Часть 9. Бэгмен пропал

Утром, сидя у себя в маленьком уютном кабинете и разбирая завалы накопившихся бумаг, Берта продолжала интенсивно размышлять. Допустим, Крауч-младший сбежал. С чего она решила, что он тут же побежит ловить старушку Джоркинс? Потому что так сказал его папаша? Старшему Краучу она не доверяла в принципе. Для неё это уже превратилось в некую аксиому, которая гласила: «Где попадается фамилия «Крауч», там жди грандиозную подставу». Если верить канону, Винки осела в Хогвартсе, где Барти десять раз мог её позвать, поймать и прикончить. Но ему было в принципе поплевать на «свидетельницу». Почему? Не считал её показания важными? В своём высокомерии волшебника не предполагал, что кто-то вообще начнёт расспрашивать сильно пьющую домовую эльфийку? Был «слишком занят» неубедительными попытками спасти/поймать Поттера, по факту, преимущественно, занимаясь преподаванием ЗОТИ? Или это Волдеморт ему такое поручение дал? «Учи хорошо, пока я не могу. Я потом приду, проверю»? Берта невольно хихикнула, от движения её палочки стопка писем покачнулась, но она успела удержать их от падения. Встала, налила себе чая, принимаясь задумчиво гипнотизировать чайник. Предположим, Винки мелкому Барти не интересна. Но что насчет самой Берты? Так ли реальна на самом деле озвученная Бартемиусом угроза? У Крауча-второго сейчас куча дел — носиться с малюткой-Волдемортом, ловить Грюма, учиться носить накладную ногу и фальшивый глаз… Гораздо более естественным для него было бы желание поймать своего отца, чтобы отомстить за долгие годы пленения и пережитого унижения. Месть — хороший стимул рисковать своей беглой башкой и шевелиться. Поимка стрëмной тëтки, которую ты за десять лет мог и забыть — уже не такой убедительный. Можно ли предположить, что Берта, оценивая опасность, преувеличила риски собственной жизни? Можно. А можно ли считать, что даже недооценила? И, вздыхая, пришлось признать: тоже можно. Кто их, этих психов ненормальных, поймëт? Допив чай, она покрутила в пальцах чашку. Впору подбрасывать монетку — быть или не быть. Бит или не бит. Может, ну его в кактусы? Берта может сесть, поплевать через плечо, зажмуриться, и пусть всë катится в пампасы? Она человек маленький, от всяких приключений далëкий, на страницах книги почти не упоминалась… «Потому что в этот момент была уже мертва», — проскользнуло холодом по позвоночнику неприятное напоминание. Чашка задрожала в руках, рискуя разбиться, и Берта торопливо отставила её на полку, снова присаживаясь в рабочее кресло. Идея «Не высовываться» казалась всё более привлекательной. Если она начнëт бегать, создавать суету, шуметь, — только привлечëт лишнее нежелательное внимание. Все инстинкты Джоркинс и её обострëнная осторожность завыли кошками, предостерегая от подобных опрометчивых шагов. Она погладила нос кончиком пера, снова посматривая на письма. Действовать явно, с открытым забралом она явно не будет — не та весовая категория. Но что, если разошлëт анонимки? Напишет, что Волдеморт жив, Питер — крыса, а младший Барти скрывается под личиной Грюма? Отправит письмо в ДМП, Рите Скитер, Лавгудам в «Придиру»? Мадам Боунс наверняка не поверит, без доказательств это для неё пустая бумажка для растопки. Но журналисты не такие. Кто-нибудь обязательно поверит, или захочет проверить. Если Рита напишет об этом в «Пророке», резонанс точно вызовет. Барти поймают, возьмут за галстук и его папашу, а тот приплетëт в это Джоркинс. Почему нет? Просто под веритасерумом на допросе честно ответит на вопрос: «Кто ещё знал, что ваш якобы погибший сын жив?». Ответ: «Винки и Джоркинс. И про побег Берта знала, поганка такая, помогать отказалась». С подобным пятном на репутации её с работы выгонят со свистом и треском, и никакое лепетание про промывку памяти не поможет. Могут, как соучастницу, отправить любоваться камерой Азкабана изнутри. Блэку ничего не помешало присесть на двенадцать лет, хоть он был невиновен. А Берта, в отличие от него, не лорд, не глава рода и без кучи денег в хранилищах. Ну почему с