Глава 5

Молчание затянулось. Он оценивал не её, а её аргумент, как если бы это был доклад разведки о новой, неучтенной угрозе. И угроза оказывалась убедительной. — Хорошо, — уступил он, и слово обожгло горло. — Сначала диагностика. Двигатели и корпус. Быстро и тихо. Его взгляд скользнул по её наручникам, потом встретился с её взглядом. Вопрос висел в воздухе. Доверие было шатким мостом. Они только что сделали первый шаг, вместе отбив атаку. Теперь им предстояло решить, куда двигаться дальше. И впервые за всё время, курс проложила она. Рэй, вся в масле, выползла из-под панели в кормовой части, где осматривала двигатели с внешней стороны корпуса через пролом в обшивке. Ее лицо было хмурым. Хакс, все еще наблюдая за очистившимся периметром, спросил, не поворачиваясь: —Двигатель? Безнадежен? — Импульсные еще живы, их можно починить. А вот гиперпривод... — она провела по лбу тыльной стороной руки, оставляя масляную полосу, — Труп. Но не такой, как я видела раньше. Хакс медленно повернулся. Его взгляд стал пристальным. Неопределенность — его главный враг. —Уточни. — Обычно при катаклизменном разрыве контура всё идёт вразнос. Взрыв, пожар, оплавленные куски метала по всему отсеку. Здесь же... — она указала на пролом в обшивке, — Смотри. Оплавление есть, но оно... локальное. Точечное. Как будто не система отказала, а сгорел один-единственный, но критически важный модуль. И сгорел он не от перегрузки, а... будто его изнутри выжечь. — Сбой производства? Бракованная деталь? — предположил Хакс, подходя ближе. Его глаза выхватывали детали, которые она описала. — На имперских шаттлах? Сомневаюсь. Их собирают роботы с точностью до микрона. И потом... — она замолчала, в ее глазах мелькнула тень сомнения, — ...форма оплавления. Слишком... аккуратная. Как по шаблону. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах зажглась холодная искра аналитического интереса. — Вывод? Рэй пожала плечами, отворачиваясь. — Вывод — что я не знаю, что это было. И не узнаю, пока мы не доберемся до нормальной мастерской с диагностическим сканером. А до этого... — она с раздражением ударила по корпусу, — ...это просто еще одна странность в длинном списке. Пока не на чем сосредоточиться. Хакс не ответил. Он еще несколько секунд смотрел на "аккуратное" оплавление, прежде чем вернуться к консоли. — Но без гиперпрыжка, — вздохнула Рэй. — Мы будем просто щепкой. В пустоте. Без карт и без связи…. Она замолчала, ее взгляд на секунду затуманился. Мысль о радиосигнале, о простом, аналоговом крике о помощи, вертелась у нее на языке. Но она его проглотила. Позвать кого? Сопротивление? Случайных торговцев? Или... его людей? Казалось, Хакс прочитал ее мысли. — Радиопередатчик. Дальнего действия. Даже с орбиты простой сигнал «SOS» может быть услышан. Рэй почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она сделала вид, что проверяет соединение на своем «якоре», лишь бы не встречаться с ним глазами. — Детали для него, наверное, сгорели. Да и... кто его знает, как долго придется ждать ответа. Годы, века. Практически бесполезная затея. Она пожала плечами, изображая безразличие, но ее голос прозвучал чуть более надтреснуто, чем нужно. Хакс наблюдал за ней с тем же холодным, аналитическим выражением. — Тогда маяк, — парировал он, не отводя взгляда. — Его корпус, вероятно, цел. Ты осмотришь его и оценишь повреждения. Это не просьба. — Это не мой профиль, — отрезала Рэй, насупившись. — Я тебе уже сказала. Я по двигателям, по железу. А это... — А это — схемы, пайка и перемычки. Ровно то, что ты только что описала, пытаясь воскресить импульсные двигатели, — его голос был ровным, как сталь. — Ты врешь. И довольно плохо. Ты знаешь, как с ним работать, но не хочешь. Рэй замерла, пойманная на лжи. Ее мозг лихорадочно искал выход. — Ладно! — выпалила она, отчаянно пытаясь перевести разговор в техническую плоскость, где ей было безопаснее. — Этот маяк... он на квантовой запутанности. Спины частиц, синхронизация пар... Это не просто транзисторы и конденсаторы. Это высшая физика. Это сложно. Слишком сложно для меня. Она умолкла, тяжело дыша, глядя на него с вызовом, как школьница, выложившая на парту заученную, но не до конца понятую формулу. Она надеялась, что этих громких слов хватит, чтобы его остановить. Но Хакс не моргнул и глазом. — Сложно — не значит невозможно. И уж точно не значит "не смотреть". — Он сделал шаг вперед. — Ты осмотришь его. Сегодня. Пока у нас есть время. Или я сам принесу его сюда, и мы разберем его вместе, винтик за винтиком. Понятно? Его тон не оставлял пространства для маневра. Он раскусил её блеф. И они оба это понимали.

