Часть 13. Махинации с драконами

В том, чтобы работать министерским чиновником, были свои преимущества — Берта могла попасть в места, которые обычным волшебникам недоступны. В то же время, в некоторые места попадать не хотелось, но обязанности требовали её присутствия. Таким был, в частности, Хогвартс, где было слишком много лишних глаз и ушей. И людей, которые совсем не сдерживали своего любопытства. Окклюменцией Берта не владела, поэтому первым делом озаботилась тем, чтобы получше упрятать мысли. Или хотя бы глаза. Очки с дымчатыми стеклами немного не вписывались в общий образ, но всегда можно наврать, что у неё от постоянного воздействия дымолётного пороха болят глаза. Зато с дополнительной преградой поймать её взгляд и «прочитать» становилось значительно сложнее. Из Министерства камин перенëс её прямиком в кабинет Дамблдора, а директор сдал гостью на попечение профессору Хагриду — кто иной мог сопроводить её на осмотр площадки, запланированной для содержания огнедышащих ящеров? Оказавшись в коридоре, Берта попросила немного подождать, вытянула из сумки пару надёжных ботинок и переобулась. Она могла бы воспользоваться трансфигурацией, но не хотелось подвергать лишним изменениям любимые туфли. Она и сама прекрасно понимала, что её склонность к красивой обуви немного чрезмерна, но лучше уж тяга к туфлям, чем к сплетням. На низких каблуках она ощущала себя рядом с полувеликаном как пятилетка, — впору на ручки попроситься, — но долго сокрушаться на тему собственного роста не получилось, очень уж интересно было посмотреть на Хогвартс изнутри. Сам замок её и вдохновил, и немного разочаровал. Смутные воспоминания Берты настоящей были пронизаны ощущением тëплой ностальгии, поэтому ожидалось увидеть что-то большое, солидное, с высокими ступенями и перилами, до которых с трудом дотягиваешься пальцами. Но старая волшебная школа кажется громадной для детишек. Взрослые с высоты своего житейского опыта, вооружённые цинизмом и знаниями, сразу распознают недостатки. Например, обращают внимание на здоровенные щели между камнями стен и в оконных рамах, из-за чего по коридорам постоянно гуляют сквозняки наперегонки с привидениями. Неторопливо следуя за Хагридом, Берта решила, что не хотела бы отправлять в Хогвартс своих детей, если они когда-нибудь появятся. Сыро, холодно, ремонт времён Основателей, да ещё присутствует вечный риск, что ребёнка сожрут или покалечат. Интересно, как с этим обстоят дела в Шармбатоне? В Илвермони? Не то, чтобы она собиралась обзаводиться семьёй в ближайшее время, нынешних проблем с головой хватало, но Хогвартс неумолимо терял очки привлекательности и окончательно оказался в конце списка, когда Берта едва не споткнулась о коварную исчезающую ступеньку. Хорошо, хоть в тот момент держалась за перила. Пришлось удвоить бдительность: вряд ли ей за такую глупую травму подпишут больничный на неделю, скорее добрые целители в Мунго предпочтут отпилить ногу и вырастить новую, потому что так «быстрее». Учащиеся находились на занятиях, коридоры оставались практически пустыми, и Берта едва не взвизгнула от неожиданности, когда прямо из стены появился призрак Толстого Монаха. — Девочка Джоркинс, — узнал её хранитель родного факультета, аккуратно погладив по голове полупрозрачной рукой. Ей показалось, будто макушку окунули в ледяную воду, и с трудом сдержала мелкую дрожь. — Д-добрый день. Как нынешний набор? — Хорошие дети, — улыбнулся Монах. — Вы все были хорошие… Разве бывает плохой ребëнок? Берта чуть не ляпнула: «Волдеморт», но вовремя сдержалась, согласно кивая: — Чистые души. Извините, мы спешим. Приятно было повидаться. — Заглядывайте почаще, я всегда здесь, — усмехнулся Монах, втягиваясь в другую стену. Мда, дом с привидениями это «жуть», «страшно» и «уберите», а целая школа с привидениями, некоторые из которых не совсем вменяемые — норма и «дайте две». Кто этих волшебников поймёт? — Я и забыл, что вы тоже в Хогвартсе учились, — покачал головой Хагрид. — Может, хотите зайти куда, ностальгия, небось, мучит? — Извините, предпочитаю не отвлекаться на работе, спасибо. И… тут практически всë Министерство обучалось, устанете водить экскурсии. Тот хохотнул: — Это уж точно… Мало кого