Глава 1

Песок Джакку впивался в кожу знакомым, почти успокаивающим жжением. «Тысячелетний сокол», приземлившийся на окраине Аванпоста, шипел, остывая, словно гигантский раненый зверь. Рэй стояла рядом, чувствуя, как подкатывает тошнота от контраста между адреналином последних дней и этой… обыденностью. Всё было ошибкой. От первой до последней. Продать дроида. Получить пайки. Пережить следующий день. Вот её единственный, правильный план. Вместо этого — бегство, погони, тот человек в маске, чьё ментальное касание было похоже на вливание раскалённого шлака в мозг. Она до сих пор чувствовала призрачную боль в висках. И мерзкое, чуждое прикосновение его пальцев к старому шраму, тянущемуся от щеки до ключицы. Это воспоминание вызвало тошнотворный холодок под кожей. Извращенец, — с отвращением тряхнула головой Рэй, пытаясь стряхнуть и это ощущение, и память о нем. Испуг Рена, когда она сама вломилась в его сознание, согревал её изнутри крошечным, тлеющим угольком злорадства. Карта? Она и на свою-то тропу к дому порой с трудом вспоминала. Но он хотел карту, и это стоила ему отца. Хан Соло был убил. Этим монстром в маске. Для Рэй, чья единственная светлая память из детства — тёплые, сильные руки её отца, подбрасывающие её к потолку тесной каюты, это было абсолютным, немыслимым кощунством. Воспоминания пронеслись горячим вихрем: оглушительный вой сирены «Тысячелетнего Сокола», ослепительная вспышка ЭМИ, которую Чуи выпустил по её отчаянному сигналу, и резкое движение, когда Кайло Рен рухнул. Не было никакого героического боя — был лишь точный расчет и удачный выстрел бортинженера. Но адреналин все равно выжигал изнутри, заставляя руки мелко дрожать. Она сжала пальцы. Он был угрозой. Она выжила. Точка. — Рэй, подумай ещё раз, — голос По был мягким, но настойчивым. — Ты видела, с чем мы столкнулись. И это ты сообразила, как использовать ЭМИ «Сокола». Такая смекалка — дорогого стоит. Тебе есть чем с нами бороться. Стань нашим инженером. — Нет, — её голос прозвучал резче, чем она хотела. Она видела, во что превращаются те, кого «одарила» Сила. В монстров в масках, убивающих своих отцов. — Нет, По. Спасибо за всё. Передай Финну… пусть поправляется. Она развернулась и пошла прочь, не оглядываясь. Оставив «Сокол», Сопротивление и всю эту галактическую драму позади. Она возвращалась домой. В свой ад. Единственное место, где правила были просты и понятны. Платт, разумеется, сразу нашёл её, едва она переступила порог Посёлка. — Ну, наконец-то явилась. Не запылилась, — проворчал он, преграждая ей дорогу. Его голос был густым от раздражения. — Уже думал заявку в розыск подавать. Долгов у тебя выше крыши. Рэй фыркнула, протискиваясь мимо него в сторону мастерской. — Больно я тебе нужна. Механиков тут и без меня хватает. — А пайков — нет, — парировал Платт, следуя за ней. — Ты у меня эти дни отработаешь. Или урежу их вдвое. Сама выбирай. Рэй не удостоила его ответом. Она толкнула дверь жестяного ангара и потянулась к выключателю. Лампочка под потолком моргнула раз-другой и загорелась тусклым, больным желтым светом, которого едва хватало, чтобы разглядеть собственные руки. — Что со светом? — обернулась она к Платту, застывшему в дверях. — Банда Кроу'Велл берет с нас за стабильность, — равнодушно бросил он. — Хорошую сумму. Зато без перебоев. Рэй уставилась на него с неверием. — Ты с ума сошел? У них же сейчас война с «Гончими псами»! Не боишься, что сюда нагрянут и изрешетят всех подряд вместе с твоим драгоценным током? Платт лишь отмахнулся, словно от назойливой мухи. — Мои дела — мои риски. А твое дело — работать. — Твоя жадность тебя и погубит, — бросила она ему в спину и с силой захлопнула дверь. Звон жести затих, оставив её в почти темноте. Прислушавшись к удаляющимся шагам, она вздохнула, завязала выцветшие на солнце дреды в тугой узел и достала из-под верстака умирающий фонарь. Его тусклый свет выхватил из тьмы двигатель. Теперь нужно было работать. Она погрузилась в привычный ритм, ощупывая детали в полумраке: запах машинного масла, скрежет металла, проклятия контрабандиста, чей двигатель она пыталась реанимировать при тусклом свете фонаря. Это была её отдушина. Мир, который она понимала. Вот эта железяка не будет пытаться вывернуть ей мозги или заставить выбирать сторону. И тут её спину пронзило ледяное ощущение. Чей-то взгляд. Тяжёлый, пристальный, не похожий на беглые взгляды местных. Она резко обернулась, вглядываясь в сумрак ангара и залитую солнцем свалку за открытыми воротами. Ничего. Лишь пыльные лучи света, в которых кружились мошки, и колышущийся от зноя воздух. — Чёрт, — прошипела она, возвращаясь к двигателю. — Паранойя. Эту рухлядь даже мне не оживить. Она ушла с головой в работу, отключив всё, кроме тактильных ощущений: вот этот болт нужно дожать, вот эта проводка почти сгнила. Она так сосредоточилась, что лишь спустя несколько минут заметила неестественную тишину. Куда-то исчез гулкий голос контрабандиста, прекратился лязг инструментов из соседнего отсека. И тут позади раздался короткий, аккуратный шаркающий звук. Чей-то шаг. Инстинкт, отточенный пятнадцатью годами выживания, сработал быстрее мысли. Она рванулась, пригнулась, с силой сжимая в руке тяжёлый разводной ключ, и по дуге рванулась назад, чтобы ударить. Расчёт был безупречен. Удар пришёлся бы точно по коленной чашечке незваного гостя, ломая кость. Она ожидала увидеть обтрепанную кожу или грязный комбинезон бандита. Но её противник оказался хитрее. Он не отпрыгнул, а сделал короткий шаг вперёд, внутрь её атаки, сблизившись настолько, что запах свежего полимера и остывшего металла ударил ей в ноздри. И в тусклом свете Рэй мельком увидела не грубую ткань, а черный, безупречно отглаженный мундир. И это было последнее, что она увидела. Жесткий, сокрушительный удар прикладом бластера обрушился на её голову. Не яростный, не злой — просто техничный, быстрый и абсолютно эффективный. Удар профессионала, который не тратит лишних движений. Мир взорвался белой болью и поплыл. Её ноги подкосились. Последнее, что проплыло перед её затуманившимся взглядом, прежде чем тьма поглотила сознание, — до блеска начищенные ботинки, такие неестественно чистые для этих мест. Армитейдж Хакс, не глядя на бесформенное тело у своих ног, жестом приказал двоим штурмовикам поднять девушку. — На борт. Немедленно.

