Часть 3. Ультиматум

Берта оказалась втянутой в историю в неудачный момент - на дворе стоял апрель, в Хогвартсе читал материал по Защите профессор Люпин, а в августе в Британии планировалось проведение Чемпионата мира по Квиддичу. Там не за горами маячил и Турнир трёх волшебников, за который ответственность нёс всё тот же департамент магического спорта в связке с департаментом международного магического сотрудничества. То есть, ей придётся очень часто мелькать на виду у старшего Крауча, который в своём возрасте идиотом не был и наверняка заметит в Джоркинс определённые «странности». В таких условиях долго изображать идиотку смысла нет, всё равно проколется на мелочи, поэтому она решила продержаться, сколько сможет, а после поговорить с Краучем напрямую. Не то чтобы Берта в это сильно верила, но надеялась, что удастся договориться. Правда, перед этим стоило подстраховаться и на выходных она заглянула в «Гринготтс», сделав там некоторые распоряжения. В целом, работать в спортивном отделе ей понравилось. На их этаже располагались лига Британии и Ирландии по квиддичу, отдел патентования магических шуток и секция игроков в плюй-камни. На деле же подчинённые Бэгмена курировали немногочисленные магические спортивные соревнования, проходящие на островах, принимали участие в судействе, выдавали разрешения на проведение слëтов и контролировали работу кружков и секций. В стране было несколько профессиональных квиддичных команд, которые устраивали домашние и выездные матчи, имелись юношеские школы, в которые на летние тренировки приглашали перспективных новичков. Сюда приходили энтузиасты со своими шутливыми разработками, мелькали известные спортсмены со страниц «Пророка» и ветераны, которые уже отошли от дел, спортивные журналисты местных и зарубежных изданий, организаторы мероприятий. Да и почти все, кто работал здесь, раньше были профессионалами в каком-нибудь виде магического спорта. Коллектив подобрался азартный, немного ленивый, но увлечëнный своим делом. Раньше Берта и не знала, что в Магической Британии проводят соревнования по плюй-камням, взрывным картам, живым шахматам и МДП («Мерлин-Дракон-Принцесса», разновидность игры «Камень-Ножницы-Бумага», где Мерлин побеждает Дракона, Дракон съедает Принцессу, а Принцесса очаровывает Мерлина). Если судить по книге, можно было предположить, что волшебники увлекаются исключительно квиддичем, но реальность оказалась более разнообразной. Существенным недостатком можно было назвать то, что сотрудники отдела непрестанно находились в движении и мало следили за внешним видом и гигиеной, из-за чего активно потели, пахли, и некоторые кабинеты сильно напоминали по запаху раздевалку подростковой сборной. Жаль, здесь не празднуют 23 февраля, вот кому поголовно нужно дарить дезодорант, носки и гель для душа. - Ахой, девчуль, тут бумаги принесли, хотят Левиособол патентовать. Типа волейбол, только играть не руками, а «Левиосой», - засунулся в кабинет Берты Марк Джонсон, который обитал ближе всех к лифту и к нему стучались те, кто не знал, к кому обратиться. - Передай Бэгмену, а то он опять свалил, а я уже задолбался. Мужик в третий раз приходит. До того приволок левиосодартс и левиосо-водное поло. - Если хочешь, я могу документы потерять, - мило хлопая ресницами, предложила Джоркинс. - Или забуду их где-нибудь. - Не, мужик назойливый, но, вроде, не вредный. Кинь заявку Людо на стол, он их сам потеряет. Марк был из Корнуолла, его говорок был для уха Берты ещё более непривычным, чем стандартный «бритиш инглиш» или «кокни», на котором по какой-то причине общались обитатели Лютного. Но она быстро привыкла и уже спокойно относилась к манере Джонсона коверкать окончания и вставлять иногда в речь словечко «Девчуль». - Сам он где? - Марку не хотелось возвращаться к посетителю, и он решил немного поболтать. - Спортивный фестиваль в Годриковой лощине. Бег в мешках, перетягивание канатов, гонки на мëтлах. Он там член жюри и кубки