***

Они разложили распечатанную документацию по маяку на полу. Хакс стоял над ней, сжимая бластер в левой руке. — Листай, — приказал он коротко. Рэй молча переворачивала страницы, но с каждой новой схемой ее лицо мрачнело. Она не просветлялась, а лишь замыкалась в себе, плечи сжимались, а пальцы, скользившие по бумаге, постепенно сжались в бессильные кулаки. — Ну? — раздался над ней ровный голос Хакса. — Твоя оценка? Его можно починить? Рэй молчала, словно не слышала. Её взгляд был прикован к схеме, но видение затуманилось от отчаяния. — Я сказал, мне нужна оценка, — повторил он, и в голосе вновь зазвучали стальные нотки. — Что ты хочешь от меня? — прошипела она, не поднимая головы. — Выжать воду из камня? — Хватит лгать. Ты прекрасно... — Я не понимаю! Она резко подхватила его взгляд, глаза сверкая сухой яростью. — Ничего! — выкрикнула она, ударяя костяшками по документам. — Ни единого слова! Ты — офицер с образованием, я — неуч. Можешь стрелять — толку ноль! Не починю то, чего даже прочесть не могу! Она резко встала, отшвырнув от себя папку с чертежами. — Я займусь двигателем. Только им. Если ты такой умный, — язвительно бросила она через плечо, — вникай в свою квантовую физику сам. Я туда лезть не буду. Хакс наблюдал за её отступлением. Её ярость была слишком искренней, чтобы быть игрой. Это была злоба от бессилия. Он сделал паузу и спросил уже другим тоном — не командира, а тактика, ищущего обходной путь: — А настроить радиопередатчик? Это не должно быть сложно. Рэй, уже доходя до люка, остановилась. Она медленно повернулась и скрестила руки на груди. — После двигателя, — отрезала она. — Только после. Хакс молча кивнул. — После двигателя.

***

Вечер опустился на джунгли, и медовый свет сменился глубокими фиолетовыми тенями. Чтобы избежать духоты поврежденного шаттла, Хакс предложил развести костер... рядом со шлюзом. Достаточно далеко, чтобы не рисковать, но достаточно близко, чтобы отбежать к укрытию. Это был расчетливый шаг, попытка вернуть себе крупицу контроля над враждебной средой. Рэй, орудуя ножом из обломка панели, освежевала одну из подстреленных тварей. Мясо оказалось темным и жилистым, но пахло съедобно. Она нанизала куски на очищенные прутья. Офицер сидел на обломке плиты, наблюдая за огнем. Он был неестественно бледен, на лбу выступала испарина, несмотря на прохладу. Он чувствовал озноб и нарастающую слабость — возможная инфекция, против которой у них не было нужных антибиотиков. Он гнал от себя эту мысль, сосредоточившись на пламени. Они ели молча. Мясо было жестким и дымным, но это была горячая пища. Рэй украдкой наблюдала за ним. Он стал бледнее. И это обращение «офицер» резало слух. Безлико. Офицеры выполняют приказы. А люди... люди договариваются. Их можно обмануть. Ей нужен был мостик. Хрупкий, но необходимый. Она отложила обглоданную кость. — Эй, — тихо сказала она, глядя на огонь. Хакс перевел на нее взгляд, его выражение было отстраненным и усталым. — Как тебя зовут? — спросила Рэй. — «Офицер» как-то... безлико. А если придется кричать «Помоги!», пока ты дерешься с фауной, звучит глупо. Он изучал ее несколько секунд. В его глазах работал знакомый аналитический ум, взвешивая риски и выгоды простого вопроса. Ее ход был сделан. Теперь очередь была за ним. Он помедлил, оценивая. Имя — не звание. Не должность. Нечто личное. Но в их ситуации анонимность стала роскошью. — Хакс, — наконец произнес он, голос слегка хриплый. Рэй кивнула, взвешивая имя. — Хакс, — повторила она, намеренно опуская звание. — Без чинов. Уголок его рта дрогнул. Глоток воды из канистры. — Ты и не спрашивала про звание, — парировал он, глядя на пламя. — И, кажется, не собираешься. В его тоне не было обиды. Лишь констатация. Она видела в нем человека, а не символ власти. И в данных обстоятельствах это было... практично. Рэй не стала отрицать. Просто взяла очередной кусок мяса. — Справедливо. Они снова погрузились в молчание, но теперь оно было иным. Не враждебным. В нем появился новый оттенок — шаткое, но признанное взаимное существование. Он был не просто «офицером». Он был Хаксом. А она — Рэй. Два имени, два одиноких островка, выброшенных бурей на один негостеприимный берег. И пока они сидели у огня, отбрасывающего тревожные тени, они чувствовали лишь усталое, хрупкое перемирие. И голос, как холодный ветерок зашуршал между мыслей. «Он становится нашей слабостью. Чем сильнее ты к нему привяжешься, тем больнее будет его потерять. И мы его потеряем. Мы погубим его, а он — нас»

