Часть 10

Вечером после ужина двое мужчин, отец и сын, чьих имён Рей не знала, заносили ящики и мешки. Только на кухне стало посвободнее, как всё снова заставлялось продовольствием. Маз следила за процессом, ведя в голове собственные подсчёты и загибая пальцы, чтобы ничего не упустить. — А когда мне спрашивать? — Облокотившись о тумбу, упрямилась Рей, — вы говорите «в следующий раз», а когда он наступает, повторяете то же самое. — Я тебе что, справочная служба? Вот же привязалась… Не знаю я ничего об этой твоей болезни, была и сплыла. — Так не бывает. — Значит, у меня маразм! — Прикрикнула Маз, запутавшись в пальцах, — будь добра, иди помучай кого-то другого. — Я же не прошу многого, просто расскажите то, что видели своими глазами. Вы застали Сброс. И всё, что было после него. Мне важны любые мелочи, даже то, что на первый взгляд кажется незначительным. — Заело пластинку… был у меня тут один такой. Тоже с шилом в заднице. Ветер подует не в ту сторону, а он и рад, нет бы делом заниматься, у него к готовке настоящий талант был, не то, что у тебя. — Он тоже узнавал об эпидемии? — Нет, — протянула старуха, — этот себе в голову вбил, что должен великие дела делать. Стряпня, видите ли, не его уровень. Мальчишка ещё, только семнадцать стукнуло. Рей предполагала, что это просто очередная попытка Маз увести разговор подальше от темы, но в старческом голосе засквозила горечь, заставившая спросить: — И что с ним стало? — Пришёл одним утром и говорит: на задание берут. Вылазка какая-то плёвая, народу много, переживать, мол, не о чем. Это первый раз был, расхаживал гордый, как павлин. Готовился, — сняв очки, старуха принялась натирать стёкла краем фартука, — а я говорила: не ходи. Кто бы слушал. — Он не вернулся? — Никто не вернулся. Ты, может, его и видела. Среднего роста, тёмненький и глазищи огромные. Рей похолодела. Маз, так и не надев очки, смотрела в её сторону подслеповатыми глазами, подёрнутыми неприкрытой печалью. — Не видела. Их держали отдельно. Кивнув, старуха поджала губы, и морщины на её лице стали глубже. — Я тебе много чего рассказать могу, но что толку от этих историй? Тридцать лет назад была у меня закусочная в рыбацком городке, потом одним днём пришёл Ларри Вудс и начал палить из охотничьего ружья. Пастор местный. Жрал подавители пачками, им же по сану было положено бояться гона как огня, а с катушек слетел одним из первых. Вот таким для меня был Сброс. А что по телевизору и радио вещали — я не слушала. И республиканцы, и демократы — сплошь капиталистические болтуны, умели только выгоду извлекать и о собственных задницах заботиться. Не болезнь мир обрушила, — надев очки обратно, Маз от переизбытка чувств сплюнула на пол, — а желание перетянуть одеяло на себя. — Тогда где мне искать ответы? В Эдеме знают больше? Старуха умолкла на несколько долгих секунд, прежде чем снисходительно хмыкнуть: — Может и знают. Только кто тебе расскажет, деточка? Сочтя разговор исчерпанным, Маз снова погрузилась в пересчёт запасов. Картинно охнув, схватилась за сердце, и Рей мгновенно оказалась рядом, поддержав её за локоть. — Что такое? Вам плохо? — Муки не хватает! Целого мешка! — Вы сейчас издев… — А ну живо догони их! Скажи, пусть несут! Потом ещё поди вспомни об этом, пока не припечёт. — Я? — А кто мне зубы заговорил? — Отмахнувшись, Маз потянулась в карман фартука. Рей уже изучила её привычки: стоило мысли о самокрутке посетить седую голову, как старуха характерно щёлкала челюсть в предвкушении. В дверях её настигло короткое шипение подожжённой спички. Мужчин, конечно, уже и след простыл. Повертев головой, Рей пошла прочь от ангара. Чем сильнее она отдалялась от зоны, которую приняла как условно безопасную, тем неуверенней становились шаги, и вблизи домов под кожу заползло неуютное, тревожное чувство. — Мне же потом перед сном выслушивать про этот несчастный мешок… В надежде встретить хоть кого-то, Рей побрела по улице, которая, как и все остальные, вела на площадь. Там и правда в немногочисленные группы кучковались люди, несколько женщин стояли полукругом, а поодаль от них собрались трое шумных, крепких на вид мужчин. Она сделала глубокий вдох, репетируя в голове короткую просьбу, шагнула вперёд и сразу же почувствовала на себе взгляд. У ближайшего дома, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, стоял Бен. Рядом, оживлённо жестикулируя, что-то объяснял Дофельд, но Соло разглядывал её: неспешно и изучающе. «Только тебя для полного счастья не хватало» язвительно подумала она, и, изображая абсолютную непринуждённость, двинулась к галдящей компании. Стоило приблизиться, как мужчины тут же смолкли. — Привет, э-э… мне нужна небольшая помощь, не могли бы вы… Не сговариваясь, они развернулись и пошли в другую сторону, оставив Рей растерянно хлопать глазами. Руки в карманах куртки непроизвольно сжались в кулаки. Ощущать себя пустым местом было неприятно, даже унизительно, особенно под холодным, оценивающим взглядом в спину. Мимо, пересекая площадь, прошёл ещё один незнакомец, и она в порыве ухватилась за его локоть, пытаясь притормозить: — Маз нужна помощь с… Смена тактики не сработала, он раздражённо одёрнул руку и продолжил идти своей дорогой, даже не дав ей закончить. Раздался тихий, наигранно-жалостливый смешок, и Рей быстро нашла глазами его обладательницу — брюнетку, чьи черты лица отдавали чем-то экзотическим, почти инопланетным. Она стояла в окружении других девушек, и каскад блестящих волос живо воскресил в памяти первый вечер в поселении. Та самая, не дававшая Бену уехать. Пусть смеётся сколько хочет. Рей и сама находила собственное положение ироничным — спасибо, что никто не пытался свернуть ей шею, но люди и без этого вполне справлялись с демонстрацией своего отношения. Роуз правда думала, что это можно исправить, просто почаще мозоля им глаза? Подавляющее