Глава 2

***       - Ваше высочество! - Репнин, узнав о приезде наследника, поспешил ему навстречу, - Не ждали Вас нынче, поздно уже... Как же вы, без охраны? Усталый Александр кивнул в сторону своих сопровождающих, - Я был не один, князь, ваша сестра отправила со мной надежных людей. Кстати, позаботьтесь о них, Мишель. - Господи, ну конечно! Александр Николаевич, как там Наташа? - он в нетерпении ждал новостей о сестре. - Сейчас... неплохо, - Александр помедлил, формулируя впечатления, - она была в большом горе... я постарался чуть облегчить самое трудное время, ведь говорят, что с бедой нужно переспать. - Да-да... Утро вечера… - подхватил Михаил, - Может быть мне поехать к ней? Александр взглянул из-за плеча, - Прибудем в Петербург, осмотримся... получим известия от Натальи Александровны - она писать обещалась. Отчего бы и не съездить… - Впору поверить в сглаз и всякую нечисть - беда одна не ходит, - Мишель поторопился, - Вот уж истинно... Вы слышали, в смерти Андрея обвиняет Корфа? Ужасная нелепость! А Лиза, будто в горячке сделалась, твердит, что смерть брата - дело рук маменьки! - Марьи Алексеевны? Какая странная, однако, мысль... - взглянул непонятно цесаревич, однако же Миша поспешил объяснить всё, чему сам был свидетелем, и что узнал от своей невесты,  - Похоже вы правы, Михаил - нас ждут нелёгкие времена… Репнин тронул цесаревича за локоть, - Спасибо, что позаботились о сестре...Я надеялся, родители побудут дома какое-то время, но маменька так опасается публичных скандалов. - Наследник нетерпеливо прервал его, - Полно вам, Мишель, в конце концов, я дружен не только с братом, но и сестрой, не забывайте - Натали тоже дорога мне. Нам всем не хватало её, надеюсь со временем, она вернётся во дворец. - Значит едем в Петербург… Александр, стоял у камина, смотря на огонь, как будто что-то вспоминая, но ответил сразу, - Да, Мишель, завтра с утра, засвидетельствую Петру Михайловичу свои соболезнования, схожу к Андрею на могилу...и  поедем… - Слушаюсь, ваше высочество…       По прибытии во дворец, Александра сразу попросили зайти к родителям, они с Мишей даже не стали раздеваться. Государь был в кабинете, там же сидела и государыня, час был поздний, они провели в дороге целый день. - Боже мой, Саша, наконец-то! Здравствуйте, князь. Какая трагедия не правда ли?! - Мишель, поклонился императору и, бормоча что-то подходящее случаю, склонился к руке императрицы, - Для вас это потеря вдвойне тяжела, князь, не только друг, но и родственник... - мать с упрёком взглянула в сторону сына, - Ты даже не простился…  Отец, хранивший молчание в роли зрителя, заметил, - Когда ж ему было, в такие минуты и сердцем, и мыслями с теми, кто страдает… -  Александр поблагодарил отца кивком, благодаря судьбу за велеречивость матери. Государыня в таких случаях не нуждалась в собеседнике, тем более, списывая молчаливость сына на тягостное настроение, - Как ваша сестра князь? Бедная девочка! Она так любила князя Андрея... для неё это страшный удар! Ты, конечно, видел Натали, Саша… ты передал ей нашу любовь и поддержку?! Наследник, глядя на выдавливающего междометия Михаила, решительно вмешался, - Я, конечно, всё передал, Ваше Величество… и более того, выразил надежду и впредь быть полезным семейству Репниных… и Долгоруких. Мишель, вы - можете быть свободны - поезжайте к себе, отдохните… Вы - не возражаете, отец? Император сделал поощрительный жест, - Ну и разумеется, князь… Благодарю за службу, - Репнин поклонился и обменявшись взглядом с наследником, вышел. - Я должен принести свои извинения, мама… отец… - но Александра Фёдоровна только порывиста обняла своего любимца, - Мы беспокоились, Саша… Ты наверное хочешь пойти к себе… - она неуверенно оглянулась на мужа и дождавшись согласно кивка, продолжила, - Всего пять минут… Натали писала мне в ужасном горе от потери, с просьбой восстановить её в должности первый фрейлины принцессы Марии. Представляешь, собралась в монастырь!- Александр, ощущая взгляд отца, изобразил крайнее удивление и мать подтвердила, - Именно… какая глупость! Вообще-то, если можно так выразиться, в подобных обстоятельствах, я рада… Мари нужна такая подруга, она такая же высоконравственная и тонкая девушка, но хорошо знает свет... и Мари её любит… Александр поцеловал руку матери, - Я буду просто счастлив… Государыня обняла его и уходя, попросила мужа, - Николя, не будьте слишком строги к нему - мальчик так расстроен. И не засиживайтесь, вам обоим нужно отдохнуть… - с её уходом в кабинете повисло молчание, отец и сын собирались с мыслями... - Мальчик… - пробурчал Николай Павлович, вставая, - Ну-с, милостивый государь, начинайте... - он остановился напротив сына, - Так что там у нас с Репниной? Саша, абсолютно не ожидавший ничего подобного, на какое-то время потерял дар речи, но тоже удивил отца, подняв голову и заговорив с открытой решимостью, - Вообще-то я собирался врать, отец... врать - много, и очень правдоподобно. Всё сложилось - как посмотреть... можно сказать - лучше не бывает, а можно и наоборот… - Так… - император