найдëшь, кто здесь не бывал. Берта задумалась, насколько популярным стало бы проведение в Хогвартсе встречи выпускников. Но учитывая, сколько на него соберëтся министерских, для неё это будет не праздник, а обычный вторник. Только вместо форменных тëмных мантий все будут в шарфах с цветами факультетов. Интересно, на каком факультете учился Саймон? Если работает в отделе Тайн, мог быть рейвенкловцем. Или слизеринцем? Берта подозревала, что и сама могла теперь оказаться в числе зелëно-серебристых — учитывая, что ни гриффиндорской отваги, ни пуффендуйского дружелюбия у неё нет. Скорее, чувство долга, много ответственности и крепкое знание, как нужно поступать порядочному человеку. Хотя особого честолюбия она за собой также не наблюдала. В голове всплыла картина, как она ради интереса примеряет Распределяющую Шляпу, а древний артефакт ей ворчливо советует: «Хватит страдать ерундой. Иди работай!». Оказавшись на свежем воздухе, Берта слегка поëжилась — сентябрь едва раскрасил деревья в золото, но с гор уже ощутимо тянуло прохладой. Она наложила на себя согревающие чары, решив в следующий раз поддеть под пиджак тëплый свитер, и сделала пометку в блокноте: дать заявку в отдел магтранспорта, пусть построят транспортный камин возле лагеря драконологов. Аппарация в Шотландию будет забирать изрядно магических сил, а бегать постоянно в Хогсмид или дёргать директора чересчур обременительно. Ей не хотелось лишний раз мелькать в Школе. Да и камином несложно будет добраться до Мунго, если случится какая-нибудь непредвиденная ситуация. — Тут недалече идти, с милю, — прогудел Рубеус, когда они вошли под своды Запретного леса. — Директор распорядился подыскать местечко, чтобы и детишкам не видно, и трём драконам удобно… Эх, у меня тоже когда-то… — Что? — Берта, перебираясь через корни, споткнулась и остановилась, потирая лодыжку. — Нет, ничего, — торопливо отозвался тот, заметно краснея. Видимо, понял, что едва не проболтался перед министерской сотрудницей о Норберте. — Просто мечта была дракончика завести… Они такие милые. — У меня когда-то жил кирпич. Он умер, — сухо отозвалась Берта. Она не любила драконов, вовсе не считала их «милыми», а нахождение в Запретном лесу заставляло нехило нервничать, зная, сколько опасностей таилось в его чаще и насколько ненадёжный из Хагрида сопровождающий. Арахниды, кентавры, фестралы, гиппогрифы — так много желающих отгрызть кусочек от мирной маленькой Джоркинс. — Вы его, наверное, поливать забывали, — миролюбиво предположил Хагрид, помогая ей перебираться через очередной буерак. — Или выгуливать. Она решила не уточнять, сколько проведёт на улице, выгуливая кирпич на верёвочке, пока её не повяжут санитары. Может, для магов это норма? — А вы знаете, какие драконы будут? — полувеликан никак не мог оставить интересующую его тему. — Валлийский болотник. Шведский тупорылый. И венгерская хвосторога. — Ого, хвосторога — красавица! — Профессор Хагрид, — Берта снова остановилась, стирая платком пот со лба. — Вы же помните, что против них будут выступать совсем юные молодые люди — семнадцатилетние подростки? Вспомните своих студентов и оцените — они потянут хвосторогу? Да того же зелёного валлийца? — Им же не побеждать, так, мимо проскочить… — Хагрид возражал, но, к его чести, выглядел слегка смущëнным. — Если сотрудники заповедника позволят, я попрошу разрешения для вас побегать вокруг дракона. Только предварительно собственноручно напишете записку, что претензий не имеете и в вашей смерти просите никого не винить. — Да ну, мисс Джоркинс, я же это… — Вот именно, — воинственно фыркнула Берта, продолжая идти. Что за край непуганных беспечных идиотов! Будто у всех тут есть лишние дети! Хотя у Хагрида детей нет. И у Альбуса. И у Минервы. Снейп, Флитвик, Трелони, Синистра — все бездетные. Им бы парочку яжмамок в коллектив, может, тогда научатся лучше следить за безопасностью? Или невзлюбят детей ещё сильнее? Местом назначения оказалась просторная полянка, с одной стороны прилегающая к холму, поросшему тонкими осинками, а с остальных надëжно окружëнная вековыми соснами. — Я посмотрел, трём драконам тут должно быть просторно… — Хагрид нерешительно обвëл рукой предполагаемый лагерь. Видно, что