большинство уже сделало выводы. Ничего страшного. Она тоже была о них не самого высокого мнения. И плакать в подушку точно не собиралась. Рей твёрдо зашагала прочь с площади, даже не посмотрев в сторону Митаки и Бена. Первый явно не был создан для тяжёлой физической работы, а просить помощи у второго — значило признать поражение вдвойне. Для такого должна угрожать как минимум смертельная опасность. По пути обратно она свернула у столовой и пошла через хлева. Недруг, словно поджидавший её на заборе, распушил перья. — Только попробуй, Бенни, — угрожающе шикнула на петуха Рей, — я не в духе. Чего нахохлился, не нравится имечко? А, по-моему, отлично тебе подходит. Проклокотав вслед нечто, похожее на оскорбление, петух остался на месте. Скоро показался амбар — длинный, низкий и почерневший от времени и непогоды. Его стены было сложены из массивных брёвен, а крыша поросла мхом. Рей слышала, как откуда-то справа, из-за глухого забора, доносилось нетерпеливое ржание и топот копыт — должно быть, конюшня. Вместо привычной двери — двустворчатые ворота, скреплённые толстым деревянным засовом. Он оказался тяжёлым, будто врос в скобы и слился с амбаром в единое целое. Рей упёрлась в холодное, шершавое дерево, обхватила потрескавшуюся балку и потащила вбок. Несмотря на усилия, ей удалось отодвинуть её лишь наполовину, но этого хватило, чтобы просунуться внутрь. Нашарив в кромешной темноте выключатель, свисающий по стене на проводе, она щёлкнула кнопкой, и в тусклом желтоватом свете затанцевали мириады пылинок. Под связками сушёных трав и вяленого мяса, подвешенных к балкам, громоздились запасы. Найти муку не составило труда, мешок был размером почти с неё саму и помечен схематичным рисунком колоска. Присев на корточки, Рей ткнула пальцем. Плотно набитый, он ощущался почти каменным. Долго не раздумывая, она попыталась обеими руками приподнять его за угол и даже сдвинула на пару сантиметров. Плечо протестующе заныло. Рей тряхнула рукой, прогоняя неприятное ощущение. Мысль тащить мешок волоком отпала сразу — ткань зацепится о неровный пол и изваляется в грязи. — Кажется, у Кэт была тачка. Отмою и смогу дотащить тебя сама. Шорох снаружи раздался на мгновение позже, чем она почувствовала чьё-то приближение кожей. Засов без труда отодвинулся, двери широко разошлись в стороны, и Рей удивлённо заморгала, когда Бен оказался рядом с ней. Он начал без лишних объяснений: — Говори, что нужно сделать. Она на мгновение растерялась, машинально оглянулась по сторонам, будто ища того, к кому на самом деле обращался Соло. Но они были одни. На его лице отражалась только ровная, утомлённая серьёзность, ни намёка на злорадство после сцены на площади, бровь выразительно изогнулась в ответ на её затянувшееся молчание. — Отнести, — выдавила она, чувствуя себя идиоткой, и ткнула пальцем в злосчастный мешок. — Только один? — Да. Наклонившись, Бен рывком закинул ношу на плечо и без лишних слов развернулся к выходу. Рей засеменила следом, суетливо прикрыв за ними двери, и уже было схватилась за засов, как её настойчиво потянули за шиворот назад. — С твоей привычкой таскать людей, когда вздумается, надо что-то делать, — процедила она, внутренне ликуя от неожиданного спасения, и с удовлетворением проследила, как тяжелый брус с глухим стуком становится на место. — Нет у меня такой привычки. — Ещё как есть. Они пошли рядом, и Соло, придерживая мешок, искоса посмотрел на неё. — Тебя проще передвинуть, чем что-то объяснять. — То есть, проблема во мне? Не в том, что тебе сложно использовать слова по назначению? — Видишь? Что ни скажи, у тебя на всё десять вопросов. Рей фыркнула. Вопрос «зачем ты вообще пришёл?» уже вертелся на языке, но она прикусила его, чтобы не спугнуть удачу. Вдалеке раздался протяжный вой, и она невольно зашагала ближе к Соло, опасливо озираясь по сторонам. — Волки, — пояснил он, — чем ближе зима, тем сложнее охотиться, поэтому подбираются ближе к людям и воруют скот. — Они ведь и на человека могут напасть, разве нет? — Могут, — согласился он с той же леденящей простотой. Рей ожидала продолжения, но его не последовало. Соло будто специально играл на её нервах. — Что ж, в случае чего, предложу им тебя на закуску, — выпалила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе за бравадой. — Вряд ли кто-то откажется урвать настолько лакомый кусочек. Слова вылетели раньше, чем мозг успел их проанализировать. Осознание двусмысленности пришло секундой позже, и Рей коротко поморщилась. Усмешка, наконец, тронула его губы. — Да, над флиртом ещё предстоит поработать. — Я не… — она едва не задохнулась от возмущения. — Самодельные капканы, — перебил он, возвращаясь к делу, — хорошо защищают от незваных гостей. А если волки всё-таки проберутся, Чуи присматривает за скотом по ночам и сразу поднимет всех на уши. Что до тебя, всё довольно просто — не смотри в глаза, не поворачивайся спиной и не делай резких движений. Лезь на дерево или заходи в ближайший дом. Вот и всё. — Действительно, проще некуда. — Твоя задача — дождаться кого-нибудь с ружьём. Чтобы их спугнуть, достаточно одного выстрела в воздух. Рей притихла, едва не поскользнувшись на склизкой грязи. По-своему поняв смятение, застывшее на её лице, Бен толкнул дверь на кухню и констатировал: — Ты слишком трусливая. — Я разумная, — возразила она, указывая, куда положить мешок, — а у вас слишком много вариантов, как попрощаться с жизнью. Кроме того, ты сам видел, вряд ли найдётся много желающих меня спасти. Сгрузив ношу, Соло отряхнул руки и повернулся к ней, обводя взглядом обстановку. Старуха куда-то подевалась, они оказались вдвоём в окружении её упорядоченного хаоса. — У них есть причины. Помощь, как и доверие нужно заслужить. — И как мне это сделать, вкусной едой? — С сарказмом спросила Рей. — Думаешь, с Тико было бы иначе? Ставлю на то, что ты бы так