рассматривал сына с новым выражением сочувствия и уважения, - Ты..? - Предложил ей спокойную счастливую жизнь… для начала в Дюссельдорфе - с князем Мурановым, в качестве мужа… - чувствовалось, что даже ко всему готовый отец, не ожидал подобного, он помолчал, гася возмущение, - Что она? - Отказала… наследнику... Отец смотрел, явно не понимая, - Выражайся яснее! Александр с самым несчастным видом пояснил, - Она согласилась - на тайную связь,  без каких-либо обязательств и с полной гарантией сохранения её честного имени… Император снова уселся за стол, -  Да… мужчины в этом семействе носят юбки… Чем пригрозила твоим бредням с отречением? Саша поражённо уставился на отца, - Монастырём… - Хороший аргумент… даже маменька вот - проглотила. Чего ждёшь от меня? Тот вздохнул, - Помощи… во дворце сплетен не избежать, но придать им другую окраску, характер, что ли… Здесь всё должны знать - я восхищаюсь Натали, нас связывает многолетняя дружба, но после смерти Андрея для неё не существует других мужчин. - Романтично, но малоправдоподобно. Люди не верят в святые чувства, редко стихи читают. Гораздо убедительнее звучит догадка, что история с Калиновской стала хорошим уроком для молодых фрейлин… - он принял во внимание недовольство Александра, - Тем более, учитывая тот факт, что мадемуазель Репнина и умнее и хорошо воспитана… Да и ты, мой друг… влюблён в свою невесту - Мари прелестная девушка… Цесаревич склонил голову, - Спасибо, отец… - Тебе не за что благодарить меня, не очень сложно разрешить то, что запретить нельзя. Разрешить то, что можно и нужно - практически не решается никто… У тебя, похоже, это получается… Наследник пожал плечами, не вполне оценив изящную сентенцию, - Пойду спать, с вашего разрешения, отец, и сегодня - с лёгким сердцем… - Только не считай, что я облагодетельствовал тебя… - вслед ему произнес Николай Павлович, - вам будет очень… непросто. Александр улыбнулся, - Но вы дали мне надежду, отец… и я теперь не один… Император задумчиво смотрел вслед сыну, - Да… «бедный мальчик»...  Уже в спальне, целуя жену на ночь, Николай Павлович заметил ей, - Да, Шарлотта, когда будешь писать ответ в Дюссельдорф… - государыня уселась в постели, - Вы позволяете себе следить за мной, Ваше Величество? Николай Павлович примирительно обнял жену, - Будет тебе, Лотта… я обязан знать обо всём. Так передай Василию Андреевичу, что его воспитанник полностью оправдал его заботы. Я благодарен за то, как он это делал. Саша - наследник, о котором можно только мечтать… и, конечно  его, Василия Андреевича, стараниями. Александра Фёдоровна, также легко поддающаяся порывам, как и её старший сын, крепко обняла мужа, растроганно смахнув слезу, - Я обязательно напишу, Николя! Ты - замечательный человек и такой же император! - Надеюсь, что это так и есть дорогая… Мне хотелось бы так думать… *       Наташа делала вид, что внимательно смотрит бумаги, что неспешно подавал ей Генрих Францевич, одновременно поглядывая в окно, - Михеич приехал, обещал волчат принести. Я побегу, взгляну…  Управляющий укоризненно заметил, - Вы совсем не слушаете меня, Наташа, а ведь мы обсуждаем проблему наследования, именно теперь вопросы эти делаются особенно важными. Ведь избранник ваш лишён будет возможности распорядиться вашим имуществом… - Господи, да зачем ему это! - Наташа в нетерпение прервала нравоучения, но учитель её, сделав  паузу, дождался тишины, - В пользу ваших наследников, по закону. Наташа долго молчала, - А их… не будет. Наставник её не обескуражился, - Сие, барышня, желанию человека мало подвластно... и будет случится, обязан проследить, чтобы всё в целости и сохранности досталось наследникам вашим. Наташа устало отодвинула бумаги, - Вот пусть Миша и разбирается, когда станет нужно… - но Генрих Францевич мягким, но властным движением подвинул их ей опять, - Об Михаиле Александровиче ничего беспокоиться, почитай, всё - за ним записано, все репнинское наследство. А за вами, Наталья Александровна, только усадьба  эта с угодьям да людишками… - Простите мою глупость, Генрих Францевич, - Наташа скривилась, как от боли, начав подписывать листы документов, - вы, конечно, оговорили все распоряжения, особенно касательно всех домашних наших Милорадовских… - Сейчас ещё раз пройдёмся, барышня, и запрет на продажу и отчуждения земель и угодий, и вольные все оговорены с правом пожизненного проживания - будет кому позаботиться о детках ваших… - Спасибо, господин учитель… - она улыбнулась,  скрывая слёзы. Оба обернулись к дверям, где топтался егерь, - Извиняйте, барышня, дело срочное… в Отрадном я был… Михаил Александрович пожаловал… срочно вас требует… - О, Господи... - буквально, простонала Наташа, - придётся ехать!           - Верхами, в такое время, Наташа!