недавняя отповедь его проняла и он робел. — Драконологов учитывали? Тесно. Придëтся часть леса валить. Или зачаровывать на расширение. Берта знала, что драконов будет четыре, но и без того понятно, что места маловато. — Смотрителям нужно где-то спать, есть. Сразу нужно готовить место для палаток. И, не знаю, наверное, понадобится место для прогулок? — Вряд ли драконов выгуливать будут… Они ж того, наседки. — Они что, так и будут сидеть неделю, ни лапы размять, ни хвост? Рубеус слегка развёл руками, а Берта потëрла переносицу, утомлëнно вздыхая. Ей нужен был специалист для консультации, придëтся опять писать в Румынию. Обращаться в магические популяции к Мейсону не вариант. — Как они их от лагеря будут доставлять к месту проведения Турнира? — Она достала блокнот и принялась записывать. — Порталом? Или понадобится дорога для провоза клеток? Или дополнительное усиление огнезащиты при пролëте над лесом? Сколько понадобится авроров? Какими словами меня обложит Серпий, если драконы в процессе разбегутся? Хотя ладно, ответ на последний вопрос я и так знаю… Она сняла координаты для аппарации, чтобы передать их Генри Хогану. Предварительно измерила площадку, попутно размышляя, сколько человек запросить у мадам Боунс. Если попросит слишком много, Амелия наверняка урежет количество вдвое. Если недостаточно — образуются бреши в схеме безопасности. Стоит потихоньку расспросить об этом Кольвинса. И не забыть прихватить в качестве взятки банку кофе. Вернувшись в Министерство, она принялась строчить запросы. Понадобится помощь хозяйственников, придётся портальщиков напрягать — наверняка на испытаниях захотят поприсутствовать гости из Франции и Болгарии. И для румын порталы грузовые зачаровывать, вряд ли они погонят драконов через границу на крыле, как стадо гусей. На всë бумажки сопроводительные составить, у Бэгмена заверить, в секретариат к министру с поклонами обращаться… И это пока даже не выбрали чемпионов, вот когда выяснится, что имеется лишний, тогда начнëтся ад кромешный. Первый тур в конце ноября, меньше, чем за месяц придëтся переделывать всë, что подготавливалось раньше. Но теперь она хотя бы знала, к кому обратиться. Была на примете группа таких же, как она, грузовых пони, на деле доказавших свою полезность.

* * *

— Джоркинс, почему я опять должен видеть твоё лицо? — Примерно через неделю активных переписок и согласований в переговорном зале на восьмом этаже собралась команда, ответственная за подготовку первого испытания Турнира, и Серпий Белл, конечно, не мог не выразить своей «радости» от лишней повешенной на него задачи. — Грешил много, Серпий, — отозвалась Берта. — Это всё равно лучше, чем Чемпионат, — поправляя очки, миролюбиво проговорил Клаус. — Зрителей совсем немного, почти все местные… — Только вместо квиддичистов драконы. Можно вернуть спортсменов, пожалуйста? Я даже готова снова терпеть трансильванцев. — Ох, делать расчет на порталы по пять-семь тонн груза… — Генри уныло рассматривал предварительные технические справки по драконам. — Вряд ли румыны будут рады, если их «посылки» располовинит. — Зато зельевары с Косой будут счастливы, — заметил Алан, садясь на стул верхом. — Крауч не будет счастлив. Тогда это точно посчитают контрабандой и вкатят штраф. Международники от такого вообще не в восторге, они начинают смотреть с прищуром. Все согласно закивали — недовольные рожи Бартемиуса и его подчинëнных никому видеть не хотелось. Дипломаты не говорили о своих претензиях напрямую, но всегда умудрялись выражать недовольство другими способами. — Я думал, тут и Бэгмен будет, а за него опять ты отдуваешься, — заметил Алан. — Он в последнее время… болеет. Нечего тревожить человека по пустякам. — Гоблинитом он болеет, хитровыжульный штамм, — понимающе кивнул Серпий. — Мы не обсуждаем начальство… в стенах Министерства, — протянул Клаус, снимая очки и принимаясь их флегматично протирать. — Как не обсуждаем? А чем мы тогда постоянно занимаемся? Работаем, что ли? — Коллеги, давайте быстренько поругаемся по поводу туалетов и за дело… У нас задач дофига… — Она вздохнула, потирая лоб и перекладывая пасьянс из листов на столе. — Ты мне лучше скажи, Берта, что за муха тебя укусила, что