же пряталась по углам, боясь лишний раз высунуться. — Там бы я хотя бы знала, что делаю. Это проще. — Хочешь спорить дальше или получить совет? Рей закусила губу, невольно принимая позу провинившегося подростка — руки за спиной, взгляд в пол. И тут же возненавидела в себе эту показную беззащитность. — Давай свой совет. Теперь я слишком заинтригована, чтобы отказаться. Он помолчал, и, когда заговорил снова, голос изменился. Стал ниже, бархатистее, с едва уловимой хрипотцой, которая странным образом заставила её внутренне вздрогнуть. — Ты избегаешь людей. Для них это выглядит не как страх, а как высокомерие, что не даёт ни одной причины ломать собственные предубеждения. Я бы даже назвал это нелепым, учитывая твою неординарную способность заводить друзей. Используй то, что людям в тебе нравится. — И что же это? Он слегка склонил голову набок. Рей и сама плохо понимала, зачем провоцирует, чем больше омега внутри кричала о том, что нужно ходить вокруг него на цыпочках и всячески угождать, тем сильнее хотелось действовать ей вопреки. Казалось, стоит пойти на поводу, и Бен сразу поймёт, что какая-то неправильная её часть смотрит на него иначе. — Настойчивость, которую иногда несложно спутать с наглостью. Не придумав ни одного язвительного комментария в ответ, Рей вновь потупила взгляд. Он мог назвать что угодно, но выбрал качество, которым она точно не обладала, при этом сохраняя абсолютно серьёзное выражение лица. — Нельзя быть настойчивой и трусливой одновременно. Выбери что-то одно.  Расправив плечи, она натянула на лицо дежурную, пустую улыбку, не коснувшуюся глаз. — Тогда могу я потренироваться на тебе? — Ты только этим и занимаешься. — Значит, тебе не привыкать. У меня две просьбы. Обе выполнимые, так что хотя бы выслушай для начала. Бен прошёлся по кухне с видом человека, принявшего неизбежное. Рей двинулась за ним хвостом, демонстрируя, что бежать бесполезно. Стоило думать, прежде чем строить из себя умудрённого жизнью знатока психологии. — Мои вещи. Где они? Там был пейджер с оранжевой наклейкой. Я знаю, что здесь нет связи, но он мне нужен. — Зачем? — Ну… он мой, разве этого недостаточно? — Встретившись с полным скепсиса взглядом, брошенным через плечо, Рей нехотя пояснила, — когда всё случилось, близкий мне человек тоже находился в опасности. Я просто хочу, — голос предательски дрогнул, — хочу проверить. Вдруг он всё-таки вышел на связь и… — Что ты будешь делать, если это так? — Бен остановился, попытавшись облокотиться бёдрами о тумбу, но кухня была под стать Маз, слишком маленькая, почти игрушечная на его фоне, — Периметр остался в прошлом. Оглядываться нет смысла. — И что, я должна просто забыть о нём? Сделать вид, что ничего не было? Сам бы ты смог так поступить с тем, кто правда тебе дорог? По его лицу пробежало что-то быстрое, болезненное, похожее на сожаление. Он отвернулся. — Твои вещи были на складе, пока кто-то в спешке не раздавил их чем-то тяжёлым. Случайно. — Что? — Неверяще переспросила Рей, в первую очередь обрушивая гнев на саму себя. Слишком долго тянула. Убеждала себя, что ещё не готова. Утешалась надеждами, которые теперь не сможет ни подтвердить, ни опровергнуть. На глазах выступили слёзы, Бен сделал резкое движение рукой, будто хотел смахнуть их, но застыл на полпути. Она отпрянула. Неловкость повисла густым туманом, пока Рей грубо вытирала лицо рукавом. — Надеюсь, тот, кто это сделал, был просто криворуким болваном, а не сволочью. — Всё к лучшему, — глухо произнёс Бен. — Прошлое, так ты сказал? — Её губы криво изогнулись, — всего лишь вся моя жизнь. Подумаешь. Раз она не имеет значения, то как на счёт эпидемии? Я пытаюсь задавать вопросы, но это ни к чему не приводит. Вы все плюётесь от пропаганды Периметра, но сами ни черта не знаете, а это важно. Важнее всего остального. Нельзя делать вид, что болезни не было. Те, кто не помнят прошлого, вынуждены его повторять. — Считаешь, что сможешь во всём разобраться? — Я хотя бы попытаюсь, — произнесла она с нажимом, вспоминая слова Роуз, — это больше, чем ничего. Бен склонил голову, пряча улыбку, и Рей возмущённо всплеснула руками: — Считаешь это смешным? — Наоборот. Сейчас у тебя неплохо получается. В его голос закрались одобрительные, почти ласковые нотки, и Рей так и застыла с расставленными в стороны руками. — Я помогу тебе. Посмотрим, что из этого выйдет. У неё были готовы ещё миллиарды аргументов, которые осыпались где-то в голове, так и не пригодившись. Впервые она ощутила себя почти на равных рядом с ним, как человек, к которому Соло решил прислушаться, и это чувство глупо окрыляло, даже несмотря на никуда не девшиеся мысли о Финне. Хрупкий момент был грубо прерван энергичным шарканьем ног. — Какие люди! Бенджамин, милый, я так давно тебя не видела, что начала переживать. Исхудавший какой, мамочки! Дофельд точно приносит тебе еду или я всё это время просто подкармливаю его дополнительными порциями? Старуха ворвалась между ними подобно урагану, Рей и представить не могла, что её скрипучий как песок голос способен быть таким елейным. Она перевела взгляд на Бена — на его широкий размах плеч, крепкую шею, ткань свитера, натянутую на груди. «Это он-то исхудал? Ей точно пора поменять очки. Или перестать так часто дымить свои самокрутки» Бена не спас ни его обычно грозный вид, ни явное физическое превосходство, капкан заботы неумолимо захлопнулся. Старуха взяла его в заложники, твёрдо вознамерившись состряпать что-то горячее и питательное, чтобы не дать несчастному умереть с голоду. — Маз, ничего не нужно, правда. Мне уже пора. — Вечно занят, а кто о тебе позаботится, если не я? Никаких отговорок, не уйдёшь, пока не съешь хоть что-нибудь, ты же не хочешь расстраивать даму в столь преклонном возрасте? — После ужина совсем ничего не осталось? — Ища спасительную соломинку, взмолился Соло. Он с