- брат встретил её во дворе, помогая спешиться, лошадь Наташи - крапчатая кобыла Марта, нервно вскинула голову на попытку взять её под уздцы,- Прямо совсем как ты… - Михаил чувствовал себя виноватым перед сестрой и от этого сердился ещё больше, - Ну что ты, право Натали, всё досадить норовишь..?! Наташа обернулась с красноречивым выражением лица, - Я - тебе? - она не стала продолжать, предполагая, что упрёк выльется в очередную перепалку, - Что за спешный повод для очередного выговора? - войдя в дом и отдавая горничным неспешные распоряжения, поднялась наверх в гостиную - Совсем, как мама… - улыбнулся Миша, досадуя на себя за несдержанность, сестра окинула его взглядом, не слишком ласковым, - А вот ты на папеньку не похож… - Неправда…-улыбнулся ей брат, - Я как раз очень похож… - Папа никогда не бывает занудой, Мишель... - Наташа невозмутимо уселась, - Так в чём дело? - Я за тобой... в Петербург ехать… Александр просил меня привезти тебя в столицу… Наташа насторожилась, ожидая подвох, - С какой стати? Я письмо государыне  писала - ответа пока нет, а мне сейчас во дворце делать нечего... Не поеду! Миша, внимательно следивший за сестрой, выразил нетерпение, - Причём тут дворец! Александр приедет в наш дом в Петербурге, чтобы с тобой повидаться! Наташа молча смотрела на брата, не вполне понимая как следует реагировать – У него какое-то дело ко мне? - Откуда я знаю! Мне он вполне ясно объяснил, что от меня требуется! - Миша в раздражении уставился на сестру, – Ты связана с Его Высочеством каким-нибудь обязательством? – Мишель, я знаю столько же, сколько и ты, - Наташа расслаблена откинулась на диван, - Поехать, конечно, придётся... как видишь, Александр продумал всё до мелочей - приличия не нарушается. Может быть, у него какие-то новости для меня... Ты распорядился, чтобы экипаж подготовили? –Я-то распорядился, но ты, Натали, могла бы хоть немного облегчить мне этот тяжёлое бремя последних дней! - брат выглядел расстроенным, и Наташа не стала вступать в дискуссию, – Я целую вечность не видел Лизу! Ты могла бы побыть у Долгоруких – все-таки ты им не чужая... чем-то помочь, вместо того, чтобы отсиживаться у себя в деревне и принимать сочувствие царевича! - Ну вот что, Мишель! Я не буду вызывать тебя на дуэль, а просто не стану с тобой разговаривать! - гордо прошествовала впереди она, брат потащился вслед, вздыхая, – Уж лучше бы сразу пристрелила...           - Всё, как обычно, Мишель! - думая, что говорит с братом, Натали не обернулась на звук открываемой двери гостиной, - Ты хотел выяснить, зачем притащил меня в город... Ведь знаешь, как я не люблю бывать здесь одна, даже в лесу не так тоскливо! - Боюсь, это моя вина, Натали…- резко развернувшись, она почти столкнулась с царевичем, он улыбался ей, не делая движения навстречу, - Опять вынужден извиниться, вас ждёт сюрприз - надеюсь приятный… - он открыл с поклоном дверь, подавая руку вошедшей государыне. Наташа стремительно пересекла комнату, сразу попав в раскрытые объятия своей повелительницы, – Дорогая моя! После вашего письма я просто место себе не находила! - Александра Фёдоровна сделала торопливый жест в сторону сына и они с Репниным послушно вышли из залы. Наташа, растроганная до слёз своим порывом, приведшая в такое же состояние государыню, склонилась в глубоком реверансе, сейчас же поднятая и усаженная рядом. – Непростительная глупость была - отпустить тебя, Натали, девочка моя, я не должна была настаивать на свадьбе с князем! Я всё знаю - мадемуазель Голицына уже живописала ваше несостоявшееся венчание, конечно, приписав вам смерть жениха. Прости меня, дорогая моя девочка! - она заботлива обняла Наташу, не давая той расплакаться, – Я должна всё рассказать тебе, чтобы решить как нам всё лучше и удобнее устроить… - Вы полагаете, Ваше Величество, что это возможно? - Конечно! - императрица была настроена весьма решительно, – Я запретила разговоры на эту тему и дала понять, что мне доподлинно известно, что поведение князя Андрея было далеко не безупречным! Наташа покачала головой, – Андрея нет… и вся вина теперь на мне… не с кем делиться… Ваше Величество, я не изменю решение… Государыня чуть притронулось к лицу Наташи, – В любом случае, я не хочу ничего слышать про твою мифическую вину. Ты очень молода, Натали, и просто послушай меня, как свою мать. Я очень надеюсь, что эта трагическая нелепость будет самой тяжелой в твоей жизни…- Наташа поцеловала благодарно руку императрицы, всем видам выражая согласие, - Ну вот и чудесно! Я распорядилась назначить тебя первый фрейлиной принцессы Марии, а до её приезда ты приличествующий срок поживёшь дома… - Александра Фёдоровна огляделась, – Как жаль, что князь и княгини до сих пор в Италии, у Татьяны Михайловны дом содержался в большом вкусе. А что, дорогая, не заняться ли вам домашними делами - побудете в городе какое-то время… - и на неуверенное пожатие плеч Наташи, с воодушевлением постановила, – Приведёте в порядок дом, у Мишеля ведь сватовство на уме, да и занятия по хозяйству отвлекут от тягостных дум… - она встала, побуждая Наташу идти рядом, - и просто будет возможность повидать вас, княжна, я ведь знаю, как привязан к вам Саша… - она не дала возможности Репниной протестовать, – Я знаю, что вы здесь ни при чем, как это трудно… Наташа, сказав шёпотом, - Благодарю вас, Александра Фёдоровна, - присела в низком поклоне, но государыня вновь, приподняв, прижала её к себе. - Помни, Натали, я очень люблю тебя и в любое время ты можешь обратиться ко мне, чтобы с тобой не произошло… я помогу... - она поцеловала, глотающую слёзы Наташу в лоб и выплыла из комнаты.           