ты теперь за весь департамент пашешь? — сурово спросил Алан. — Я башкой ударилась… — Ага, в трёх местах. Таких тайных, что никто даже точно не знает, где… Признавайся давай, обо что ты билась и в каком порядке. Я некоторых своих сослуживцев свожу, постучу, может, тоже нормально соображать начнут… — Они будут сопротивляться. Думать, как и работать, у нас не очень любят. В глубине души Берта радовалась, что никто из тех, кого она привлекла к работе, не стал возмущаться или возражать. Понятно, что эту задачу нужно было выполнять, но одно дело — сотрудничать с тем, с кем привык, и другое — пытаться притереться к новому человеку, назначенному начальником по принципу «кого не жалко». В конце концов, Турнир — не всемирный Чемпионат, о котором голосят из всех щелей, пусть и носит статус международного. И, даже принимая во внимание сравнительно скромные масштабы мероприятия, оставалось слишком много технической работы, которую силами департаментов магического спорта и международного магического сотрудничества выполнить было невозможно. Не просить же о помощи профессоров в Хогвартсе — у них и без того хлопот хватает с приёмом делегаций и подготовкой своих чемпионов. — Когда там иностранцы прибывают? Накануне ночи Всех Святых? — Генри притянул к себе расписание. — К тому времени от нас ничего не надо? — Нет, они доберутся своим ходом. Бэгмену и Краучу лицами поторговать придётся, нас это не особо касается. А вот к двадцать четвертому ноября нужны будут трибуны зачарованные. А драконов привезут ещё раньше, числа семнадцатого… Лагерь и вольеры надо подготовить для них заранее, а у нас уже сентябрь на исходе… — Успеем, — Алан, вытянув из кучи, принялся рассматривать карту леса с пометками, где предполагалось размещать драконов. — Серпий, у тебя в катастрофах есть полезные ребята? — Ага, каждый второй — знатный пожарный, — скептически отозвался Белл, но также уткнулся в карту, проворчав: — Придумаем что-нибудь. Драконы хотя бы не напиваются в синеву и не бросаются роялями… — Первый тур самый хлопотный, дальше будет озеро и лабиринт… — Рядом с ними пристроился Клаус. — В лабиринт монстров напихают, — уныло возразила Берта. — И насчёт испытания с озером — надо что-то придумать с видимостью. Не будут же зрители час таращиться на воду? — Предлагаешь им уточек запустить, пусть любуются? — Обойдутся, — возмутился Серпий. — Видимость им подавай! Может, ещё сиденья с подогревом, чтобы попы на отморозили? — Точно! Алан, сможете это организовать? — Гипотетически, Берта, мы можем и кофе с зефирками организовать. Кто нам на это ресурсы предоставит? Я в одиночку две тысячи сидений не заколдую. Пусть сами себе обогрев обеспечивают. Они волшебники, или как? — Ну хотя бы часть? Для гостей и младшекурсников? — Это можно… — Рассадку надо будет ещё с аврорами согласовать… Чтобы эвакуацию грамотно организовать в случае чего… — Что мне в тебе нравится, Джоркинс — твой пессимизм. Ты всегда готовишься к худшему. — Спасибо, Серпий. И что, оказываюсь не права? Эх, лучше бы котлеты отдельно, мухи — отдельно. То есть, зрители отдельно, а драконы — вообще от них за пару миль, за высокой решёткой. — На это уже никто не согласится, — качнул головой Клаус. — Какой подросток откажется от возможности посмотреть вблизи на кровавую расправу над своими товарищами? — Сказал отец двух пуффендуйцев… Тот лишь пожал плечами, подтверждая, что это суровая правда жизни. Поспорив ещё немного, они распределили обязанности, и работа покатилась своим чередом. Берта уже привычно примерила на себя роль почтового голубя… и немного мячика для пинг-понга. Только вместо ракеток — пожиратели. Из Министерства, где у неё над душой стоял Людо с Питером в кармане ей периодически приходилось перелетать в Хогвартс, где бродил мелкий Барти, предположительно имеющий на Берту зуб. И обратно. Директор принимал её неизменно радушно, предоставлял всю необходимую информацию, не отказывал в помощи, но сразу предупредил, что его полномочия весьма ограничены, как члена жюри и представителя принимающей стороны. Впрочем, Берта от Дамблдора и не требовала лишнего — чересчур самонадеянно запрягать в работу самого Верховного Чародея. Ничего, они справятся. Наверное. Грюма-Барти