надеждой посмотрел на Рей, но та только ехидно округлила глаза. Зачесав тёмные пряди назад, он заметил одинокую тарелку, прикрытую другой сверху, в стороне от общей кучи посуды. Тот самый злополучный омлет. Памятник её кулинарному провалу. — Вот, — сказал Бен с плохо скрываемым облегчением, — перестань суетиться, Маз. Этого вполне хватит. Замахав руками за спиной старухи, Рей всем видом показывала, что это плохая идея. — Бенджамин, не надо! Рей! — Она обрушилась на девушку. — Я же сказала выбросить эту гадость, хочешь добить как можно больше людей своей отравой? Но Соло уже свернул жёлто-серую, слегка подгоревшую по краям массу и без тени сомнения отправил себе в рот целиком. На кухне воцарилась гробовая тишина. Рей сжалась от стыда и пристально следила за его лицом, выискивая признаки отравления, тошноты или хотя бы лёгкого страдания. Вместо этого Бен, тщательно пережевав, проглотил омлет и даже не поморщился. Посмотрев на обеих по очереди, он легко пожал плечами: — Вкусно. Рей ошеломлённо пялилась то на пустую тарелку, то на его каменное лицо. Что это было, атрофированные вкусовые рецепторы или немыслимое для такого, как он, проявление галантности? Ошибка? Приступ временного помешательства? — Маз, со мной на секунду, — сказал Бен, уже возвращаясь к своему обычному, командному тону, и вышел, не оглядываясь. Прежде чем скрыться следом, старуха наградила Рей многозначительным, полным нерастраченного материнского гнева взглядом. Машинально отнеся тарелку в мойку и повернув вентиль, она чувствовала, как щёки продолжают гореть. Идиотский Бен Соло. Мог и дальше оставаться законченным козлом, Рей ведь уже привыкла. Закончив, она расставила всё так, чтобы утром не выслушать от Маз лишних возмущений, и ушла в дом, намеренная поскорее лечь спать. Старуха уже лежала под одеялом с закрытыми глазами, но Рей не купилась на её притворство. — Что это? На её кровати обнаружился блокнот в зелёном, потускневшем переплёте. Взяв его в руки, она бегло пролистала исписанные мелким подчерком страницы до самого конца, где обнаружились лишь два листа, оставшиеся нетронутыми. — Януш был хорошим мужиком, безобидным, — затрещала со своего места старуха, — не мог приспособиться к жизни из-за проблем с головой, зато со своими записульками никогда не расставался. Уже год как помер. Даже не знаю, зачем сохранила, глаза сломаешь, а всё равно не разберёшь, но жалко было. Ничего от человека больше не осталось. Теперь вот Бенджамин сказал тебе отдать, а я кто такая, чтобы спорить? Рей ещё раз открыла блокнот с самого начала. Первая запись была сделана 29 лет назад. Текст сухой, лишённый выразительности, фиксировал происходящее со скрупулёзной точностью, пересказывая сводки новостей тех дней. Следом сразу шли пометки, часть из которых была понятна одному лишь автору. — Он записывал всё, что происходило? — Зациклился на Сбросе. Так он беднягу до самой смерти и не отпустил. Прижав блокнот к груди, Рей прикусила щёку изнутри. Воспоминания изменчивы, имеют свойство теряться и путаться, а вот документальные свидетельства… совсем иное дело. — Ну всё, глаза загорелись… — с напускным неодобрением пробубнила Маз, — гаси свечи и ложись спать, а то не подниму тебя завтра. Рей сделала вид, что послушалась, не выпуская находку из рук. Она разбухла от исписанных, пошедших волнами от сырости страниц, и это искушало, не оставив ни одного шанса просто так уснуть. Стоило старухе захрапеть, как Рей на цыпочках вышла из дома, осторожно прикрыв за собой скрипящую дверь, вернулась на кухню и зажгла свет. И, не помня себя, провалилась в то, чего так отчаянно желала. Поиск правды.

***

Как бы не хотелось этого признавать, но общение с Беном пошло ей на пользу. Он не первый, кто советовал Рей вылезти из кокона, но единственный, к кому она прислушалась. Маз тоже сбавила обороты, приняв тот факт, что шеф-повара из неё не слепить. Рей осталась простая, механическая работа — помыть, почистить, принести, подать. Близко к приготовлению блюд её больше не подпускали, хотя по-прежнему заставляли пробовать всё подряд. На соль, на сахар, на готовность и так без конца. И хотя живот продолжало крутить после каждой дегустации, в отражении стальных мисок она замечала, как успели округлиться собственные щёки. Всё освободившееся время Рей тратила на блокнот. А ещё на то, чтобы влиться в местный социум, хотя он всё также ограничивался узким кругом. Завтраки, обеды и ужины проходили в общем зале, за столом, который обычно занимала семья По, сёстры Тико, а теперь к ним всё чаще присоединялась Фазма. Ей нравилось при каждом удобном случае расспрашивать Рей о Периметре, постоянно подмечая, что он почти не изменился. — Я как первый раз настоящую морковь попробовала, думаю, нахера они её такой сладкой сделали? Это ж вообще два разных вкуса. А в булочной на четвёртой улице всё также продаются эти пончики… — У которых посыпка на зубах скрипит? — Подхватывала Рей, — да, их до сих пор кто-то покупает. — Дерьмо редкостное. У меня один сослуживец любил их до ужаса, приносит как-то целую коробку в часть… Роуз и Пейдж стали таскать с собой профильную литературу. Стоило открыть очередную толстенную книгу, как все остальные за столом, не считая Рей, тоскливо вздыхали и спешили доесть свои порции. Родители дали сёстрам хорошую академическую базу, но со временем она смешалась с народными методами, и Рей, где могла, корректировала их знания в сторону доказательной медицины. Кайдел даже уговорила её ходить в купель, а место было совсем не для стеснительных. Рей, не привыкшая лицезреть обнажённые женские тела, смущалась, краснела и до сантиметра изучила трещинки на потолке, погружаясь в горячую воду по самый подбородок. Другие люди всё реже стали бросать на неё пренебрежительные взгляды, будто привыкали к тому, что Рей есть и никуда деваться не собирается. Не считая