Наследник, заглянувший в залу, плотно закрыл дверь и смотрел уже – особенно... - Князя Муранова принимаете, Натали? Я отправил Мишеля проводить матушку и у нас есть некоторое время до его возвращения… Наташа, насухо промокнув ладошками глаза, жестом гостеприимства указала ему на диван, – Вам, князь, открыты все мои двери. Ты говорил с государыней? Она была так сердечна… я не стою её заботы! – Ты стоишь и заслуживаешь самого лучшего, Натали... - Александр смотрел внимательно, - но maman сподвигла на сегодняшний визит и её доброта, и щедрое сердце... - помолчав, добавил, - Я говорил с отцом. Всё будет…  надеюсь, хорошо… – Для меня - всё хорошо - уже довольно продолжительное время… - Наташа спокойно и открыто взглянула ему в лицо, - Расскажите мне последние дворцовые новости или сплетни, я скучаю по тому и по другому. Оказывается, я мало приспособлена к роли хозяйки усадьбы, судьба мудро распорядилась мной - я ей верю… Александр покачал головой, глядя на неё с нескрываемым восхищением изумлением, - Да ты – фаталистка, душа моя… прямо как господин Лермонтов… Наташа не удивилась, – В любом случае, я надеюсь, что не напоминаю тебе его любимую героиню, он ведь писал её со своей дрожащей кузины - Варечки Лопухиной, а я терпеть не могу эту слезливую даму… Александр рассмеялся, – Твоим талантам и достоинствам нет числа…Честно говоря, я рассчитывал на хотя бы на одну маленькую жалобу или сетования по поводу твоего одиночества… - Сетования полезны, Александр Николаевич, когда надеются и хотят что-то изменить…Меня же, мой князь, всё вполне устраивает…           Вернувшийся Миша застал сестру и наследника оживлённо обсуждающими последний роман господина Лермонтова «Журнал Печорина» уже известный как «Герой нашего времени». Некоторое время он внимал им, с трудом и сдерживаюсь от желания вклиниться и, дождавшись паузы, поклонился наследнику, – Похоже, кроме басен, моя сестра ничем кормить не собирается, ваше высочество и, хоть я - не соловей… - Да уж… - легко согласилась Натали, - Ты - серый волк, в смысле пообедать. Ладно, Мишель, попрошу принести тебе из ближайшего трактира что-нибудь взамен… Александр поднялся, – Благодарю за приятное времяпрепровождение, княжна, и за службу, Мишель – устраивайтесь… - Поручик Лермонтов, я слышал, получил назначение на Кавказ, как и Корф… - Да…- по лицу наследника скользнула тень недовольства, - надеюсь, с ним всё будет благополучно - он хороший офицер и смелый воин. К тому же, графиня Арсеньева хлопочет за него… Михаил настойчивый поклонился, – Позвольте и мне, ваше высочество, просить за Владимира. Я не верю, что Андрея мог застрелить наш друг… хотелось бы разобраться… - Вы имеете в виду отпуск, Мишель... не возражаю, но кратковременный… - Александр ещё раз учтиво поклонился княжне Репниной, – Оставляю за собой право навестить вас, Натали. Держите меня в курсе своего расследования, князь… Вернувшись, Миша заметил сестра, стоявшей у окна, – Скучать тебе здесь не дадут, пока меня не будет, рассчитываю дней на пять… может уложусь раньше… - Наташа кивнула, не развивая тему, - Надеешься найти что-нибудь для оправдания Владимира… - Его самого бы найти для начала! - продолжил брат и пояснил неохотно, - Корф бежал из тюрьмы. Я не стал говорить при Александре, конечно, он узнает, но лучше потом, когда я уже уеду… Наташа что-то обдумывала, - Побег Корфа из-под стражи связан со скандалом во дворце, думаю это очевидно, и в качестве связующего звена здесь, конечно, господин Забалуев… почему вы не пристрелите его, Мишель?! - Он не принимает вызов… - рассеянно отозвался брат, сразу же уцепившись за главное, - Анна попала в какую-то скверную историю, в очередной раз? Тебе рассказали наши гости… - Граф Бенкендорф на официальном вечере огласил факт происхождения Анны Платоновой. У императора просто не было выбора... - Натали развела руками, - ее отправили домой, так что она под конвоем пресловутого господина Забалуева отправилась в имение Корфа. Это всё, что известно Александру - он чувствует, себя невольным виновником, устроить её гувернанткой к детям высочайшей семьи была его идея... Миша переваривался сообщение молча и, приняв решение, заторопился,– Я поеду тотчас же, сперва к Владимиру, узнаю всё там, а потом к Лизе... К Долгоруким. Натали... - он помолчал, подыскивая слова, – Надеюсь, ты в отличие от Анны, не станешь принимать рискованные и необдуманные шаги - руководствуясь советами наследника... Наташа скептически оглядела его величественную позу, – Меня сложно убедить сделать что-нибудь, Мишель, против моей воли… тебе остаётся уповать на то, что желания мои не поразят пределов твоего воображения, но по-моему ты достаточно натренирован в этом смысле своей будущей женой... Князь Репнин только покачал головой, признавая своё поражение словесной