Часть 6. Ароматы и люди

В очередной раз вернувшись со стадиона, где полным ходом шла подготовка к очередной игре, Берта сбросила туфли, намереваясь сесть и больше никуда не идти, но к ней на стол спланировал самолётик с маркировкой ДМП, в которой её просили подойти в кабинет мадам Боунс. Вздохнув, она аккуратно припудрила тени от усталости под глазами и снова обулась. По пути заглянула к Марку, предупреждая: — Если будут искать — я на втором… Он кивнул, не отрываясь от работы. На столе перед Джонсоном валялись схемы прошедшей игры, и он усиленно размышлял, не переставая курить, так, что дым клубами витал под потолком. — Графический протокол? — Мгу, — согласно кивнул он. — Текстовки им, видите ли, мало… Берта пожала плечами. Текстовое описание игр готовила она сама, но, при отсутствии видеозаписи, необходимо было делать и вот такие, рисованные, с указанием времени и описанием особо удачных ходов и финтов игроков, а также с указанием вынесенных судьёй предупреждений. Этого она, в силу недостатка спортивных знаний, сделать не могла, и Людо повесил задачу с оформлением графических протоколов на Марка, бывшего охотника плимутской любительской команды и заядлого болельщика. Кашлянув и отогнав от себя дым, она нырнула в лифт и вскоре оказалась в департаменте магического правопорядка. Берта прищурилась, втягивая воздух, будто здоровалась: здесь даже пахло по-другому. Гуще застарелые запахи табака, кофе, ваксы, стали и тяжёлой драконьей кожи. А ещё в ДМП было намного тише, чем на их этаже. Авроры вели себя сдержаннее, чем спортсмены. За последние пару месяцев она уже немного научилась различать каждый департамент по запаху. В админаппарате Визенгамота удушающе пахло сургучом, канифолью и старостью. В департаменте образования, вотчине Долорес — розовым маслом, шоколадом и плесенью. В департаменте международного магического сотрудничества как-то уживались запахи сандала, полироля и антисептического средства для рук. Неторопливо проходя по коридору, она прислушивалась к гулу голосов за дверями, стараясь сохранять осторожность. Мало ли — вдруг выскочат на вызов, не заметят, ещё затопчут. Заметив её приближение, секретарь стукнул в дверь кабинета начальницы: — Мадам Боунс, тут Джоркинс… — Пусть заходит! — прогудела Амелия, и Берта, повинуясь разрешающему кивку, вошла. Боунс сидела за столом, погружённая в чтение. У окна, опираясь на подоконник, стоял Кольвинс, который кивнул в ответ на приветствие, хоть и выглядел немного странно в тяжёлых роговых очках, напоминая долговязую мускулистую грустную сову. — Присаживайтесь. — Мадам Боунс указала на стоящий перед ней стул. После, внимательно посмотрев на посетительницу, внезапно похвалила. — Джоркинс, я довольна вашей работой. Мой заместитель сказал, вы прекрасно справились. Продолжайте в том же духе. Кольвинс при этих словах дружелюбно улыбнулся и слегка помахал. Конечно, этого стоило ожидать. Мадам Боунс не могла оставить Берту, новичка, который до сих пор теряется в коридорах, без присмотра. И приставила к ней на первый раз своего лучшего человека. Способного взять всё на себя, если Джоркинс не справится. Вот почему он был таким безмятежным и спокойным. Он просто… опытный. Но это вызывало и опасение — вдруг в следующий раз в связке окажется не такой сведущий человек, и тогда за кулисами развернётся полная вакханалия. — Благодарю, мадам Боунс. Правда, хотелось бы заметить, во время финала нынешних мер может быть… недостаточно. — Больше полномочий я вам не дам, — ворчливо отозвалась начальница ДМП. — И так уже впору лычки, дубинку и свисток выдавать, как внештатному сотруднику. Но… подумаю. Прощаясь и выходя, Джоркинс подумала, что лучше бы её не хвалили, а выдали премию, но, очевидно, придётся смириться и радоваться, что не получила по шее. Начальство в любом мире с гораздо бо́льшим удовольствием раздаёт кнуты, чем пряники. Могло быть хуже. Даже с тем, что она имеет сейчас, можно