18 глава.

***

      — Поттер, тебя вызывают к директору Дамблдору после уроков. Пароль в записке.       Что? Его вызывают к директору? Но разве он успел что-то натворить? Или?..       Стоп. Гарри мысленно заставил себя успокоиться и не переживать. Мало ли, зачем директор его решил вызвать. Злостным нарушителем правил он никогда не был, не попадался так часто, как другие ученики, и уж точно не делал ничего такого фееричного, как те же близнецы Уизли, у которых что ни день — то праздник. Одна их шутка с взорвавшимся туалетом на третьем этаже чего стоит… Хотя, конечно, не только она, но если перечислять все их шалости за годы учёбы в Хогвартсе — и месяца не хватит, вот честно. Так что глупо даже пытаться.       — Гарри, почему тебя вызывают к директору? — спросил Джастин, чем невольно привлёк внимание не только однокурсников-барсучат, но и нескольких старшекурсников.       — Я не знаю, правил ведь не нарушал, да и родственники мои не из магического мира, так что вряд ли это они решили меня навестить. Но, наверное, надо идти, — Гарри пожал плечами и, вздохнув, всё-таки ушёл из Большого зала, не замечая сразу нескольких взглядов со стороны преподавательского стола.       Поттер как раз собирался отправиться в сторону кабинета директора, благо, он знал, где тот находился — многим первокурсникам показывали статую гаргульи, которая охраняла кабинет директора, да и многим просто было интересно посмотреть на неё, — когда его под руки подхватили близнецы Уизли, про которых юный хаффлпаффец вспоминал буквально несколько минут назад.       — Так-так-так, а наш братишка…       — …Точнее, восьмой Уизли…       — …Решил побить наш рекорд! — закончил Фред. Джордж?.. Фордж или Дред. Не важно! — Ты смотри, ещё первый курс не закончился, а его уже…       — …К директору вызывают! А нас, между прочим…       — …Только перед экзаменами на первом курсе…       — …К директору отправили! — хором закончили близнецы, улыбаясь, как кошка, которая объелась сметаны. Наверняка какую-то шалость устроили… Ну ничего, если это что-то серьезное и секретное — к утру вся школа точно будет в курсе. Хотя порой казалось, что они специально так разговаривают, чтобы сбить с толку собеседника. — Так что случилось?       — Я не знаю, правда, — мальчик пожал плечами. — Вот сейчас пойду и узнаю, наверное.       — Так мы тебя проводим! — снова хором заявили близнецы Уизли и повели первокурсника в нужную сторону, всё-таки, где находится кабинет директора Хогвартса, они знали прекрасно. Как говорится, видели — знаем. Впрочем, отказываться от сопровождения Гарри не стал, всё-таки он мог свернуть куда-нибудь не туда, особенно на этих глупых лестницах, которые частенько любили менять направления в самый ненужный момент.       — Ну вот мы и пришли. Какой пароль?       — Сейчас, — Гарри заглянул в записку, которую ему отдали в Большом зале, и громко произнес: — Лакричные конфеты!       Казалось, что сейчас ничего происходить не будет, словно кто-то просто захотел пошутить над глупым первокурсником, Гарри очень на это надеялся… Но каменная гаргулья вдруг зашевелилась и отпрыгнула в сторону, открывая проход в кабинет директора Хогвартса, к которому вела большая винтовая лестница. Тяжело вздохнув, юный Поттер обернулся к близнецам.       — Спасибо, что проводили, дальше я сам справлюсь. Увидимся, — помахав близнецам ладошкой, Гарри все же поднялся на лестницу, услышав, как горгулья быстро закрыла проход, а Джордж — или Фред, — предложил брату:       — Слушай, а может мы гаргулью как-нибудь приоденем?.. — но, к сожалению, расслышать ответ Гарри не успел. Однако, он догадывался, какую именно шутку устроят Уизли в ближайшее время. Всё-таки веселые они ребята.       