этими Краучами столько проблем, а Берта с какой-то радости каждый раз оказывается крайней?! Будто у неё на пузе красная кнопка с надписью: «Нажать, если вдруг жизнь мëдом показалась»? И она на ней спит… В дверь, как всегда без стука, засунулась Марта, и Джоркинс еле сдержала дрожь. Нервишки подлечить надо, пустырник попить. С такими приключениями никакого здоровья не хватит. — Тебя вчера не было? — поинтересовалась та. — Нет. Забегала ненадолго, но после домой вернулась. Случилось что? — Ну… да! Пожиратели на лагерь болельщиков напали! Авроры поймали троих. Я как газету прочитала, чуть в обморок не упала… — А… Да, точно. Кого хоть поймали? Названные Мартой фамилии почти ничего не говорили Берте: похоже, авроры успели ухватить мелких сошек, пока главные зачинщики улизнули. В принципе, логично: если Волдеморт обладал в своё время влиянием, вряд ли выезжал только за счёт Ближнего круга — мелочи на подхвате у него тоже немало. Хотя было бы забавно посмотреть на Малфоя в обезьяннике. Без его белобрысой морды наверняка не обошлось. Но… Она ничего не видит, не слышит, не знает… У неё куча дел и сама она очень маленькая, почти незаметная, как рыбка под камушком. — Ты сама тогда ещё долго на стадионе оставалась? На тебя же повесили безопасников… Берта вспомнила шум, суету, гарь, собственный леденящий ужас от нависшей над головой опасности и ответила: — Была некоторое время, всё прошло нормально… Ей не хотелось тратить слова, тем более, что Марта всё равно не поймёт. А ответ «Всё нормально» служил универсальной отговоркой что в мире без волшебства, что в магическом. Успокоившись, коллега ещё некоторое время беззаботно журчала, но Берта уже почти не слушала — за прошедшие месяцы умение отключаться во время бесполезных разговоров развилось у неё не хуже, чем у некоторых родителей, которые умудряются напрочь не слышать капризов и потока болтовни своих малолетних отпрысков. На стол с шорохом опустился самолётик с маркировкой портальщиков — Генри приглашал Берту в «Болтрушайку» с формулировкой «обмыть прошедший головняк». Отказываться она не стала, хоть и опоздала, копаясь в бумажках до семи вечера, когда из чиновников в Министерстве остались она, дежурные авроры и магбухгалтерия. Плюхнувшись на стул по соседству с Клаусом, она поинтересовалась, глядя на непривычно энергичного Генри, который доказывал что-то сестре, которая смеялась, едва не утыкая нос в тарелку: — Что это с Хоганами? Они краской надышались? — Нет, они просто выспались, — отозвался Клаус, благодушно улыбаясь. — Восемь часов сна — блаженство… — И бежать никуда не надо, — энергично кивнул Алан, едва не разливая свой стаут. — Выспаться — хорошо, — уныло кивнула Берта, принимая от Серпия свой бокал. — Но у нас ещё на носу ТТВ. Бэгмен был в восторге от таинственности, которой окружили Турнир трёх волшебников, поэтому настойчиво рекомендовал подчинённым использовать вместо того аббревиатуру ТТВ, хотя для всех, кто служил в Министерстве, это давно был секрет Полишинеля. — Турниром же Дамблдор занимается? — Приём, размещение, обеспечение нужд и обучение чемпионов и членов иностранных делегаций в течение года на Хогвартсе. А всё остальное взвалили на нас с международниками… Людо сказал «Это же тоже спорт!», и не было рядом никого, чтобы его разубедить… — Зато там всего три тура, а не куча игр, которые идут едва не подряд одна за другой, — попытался подбодрить Серпий, перегибаясь через Клауса. — Может, всё не так и плохо пройдёт. — На первом этапе драконы, — поморщившись, напомнила Берта. — Так что с высокой вероятностью у нас будет четыре… Кхм… То есть, три хорошо прожаренных трупа чемпионов и половина трибун с болельщиками средней прожарки. Опять мадам Боунс писать… Она внутренне напряглась, но никто не заметил её неосторожной оговорки. Отставив бокал в сторону, принялась складывать из блокнотного листа журавлика. Ей лучше воздержаться от пива, пока она уставшая и нервничает. Мало ли, что ещё сболтнёт ненароком. Готовую птичку она отправила в полёт на столик Хенрике