Годовщина (Лео/Лайя)

Лайя терпеть не могла гонки, но приехавшая из Италии Сандра настолько долго шантажировала и умоляла подругу пойти с ней на заезд, что та согласилась, но на своих условиях — они возьмут Милли, и Сандре придется с ней нянчиться. Если бы Бёрнелл знала, что этот день перевернет ее жизнь с ног на голову и подарит любовь всей жизни, то наверняка выбрала бы что-то более солидное из гардероба, чем пуританские шорты и футболку оверсайз, висевшую на ее худощавой фигурке бесформенным полотном. Поднимаясь к трибунам мимо гонщиков, увлеченных своими прокачанными машинами и кружащихся вокруг них куда заинтересованнее, чем перед самыми прекрасными девушками планеты, Лайя по несчастливой случайности распласталась перед парнем в гоночном костюме, как самая отчаянная фанатка, готовая броситься горячо обожаемой знаменитости в ноги, лишь бы привлечь его внимание. — Это весьма лестно, — усмехнулся парень, протягивая широкую ладонь, облаченную в кожаную перчатку, — но познакомиться можно более гуманным способом. Так и коленки будут целы, — он по-доброму подмигнул и свободной рукой поправил упавшие на лоб рыжие пряди. — Ты в порядке? — Если не считать разгромленного самообладания и саднящих коленок, все просто замечательно, — ворчала Лайя, не замечая изумрудного блеска глаз гонщика, увлеченного хмурой девушкой, зато увидела торчащую из земли арматуру, загнутую петлей. — В машине есть аптечка, — намекнул парень, обаятельно улыбаясь. Настолько, что любая другая уже давным-давно растаяла бы — особенно если бы знала, что перед ней самый лучший гонщик и фаворит заезда, — но Лайя думала лишь о саднящих коленках и мысленно посылала Сандре проклятия за то, что подруга втянула ее в эту авантюру. — Думаю, я справлюсь самостоя… — не успела договорить Лайя, когда парень вдруг подхватил ее на руки и понес к машине. И, если бы Бёрнелл не билась в возмущении и не пыталась вырваться из сильных рук, приятно прижимавших ее к мускулистой груди, то наверняка бы услышала перешептывания зрителей и заметила, как камеры сфокусировались на ее лице. — Отпусти меня! Поставь сейчас же! Но парень не слушал, уверенно вышагивая к автомомбилю и усаживая девушку на пассажирское, а сам опустился перед ней, упираясь коленом в асфальт и осматривая повреждения. — Жить будешь, — улыбнулся он, достав аптечку и необходимое содержимое. Лайя завороженно смотрела, как его пальцы с врачебной точностью порхают над ее ссадинами, совершенно позабыв о собственном негодовании из-за дерзкой выходки гонщика. Но волна возмущения поднялась из центра живота, грозясь быть обузданной в горле, из которого так и не вырвался гневный крик, лишь тихое шипение, когда антисептик снова полился на рану. — Вот и все, — наклеив пластырь, сказал парень, оглядывая свою работу и удовлетворенно кивая. — Спасибо, — смущенно пробормотала Лайя, краснея от пристального взгляда парня. — Я Лео. *** Бёрнелл улыбнулась, вспоминая первую встречу с Лео, и до скрипа сжала руль, готовясь к первому в своей жизни заезду. За два года она влюбилась в гонки и в рыжего парня, покорившего сердце с самой первой встречи. И вот теперь под руководством опытного водителя — единственного, которому безоговорочно доверяла — Лайя осваивала азы вождения, вот только вместо тренировочной площадки перед ней был стадион, и сидела она не в стареньком форде, надрывно кряхтящем при переключении передач, а в новом Феррари, мотор которого ревел, а салон подрагивал, желая сорваться с места. — Может, лучше ты? — жалобно протянула Бёрнелл, глядя прямо перед собой. — Сегодня твоя очередь, — улыбнулся Лео, как всегда сохранявший позитивный настрой. — К тому же, это мой подарок на годовщину. — Ладно. — Давай, у тебя все получится. Плавно отпускай педаль и смотри внимательно на дорогу, — мягкий голос, заползавший под кожу, успокаивал и вселял уверенность. Лайя согласно кивнула, оглядывая закрытое пространство. Страх выжигал клетки, бросая в дрожь, но девушка, выжав газ, медленно тронулась, сдерживая разрывающийся от нетерпения движок. Скорость ударила в лицо свободой, пахнущей жжеными колодками и резиной, оставляющей на асфальте черные следы. На место страху пришел адреналин, яркой вспышкой взорвавшийся в груди. Он стремительно повышался, отдаваясь глухим постукиванием сердца в ушах и выступающими каплями пота над верхней губой, но Лайя и не думала нажимать на тормоз, под размеренное жужжание продолжая вырисовывать круг стадиона. Стрелка тахометра неумолимо клонилась вправо, приближаясь к красной черте, но Бёрнелл ловко маневрировала, оставаясь у верхней границы, но не пересекая ее. Она сильнее стиснула руль, искоса поглядывая на Лео, который не отнимал взгляда от девушки, заменившей ему весь мир, что теперь разделяла самое важное увлечение в его жизни. Казалось, в этот момент он полюбил ее еще сильнее, хотя сильнее было уже попросту невозможно, но внезапно он захотел обнять весь мир и прокричать о рвущихся наружу чувствах. Сосредоточенное лицо, сведенные к переносице брови и поджатые губы — все говорило о том, что Лайя отнеслась к его просьбе серьезно, сначала учась водить на протяжении долгих двух месяцев, а теперь самостоятельно пересекая финишную черту. — Да! — вскрикнула девушка, сбавляя скорость и останавливаясь на крайней полосе. Тело все еще потряхивало от всплеска эмоций, ураганом носившихся внутри. Дрожащими пальцами она отстегнула ремень безопасности, вдыхая полной грудью и приходя в себя. Взгляд сам скользнул по парню, с улыбкой довольного кота развалившемуся на пассажирском, и Бёрнелл, недолго думая, перебралась к нему на кресло, усаживаясь верхом и обхватывая лицо руками. — Спасибо-спасибо! — пропищала она, оставляя на щеках и губах Лео короткие поцелуи, не давая ему поймать ее. — Боже, это было просто невероятно! — сердце было готово вырваться наружу, отчаянно желая продолжения, но Бёрнелл завелась слишком сильно, и настроение стало отнюдь не гоночным. — Я в восторге! — Я ведь говорил, — пожал плечами Лео, сжимая бедра девушки руками. — А ты, оказывается, та еще гонщица, — хмыкнул парень, проводя носом по шее девушки и вдыхая опьяняющий запах, всегда сводивший его с ума. — У меня лучший учитель, — не уступала Лайя, толкаясь бедрами вперед, на что Лео шумно втянул носом воздух. — С годовщиной, — слова затерялись в поцелуе, уносящем обоих в их собственный мир, увлекшем в нежный танец, где из каждого движения лилась любовь. — С годовщиной, крошка.