работать. Берта вернулась к себе, снова берясь за перо. Её ждала ещё не одна игра. В следующие пару недель дни для Берты слились в шальной хоровод. Её обливало водой, рядом постоянно что-то взрывалось, искрило, загоралось или улетало в воздух, нарушая все законы гравитации. Её чуть не укусил верблюд, отвешивал непристойные комплименты безопасник из Трансильвании, который ради конспирации говорил не по-румынски, а по-русски, и очень удивился, когда его вежливо отбрили на том же языке. Сумасшедшая фанатка, пробравшись в штаб, пыталась накормить конфетами с любовным зельем своего кумира, ловца ирландской сборной, а после, когда её поймали, заявила, что она от него беременна. Присутствующие тут же колдомедики разоблачили ложь, и девушку забрали в аврорат. Джоркинс познакомилась с половиной авроров, подчинённых Боунс, других знала в лицо, а с частью успела поцапаться. Гордые силовики не очень любили выслушивать претензии от гражданской секретарши, которая дышала им под мышку. Особо гневливый Долиш даже обещал написать на неё жалобу, но Берту это мало тревожило. У неё хватало проблем и без этого. Победа ирландцев в четвертьфинале вообще навела порядком переполоха — тамошние болельщики славились буйством и страстью к безудержному веселью. И за их проделки почему-то также винили Берту. Видимо, потому, что она постоянно работала в связке с безопасниками и аврорами. Вот и Серпий Белл решил выразить ей своë возмущение. Работая в департаменте магических происшествий и катастроф, а точнее, в группе аннулирования последствий случайного волшебства, он и сам был по уши втянут во все эти «приключения», но жаловаться пришёл к Берте. — Они уронили белый рояль на крышу старой ратуши в Айвибридже! Понимаешь, Джоркинс! Слова «рояль», «крыша» и «ратуша» вообще не должны стоять в одном предложении, только если ты не разгадываешь кроссворд! — Ирландцы праздновали, ты же их знаешь… — Мало ли, что я знаю! Об этом маглы в газете написали! Чем мы теперь это объясним? — Напечатайте заметку, что летел самолёт с роялями… Крепления не выдержали, люк открылся… один рояль случайно выпал… И вообще, не смотри мне в глаза с такой укоризной, Серпий. Лучше пялься на грудь. — Было бы на что пялиться, Джоркинс, — хохотнул в ответ тот, но градус напряжения действительно понизился. Берта его прекрасно понимала. Не то, чтобы Беллу была нужна помощь или совет, скорее, дружеская поддержка от человека, который его понимает. Поэтому даже на такие нелепые претензии она не обижалась. Дело житейское. Ежедневно наблюдая за суетой, являясь участником и частично создателем этого вечного спортивного праздника, она стала немного понимать и Бэгмена — к подобному легко привязаться. Будто на качелях — от тревоги до воодушевлённого триумфа, разгоняясь на рельсах азарта, ощущая, что делаешь что-то большое, хорошее и правильное. Будто эмоции зрителей на стадионе задевают и вечно замотанных организаторов в их шатре… Пусть и случаются непредвиденные трудности, но те для того и существуют, чтобы их преодолевать. Вечный вызов… Наверное, когда Чемпионат закончится, она даже будет по этому немного скучать… Шагая с очередной пачкой бумаг к лифту, она ощутила, как её тянут за рукав, и, обернувшись, с трудом сдержала недовольную гримасу. Времени и так немного, а тут ещё выслушивать Клару Робертсон! Эта затянутая в серую мышастую шерсть дама работала на незначительной должности в секторе контроля за мётлами и в былые времена частенько чесала языком, обсуждая с Джоркинс окружающих. Прежняя Берта охотно её слушала, бережно отбирая остренькие сплетни в свою обширную «коллекцию», но теперь встречи бывали случайными, короткими, редкими, и их инициатором выступала не она. — Добрый день, Клара, — она слегка помахала папками. — Извини, не могу уделить тебе много времени… Как видишь, дела… Сбежать не получалось, так как Робертсон крепко держала её за край мантии, иначе Берта уже нырнула бы в