот робко голос, но его грубо перебивает треск ломающегося дерева и лязг упавшего на лестницу металла. — …всех переполошишь, — заканчивает он, со сложной гаммой чувств взирая на выломанную дверь. — Ты хочешь спасти своего молокососа или нет? — фыркает Ди Фэйшен и спускается первым. Ли Ляньхуа воровато озирается, тяжело вздыхает и, подозвав настороженную шумом Хулицзин, спешит вниз. Собака долго кружит подле вытоптанного песка — следы ног и различные углубления свидетельствуют об ожесточённой схватке, разразившейся в подвале, однако куда делись её виновники — непонятно. — Судя по тому, что погреб заперли, злоумышленник покинул место после того, как избавился от Сяобао, — рассуждает Ли Ляньхуа, зажигая факел. — Значит, он должен быть где-то здесь. Он медленно шагает вдоль стены, тщательно изучая её на предмет тайных ходов и механизмов; Ди Фэйшен хмуро минует шкафы с закупоренными кувшинами и углубляется дальше, к рядам винных бочек. Вдруг раздаётся агрессивный лай: Хулицзин рычит и принимает боевую стойку; Ли Ляньхуа, находясь ближе к выходу, реагирует быстрее. — Найди Фан Добина! — приказывает он, серой тенью взмывая по лестнице — Ди Фэйшен не успевает спросить, как, по его мнению, он должен это сделать; ему остаётся лишь поднять оброненный факел и попытаться успокоить встревоженную Хулицзин. Он снова смотрит на следы, пытаясь по ним восстановить картину произошедшего: вот кого-то, предположительно, Фан Добина пригвоздили к стене — на уровне пояса в камне остались мелкие выбоины; затем его затылком приложили о стену, судя по зацепившимся за неровности волосам; человек рухнул без сознания, сбив в падении один из кувшинов с полки — вино впиталось в песок, источая сладкий фруктовый аромат; после схватки победивший поднял бесчувственное тело, чтобы спрятать… Осенённый догадкой, Ди Фэйшен решительно устремляется в глубь помещения.

🪷

— Что случилось? — Ли Ляньхуа в ошеломлении таращится на Фан Добина: тот пристыженно натягивает красные верхние одеяния, щедро пожертвованные с плеча главы Цзиньюань, и продолжает с отвращением выжимать волосы. — Его затолкали в бочку с вином. Советую не приближаться, а то захмелеешь, — усмехается Ди Фэйшен. — Повезло, что она не была заполнена до краёв, иначе твой ученик захлебнулся бы. Ты поймал хозяина поместья? — интересуется он, подмечая рваные царапины на подоле Ли Ляньхуа. — А? Да, поймал, — рассеянно отзывается лекарь и, вопреки мудрому совету, подходит к пострадавшему сыщику — впрочем, тотчас морщась от мощного запаха алкоголя, но тем не менее приподнимая края алой ткани, чтобы взглянуть на бесповоротно испорченное, некогда белое, а теперь приобрётшее неописуемый оттенок грязно-гранатового платье. — Ты в порядке? — Нет, — огрызается Фан Добин, в отчаянии отбрасывая хвост — тот с жалким шлепком приземляется ему на спину. — А-Фэй, негодяй, хохотал надо мной так, что вся округа слышала! И изводил меня шутками про женитьбу! Сам бы сейчас где сидел, если бы не Ляньхуа? — почувствовав поддержку в лице друга, он вздёргивает подбородок, прожигая Ди Фэйшена взглядом. — Ты в красном, значит, жених, — пожимает тот плечами, и уголки его губ подрагивают в улыбке. — Вы оба сейчас в красном, — прерывает Ли Ляньхуа назревающую перепалку и плотнее запахивает верхнюю одежду на своём непутёвом ученике. — Так что, если вы не намерены проводить здесь церемонию бракосочетания, предлагаю вернуться и подыскать Сяобао сухое платье. — Я не собираюсь жениться на А-Фэе! — Мне не нужна такая капризная жена. — А ругаетесь, как старые супруги!