вручает. - Опять злой вернется, голодный, скажет, не кормили. Берта кивнула. Известное дело, это не министерский приëм. Хорошо, если воду на стол поставят. Она и сама уже побывала на парочке таких мероприятий, собирала протоколы для отчета, и знала, что спортсмены предпочитают есть дома. Джонсон ушëл, а Берта, вооружившись пером-самописцем, принялась сооружать очередной запрос в секретариат мадам Боунс. Вспоминая канон и набег пожирателей, она принялась иногда напоминать Бэгмену о безопасности. Начальник ворчал, отбрыкивался, ныл - его гораздо больше интересовали ставки и возможность устроить тотализатор, чем такие скучные вещи, как сохранение общественного порядка. Поэтому он решил натравить внезапно ставшую такой сознательной Джоркинс на главу ДМП, и даже не поленился выпустить соответствующее распоряжение. Только для того, чтобы самому этим не заниматься. И тот запрос, который сейчас сочиняла Берта, был уже пятым по счëту. Ничего, бюрократическая машина движется медленно, но и добиться можно немалого, если знать, куда надавить. Структура магического Министерства мало отличалась от любого другого административного магловского органа, разве что чиновники здесь были более беспечными, понимая, что решения принимает министр и Визенгамот, а все остальные - винтики, поэтому можно особо не напрягаться. Некоторые сотрудники поступали на работу сразу после выпуска из школы, сидели на одном месте годами и оттуда же выходили на пенсию. А бумаги, скапливаясь в кабинетах, обрастали пылью, позабытые на десятилетия: заявки и распоряжения не выполнялись, письма не читались, но все эти никому не нужные груды макулатуры тоже учитывались где-то в журналах приходно-расходной документации как часть системы. Упрямо вцепляясь зубами в стоящую перед ней проблему, Берта не могла позволить, чтобы и её письма «потерялись», поэтому так старательно их шлифовала и дублировала. По прошлой жизни, новостям, о которых читала, она знала, как опасна может быть перепуганная толпа, и, получив в руки немного влияния, попыталась предотвратить грядущую беду. Это точно было ей по силам, буквально лежало в области профессиональной деятельности, и стоило попытаться предотвратить трагедию, даже если ничего другого ей исправить не получится. Берта понимала, что это рискованно, но и отступить не могла. На кону стояли людские жизни. Она рылась в архивах, читала исторические сводки, дышала пылью, искала данные с настойчивостью крота, но не собиралась сдаваться только потому, что её роль такая незначительная. Что Джоркинс раньше никто не слушал. Не тот характер у бывшего главы профсоюза… Пусть она и не могла вспомнить, в каком это было коллективе, в какой стране или в каком времени. Отпивая чай, она листала «Квиддич на века» и злилась всë сильнее. История Чемпионата была долгой, грязной и местами кровавой. С первого взгляда всë выглядело прилично, имелись стандарты по расчету турнирных баллов, существовал регламент по времени и порядку проведения матчей. В течение двух лет команды со всего мира сражались, играя на выбывание, пока не осталось шестнадцать лучших команд, а после - восемь. Наиболее заметные игры полуфинала и финала всегда проводили в местах безлюдных, подальше от свидетелей, и, казалось бы, этого должно хватить, чтобы не беспокоиться о безопасности? Но не тогда, когда речь идëт об азартных, беспечных магах. Практически каждый раз с приближением Чемпионата вспыхивали скандалы. То игроков пытались запугивать, то происходили неприятные инциденты с судьями, то безобразные драки устраивали символы команд (некоторые привозили с собой в качестве маскотов и участников группы поддержки жутких тварей). А инцидент 1809 года, когда деревья в Сибири во время матча ожили и напали на зрителей и игроков! Сражение длилось семь часов и там полегла куча народу. Постепенно разбираясь в этом, Берта поняла, что грядущее нападение пожирателей даже не особо массовый инцидент, если сравнивать с