Базин Нетал, конечно. Брюнетка, насмехавшаяся над ней на площади, совсем не собиралась проникаться своей новой соседкой. Несмотря на уговоры просто не обращать внимания, Рей постоянно ловила на себе её недоброжелательные взгляды. Девушка маячила где-то по близости, но ограничивалась только излишне громким шёпотом, когда обсуждала с подружками то её лицо, то волосы, то манеру говорить. Нелестные комментарии нервировали, и Рей всё никак не могла взять в толк, чем ей так насолила. Отдельное место в ежедневной рутине заняли коллективные попытки научить её понимать окружающий мир по-новому. — Не задумывайся о том, на что похожи запахи, старайся уловить ощущение. — Вы же понимаете, что «ощущение», — передразнила Рей гнусавым голосом, — это слишком расплывчатая формулировка? — Ты слишком много думаешь, — посетовала Роуз, усаживаясь ровнее, — вот я, например, кто? — Следуя простой статистической вероятности, омега или бета. — Доф! — Басисто гаркнула Фазма, от чего Митака чуть не уронил поднос с пустой посудой, — дуй сюда, ты нам нужен! Мужчина приблизился, настороженно оглядывая собравшуюся компанию. — Он кто? — Бета, — уверенно ответила Рей. — И почему не альфа? Она задумалась, подбирая слова. — Что-то очень блеклое, почти незаметное… прости, Дофельд. Я не для того, чтобы тебя обидеть. Не знаю, как объяснить, просто так чувствую. — Во-от, — довольно протянула Кайдел, — запомни и потом просто ищи сходства. — Я могу идти? — Умоляюще произнёс Митака. — Отключи голову, — с набитым ртом посоветовал По, — представь, что у человека нет ни пола, ни имени, ни внешности. Рей уронила голову на сложенные руки и устало промычала: — Про тебя, Кайдел и Фазму я и так в курсе. Роуз, скажем, омега. Пейдж… бета. — Бинго! — Звонко рассмеялась Кай, — ты делаешь успехи, золотце. Нужно закрепить результат. А вот как раз и мой любимчик, я тебя прекрасно вижу, Армитаж! Куда сразу побежал? — Занят я, — бросил Хакс, уверенно вышагивая мимо. — Пожалуйста, ты нам нужен на одну коротенькую минутку, — вмешалась Роуз. Её голос подействовал безотказно, мужчину в мгновение ока развернуло, будто подул сильный порыв ветра. Рей перевела взгляд на сидящую по правую руку Фазму, и та заговорщицки ей подмигнула. — Кажется, я и так знаю ответ. — Давай, Рей, чем больше будешь тренироваться, тем быстрее начнёт получаться само по себе. Она шумно выдохнула, всматриваясь в возвышающегося над ними столбом Хакса. Он, как и Рей, был обладателем россыпи веснушек, но гораздо более ярких и заметных. В голову лезли непрошенные сравнения с Беном, на его счёт ведь изначально не возникло никаких сомнений, но в мыслях он продолжал стоять особняком и схожести с Армитажем точно не имел. — Альфа, — без энтузиазма выдала вердикт Рей. — Видишь, ты уже почти профи, — поддержала её Роуз, — думай об этом с точки зрения биологии. У альф повышен фоновый уровень норадреналина и тестостерона, а у омег окситоцин и кортизол в определённом балансе. Издревле именно это помогало выстраивать коммуникации в группах и определяло иерархию. — Нет, нет, нет, ты тоже слишком усложняешь, — с мягкой улыбкой покачала головой Кайдел, — в альфе всегда чувствуется скрытая сила, её ни с чем не спутать. Энергетика омег обволакивает, призывает искать защиту и давать её. Сосредоточься на этом. Хакс высокомерно слушал их рассуждения, не предпринимая ни малейшей попытки сделать лицо попроще. — Вы все упускаете суть, — заносчиво вклинился он, не вынеся излишнего романтизма Кай. — Альфа в ярости пахнет иначе, чем альфа в покое. Омега в страхе — не то же самое, что омега в течке. Запах — это тактическая информация, а не бирка. Нужно учиться определять не «кто», а «в каком состоянии». Спокоен ли противник? Напуган? Готов к нападению? Вот, что имеет значение. Всё остальное — детские игры. За столом повисла тишина. Одному только По не было никакого дела, он невозмутимо доедал, запивая похлёбку сладким компотом. — Дело в том, — пояснила Роуз, подавив смешок, — что Армитаж у нас кто-то вроде стратега. Возможно, самый умный человек в поселении. И у него на всё есть собственное мнение. Рей могло показаться, но кончики его ушей слегка покраснели. Столовая почти опустела, когда Кайдел поделилась радостной новостью: — Скоро у нас будет всё необходимое для Саймона. — Правда? — Встрепенулась Рей, — но как? — Мы едем к Периметру, — Фазма довольно похлопала себя по набитому животу, — я, Митака и, раз Роуз уломала Соло, то и она тоже. — Нужно убедиться, что они достанут именно то, что нужно, — закивала Тико, — кроме того, я давно никуда не выбиралась. Они что-то поясняли ей про фургон, на котором отправятся в путь, и даже успели немного поспорить о маршруте, пока Рей смотрела перед собой, крепко сцепив руки в замок под столом. Эта идея приходила ей в голову раньше, но из-за страха получить отказ, она не поднимала тему сама. Теперь, кажется, настал самый подходящий момент. — Фазма, а эти ваши люди могут выяснить кое-что для меня? Ничего особенного, просто узнать о судьбе одного человека. Я могу написать имя и адрес. — Что именно тебя интересует? — В порядке ли он. Только и всего. Немного подумав, Фазма согласно кивнула. — Ничего не обещаю, но давай попробуем. Искорка надежды, уже почти затухшая, разгорелась вновь. Рей пребывала в приподнятом настроении, даже перемывая горы грязной посуды после обеда и напевая простенькую мелодию себе под нос. За ангаром уже ждал Чуи, у него было собственное, строгое расписание кормёжки, выдуманное им самим. Рей поставила миску с наваристой кашей и устроилась на табурете. Оттепель закончилась, снова ударили холода и лёгкий морозец пощипывал щёки, но она всё равно достала блокнот из-за пазухи и открыла на последней прочитанной странице. «...