Кабинет директора встретил маленького первокурсника относительной тишиной, поскольку внутри никого не было… Но зато было множество различных странных вещей, которые жужжали, гудели, свистели, блестели, стучали, светились… В общем, чего они только не делали! Множество шкафов с этими приборами, книгами, различными свитками и пергаментами; большой стол с резными ножками, массивный трон в красных и золотых цветах, прямо как в Большом зале, различные письменные принадлежности. А ещё…       Ещё рядом со столом стояла золотая жердочка, на которой сидела большая красивая птица с алым оперением и умными глазами.       Гарри не знал, как именно эта птица называется, но она ему так понравилась! Сразу видно, что очень благородная и гордая, да ещё и умная, если судить по её взгляду.       — Красивая какая, — улыбнулся мальчик и робко протянул руку, погладив птицу по крылу. На удивление, она не дернулась в сторону, а наоборот, довольно заурчала, а на хохолке у нее появились огненные искорки, но также быстро исчезли. И юный Поттер вдруг вспомнил, какая именно птица была тесно связана с огнём в магическом мире. — Ох, феникс!       — Хоз-сяин, ч-щего ты ш-шумиш-шь? — поинтересовалась змейка Бинди, высунув нос из кармана мантии Гарри. Правда, маленькой змейкой назвать рептилию, размер которой уже превышал один метр, назвать мог только её собственный хозяин.       Хаффлпаффец как раз собирался ответить, когда вдруг сверху послышался мужской голос, довольно громкий и уверенный, но он явно принадлежал уже старому человеку:       — О, Гарри, я вижу, тебя заинтересовал Фоукс?       На лестнице, которая, судя по всему, вела в личные комнаты, стоял директор Хогвартса Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Естественно, Гарри его часто видел в Большом зале во время трапез, но всегда на расстоянии, никогда вблизи — директор был довольно высоким и худощавым, что почти не было заметно из-за яркой мантии и такой же цветастой шляпы, в длинную белоснежную бороду были вплетены красивые золотые колокольчики, которые едва слышно звенели, а голубые глаза скрывали золотистые очки половинки. Настоящий волшебник из детских маггловских сказок, по крайней мере, именно так казалось маленькому Гарри.       — Его зовут Фоукс, господин директор? Он очень красивый, — ответил Гарри, убирая руки за спину, словно это не он только что гладил чудо-птичку. — Я впервые вижу живого феникса, сэр.       — Они действительно очень редки и встречаются совсем нечасто, особенно в дикой природе. Всё-таки эти магические существа часто привязываются к хозяевам-волшебникам, — ответил Дамблдор, спускаясь по лестнице, а после предложил Гарри присесть в кресло, которое стояло перед столом директора. — Как тебе в Хогвартсе, Гарри? Нравится?       — Очень нравится, сэр, здесь так интересно и захватывающе! Но почему вы меня вызвали к себе? Я, кажется, никаких правил не нарушал… — сразу спросил мальчик, сев в кресло и аккуратно поправляя мантию, чтобы случайно не придавить Бинди, которая совсем не любила незнакомцев, особенно взрослых. Особенно, почему-то, волшебников. Кроме дяди Северуса, конечно.       — Конечно не нарушал, мальчик мой. По крайней мере, не больше, чем любой другой ученик, — улыбнулся директор Дамблдор, хитро прищурившись. — Знаешь, Гарри, ты очень похож на своих родителей, особенно на маму… Я неплохо знал их, и в школе, и потом, поскольку был близко знаком с родителями твоего отца, мистером и миссис Поттер. Если честно, Я думал, что ты попадёшь на гриффиндор, Гарри, где учились твои родители.       — Я не знал, что они там учились, — мальчик пожал плечами, махая ногами в воздухе, поскольку, сидя в кресле, не доставал до пола. — Но на хаффлпаффе мне очень нравится, у меня появилось много друзей и знакомых, а ещё профессор Спраут нам помогает, если вдруг что-то случается.       — Это хорошо, мой мальчик, — немного задумчиво кивнул директор. — Мне жаль, что ты не смог узнать о своих родителях, пока жил у родственников, всё-таки нет твоей вины в том, что какой-то волшебник решил, что твоя семья может ему помешать… Ты ведь уже слышал о Тёмном Лорде, Гарри?       — О Том-кого-нельзя-называть? — уточнил Гарри и кивнул. — Да, я слышал, и читал в старых газетах, но я мало что понял.       — Понимаю, все же ты ещё ребёнок… Дело в том, Гарри, что именно Лорд Волдеморт, или Тот-кого-называть-не-принято, хотел власти и решил, что именно ты стоишь у него на пути… Поэтому он напал на твоих родителей и оставил на твоем лбу шрам… К слову, он тебя не беспокоит? Всё-таки магические шрамы часто дают о себе знать долгие годы.       — Нет, господин директор, он не болит. Только иногда, очень-очень редко, наверное, из-за погоды. Тётя Петунья часто жалуется, что у неё болят суставы, если погода меняется, и она как-то сказала, что со шрамами так же бывает, — ответил Поттер, невольно потерев шрам в виде молнии, который почти всё время был скрыт за яркой чёлкой. — Спасибо, что спросили.       — Не за что, Гарри, я ведь беспокоюсь за тебя, — кивнул директор Дамблдор, перебирая колокольчики в своей бороде. — Бедный ребёнок, у тебя ведь не осталось родни в нашем, магическом мире. К слову, я заметил, что тебе стали часто писать письма… Я беспокоюсь за тебя, Гарри, и не хочу, чтобы кто-то мог навредить тебе через письма.       — Ой, ну что вы, сэр! Как мне могут через них навредить? Тем более, что пишет мне профессор Снейп, — не моргнув и глазом, соврал Гарри, заметив, что удивил своим ответом директора.       — Профессор Снейп пишет тебе письма? Но зачем?       — Дело в том, что я напросился на дополнительные занятия по зельям, когда узнал, что их очень любила моя мама, — начал объяснять ребёнок. — Профессор долго отказывал, но потом всё-таки разрешил. Но чтобы не задерживать меня надолго в аудитории, он решил отправлять мне задания письмами, чтобы теоретическую часть я решал в гостиной, а практическую — под его присмотром. Вот. Мне кажется, профессор просто не хотел, чтобы кто-то знал, что он со мной занимается, — тихо добавил Поттер, немного поддавшись вперёд, словно их кто-то мог услышать. Впрочем, учитывая портреты других директоров на стене, которых Гарри заметил далеко не сразу… Выглядело правдоподобно.       — Вот как? Ну что ж, это очень похоже на Северуса… Но, Гарри, мой мальчик, ты всё равно должен быть внимательным и осторожным. У Тёмного Лорда на свободе остались последователи… Кто знает, что может прийти им в головы.       — Конечно, директор.       Покинув кабинет директора, Гарри вздохнул и взглянул на Бинди, которая высунула голову из кармана мантии. Выглядела она не очень довольной.       — Ты оч-щень долго раз-сговаривал, хоз-сяин.       — Прос-сти, Бинди. Мне ещ-щё и С-северус-су нуж-шно вс-сё объяс-снить. Надеюс-сь, он прос-стит меня з-са этот подарок? — спросил Гарри и достал из-за пазухи перо феникса, которое практически скользнуло ему в руку, когда он гладил эту прекрасную птицу.       Бинди задумчиво посмотрела на перо, а потом кивнула и снова спряталась в кармане мантии, после чего юный хаффлпаффец со спокойной душой направился в подземелья, чтобы рассказать всё дядюшке Севу. Конечно, директор казался очень добрым и радушным, но Гарри привык доверять только хорошо знакомым взрослым, а то мало ли что… Да и надо предупредить профессора Снейпа о том, что он отправляет задания своему ученику через почтовую сову, точнее, ворона.       А через несколько дней весь магический мир потрясла невероятная новость — Сириус Блэк невиновен!