она старалась обходить десятой дорогой, однако, заприметив во время одного из посещений фигуру Снейпа в коридоре, решительно поймала его за рукав, отводя в сторону для деликатного разговора. — Мистер Снейп, вы принимаете частные заказы? Он окинул её задумчивым взглядом и медленно кивнул: — В зависимости от того, что вы хотите, мисс. Насколько это сложно, долго варится… и разрешено законом. — Как можно! Я же министерский работник! — Берта сделала вид, будто ошарашена самим предположением, что ей может понадобиться что-то противозаконное. Но зельевара этим пронять не удалось. Он дёрнул бровью: — Именно поэтому я и делаю своё уточнение. Министерские работники бывают иногда весьма… неразборчивыми в средствах достижения целей… Поэтому никаких ядов. Что вам нужно? Амортенция? Сыворотка правды? — О, нет, кое-что более… специфическое. Она помнила слова Хени о «мягкой силе», и решила, что помощь Снейпа может быть весьма кстати. Выслушав её просьбу, он кивнул, назвав сумму, которая удивлённой Берте показалась почти символической. Похоже, её заказ не показался Мастеру сложным. Или он таким образом развлекается? Делает мелкие гадости на заказ, а потом наблюдает со стороны, что получится? Это её уже касалось мало, главное — результат. Так, в постоянной беготне подобрался конец октября, и Берте пришлось вместе с Бэгменом и Краучем тащиться в Хогвартс, чтобы встречать иностранных гостей. Они с Перси Уизли застыли рядышком за спинами у начальства, как два воробья, каждый со своей папкой, и Берта неодобрительно поглядывала в сторону леса — надо бы сходить, проверить строительную площадку, где уже начали разворачивать лагерь для драконов, но идти по темноте не хотелось. Сходит завтра, всё равно придётся возвращаться, наблюдать за жеребьёвкой и вести протоколы. Холодный ветер забирался под мантию, покусывал пальцы, а прибытие гостей задерживалось. — Их что, на границе стопорнули? — пробормотала она под нос, и Перси еле заметно качнул головой: — Не должны были, мы все путевые листы по десять раз проверяли. С описанием каждой лошади. И корабль досмотрели заранее. Нам тоже проблемы не нужны, мало ли, что они захотят в Британию протащить. В небе на горизонте появилась точка, которая превратилась в летящую карету. Школьники загалдели, указывая пальцами на громадных крылатых лошадей и подпрыгивая. Людо отреагировал на появление французов весьма инертно — он был без крысы, казался вялым, но обязанности выполнял, как положено начальнику департамента, пусть и без привычных своих болтовни и шуточек. Неподалёку от Бэгмена мелькал Грюм — конечно, марионетку никто без внимания не оставит, даже когда Питера нет рядом. Вскоре из волн озера вынырнул и корабль дурмштранговцев, который показался среди волн, как Летучий Голландец. Как только все гости оказались в сборе, зазвучали приветственные речи, которые, ввиду прохлады, не продлились слишком долго. Не заходя в замок, Бэгмен отвëл Берту в сторону и попросил: — Я домой. Похоже, простудился. Побудь вместо меня. — Слушаюсь, мистер Бэгмен. — Ни за какие коврижки она не собиралась с ним спорить или, тем паче, предлагать свою помощь. Нужно посидеть, создавая толпу, — она это может. Даже хорошо, что Бэгмен уберётся подальше от детей. Мало ли, что в его заимпереной голове может переклинить. Она понаблюдала, как Людо бредёт к границе антиаппарационных чар, а после исчезает, и направилась к дверям Школы. — Что вы смотрите, с вашим начальником не то что-то? — раздался совсем рядом хрипловатый голос, источающий подозрение, а после из кустов выступил и его обладатель. Она едва не подпрыгнула, узнав Грюма, и натянуто улыбнулась: — Нет, всё нормально. Мистер Бэгмен в последнее время устаёт. И с девушкой расстался, знаете, это на любом скажется угнетающе… Теперь ещё простудился, ушёл домой чуть раньше, чтобы других не заражать. Лже-Аластор внимательно уставился на неё, вращая своим глазом, но, похоже, принял такое объяснение на веру. Пусть думает, что подчинённые Бэгмена не распознали обман, а явная неадекватность шефа не вызывает у них лишних вопросов. — Вот и вам нечего торчать на холоде. Давайте я вас провожу. Из темноты может выскочить… всякое. Берта нерешительно