Грабски, которая сидела в углу, пила кофе и читала. Хени не была особо компанейской, но, похоже, ей нравилась атмосфера «Болтрушайки», или не хотелось проводить вечера в одиночестве, потому что её можно было заметить в пабе довольно часто. Оглядевшись и быстро вычислив отправителя, Хенрика улыбнулась и кивнула, а Берта кивнула в ответ. Хороший вечер, никто не умер, так что можно делиться такими маленькими радостями. Всю следующую неделю департамент умеренно бурлил, отходя от суматохи Чемпионата, а Бэгмен шмыгал по коридорам немного взволнованный, вздрагивая, когда к нему обращались. В пятницу он вообще не пришёл, прислав сову, что заболел, но Берте нужны были его подписи, поэтому, вздохнув, она собрала документы и поехала к начальнику домой. Дверь открыла Лекси и тут же повисла у Джоркинс на шее: — Би! Я соскучилась, ты давно не писала! — Привет. Ты понимаешь, Чемпионат. Не знала, когда и голову поднять. Шеф дома? — Ой, заходи! Кофе будешь? Не слушая возражений, невеста Бэгмена затянула Берту в гостиную, усаживая на диван, а сама принялась хлопотать, выставляя на стол посуду и печенье. — Хорошо выглядишь, Би! Посвежела… Только знаешь, Людо нет. Я тебе скажу по секрету… Он там с гоблинами что-то не поделил, говорит, надо немного отсидеться, пока не найдёт, у кого бы деньжат ссудить. Он сейчас в Грэйт Хэнглтоне… Кажется… Берта, которая в тот момент поднимала чашку с блюдца, поставила её обратно с громким стуком. — Бэгмен поехал куда? — страшновато поинтересовалась она, едва не оскалившись. — Какая-то дыра, Грэйт Хэнглтон, у него там домик, — легкомысленно отмахнулась Лекси. — Говорил, засядет там, пока шумиха вокруг Чемпионата не утихнет. Но к приезду участников Турнира обещал появиться… Ой, только ты правда никому не рассказывай. Людо не хотел, чтобы его там нашли… Что с тобой, Би? Берта ощущала, как у неё похолодели руки, а во рту будто насыпали песка. Поместье Риддлов было по соседству от этой «дыры», в Литл Хэнглтоне. Какова вероятность, что Бэгмен попадётся Питеру? С учётом этого получалась вполне цельная и достоверная картина: Крауч-младший украл палочку у Гарри во время Чемпионата, сам связался со своим обожаемым «Повелителем» и Волдеморт смог в тот же вечер, пользуясь отсутствием Железного Крауча, умыкнуть приспешника из отцовского дома. А из памяти неосторожного Бэгмена он узнает все подробности о Турнире, направит своего помощника в Хогвартс, чтобы обеспечить участие в Турнире Поттера. Джоркинс старательно оберегала свою жизнь, стараясь избежать удара канонной рельсы, но вместо того под удар попал её идиот-начальник. Фигуры на доске сменились, но расклад практически не поменялся. Она прикусила губу. Может, ещё не поздно? — Лекси, свяжись с ним. Пусть валит оттуда. Очень срочно, — попросила она подругу, и та, растерянно моргнув, кивнула: — Хорошо, Би. Я пошлю ему сову. — Есть способ связаться быстрее? Камин, сквозные зеркала? — Нет. Людо и выбрал это место, потому что это… — Дыра, я поняла. — Она принялась грызть ноготь, отчаянно размышляя. Если сейчас запаникует, побежит к аврорам, и обнаружится, что Бэгмен просто сидит в своей гостиной в халате и набирается огневиски, она будет хуже пресловутого мальчика, кричащего «Волки!». Она станет истеричной идиоткой-Бертой, способной потерять собственное бельё, которая вроде исправилась, но теперь опять принялась за старое. Лекси нерешительно помялась, потом уточнила с тревогой: — Слушай, я ещё по школе помню — ты всегда знала немного больше других. Влипала в неприятности, но умудрялась вывернуться... у тебя на них был нюх. Так что — всё может быть плохо? Берта помялась, но после честно ответила: — Всё может быть очень плохо. Поторопись и напиши Бэгмену. И держи меня в курсе. Сбегая с крыльца, она заметила, что Лекси метнулась в гостиную, собираясь писать записку Людо. Если им повезёт и они сработали достаточно быстро, бедняге удастся избежать нависшей над ним опасности. Но уже к вечеру её догнало письмо от подруги — Людо Бэгмен исчез, и никто не знал, куда он делся.