применение тактического ядерного оружия на полуострове было единственным способом предотвратить глобальную катастрофу. Правительственная комиссия подтвердила наличие обширной зоны с аномально высокой концентрацией патогена, вызывающего Каскадную Гормональную Дезинтеграцию (КГД). Все живые существа в радиусе поражения были признаны носителями. Санкционированная зачистка прошла успешно, угроза распространения с территории ликвидирована...» Ниже пометки: «Кения? Трущобы Нейроби? Почему? М. Райтман с последнего корабля, полгода, порт, Западная Африка. Никто не болеет. Почему? Нет денег — нет чумы. Почему?» Чуи, расправившись с едой, устроился рядом и просунул мокрый нос ей под руку. Рей потрепала его за ухо, перелистывая на несколько страниц назад. «Южный Судан переживает небывалый всплеск иммиграции! Давайте разберёмся, действительно ли страна, считавшаяся одной из самых бедных, стала желанным местом для беженцев из Европы и объясним причины… помните, что высока вероятность столкнуться с неприязнью местных, ведь, по их мнению, именно беженцы из «цивилизованных» зон привозят с собой панику и смерть… многие считают низкий процент заболеваемости заслугой белой глины, благодаря которой Белый Нил получил своё название, на территории одноимённой провинции уже возникла религиозная община…» Рей пролистала ещё, по памяти выискивая схожие отрывки. Они терялись среди множества других, Януш дословно записывал всё, что читал и слышал, работая словно компьютер, а не живой человек. — Тебе это не кажется подозрительным? — Повернулась она к Чуи. Пёс потешно склонил голову, делая вид, что внимательно слушает, — мы считали, что залог выживания — отгородиться ото всех рисков и снизить работу лимбико-рецепторной системы до минимума. Чтобы достичь полной изоляции была проделана огромная работа. Допустим, всё, что я вижу теперь, опровергает этот подход. Но я никогда не слышала о корреляции низкой развитости общества с заболеваемостью, всё должно работать наоборот. Чем хуже доступ к медицине и технологиям, тем больше инфицированных. Чуи, не удостоив её ответом, широко разинул пасть в зевке. — Очень невежливо с твоей стороны, я тут вообще-то о важных вещах распинаюсь. Хотя ты всё ещё более благодарный слушатель, чем мои бывшие коллеги. Большинство из них. Хотела бы я посмотреть на лица, узнай они, что теперь я живу посреди леса, ем настоящее мясо и болтаю с собакой, — она тихо прыснула в кулак и сразу поникла, — Финн был бы в ужасе. Рей ещё некоторое время сидела с потухшим взглядом, глядя на блокнот. А потом с силой захлопнула его и поднялась на ноги. — Схожу к Роуз. Может, родители им что-то рассказывали об этом. Проводишь меня? Пёс свернулся на земле калачиком, и она, махнув рукой, обогнула ангар и пошла по направлению к дому Тико. Рей хорошо выучила маршрут, ей уже приходилось пару раз самой забирать лекарства, от которых в ближайшее время планировала отказаться за ненадобностью, и даже удалось своими глазами увидеть процесс приготовления отвара. Сначала идя только прямо, она свернула между двух домов, чуть покосившихся друг к дружке, чтобы сократить путь, но так и не вышла с другой стороны. — Если не верит даже собственному сыну, какой из неё союзник? На этой женщине мир клином не сошёлся, пока будем её уговаривать, может произойти всё, что угодно. Услышав голос Фазмы, Рей остановилась, на всякий случай прижавшись ближе к стене. — У Леи сложный характер. Но без её согласия Эдем и пальцем не пошевелит, а вместе с ним не прислушаются и остальные, — ответил ей Хакс, — надо дать им реальную причину испугаться. — Может, Бену пора нанести личный визит? Решить семейные проблемы, покаяться или чего там она от него ждёт... — Они даже в лучшие времена не умели договариваться. Поверь мне, я бывал на совместных ужинах, всё закончится тем, что Соло наломает дров, остынет, попытается помириться и наломает ещё больше. Нет. Убеди их, что это важно. Пусть используют все связи, но достанут нам что-то стоящее. — Не нравится мне это. Каких бы взглядов не придерживались в Эпсилоне, они всё ещё стерильные. Любой их прокол слишком дорого нам обойдётся. Едва сдержав судорожный вдох, Рей прикрыла рот ладонью. И как она не вспомнила раньше? Странная девица, всучившая ей визитку в автобусе. Короткий эпизод просто затерялся на фоне остальных событий. Значит, они не просто закрытый клуб для нытья, а целое подполье, поддерживающее контакт с дикарями? Она не успела переварить мысль, так увлеклась, что пропустила приближение чего-то опасного. Пахнущего обманчиво сладко, как гниль или трупный яд. Чужая рука вцепилась в воротник куртки и грубо дёрнула назад. — Попалась, — ядовито прошипела Базин. Рей упёрлась пятками в землю, сопротивляясь, и постаралась не терять самообладания раньше времени. — Пусти немедленно. — Заткнись. Тебя в детстве не научили, что подслушивать нехорошо? — Я не сделала ничего плохого. — Ну конечно. Шагай. Посмотрим, что на это скажет Бен. Злость Базин была плотной, почти осязаемой, а Рей совсем не хотелось доводить конфликт до драки, поэтому она послушалась. В попытке воззвать к благоразумию, дипломатично произнесла: — Даже если и слушала, в чём проблема? Что я по-твоему могу сделать с этой информацией? — Оставь свои дешёвые оправдания кому-нибудь другому, не моё дело, что именно ты там вынюхивала. Такая же ты у нас белая и пушистая, прямо душа компании, — черты лица Базин исказила гримаса презрения, — а на деле обычная облезлая мышь, которую из жалости не добили. Так и знала, что с тобой будут проблемы. Дипломатия Рей на этом иссякла. Резко дёрнувшись, она попыталась вырваться, но Базин была не так проста. Они замедлились, пихаясь на ходу. — Хотя бы постеснялась носить эту куртку! — А с ней что не так? — Она не твоя! — Твоя, что ли? — Ты правда такая тупая? — Вскрикнула Базин, болезненно выкрутив руку, чтобы не выпустить изворачивающуюся Рей, — все видели, в каком состоянии он вернулся! А теперь ты разгуливаешь