дуэли, - Надеюсь на тебя, Натали... *           - Вот так я и знала! - Наташа с досадой помогла цесаревичу запихнуться в узкую дверь такого же узкого балкончика, в маленькой гостиной внизу. Князь с княгиней, полжизни проводившие в Европе, и свой дом в Петербурге выстроили на манер английского - с выходами прямо в сад, но архитектор, сообразуясь с климатом, сделал проёмы узкими и выходы на балкончик, в дому не поддувало в ноги. Тот, с трудом преодолевший неудобное препятствие, улыбнулся, блестя в полутемной гостиной взглядом, – Разве мог я обмануть твои ожидания... Наташа поспешно шагнула к двери, заперев её на ключ и задёрнув шторы, обернулась, явно собираюсь затеяться с серьёзным разговором. Но наследник опередил её, – Искушение слишком велико и потом, в Адмиралтействе приём с карнавалом... – Опять один, без охраны, ночью... - всё ещё сердито поглядывая, она упрекнула, - уеду в поместье! - Со мной Гаврила, дядька мой... - он легко опустился на колени, – Ты же знаешь, он меня никуда одного не отпускает... - Наташа помнила, конечно, огромного и слывшего немым по причине крайней неразговорчивости дядьку цесаревича - Гаврилу Евсеева, из казаков. Бывший сотник, учивший крошечного Сашу езде на лошадях и сабельному искусству, обожал наследника, как кровное дитя, и Наташа, улыбаясь, чуть толкнула наследника ладошкой в лоб, – Слава Богу, хоть кто-то умный здесь есть… - Люди, радея о возлюбленной, тюремные замки отворяют, а мне уж и по городу проехать невмочь… - Знаешь уже... - Наташа опустилась на диван, – а Мишель надеялся скрыть до времени… Цесаревич покачал головой, – Бенкендорфу доложили сразу. Я пока не проявлял заинтересованности, вмешиваться лучше на последнем этапе... - он расстегнул и скинул мундир, с изящным поклоном вдруг обратился к Натали, – Сударыня, позвольте лечь к вам на колени.. Она мгновенно подхватила игру, и приняв соответствующую позу, отвечала репликой Офелии, – Нет, мой принц, лишь голову - мне на колени… Он рассмеялся и прилёг на диван к ней, удобно запрокинув лицо... – Я назначил Михеича - загонщиком при егерской службе, он сможет бывать во дворце и передавать мне поручения... - Разумно... - согласилась Натали, – сама ему всё и покажу - Господи, как же мне с тобой просто! - Александр долго смотрел на неё, – Как и самим собой не бывает... – Редкая возможность для вас - быть откровенным... - она легко перебирала его волосы, не показывая нарочитой радости или смущения, - и к тому же никто так не балует вас… - строгий взгляд и укоризненный голос вдруг сменились искрящимся весельем, – А вы, Александр Николаевич - известный лакомка и сибарит... *           - О, я вижу слухи о вашем возвращении, Натали, не беспочвенны...  занимаетесь покупками? - Наташа, привлеченная шумным приветствием, не выказала радости от встречи с фрейлиной Голицыной. Подруга Нарышкиной, отлучённой от двора по вине, исключительно ловкой княжны Репниной, как не уставали твердить всем обе высокородные придворные дамы, считала Наташу основной своей соперницей на пути к жизненному успеху. - Здравствуйте, мадемуазель Голицына, - ровно-приветливым тоном откликнулась та, - Присутствие в торгового рядах - очевидно... - Ну какая вы, Натали чинная... прямо как принцесса...- Наташа с беспокойством заметила, что Голицына привлекла к ней внимание компании лейб-гвардейцев и адъютантов, своих спутников, и постаралась выглядеть, как можно спокойнее... - Вы что-то хотите мне сказать, княжна? Извините, я занята и, поскольку, в данный момент я не служу… – Да будет вам Репнина! - та только рассмеялась, Вы ведь не откажетесь разделить с нами часок-другой веселья. Ну в самом деле, не девиц же нам приглашать… Задохнувшись от возмущения, Натали пыталась сообразить, где её экипаж, когда холодный и не сулящий ничего приятного голос, словно как Глас Божий, произнес, – Что здесь происходит? Почему вас всегда приходится искать княжна?! - Мне казалось... - она неуверенно улыбнулась барону Корфу, появившемуся здесь абсолютно неизвестно как и откуда, - я была рядом с вами, Владимир... Он смерил её красноречивым взглядом и, повернувшись к вертопрахам, настойчиво повторил, – Я спросил, что здесь происходит?! Весёлая компания, сразу потеряв весь свой задор и бесшабашность, распалась на отдельные личности...не понаслышке знакомые с известным дуэлянтом, все спешили ретироваться, и он только мрачно присутствовал при столь победной реляции. Фрейлина Виктория Голицына попробовала один из известных дифирамбов, но скривившийся, будто от зубной боли, Владимир заставил отступить и её. –Вы… откуда вы здесь, Владимир?! - Наташа только молча хлопала ресницами и явно не находила объяснения случившемуся. Корф не удостоил вниманием её вопрос, задавая свои, - Какого чёрта вы здесь делаете, одна?! Где ваше сопровождающие, экипаж?! Передумав дерзить, она сообразила вдруг, что Корф здесь точно не на прогулке; и неуверенным жестом в сторону обозначила полную беспомощность, удачно покачнувшись, взмолилась, – Где-то там должно быть… вы не проводите меня, барон? - даже столь радикальный в