* * *

Начальник департамента магического спорта — не рассеянная секретарша, поэтому на его поиски по запросу Лекси тут же направили людей, хотя Берта подозревала, что их усилия не увенчаются успехом. Если Волдеморт спрятал свой дом под «Фиделиусом», авроры могут до посинения наматывать круги возле его логова, но не найдут и пуговицы. Поиски продолжались уже три дня. Берта в расстройстве не могла усидеть на месте, корила себя за нерасторопность, в нервах безнадёжно залила несколько цветов на полке, и уже подумывала, стоит ли полить в пятый раз несчастные поникшие герани, когда Бэгмен появился на работе. Он казался слегка удивлённым поднятым из-за его исчезновения переполохом, уверял, что он в порядке, просто решил провести отпуск в тишине. Вот только взгляд Людо временами становился стеклянным, будто он во время разговора терялся в мыслях. А ещё он завёл питомца и таскал с собой ручную крысу, у которой не хватало пальца. Герани пали смертью храбрых, а Берта ощущала, как под ней буквально тлеет стул. В принципе, Волдеморта можно было понять — ему нужен человек в жюри Турнира, и вот он Бэгмен — такой удобный. Носитель метки, не склонный сопротивляться заклятию, в отличие от упрямого Железного Крауча. Вхожий в Министерство. Человек, заведомо безвредный, которого никто не заподозрит в дурном умысле. Прекрасная фигура для манипулирования. Доказать, что её начальник под «Империусом», она не может, а рассказывать что-то она по-прежнему боялась. Теперь она жалела, что не сбежала из департамента куда-нибудь в архив. Вдруг Питеру надоест быть крысой, и он решит, что личина глупой Берты Джоркинс ему подходит лучше? Опасность щекотала под ложечкой, заставляла волоски на затылке шевелиться от ужаса. Она следила за начальником из-за кипы бумаг, когда он выходил из кабинета, прогуливаясь по коридору, старалась не выпускать его из поля зрения и надеялась, что привычная маска надёжно скроет охватившую Берту панику. Идиотка! Гений комбинаторики! Изменятель сюжета! Теперь её жизнь под угрозой, Лекси в опасности, а события книги идут своим чередом. За тем отличием, что она пока жива, а под заклятие попал не старший Крауч, а Бэгмен. Прокручивая мысли по кругу, снова и снова она обдумывала ситуацию, изыскивая пути для спасения. Может, всё-таки не ломаться и рассказать обо всём Бартемиусу? Выложить как на духу всё про Волдеморта, Поттера, крестражи и роль его беглеца-сына во всём происходящем? Может, он и проявит милосердие, тем более, что раньше сам поделился с ней информацией? В душе колыхнулось глухое недовольство. Берта Джоркинс достаточно настрадалась от действий старшего Крауча, чтобы теперь не испытывать к нему доверия. Нет. Для Крауча своя рубашка ближе к телу, чем сумасшедшая Берта. Он уже не обладает тем влиянием и авторитетом, и если узнает, что его сын снова примкнул к той же компании, губит репутацию и остатки чести семьи, может решить избавиться от Берты или окончательно сведёт её с ума. Что в нём перевесит — гордость или чувство самосохранения? Она не могла сказать определённо, поэтому не спешила с откровениями. Нужно действовать, но сделать всё так, чтобы не попасть между молотом и наковальней. Но оставалась Амелия Боунс. Вроде, в последнее время отношения у них стали получше. Может, она согласится выслушать Джоркинс? А