не просто в какой-то вещи, а в куртке его отца! Люди прекрасно об этом знают и начинают распускать слухи! — Так печёшься о его чести? — Овца неблагодарная! Да если бы не он… Базин не смогла закончить фразу, не рассчитав усилие, потянула соперницу на себя, и они с размаху стукнулись лбами. Перепалка стихла, пока обе морщились и тёрли ушибы. Рей сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем наконец отцепить её руку от ворота и отчеканить ледяным тоном: — Я бы умерла. Да. Спасибо, что напомнила. Дальше сама пойду, не утруждайся. Девушка скривила пухлые губы, но долго держать рот на замке оказалась неспособна. Суровым, полным звенящей стали голосом, она задала вопрос, от которого у Рей чуть глаза на лоб не полезли. — Так между вами что-то было? За секунду на её лице сменилось сразу несколько эмоций: от удивления и неверия до апатичного принятия. Рей до последнего гадала о причинах такого повышенного внимания и склонялась к тому, что Базин тоже потеряла кого-то в Периметре, но всё оказалось до ужаса нелепо и тривиально. Её сделали невольным участником чужой драмы. Только этого в жизни и не хватало. — Если так интересно, спроси у своего ненаглядного. Гнев накатил на Базин новой волной, достигнув своего пика, и в ход пошли грязные приёмы. Она успела ногтями оцарапать щёку Рей, а та ухватилась за её волосы у корней и с силой оттянула. — Вы что там, с ума посходили?! — Раздался испуганный голос неподалёку. — Не лезь, Айви! — Выкрикнула Базин, пытаясь попасть коленом в живот. На крики из ближайшего дома вышел Бен. Его брови медленно поползли вверх, пока ни одна и разъярённых девушек не была готова сдаться и стремилась повалить другую на землю. — Разошлись. Живо, — раскатисто прогремел он. Как ошпаренные, они мгновенно отцепились друг от друга и, тяжело дыша, уставились на Соло. Рей не чувствовала угрызений совести, наоборот, гордилась тем, что смогла дать отпор. Жаль, Соло не разделял этого восторга. — Жду объяснений. Коротко и по очереди. — Она, — ткнула пальцем Базин, шумно вбирая воздух, — ведёт себя подозрительно. Слоняется без дела, подслушивает чужие разговоры. Я сама видела. — Я вообще случайно там оказалась, — запротестовала Рей, — или у вас за это смертная казнь? — Какое удачное совпадение, что это были именно Фазма и Хакс. Наверняка они обсуждали что-то важное… — Тебе больше вообще нечем заняться? Бен жестом заставил их замолчать. Со вздохом смерил тяжёлым взглядом и скрестил руки на груди. — Значит так. Базин, твоя бдительность очень похвальна, но я не это имел в виду, когда просил всех приглядеться к ней. А ты… не развешивай уши, когда не просят. Хочешь узнать о чём-то — спроси. — А то мне все так охотно отвечают… — пробубнила Рей. — Увижу вас дерущимися ещё раз — пеняйте на себя. Обе. Вам ясно? Девушки уныло кивнули. Реакция Бена остудила Базин, не получив желаемого, она нервно покусала губы и бросила Рей: — Раз так, хотя бы имей совесть и верни куртку. — Базин… — начал Соло, не скрывая усталости в голосе. — Нет, — отрезала Рей, — она уже моя. Компенсация за моральный ущерб, ясно? Застыв с открытым ртом, девушка перевела возмущённый взгляд на Бена: — Серьёзно? И ты это стерпишь? — Предлагаешь устраивать разборы с девчонкой из-за шмоток? Заканчивайте этот цирк, мне и без вас есть, чем заняться. Рей показалось, что она сейчас заплачет. Вместо слёз Базин разочарованно выдохнула: — Кто-то может решить, что ты слишком мягок, Соло. Подумай об этом, — и, взмахнув блестящей, но теперь ощутимо потрёпанной гривой, развернулась, чтобы уйти. Никакая они не пара. Какие бы чувства не питала Базин, предмет её воздыханий изображал из себя слепого. Это открытие мимолётно обрадовало Рей и тут же сменилось отвращением к самой себе, свободен Бен или нет — её не касалось. Ретировавшаяся соперница не успела далеко уйти, навстречу выбежал Вилмер. Он редко попадался Рей на глаза, разве что, когда на кухне заканчивались дрова, приносил связки новых, свеженаколотых. Размахивая руками, мужчина что-то встревоженно выкрикнул, и Соло сразу поспешил к нему. Как и Базин. Рей, долго не раздумывая, увязалась следом. — Та лощина, которая прямиком в холм упирается, ей ведь и не ходит никто… — ловила она обрывки, — Чуи уже давно приставал, лаял, а я и не сообразил… Они отдалились от домов, обогнули возвышенность, и кроны деревьев над головой сомкнулись, образовывая купол. Рей незаметно телепалась в конце процессии и едва не впечаталась в Бена, когда тот резко затормозил. — Сара… — сдавленно прошептала Базин. Тело слегка покачивалось от ветра. По внешним признакам Рей могла уверенно сказать, что умерла она примерно тогда же, когда пропала из поселения. Почерневшая кожа обтянула череп и полопалась, а птицы не упустили шанса полакомиться — запавшие глазницы были пусты. Шея, перетянутая петлёй, неестественно вытянулась. Но всё это было не важно, потому что никакие знания не могли изменить того, что уже случилось. Рей вновь смотрела в неприглядное лицо смерти, позволившей Саре просто висеть здесь одной среди звуков леса, без боли и тоски. Периметр унёс ещё одну жизнь, даже не зная об этом. Безразличный к тому, что за стенами тоже люди. Хорошие и плохие. Рей видела, как они смеются, злятся и спорят. Любят. Живут. Окружающие молчали, и она молчала вместе с ними, не в силах даже пошевелиться. Её пригвоздило к земле их осязаемое чувство утраты, смешавшееся в один плотный аромат, который её рецепторы не могли распознать, но понимали на более глубинном уровне. Так ощущалась безысходная слабость и сожаления.  