***

Работа над двигателем застопорилась. Рэй, вся в масле, с силой стукнула ключом по корпусу. — Черт! Нужна деталь, которой нет. Придется мастерить, а это время. Она обернулась. Хакс снова пил из канистры. Глухой, пустой звук отозвался в тишине. Его движения, обычно резкие, стали замедленными, будто он пробивался сквозь невидимую преграду. — Запасы воды на исходе, — его голос был ровным, но с чуть заметной хрипотой. — Менее суток. Нужно найти источник. Рэй молча наблюдала, как он поднялся. Медленнее, чем обычно. Его рука на секунду задержалась на стене для равновесия. Взгляд был собранным, но слишком ярким, отполированным внутренним жаром. Ее собственный взгляд упал на ненавистный «якорь». — Сними это, — сказала она тихо, но твердо. Хакс медленно покачал головой. — Не сейчас. — Сними. Это, — ее голос зазвенел. — В прошлый раз из-за этой штуки я чуть не стала обедом. Я не собираюсь умирать, потому что тебе спокойнее, когда я на привязи. — Ты идешь под дулом бластера. Как и раньше. Но его рука на рукояти оружия была уже не идеально стабильной. В ней не было прежней готовности. Рэй замерла, скрестив руки. — Нет. Не пойду. Можешь стрелять. Но с этим якорем — ни шага. Тебе нужны мои руки свободными. И тебе нужна вода. Выбор за тобой. Она смотрела ему прямо в глаза, видя в них не слабость, а расчет. И расчет этот был на ее стороне. Молча его пальцы разжались на рукояти и потянулись к резаку. Без слова он перерезал трос у самого кольца. Металлический груз с глухим стуком упал на пол. Рэй почувствовала, как запястья стали легче. Она не улыбнулась. Просто кивнула. — Хорошо. Тогда пошли. Он взял бластер и шагнул к шлюзу. Движение было чуть менее скоординированным, чем обычно, едва заметный крен. Рэй сделала вид, что не заметила. Он вышел первым, оглядывая окрестности. Рэй последовала за ним, ее руки, все еще скованные, но свободные от веса, были готовы к действию. Она шла сзади, наблюдая, как его плечи напрягаются с каждым шагом. Они углублялись в джунгли, и каждый шаг отдавался эхом в их новом балансе сил. Он все еще держал бластер, но его хватка ослабла. Она была свободна от якоря, но не от необходимости следить за его спиной. Впереди была вода — шанс на спасение, которое они могли найти только вместе.

***

Они вышли к небольшому водоему, больше похожему на лужу, оставшуюся после дождей. Вода была темной, но прозрачной, и сквозь нее виднелось илистое дно, усеянное странными, полупрозрачными ракушками. Хакс, прислонившись плечом к стволу дерева, прикрывал ее, бластер наготове. Его дыхание было чуть слышным в тишине. Рэй медленно, крадучись, как кошка, подобралась к самой кромке. Она присела на корточки, но не наклонилась, а вытянула руку с канистрой, стараясь держать корпус как можно дальше от темной воды. Её движения были неестественно скованными, каждый мускул был напряжен, словно она подбиралась к хищнику, а не к источнику жизни. — Если ты упадешь, — раздался сзади ровный, слегка хриплый голос Хакса, — то здесь, судя по дну, неглубоко. По колено. Максимум — по пояс. Рэй вздрогнула, но не обернулась. Она сосредоточенно опускала канистру, стараясь не смотреть на свое отражение в воде. Пузыри воздуха с гулким бульканьем побежали к поверхности.Она молча тянула секунду за секундой, пока канистра не наполнилась. Только тогда она отдернула руку и отступила на шаг, на сухое место, прежде чем повернуться к нему. Её лицо было серьезным. Она перевела на него взгляд, и в ее глазах стояла плоская, выжженная пустыня. — Вода на Джакку — это обман. Сверху корка соли, снижу — жижа. Шагнул и тебя нет.... Плавать там не учат. Учат не подходить. Она не ждала сочувствия. Она просто констатировала факт, как инженер, описывающий недостаток конструкции. Взяв вторую канистру, она с тем же сосредоточенным упрямством снова подошла к воде, ее спина была напряжена, будто против невидимого ветра. Хакс ничего не ответил. Он лишь наблюдал, как её страх, рожденный в пустыне, сталкивается с джунглями. Гений-самоучка, который боится обыденных вещей. Их хрупкий союз обрел символичные черты. Он был как стерильный клинок в ножнах. Он был стерильным клинком в ножнах. Она — алмазной песчинкой в песках.