отношении к дамам Владимир вынужден был молча предложить ей руку…           Разглядев в карете и синие тени у глаз, и утомление, Наташа без труда заманила его в дом. Она не любила Корфа... нельзя было назвать их отношения враждой, скорее, инстинктивной неприязнью к очень красивому и холодному мужчине. Будучи лучшим другом Миши, брат в нем души не чаял, он ни разу не сказал ей сердечного комплимента, а летопись о его амурных похождениях, от которых за версту веяло бессердечием, не прибавляло ему симпатии в глазах умной воспитанной девушки… - Побудьте до отъезда здесь, Владимир…- она доставила себе удовольствие, наблюдая его недоумение, - Анны в Петербурге нет, её отослали под присмотр Забалуева, к вам в поместье… по крайней мере, так значится в повелении государя. Миша уже 3 дня, как уехал туда же...вы, по-видимому, разминулись… - Так значит скоро он будет здесь, в поместье Анны нет и Забалуева тоже – никого... - по лицу Владимиру было ясно, как мало он ценит её аналитический талант, - так что Мишель, даже изображая ищейку, всё равно неминуемо окажется дома. Наташа оскорбилась за брата, – Между прочим, он для вас старается! - Мне это совсем не нужно - Уж не с вас ли, господин Лермонтов своего Печорина списал… - с интересом рассматривая своего неожиданного гостя, она ещё никогда не оставалась так долго в его обществе, - Да будет вам, Владимир, отправляйтесь спать, наверху полно комнат, правда, не совсем обжитые… – Пожалуй, вы правы, Наталья Александровна, - Корф встал, - пойду постараюсь уснуть. Без Михаила мне в свой дом всё равно не попасть –караулят… Она, наконец, решилась, - Барон, Андрей что-нибудь говорил обо мне… как он отнёсся? - Корф помедлил на пороге, – Без воодушевления, но в общем, с пониманием… во всяком случае - стреляться не собирался... - он отвёл взгляд от задрожавших губ Наташи и добавил сухо, – Мне жаль. Наташа перевела дыхание и проговорила в спину, – Спасибо, Владимир…           Миша объявился, как и предсказывал барон, на следующий день, застав сестру в обществе Владимира за мирной беседой с вышиванием, он онемел. - А вот и Мишель… - Корф, благожелательно взирающий до этого на занятую рукоделием Наташу, приветствовал друга, - Ну, произнеси уже что-нибудь, вредно впадать в такой столбняк. Миша шумно выдохнул, недоверчиво оглядев их, поцеловал сестру и, явно ожидая объяснений, уселся наконец, - Ты здесь..? - Прячется… - безмятежно откликнулась Наташа, - самовар ещё горячий, подать чаю или сразу уж обедать тебе что-нибудь? Миша отвлёкся ненадолго, - Чаю обязательно, а разве уже готовят? Наташа – Готовят… - Наташа встала, - готовят, обжора. Я повара у Агаши выпросила, пойду похлопочу тебе пирогов, да и Владимир с тобой не откажется… вам ведь ехать. Корф усмехнулся его выражению лица, – С женщинами, Мишель, как и с лошадьми и собаками - строгость и великодушие… Ну, давай - к делу… Миша всё ещё смотрел вслед сестре, - Да… чудеса! В Двугорье всё в полнейшее безмятежности обстоит, как будто тебя там и в помине не было в арестантах… Забалуева – след простыл и его там никто не жалует, даже Карл Модестович, потирая от чего-то голову, сообщил, что свалял хорошего дурака. Анна не объявлялась. - Знаю… - мрачно отозвался Владимир, - думаю, она здесь, в Петербурге, Андрей Платонович замыслил очередную гадость. Ну, в этот раз - я его убью, наконец! - Вы сначала его найдите, - разумно напомнила о себе Наташа, - у вас, Владимир, дома шпики. Мишель, тебе придётся идти туда на разведку, - вернувшись и, не дав брату затеять перепалку, впустила дворецкого и прислугу. Пока накрывали чай, Миша вынужденный молчать или говорить на отвлечённые темы, поостыл, – Зачем лезть в дом Корфа? Ясно, что там никого нет, только на слежку напоремся. Корф задумчиво жевал, - Мишель прав, здесь нужно что-то другое… Наташа нахмурилась, уловив ход их мысли, – Опять в путаете цесаревича… Побойтесь Бога! Брат взглянул неодобрительно, - Я всё равно должен буду доложить Его Высочеству о ходе дел… так что… - Наташа смирилась с неизбежным, -Ладно, откушаешь - и во дворец, а уж потом решите - куда вы… я уверена, Александр Николаевич с удовольствием съездит к вам, Владимир, навестить ваш дом. Вернулся Мишель уже ввечеру и сразу отдал Корфу письмо, – От Анны, лежит второй день… - объяснил он сестре и понизил голос, – Знаешь, что сказал Александр, узнав где прячется Корф? «Если уж Наталья Александровна уверена в нём, какое ещё нужно доказательство невиновности барона!» Наташа сжала руку брата, - При всей беспощадности к другим, твой друг к себе наиболее жесток… он никогда не скрыл бы факт своей вины в гибели Андрея и в этом случае тюрьма сохранила бы ему жизнь, хотя бы на время… Корф опустил письмо, – Твоя сестра, Мишель, неплохо меня понимает… только жизнь мне сейчас нужна, как никогда - Анна в большой опасности… - он поклонился, собираюсь уйти. - Подожди! Я с тобой…- Миша бросился следом, - Мы в дом к Забалуеву… - уже на ходу успел сказать он сестре. *       - Натали, где ваш брат? - наследник был серьёзно учтив и, кроме бдительного Гаврилы, с