другими, хоть это и будет серьезным ударом по репутации Министерства. Но это не значило, что, обладая новыми данными, она прекратила злиться. Ну уж нет! Лучше бы волшебники массово играли в шахматы… Пусть она знала, что и шахматы в магическом мире - штука весьма травмоопасная. Наблюдая за помощницей, в один из дней Людо осмелился поинтересоваться, что же с ней стряслось. - Это было ещё зимой, шеф. Шла домой, упала, ударилась головой. После долго мутило, но теперь, вроде, стало получше… - Точно, получше, - охотно закивал Бэгмен, но спрашивать больше постеснялся. Ещё некоторым приятельницам Берта скормила другие истории. В одной она получила по голове бладжером во время игр. В другой рядом с ней взорвался котëл. В третьей она случайно попала под машину. Везде фигурировала травма головы с последующим «выздоровлением». Сроки, когда это происходило, также каждый раз отличались. Она делала это намеренно, желая подальше спрятать концы в воду. Если кто-то будет намеренно искать, спрашивать или копаться в её жизни, с таким разнообразием вряд ли доберëтся до истины. В конце концов, слова «Джоркинс» и «путаница» это синонимы. И, с другой стороны, почему бы Берте сначала не получить мячом по голове, а потом - упасть. Или удариться о низкую балку в «Дырявом котле»? Всем же прекрасно известно, какая она неуклюжая. Берта продолжала вешать окружающим на уши лапшу, умеренно теряться в коридорах и упорно работать, и вскоре её усилия увенчались успехом. Через пару недель она смогла-таки пронять мадам Боунс своими страшилками о массовых драках на спортивных соревнованиях, и та пригласила её к себе, выделив на разговор целых полчаса в своём насыщенном расписании. - Послушайте, мисс Джоркинс. У меня не так много людей, которые могли бы это организовать. Ресурсы аврората не позволяют успеть везде. - Но можно убрать с территории маглов, выставить дежурных, подготовить инструкции на случай непредвиденных обстоятельств? Может, привлечь волонтеров из числа отставников? Ирландцы буйные, они могут поджечь лагерь в любом случае - хоть выиграют, хоть проиграют. Вдруг начнется паника, давка? А там же дети… Боунс задумчиво потёрла подбородок. Местные соревнования на островах обычно не были особо массовыми, с ними удавалось справляться своими, весьма ограниченными, силами, но здесь - международный формат. Приедет куча народу. Бэгмен хвастливо называл цифру в сотню тысяч зрителей, хотя Амелия этому не особо верила. Но даже если он раздул цифру вдвое, пятьдесят тысяч болельщиков это очень много. И парой авроров здесь действительно не обойтись. Вот ведь устроила ей Джоркинс головную боль, пусть мадам Боунс и признавала её правоту. У самой подрастала племянница, и Амелия меньше всего хотела, чтобы в неприятности попали дети. Учитывая, как легко ребëнок может растеряться или потеряться, это было вполне вероятно. И Боунс, удивляясь себе, согласилась с аргументами «безумной Берты». Когда они уже заканчивали разговаривать, в кабинет вошёл Бартемиус Крауч. Амелия смутно помнила, что он грозился заглянуть, но не думала, что время визита уже пришло. Завидев Крауча, Джоркинс внезапно скорчила странное глупое лицо, часто заморгала. Тот при виде неё почти незаметно скривился, но кивнул в приветствии. - Мистер Крауч! Не суйте мне ничего в уши! - попросила Берта, глядя на него незамутнённым взором, каким славятся оленьи головы на стене в оружейной. Амелия решила, что это странно, но не собиралась вмешиваться. Вроде, Джоркинс когда-то на Крауча работала. Мало ли, какие между ними пробежали тараканы. Сам Крауч смотрел на Берту с великим подозрением, внешняя легкомысленность бывшей помощницы не уняла его тревоги. - На удивление, в последнее время мне даже не хочется постучать её лицом о стол, - непосредственно отметила Амелия, когда Берта ушла, только укрепляя этим его догадки. Краучу необходимо было проверить… Он извинился, отговорившись возникшим срочным делом, и торопливо покинул кабинет главы ДМП.