***

Сознание вернулось к Рэй вместе с болью. Тупой, раскатистый удар в виске, холод металлического пола, обжигающий щеку, тяжесть магна-наручей, намертво приковавших запястья и лодыжки к проушинам в полу. Старый, как сам Джакку, сценарий: драка, поимка, оковы. А раз так — всегда можно было найти, о чем договориться. У каждого на этой песочной помойке была своя цена: кредиты, оружие, пайки. Её цена была невысока, но и спрос на её навыки находился всегда. Медленно, сквозь туман в голове, она принялась оценивать обстановку. Шаттл. Качественный, не пиратская развалюха — похитители явно обладали ресурсами. Вероятно, банда Кроу'Велл, что вела свою войну с «Гончими псами». Хорошие механики в песках не валялись, а её руки могли починить что угодно. Она могла бы предложить им свои услуги в обмен на свободу. Или симулировать лояльность, выиграть время, найти слабину. «Сначала — трезво оценить противника, — заставила себя думать она, стиснув зубы от пульсирующей боли. — Потом — выдвинуть предложение». И в этот самый момент её сфокусированный взгляд упал на ботинки. Чёрные, до ослепительного блеска начищенные, с идеально ровными швами. Таких на Джакку не носили. Никогда. С нарастающим, холодным предчувствием её глаза поползли вверх, скользя по безупречно отглаженным брюкам, строгой пряжке ремня, чёрному мундиру с жёсткими плечиками и... остановились на знаках отличия. Знаках Первого Ордена. Всё внутри Рэй похолодело и оборвалось. Вся её логика выживальщика, все её схемы рухнули в одно мгновение. Договориться? С Первым Орденом? С этой бесчеловечной машиной, стирающей целые планеты за непокорность? Её пайки, её навыки, её жизнь — не более, чем пыль на их безупречных ботинках. Они — не банда. Они — система. А с системой не ведут переговоров.