***

Рэй шла рядом, настороженно озираясь. Ее инстинкты кричали об опасности. Тишина в джунглях была обманчивой, натянутой, как струна. И вот, когда огни шаттла были уже рукой подать — метров тридцать, — Хакс споткнулся. Не упал, а рухнул на колени. Бластер выскользнул из ослабевших пальцев и упал в траву. Рэй обронила канистры. Вода с шипением вылилась на почву. — Хакс! Она рванулась к нему, схватила за плечо. Но он был безвольной тяжестью. Глаза закатились. Сознание угасло. Он лежал на боку, беззащитный и бледный. И в этот миг джунгли взревели. Низкий, грудной рык, от которого содрогнулся воздух. Рэй медленно подняла голову. Из чащи, метров за двести, на них смотрело нечто. Массивная туша в бронированных пластинах, почти достающая до нижних ветвей. Пасть, усеянная костяными клыками, распахнута в немом рыке. Тридцать метров до шаттла. Две сотни метров до чудовища. Расстояние, — пронеслось в голове с леденящей ясностью. Тридцать метров с мертвым грузом. У нее есть минута. Может, меньше. Разум Рэй пронзила древняя команда Джакку: БЕГИ! ОН МЕРТВ! Она оглянулась на шаттл. Так близко. Успеть за секунды. Забаррикадироваться. Он — мертвый груз. Офицер. Враг. И тут взгляд упал на его лицо. Не на мундир. На бледные веснушки сквозь грязь. На рыжие ресницы. На имя, выпрошенное у костра. Хакс. Брось его, — шептал инстинкт. Не сейчас, — отрезал холодный расчет. Еще не время. «БРОСЬ ЕГО!» — проревел в ее сознании голос, заглушая рев чудовища и стук собственного сердца. Это был не шепот, а оглушительная команда. «Он уже почти мертв! Ты тащишь труп! Он тебя замедляет! Мы умрем из-за него! Твоя жизнь — твой единственный актив! ПОЖЕРТВУЙ ИМ!» Варианты мелькнули, как страницы руководства: «Двигатель. Не справлюсь одна. Нужна охрана. Меня сожрут.» «Радио. Починю... Кто услышит? Пройдут годы. А я умру от голода.» «Одна. С неработающим шаттлом. Не выживание. Самоубийство.» Он был не человеком. Он был её функциональным инструментом. Стратегом. Вторыми руками. Единственным шансом. Двести метров — чудовищу. Тридцать — ей. Решение стало не эмоцией. Шахматным ходом. Рэй рванулась, подхватила бластер — и вскинула. Поймала в прицел тушу. Палец на спуске. Ничего. Ни вспышки, ни жужжания. Только немой щелчок. Что?! Она снова нажала, яростно, снова — тишина. Взгляд на индикатор — полный заряд. Почему?! И сквозь гул паники в висках прорезалась его собственная, холодная ухмылка. «Попробуй». Это не был блеф. Его уверенность была железной. И теперь она держала в руках её материальное доказательство — бесполезный кусок дорогого имперского металла. Чудовище, привлечённое движением, рвануло вперёд. Времени не осталось. Сжав зубы от ярости — на него, на его предвидение, на всю эту идиотскую ситуацию, — она сунула бластер за пояс и всадила безвольную руку Хакса себе на плечи. — Держись, крифф тебя дери! — прошипела она, поднимаясь с колен. Её тридцатиметровый спринт под рёв приближающейся смерти не был благородным порывом. Это была самая рациональная ставка в её жизни. Она спасала не врага. Она спасала свой единственный шанс.