ним был эскорт адъютантской караульной службы - В городе, ваше высочество… - неспешно сделала непременный реверанс Наташа, - по семейным делам. Александр вышел в гостиную и, подойдя вплотную, вполголоса сообщил, -Их нужно срочно найти, Натали! Где они могут быть? Должно быть, у Забалуева, - Наташа неуверенно пожала плечами, - в его доме. - Нет там никого, продан дом, ещё в прошлом месяце. - Ну тогда, наверное у Корфа… Да что такое?! - Александр что-то обдумывал на ходу, - Я дам тебе двух адъютантов – вызовешь Мишеля, он их отошлёт и тогда Корф может ехать вот по этому адресу, – он передал Наташе листок бумаги, – Мы с Гаврилой будем там… ну, а Мишель проводит тебя и тогда присоединиться к нам… ты всё поняла? - Что это? - Наташа взяла записку, Александр уже направлялся к выходу. - Новый дом Забалуева, он его купил две недели назад на деньги от Беккендорфа. - Такое впечатление, что это катавасия доставляет вам удовольствие, - не преминула попенять ему Натали, - а это совсем не игра! - Но те, кто её затеял – играют против меня, - наследник задержался на мгновение рядом, - а я не привык проигрывать. Мишель, дождавшись, пока карета с сестрой выедет за ограду их дома, тут же повернул коня – на адрес он взглянул, передавая записку другу, и умчался, как будто за ним гнались. Наташа ждала его всю ночь, так и не поднявшись в спальню, брат объявился вместе с теперь уже ранним светом дня. – Все! Уехали… - он, усталый, раскинулся на диване рядом с сестрой, - Представляешь, он её запер в подвале, и дверь замуровал, под стену закамуфлировал, мы бы и не нашли ничего – случай помог. - Бог… - поправила его Наташа, - у этой девушки с ним особое отношения. - Да уж… - усмехнулся тот криво, - Благоволением это не назовёшь… - Они в городе, Мишель? У Корфа? - Нет, поехали в поместье, - Миша почти засыпал, - царевич – во дворец, а я… - Идём, провожу тебя наверх, тебе выспаться надо… К обеду он появился почти свежий, чисто выбритый и в форме - Куда-то собрался никак, а обедать? - брат улыбнулся ей заговорщицки, - Ну, уж это я не пропущу… - он вздохнул, усаживаясь рядом, - К Долгоруким поеду к Лизе, руки просить и о свадьбе договариваться… сразу, как срок по Андрею минет, ты не против?  - Конечно – нет, Миша, - Наташа растерялась, но быстро опомнилась, - я рада за вас и обязательно буду на венчании, - она отвернулась, скрывая слёзы, - Завтра, до утра подожди, да и поезжай, я здесь займусь, чтобы до новой хозяйки успеть глянец навести. – Конечно, до утра обожду, - он взял её за руки, заглядывая в глаза, -Натали, мы ещё и на твоей свадьбе погуляем… - Идём, Миша, в столовую, - сестра кивнула, – жених! Ты со службы-то отпросился? - А вот сегодня и доложу, - веселея, согласился он, отпустит, - повод уж больно хорош... *       У придворного ювелира-господина Антонио Пачето день начинался с ревизии всех полученных накануне заказов, находящихся в работе изделий и уже готовых радовать тех, для кого делались. Цесаревич, объявившийся неожиданно рано, поприветствовал мастера лёгкой улыбкой, – Доброе утро, сеньор Джело, вы позволите, я посмотрю. Антонио с вежливым поклоном сделал приглашающий жест, Александр часто бывал здесь – с юных лет необычайно любознательный мальчик, с восторгом внимал чудесным рассказам о камнях, старинных драгоценностях, чьи истории были зачастую романтичней любой легенды. Взрослея, кроме историй, наследник научился ценить подлинную красоту драгоценных украшений и знал толк в камнях. Господин Пачето, с годами приобретший не только мастерство, но и регалии, превратился из огранщика Анжело в господина Антонию, и дружбу с царевичем не афишировал. Оба получали удовольствие от нечастых, но приятных и взаимовыгодных встреч. Клиентов у придворного ювелира было множество, но вот истинных знатоков и ценителей – единицы, и цесаревич среди них самый бескорыстный. Александр постоял у стола с готовыми украшениями, заглянул в стеклянную горку, где комплектовались императорские украшения и в задумчивости остановился у рабочего стола Антонию. - Вы что-то хотите присмотреть, монсеньор, или решили порадовать меня визитом? – мастер негромко напомнил о себе. - Я хотел бы и подобрать что-нибудь, - Александр всё так же улыбнулся, - и посоветоваться с вами, мастер Джело. Антонио Анжело снял очки и подошёл к наследнику, - Для какой женщины, монсеньор, и по какому поводу? - Для любимой… - предельная откровенность интонации была для ювелира понятной и он сделал приглашающий жест в сторону своего кабинета. - Александр Николаевич, - Наташа церемонно присела в реверансе, - вы так балуете нас вниманием… - наследник, объявившийся во время ежедневных верховой прогулки, взмахом руки отпустил эскорт. – Напоминаете мне, княжна, о хороших манерах, - улыбка легкой тенью скользнула в глазах обоих, - Согласен, мои визиты грозят стать дурной привычкой. Ну что ж, надеюсь, скоро я смогу надоедать вам вместе с моей невестой… - он сбросил пальто и внимательно пригляделся к лицу княжны, – Вы чем-то расстроены, Натали… надеюсь, я – не единственный виновник... - Напротив, ваше