кивнула, посильнее сжимая пальцы на кожаной обложке. «Всякое» прихрамывало рядом с ней прямо сейчас, но она не будет визжать и избивать Грюма папкой, пусть и хочется. Она спокойна, как вода. Невозмутима, как камень. Ей срочно надо выпить. Она почти выдохнула с облегчением, когда добралась до Большого зала, усаживаясь на свободное место между Краучем и Уизли. — Где ваш Людовик? — недовольно проворчал Бартемиус. — Простудился. Извинялся, что не может быть, попросил продолжать без него. — Меньше пить надо, — припечатал неодобрительно Крауч, но после замолчал, сохраняя невозмутимость. Перси ещё не научился держать лицо так, как его начальник, поэтому немного волновался, ёрзал и вздыхал, ощущая себя не в своей тарелке. Совсем недавно он сидел с другой стороны этого стола, среди гриффиндорцев, и теперь внезапно оказался по соседству с преподавателями, что ему, отличнику и правильному мальчику, казалось волнительным и почти фантастичным. Ничего, привыкнет. А учитывая переполох, который начнётся буквально завтра, привыкать ему придётся быстро. В ворохе бабочек в зал впорхнули шармбатонки. С грохотом кованых подков, высекая искры, явились бравые дурмштранговцы, а Берта уже хотела домой. Там тихо, никаких пожирателей, Винки печенья напекла, чай заварила. Потом ещё ванну наполнит, лягушку резиновую в заплыв отправит. Заботливая домовиха к приходу «хозяйки Берты» даже тапочки подогревала, знала, как та не любит мёрзнуть. Но придётся сидеть до конца ужина, гонять по тарелке пельмешки размером с ноготь. И разуться нельзя, по полу сквозняки гуляют. — Вам тыквенного сока налить? — неожиданно вежливо предложил Крауч. Берта не поняла, с чего он решил изображать кавалера, тем более, что тыквенный сок терпеть не могла, но отвечать на любезность категорическим отказом показалось ей неосмотрительным, поэтому попросила: — Если не затруднит, воды, пожалуйста. Сок слишком сладкий. На самом деле, она бы выпила не воды, а вина. Большой такой бокал. Но это учительский стол в школе, поэтому детские сладости положены, а что-то серьёзное — увы. Ничего, она взрослый человек, не будет ныть, просто… потерпит ещё. Воды попьёт. Холодной, бр-р. Добравшись до дома, она готова была в эмоциях обнимать Винки, но сдержалась, понимая, что эльфийка скорее испугается такому проявлению чувств, чем умилится. — Можно я завтра не пойду на работу? — жалобно спросила она, усаживаясь на любимый диван. — Почему всем остальным можно отлынивать и творить ерунду, а я самая рыжая? — Хозяйка Берта не рыжая, она ответственная, — выставляя рядом с ней чашку горячего чая и тарелку печенья, поправила Винки. — Тогда хоть в запой схожу? Винки снова покачала головой: — Хозяйке Берте там не понравится, у неë контроль потеряется, и вообще там делать нечего. Прадедушка бывшего хозяина Бартемиуса часто в запой ходил, всегда оставался недоволен. — И Винки потупилась, стесняясь, что поделилась семейным секретом Краучей. Пришлось признать, что эльфийка права, допивать чай, принимать ванну и отправляться спать. Ей завтра ещё спектакль смотреть. С четырьмя главными героями. На следующий день, наблюдая представление из первых рядов, Берта даже почти не была разочарована. Драма, накал страстей, экспрессивные крики. Крауч-старший возмущается нарушению правил. Бэгмен, неожиданно собранный, возражает, что волю Кубка нарушать нельзя и магический контракт уже заключён. Каркаров плюётся ядом почище Снейпа, Дамблдор вздыхает. Гарри едва не плачет, пытаясь доказать, что он к подставе не причастен. И тут же Берта в уголочке притаилась, старается не отсвечивать. Когда чемпионы вышли, Крауч возмущённо взмахнул рукой: — Так не делается! Расчёт вёлся на троих! А здесь — четверо! Думаете, так просто выписать дополнительного дракона? Мы троих в страну еле протащили! — С этим я могу посодействовать, — мягко предложил Дамблдор. — Подготовка займёт больше времени! И средства — министр Фадж будет недоволен дополнительными тратами! — Берта! С размещением дополнительного дракона возникнут трудности? — обратился к ней Людо, сразу находя помощницу взглядом, будто у него были глаза на затылке. Она даже немного поёжилась: это вообще Бэгмен? Но кивнула: — Техническая команда будет недовольна, но