потом даже не вызовет санитаров из Мунго? «Мадам Боунс, мистер Крауч все эти годы прятал своего сына, теперь этот сын сбежал, примкнул к ожившему Волдеморту и планирует вернуть ему тело. Я даже знаю, где он — в Хогвартсе читает ЗОТИ под личиной Грюма. А ещё мой начальник под Империусом таскает в кармане Питера Петтигрю. И нет, мадам, я не спятила окончательно!». Увлекшись мысленным разговором с Амелией, Берта отвлеклась от Бэгмена и заметно вздрогнула, когда обнаружила его стоящим перед её столом. Людо сверлил её взглядом, выражение лица его казалось странным, будто он не мог определить, какую эмоцию проявить. — М-мистер Бэгмен, чем могу быть полезна? — испуганно проблеяла Берта, судорожно сжимая палочку под столом, так, чтобы этого не заметила крыса в нагрудном кармане. — Берта. Я устал. Пойду домой. — Конечно, сэр! Хорошо, сэр! Если будут важные письма, я пошлю вам сову, сэр! — испытывая оглушающее облегчение, зачастила она, едва не принявшись махать ему рукой вслед. Они сваливают! Замечательно! Нападать на Бэгмена бессмысленно — с его реакцией она в любом случае проиграет, а там и головой поплатиться недолго. Но, может, удастся к следующей встрече запастись снотворным? Напоить его и крысу, связать потуже и сплавить в аврорат с анонимкой. А потом за ней придёт младенец-Волдеморт со своей пугающей свитой. Потому что она — единственный свидетель. Хурма! Тогда можно написать обо всём Дамблдору! Крауч-старший ему верил — сбросив заклятие, он сразу направился в Школу, где его и перехватил сын-отцеубийца. Но проблема в том, что директору Берта тоже не доверяла. Она никак не могла поверить, что в каноне он не знал о том, что его приятель Грюм — фальшивка. Ну, как он мог не распознать обман, если так давно знаком с Аластором? Покрутившись в Министерстве, познакомившись поближе с миром политики, Берта поняла, что не доверяет теперь буквально никому. Может, рассчитаться? Сбежать на континент, подождать, пока местный жабогадюкинг изведёт себя сам? Чтобы своим побегом насторожить заговорщиков. Сначала Джоркинс подняла панику, инициировала поиски Бэгмена. Потом, едва он вернулся — сбежала. Неужели заметила что-то подозрительное? На всякий случай её стоит найти и прикончить. Интересно, это в ней говорит здравый смысл или пышно цветущая паранойя? Наверняка никому и дела нет до полубезумной старушки Берты! Ну, уволилась — туда ей и дорога. Все знают, что Джоркинс — глупая женщина, болтушка, собирательница пыли и сплетен. Была. Пока с полгода назад не стала вменяемой. Хурма в квадрате! Откинувшись на стуле и опасно балансируя на задних ножках, едва касаясь пола носками туфель, она ощущала, как мир вокруг слегка вращается, не желая стоять на месте. Она так старалась, и теперь получает такой подарочек прямо между глаз. События идут примерно тем же чередом, как и описано в книге. Но — сама Берта ещё жива. В стычке на Чемпионате почти не было пострадавших с серьёзными травмами, а значит, этот бронепоезд ещё можно сдвинуть. Но, похоже, сил нужно немного побольше, чем есть у самой Джоркинс. Просто нужно… продолжать усердно работать. А это у неё получалось неплохо. Стукнув ножками стула, она уверенно угнездилась на полу, сердито сжав кулаки. Ничего сверхъестественного — просто ещё одна проблема… которую Джоркинс постарается решить.