***

Берта почти не удивилась, расслышав за спиной неспешные шаги. Это было ожидаемо. Она решила удостовериться, миновала лифт, опустилась по лестнице, намеренно свернула в один из малолюдных технических коридоров. Шорох шагов не отставал, приближался с неотвратимостью, вызывая неприятный озноб. Крауч решил подстраховаться и приложить её очередным Обливиэйтом? Придется бить первой. Не хочется получить в голове кашу вместо мозгов. Она не ожидала встретить его сегодня, да и прежде старательно избегала департамента международного взаимодействия. Но со своими гуманистическими хлопотами нарвалась и теперь придется импровизировать: свернуть за угол, намеренно стукнуть стулом, ругнуться, будто споткнулась, скользнуть в сторону, дождаться, пока Бартемиус появится в поле зрения и без предупреждения двинуть его Экспелиармусом. Железный Крауч оказался хорош, встретил атаку на щит, но не ожидал, что Джоркинс окажется такой прыткой. Шум привлек внимание, за дальней дверью послышались голоса, которые спрашивали, что происходит. Им обоим внимание было без надобности, поэтому, переглянувшись и продолжая держать друг друга на прицеле, противники шагнули в пустующую хозяйственную каморку. - Джоркинс. Значит, ты пришла в себя, - кривясь, недовольно пробормотал Бартемиус. - Ого. Запомнили моё имя, мистер Крауч, - она уважительно склонила голову набок. - Давайте договоримся: я помалкиваю о ваших делах, вы не вмешиваетесь в мои. - Как я могу тебе доверять? Ты трепло! - Если поинтересуетесь, узнаете, что в последнее время я отличаюсь завидной молчаливостью. Могу продолжать в том же духе. Просто не суйтесь мне в голову. Очень неприятно забывать, как правильно надевать чулки. - Мне гораздо проще сейчас разобраться с тобой, чем полагаться на случайности. - Палочка в руке Крауча оставалась направленной Берте в центр лба, тогда как она целилась бывшему начальнику в шею. - Может, не стоит напрасно рисковать? Откуда вы знаете, вдруг в банке гоблинов лежит письмо, в котором описаны все события, происходившие в вашем доме? И некий поверенный получил задание опубликовать информацию, если я сойду с ума или умру? Живая и с мозгами я для вас намного полезнее. Знаю, за годы вы прекрасно научились накладывать первое непростительное. Но учтите - второе намного короче, и я не собираюсь сдаваться без боя. Сэр. Крауч скривился, глядя на неё почти с ненавистью, но палочку опустил. - Мне нужны гарантии. Обет. - Никаких гарантий. Из-за ваших действий я путала даты, имена и ботинки. Думаю, достаточно унижений… - Вы шпионили в моем доме! - снова впадая в ярость, прорычал Крауч, но, сам того не осознавая, перешёл на более уважительный тон. - Вашей эльфийке стоило быть внимательнее. На моем месте могла оказаться Амелия. Долорес. Очередная вариация Уэзерби. Или кто угодно другой. Считайте меня меньшим злом. Мне ничего от вас не надо, просто отвяжитесь. Сэр. Каждое «сэр» она произносила с запозданием, не скрывая своего пренебрежения. Плешивый лицемер. Сначала засадил сына в тюрьму, изображая принципиальность, потом сплавил туда жену. Долгие годы держал младшего Барти под непростительным, нарушая закон, да ещё промыл мозги свидетелю. Берта в своей наивной попытке шантажа была недальновидно глупа и откровенно неправа, но для того, чтобы защитить свои секреты, Железный Крауч её буквально сломал. Испортил жизнь, превратил в идиотку с решетом вместо памяти, и после просто следил, как она кочует из отдела в отдел, превращается в изгоя и общепризнанное пугало. После её исчезновения никто и не почесался - ни родственники, ни начальник. Зачем? Берта просто опять заблудилась, потерялась, её занесло не туда. Через полгодика найдется, не о чем тревожиться. Она почувствовала, как от гнева начинает полыхать, с трудом сдерживая ярость. «Образец законности» - да ему самому место в Азкабане! - Я очень хочу жить. И надеюсь, мы не будем мешать друг другу. Сэр. С этими словами она покинула каморку, стараясь не поворачиваться к Краучу спиной. Несмотря на свои недостатки, он был умным человеком и должен понять, что теперь с Бертой лучше обращаться очень бережно. Примерно как с тухлым яйцом.