мы что-нибудь придумаем, сэр. Завтра прибудут первые драконологи для обустройства вольеров. Можно будет уточнить у них. — Хорошо. — Бэгмен стремительно отвернулся, будто тем окончательно решил вопрос. — Думаю, Корнелиус одобрит обновлённую смету. Глупо возмущаться, когда большинство работы уже проделано. — Министерство галлеоны не отливает, — не желал сдаваться Крауч. — Пусть потрясёт спонсоров, — не менее ядовито отозвался Людо, отпивая глоток из фляжки, и Берта тихонько вздохнула — точно поддельный. Высказав своё мнение, Бэгмен не стал задерживаться, исчезая в камине, а к Берте подошёл Бартемиус, весьма сердито хмурясь: — Вы сказали, завтра прибывают драконологи. Их есть, где размещать? — Хозяйственники постарались, место расчистили, предварительно разметили территорию, поставили несколько палаток — жилые, бытовые и штабную. Стационарный камин тоже стоит, место назначения «Лягушачья заводь». Ребята из центра сети летучего пороха, похоже, весьма веселились, называя место, где будут располагаться драконы, «Лягушатником». — Я подойду к их прибытию. Сразу уладим на месте вопросы. И нужно понять, сколько в итоге эта авантюра будет нам стоить. Про репутационные затраты молчу. Как же хлопотно… Пойдёмте, Уизли. У нас прибавилось дел. Крауч вместе с Перси ушли, а Берта удивлённо покачала головой — ничего себе, в Запретном лесу умерло что-то очень большое, раз Бартемиус своего помощника начал звать по его настоящей фамилии. Неужели исправляется? И тут же скептически поморщилась — нет, вряд ли. Скорее, «Уизли» произносить быстрее, чем «Уэзерби», и о вежливости речь не идёт. Сплошной прагматизм. На следующий день Людо не пришёл, прислал записку, что ему снова нездоровится, и встречать драконологов Берта отправилась в одиночку. Местом назначения стала очередная штабная палатка, на этот раз утеплëнная и сдержанно мерцающая вязью защитных огнеупорных чар. Пусть драконов ещё не было и недели две не предвиделось, но всё укреплялось заранее и на совесть. Генри, сидя за столом над очередным рассчётом, шипел что-то возмущëнное, а Клаус пил кофе, отогревая паром озябший нос. Снаружи раздавался характерный строительный шум, треск и крики. Постоянно что-то громыхало и падало. Берта подозревала, что в криках и ругани не было такой уж необходимости, как и в постоянном ронянии предметов, но не вмешивалась, воспринимая это как часть процесса. Вскоре из камина вышел Крауч в сопровождении Перси, а там порталом принесло и шестерых гостей. Один из них сиял рыжиной шевелюры, выдавая своё родство с Уизли. Конечно, как же могли обойтись без Чарли? — Ого, нас целая делегация встречает, — хохотнул он, пожимая руки встречающим его мужчинам. Некоторое время стоял сдержанный вежливый гул — гости и хозяева знакомились, обменивались стандартными замечаниями о погоде и о том, как прошла портация. — Отлично. Мы думали, придëтся лететь на мëтлах, но так, конечно, быстрее и удобнее. Семнадцатого так же доставим трёх дракониц. — Кхм. Четырëх, — поправил Крауч. — Надеюсь, это не будет особо обременительным. — Как четырёх? — Чарли почесал затылок. — Турнир же на три школы? — Чемпионов четыре… Узнав, что участником стал четырнадцатилетний подросток, драконологи весьма экспрессивно высказали об этом своё мнение. Пусть Берта не знала румынского, но была уверена, что часть фраз — явно ругательные. Беседа перетекла в обзорную экскурсию, к группе присоединился Алан и пара его ребят из технической службы, а Берта ходила следом и делала заметки. Не напрасно она правдами и неправдами уговаривала расширить площадку — подготовленного места должно было хватить на всë, пусть и впритык. Обратно они вернулись примерно через час в урезанном составе. Румыны остались обустраиваться в жилых палатках, Генри, Клаус и Алан застряли на стройке, а Чарли вернулся в штаб, отвечая на расспросы Крауча. — Китайский огненный шар, — поднимая край тента и пропуская Берту вперëд, — пояснял Чарли. — Быстрый, лëгкий, маневренный. — Опасный, — проворчал Бартемиус, устраиваясь во главе стола и недовольно сверкая глазами. Рядом с ним присел Перси, который держал спину очень прямо и сжимал перо, будто готов был тут же ловить и записывать каждое слово своего