Базин сипло втянула воздух, и Соло будто очнулся от транса. Мимолётно сжав её плечо, он произнёс тихо, словно боясь нарушить покой Сары: — Вилмер, её нужно снять. Найди Хакса. Похороним там же, где обычно. Он развернулся и, стоило Базин дёрнуться следом, отрицательно покачал головой. Рей наблюдала за его походкой, менее твёрдой, чем обычно, пока Соло окончательно не скрылся между деревьев. Сейчас ей не хотелось взвешивать, анализировать и сомневаться. Только сделать то, что ощущалось правильным. — Не пытайтесь удержать её руками, когда будете обрезать верёвку, возьмите плотную ткань и оберните целиком, чтобы не повредить. Вилмер успел только благодарно кивнуть, а она уже исчезла в чаще. Та была лишена тропинок, многолетние, толстые стволы деревьев шли частоколом, и их корни, переплетённые, как конечности спящих гигантов, цеплялись за промёрзшую землю. Рей шла, проваливаясь в ямки, прикрытые опавшим хворостом, руками отводила шершавые ветки и упорно вглядывалась вперёд, силясь уловить малейшее движение. Наконец заприметила тёмный силуэт и поспешила туда, где он снова исчез из её поля зрения. Там развернулся валежник, поваленные непогодой деревья давно покрылись мхом. Рей встала на одно из них, чтобы быть выше, но всё равно не разглядела, куда идти дальше. Повинуясь инстинкту, она продолжила петлять и уже подумала, что зря затеяла всё это, как лес расступился. Ей открылся вид на озеро, серая гладь, подёрнутая у берега хрупким, молочным льдом, умиротворённо застыла в ущелье холмов. На бревне у самой воды, спиной к лесу, сидел Бен. Он ссутулился и слегка склонил голову вперёд, будто придавленный невидимой тяжестью. — Чего тебе, Рей? — Спросил Соло, не оборачиваясь, когда она остановилась в нескольких шагах. — У тебя не было другого выбора. Лёгкое эхо её уверенного голоса растворилось в воздухе. Рей было мало просто сказать, она хотела заставить услышать. Сколько бы людей его не окружало, никого из них не было там в тот день, и, если уж Бен способен временами вести себя как нормальный… она готова отплатить ему тем же. Обогнув бревно, Рей встала перед альфой, чей колючий взгляд исподлобья впился в её лицо. — У тебя не было другого выбора, — повторила она, — а у Хью шансов. К тому моменту болезнь уже сломала его личность и ничего нельзя было исправить. Ни с ним, ни с остальными. Всё было кончено в тот момент, когда они попали в Периметр. — Ты права. И это именно то, что можно было предотвратить. — Как? Заглянуть в будущее? — Не знаю, — огрызнулся Бен. Прикрыв глаза, он сделал глубокий вдох и заговорил спокойно, — но этого больше не повторится. Я не забуду того, что там произошло, Рей. И сделаю всё, чтобы от их грёбанных стен камня на камне не осталось. Это прозвучало не как обещание, а как констатация факта. По спине пробежала холодная волна мурашек. — Мне казалось, вы хотите справедливости. — В бездну её. Меня устроит только возмездие. Вот почему она не верила его угрозам даже с ножом, приставленным к горлу. Бен мог кричать или делать вид, что бросает её в лесу, но настоящая ненависть проявлялась в нём иначе. Как наэлектризованный напряжением штиль перед бурей. — Знаешь, мы в тот день встретились по одной и той же причине. Ты пытался спасти своих людей, а я Финна, — сунув продрогшие ладони в карманы, Рей тоскливо выдохнула, — и оба облажались. Всё было зря. — Не всё. Я забрал тебя. — До сих считаешь, что я владею какой-то важной информацией? — Может, ценнее не то, что ты уже знаешь, а то, что можешь узнать в будущем? Если решишься. — Ты хотел сказать, если буду достаточно настойчива? Его губы тронула слабая, но искренняя улыбка. Осознавая, что это именно её заслуга, Рей и сама приободрилась. — Да. Именно так. Она подошла к бревну и, стряхнув с коры грязь, опустилась на расстоянии вытянутой руки от Бена. — Вряд ли Маз будет искать меня здесь, — ответила она на немой вопрос, застывший в тёмных глазах, — Ты же не расскажешь ей, что я отлынивала от работы? Прикроешь разок? Бен тихо фыркнул и снова уставился на воду. — Про твою куртку… я это ляпнула не всерьёз. Базин сказала, что она дорога тебе, так что… — Оставь. Тебе она идёт больше. — Разве это не куртка Хана? — Да. Сидит как с иголочки и приносит удачу, — изменил голос Соло, явно цитируя отца. — Как это? Подвинувшись ближе, он, не изменяя привычке трогать Рей без спроса, вытащил её руку из кармана и скользнул пальцами в рукав. Вместо того, чтобы смотреть вниз, она запрокинула голову и пялилась на его лицо. Бен больше не выглядел безобразным. Наоборот. В неправильности его черт появилась гармония, не привычная красота, а нечто по-странному притягательное. — Шулерский трюк, — мягко произнёс он, привлекая внимание. Рей опустила глаза и увидела натянутую из её рукава резинку. — Эта штука постоянно мешается, когда надеваешь куртку. — Зато прекрасно держит карту. Главное выждать подходящий момент, чтобы разыграть её. Соло отпустил её руку, их колени продолжали соприкасаться друг с другом. На длинном бревне уместилось бы ещё с десяток человек, но никто не отодвинулся, сохраняя хрупкий момент близости. — Когда Хью бросился на тебя, — неожиданно вернулся к прежней теме Бен, — всё произошло за секунды. Меня просто выключило, не было мыслей ни о нём, ни о Саре. Только о тебе. Тело Рей захлестнула горячая волна, по щекам расползлись красные пятна. В груди заныло, а в ушах зазвенел тот самый мерзопакостный, пронырливый голосок: В эти секунды он принадлежал только тебе и был готов на всё. Но секунд слишком мало, чтобы утолить голод. Тебе же это нравится, покажи альфе, как сильно... как сильно ты благодарна. Рей резко выдохнула облачко сизого пара. — Ты был в изменённом состоянии сознания. Инстинктивная триада «бей-беги-защищай». Эволюция не лишила нас таких биохимических процессов для обеспечения выживаемости и продолжения рода. Простые гормоны. Бен, помедлив, молча кивнул в ответ на её отстранённую реакцию. И больше они не говорили. Только сидели рядом, смотря вдаль на свинцовую гладь озера. Тишина больше не была неловкой, не скрывала в себе противостояние. Она стала общей. Первым, что они по-настоящему разделили вдвоём.