гостеприимно приоткрытый зев лифта. — Берта, дорогая, это ненадолго, просто хотела рассказать тебе, что сегодня учудила миссис Трэверс! Она… — Джоркинс вздохнула и отключилась, погружаясь в собственные мысли. Несмотря на все уверения, эти разговоры никогда не были «недолгими», а злоключения Клары в данный момент были ей интересны примерно… никак. Они же не грозят жизни, здоровью и безопасности десятков тысяч людей. Просто очередная старушка решила достать с ветки кота. Вспомнила молодость, достала старую метлу покойного супруга и застряла на верхушке полувекового орешника. А вниз спускаться испугалась, пришлось вызывать специалистов. И Клара в это дело была замешана только краешком, потому что в деле мелькала метла. Однако вскоре характер бормотания над ухом изменился, а хватка на запястье усилилась. — Ты глянь, Берта, опять она! И деловитая такая… Вынырнув из мыслей, она обратила внимание на очередную порцию сотрудников, выходящих из лифта, и легко поняла, на кого фыркает возмущённая Клара. Но сама приветливо улыбнулась, взмахом руки приветствуя пробегающую мимо них молодую женщину в магловском плаще цвета осенних листьев. — Здравствуйте, мисс Грабски. — В отличие от Робертсон, Берте нравилась Хенрика. Та была почти землячкой, недавно переехала в Британию с территории бывшего Союза и смогла устроиться на работу в сектор борьбы с неправомерным использованием магии. Стала одной из тех бедолаг, бегающих по всей стране и выписывающих штрафы взрослым безалаберным волшебникам, которые с чего-то решили, будто Статут секретности им не указ. Её «клиентами» были ещё не преступники, чтобы делом интересовался аврорат, а, скорее, беспечные или невнимательные мелкие хулиганы. Муфалде проще — чары на палочке неосторожного школьника присылают оповещение ей в кабинет, а она, не поднимаясь с кресла, отсылает обратно письмо с предупреждением. В свою очередь, ребятам из сектора Хени приходится ходить к нарушителям ножками, а иногда и разыскивать их, чтобы выдать официальный бланк. — В последнее время в Министерство набирают всех подряд, — тихо и пренебрежительно фыркнула Клара, пренебрежительно провожая взглядом Хенрику, которая, лавируя в толпе, торопилась к камину, отправляясь на очередной вызов. — Ты же не можешь отрицать, что у нас наблюдается некоторый кадровый голод? Зато она хотя бы работает, — сухо отозвалась Джоркинс. — У бедняги Артура Уизли единственный подчинённый, из которого уже песок сыплется. А Грабски — молодая, энергичная и стрессоустойчивая. — Будешь тут стрессоустойчивой, — ответила Клара, не скрывая злорадства. — Но ей можно не стараться, всё равно не выбьется в начальство. Никто иммигранта руководить не поставит. Берта решила не спорить с язвительной коллегой. Тема повышения была для Клары Робертсон острой и злободневной. Она отчаянно мечтала выбиться в люди, занять должность посолиднее, завидовала всем, кто делал карьеру, плевалась ядом. К сожалению, она была из тех особ, которые считали, что все «плюшки» должны сыпаться на неё просто так, ввиду её высокодуховной и особенной личности, а желающих рассказать ей, что для этого нужно трудиться, упорно игнорировала. Сама Джоркинс, наблюдая за Хенрикой, была уверена, что, несмотря на некоторую кастовость и консервативность британской магической системы, та вполне может рассчитывать на место главы сектора когда её предшественник, престарелый мистер Самуэльсон, выйдет на заслуженный отдых. Со вздохом она выдернула из рук Клары свою мантию и напомнила: — Рада была повидаться, но, Клара, у меня всё так же… куча дел. Кивнув, она не стала дожидаться лифта и ушла по коридору к лестнице. Лучше уж спустится на седьмой этаж, чем будет напрасно тратить своё время… которого становилось всё меньше. Не за горами игры полуфинала, а там и финал Чемпионата, который для Берты казался особой битвой, её личным делом, доказательством, что она ещё жива… и действительно может что-то изменить.