высочество, - в меру решительно возразила она, - вы – единственный, кто я уверена, не примется высказывать мне всяческое сочувствие по поводу предстоящей свадьбы моего брата… - досадливо дёрнула плечом. Александр постарался подавить улыбку, - Людям свойственно выказывать сочувствие ближним как раз тогда, когда в нём меньше всего нуждаются... безусловно, княжна, я – в вашем лагере... Наташа согласна наклонила голову, - Мишель надумал венчаться в первую неделю после Пасхи, это ведь еще через месяц, вы собираетесь отпустить его со службы. - Я никогда не думаю за других, тем более по столь прозаическим поводам, - отозвался он, - А вот о белых ночах уже стоит помечтать - весна... - Александр держал в руках, покачивая перед глазами Наташи, изумительной красоты серебристую нить, сплетающих в ожерелье три мягко светящиеся туманной белизной капли… украшение и впрямь навевала томление белой петербургской сумеречной поры... – Лунный камень… - Натали безотчётно подставилась под украшение и наследник с нежной осторожностью надел его... – Абдулляр – авестийский камень-оберег... Он, действительно, похож на лунный свет, Наташа безотчетно накрыла его рукой, всматриваясь в лицо Александра, –Принцесса Мария мечтала увидеть их… - он уже улыбался с вежливой благосклонностью, – Белые ночи продляться до июня, Мари успеет, - склонил голову, ловя взгляд, - Я сумел улучшить ваше настроение, Натали? Она погладила подарок собственническим жестом, - У вас это получается лучше всех, ваше высочество... *       Наташа мечтала... Она уже чуть всплакнула, даже не формулируя для себя повода, повертелось перед зеркалом в заветном подарке – Александр много знал о камнях, а слывущая умницей не зря Наташа умела слушать и помнила его рассказ об «осколках лунного света» - зазнобам души предназначенным. Она смотрела за окно, где тихо наливался весенним теплом будущий день и видела мысленным взором ту, их первую ночь в Милорадово, заливаясь жаром воспоминаний и леденея от страха за грядущее... Иногда ей казалось, что она сошла с ума... Как могла она – неглупая и здравомыслящая, решиться на такое безнадёжное предприятие. Ей виделась Мари – добрая, любящая, в белом подвенечном платье. Сама она уже была невестой и фату сняла собственной рукой. На шее цесаревича всегда змеилась золотая нить медальона, но увидела Наташа его только тогда, ночью, когда Александр стремительным движением освободился от рубашки, это была золотистая стрелка с рубином, как запёкшаяся кровь, и бриллиантом, как луч света на клинке – рунический знак воинов и древних королей. Всё, что было связано с Александром, вызывало дивное состояние восторженного удивления, делающее человека сразу другим… он – был лучшим. Он сказал тогда, заметив – как пристально она разглядывает амулет, - Это Тейвас – знак победы воли и разума над собой и в бою. Он – для мужчин, для тебя, душа моя, мы сделаем свой... они будут похожи, как и мы с тобой… Наташа сердито сбила пуховую подушку, - Вольно же было грозить Александру – мол уеду, коль не перестанешь лазать по ночам в палисад, всё потоптал! Вот и спи теперь свет-Наташенька, а грёзы оставь на потом. - Да ты не слушаешь меня, Натали! И – бледна... здорова ли ты? - Миша, вернувшийся утром от уже объявленной невесты, захлёбываясь, пересказывал ей новости. Конечно про Марью Алексеевну – ужасную и главную – про новую Анастасию. Наташа слушала вяло, мало вникая в подробности, лишь суеверным ужасом взглянула, когда он пересказывал сцену в церкви. - Прости, Мишель, спала плохо... да и... какая разница, почему погиб Андрей? Его не вернуть, а убийцей можно и Божьи промысел объявить, - она остановила его желание возразить, - Ну, а касательно незаконной дочери Петра Михайловича – то дело тёмное и маловразумительное. И будет ли Владимиру и Анне от того польза - неведомо. - Да ты, определённо в ипохондрии, - вынес вердикт брат, - А я думал порадовать тебя, мне показалось, вы с Лизой и Анной... - Ну, конечно, Мишель! – поспешила оправдаться сестра, - Я очень рада, в Анне – бездна очарования, чьей бы дочерью она не была. Ты собираешься рассказать все это Александру или предпочитаешь не будить лиха? Кстати, вы с Лизой обсудили, будешь ли ты служить? Брат отмахнулся, - Успеется, а доклад мой, надеюсь у Его Высочества больше успеха иметь будет... Наташа с раскаянием погладила его по руке, – Ну прости, Мишель, я не люблю свадеб, прямо как у Шекспира - много шуму из ничего. Бог знает, что выйдет в конце концов... - Да, что с тобой?! Как подменили, право! Ты что, опасаешься чего или просто… - Мишель замолчал, подбирая слова. - Завидую... - подсказала Наташа, – Может быть, незамужняя сестрица... обуза немалая… - она лукаво-насмешливо толкнула брата в бок, – Считай, что я выразила полный восторг, ты, Мишель, своё счастье, и нашел, и выстрадал. И уж моё сочувствие у тебя всегда будет. Просто не забывай, моя несостоявшаяся свадьба совсем в недалёком ещё прошлом... Миша взглянул с раскаянием, – Натали... я такой... Наташа улыбнулась, - Мне всё равно нравится, мой любимый брат!