начальника. Чарли принялся расхаживать по палатке из угла в угол, слегка постукивая пальцами по портупее. Похоже, ему хотелось закурить, но в присутствии высокого начальства доставать сигареты было неловко. Берта, отодвинувшись чуть подальше, разложила перед собой бумаги и принялась составлять очередной черновик письма. — Мистер Крауч, нужна ваша резолюция, таможенники опять запрос прислали, Робардс передал, — она придвинула одну из бумаг Бартемиусу. Тот, мельком пробежав текст взглядом, слегка поморщился. — Да не контрабанда это! Румыны ввезут драконов, потом их же вывезут… Вы метки ставили? — Ставили, и пломбы с номером на загривочный шип перед отправкой установим, — кивнул Чарли, затормозив, но после снова принимаясь ходить. — Мы не какие-нибудь жулики! — возмутился Крауч, оставляя на письме свою роспись и возвращая документ Берте. Она спрятала бумагу на место, задумчиво погладила нос и поинтересовалась: — Если все жульничают, что мешает начать жульничать нам? С теми же драконами… Если всё изначально пошло не по правилам? А жертв мы не хотим? — Не получится. Мы организаторы, — хмуро качнул головой Крауч. — Вот именно, организаторы… Что там в правилах говорится насчет экипировки чемпионов? Перси торопливо зашуршал листами, после пожал плечами: — Обязательный инструмент — палочки. Всё. — То есть, если мы снабдим всех четверых хорошими огнеупорными доспехами, это, как бы, не запрещено? Все остаются на равных условиях? — Допустим. — Бартемиус кивнул, слегка прищурившись. — Мистер Уизли, а есть какие-нибудь травы, действующие на драконов как успокоительное? Наподобие кошачьей валерьянки? — Есть такая, — хитро сверкнув глазами, хмыкнул Чарли. — От неё валлийцы фанатеют, потом лежат бревном, балдеют. — Она может совершенно случайно попасть на корм прямо перед состязанием? Мы же не знаем, чем кормили барашков, которыми потом полакомятся драконицы? Перси побагровел, шокированный подобным предложением. Крауч, поводя усами, смотрел в сторону, но возражений не высказывал. Чарли ещё откровеннее ухмыльнулся и кивнул: — Понятия не имею, чем кормят этих барашков, мисс Джоркинс. Но мы знаем этих глупых овец — суют в рот, что ни попадя! — И подмигнул. — Чемпионы должны стараться, им нужно проявить в ходе испытания все свои магические способности, — осторожно напомнил Бартемиус, всё так же глядя в угол. — Не посчитает ли Кубок, что задание с одурманенными драконами слишком лёгкое? — Как задание, в котором вообще фигурирует слово «дракон», может быть лёгким? И участники наверняка будут очень стараться. Они же не самоубийцы. В конце концов, от нас требуют подготовить задание, но там не указано, что дракон должен быть здоровым, мантикора — не оказаться хромой, а в озере, куда нырнут участники, обязательно наличие рыбы… — Но это же… нечестно… Совершенно точно, — прошептал Перси, который до сих пор не мог поверить, что стал свидетелем и участником подобного сговора. — Все жульничают, Перс, — сухо отозвался его брат. — Подумай, если бы на месте Гарри оказался Рон — что бы ты делал? — Сам бы пошел собирать ту траву и пихать драконам в пасть, — признался Перси, снимая очки и потирая лицо руками. — Остальные судьи могут быть недовольны, — откидываясь на стуле и рассматривая потолок, протянул Крауч. — Скажут, что это не очень спортивно… — Так мы им не скажем, — пожав плечами, отозвался Чарли, который выглядел заметно более воодушевлённым. — Вряд ли Дамблдор или Каркаров полезут к драконам, желая проверить, почему это они вялые. Если судьи мало знают, ничего не мешает их сладкому сну… Крауч поднялся, поправил галстук, строго обвёл взглядом заговорщиков и предупредил: — Я ничего не слышал. Идёмте, Уизли. У нас дела. Перси, торопливо поднявшись, пожал брату руку и поспешил за начальником. Чарли, усевшись на место брата, достал трубку и закурил, хитро поглядывая на Берту: — Как думаете, справимся, мисс Джоркинс? — А как же. Должны справиться, мистер Уизли. Ей даже не хотелось думать о том, что случится, если они не справятся. Идея накачать драконов седативными у Берты в голове поселилась давно, но ей нужно было подтверждение специалиста, что это вообще возможно. Она решила рискнуть, и, предлагая свой дерзкий до безобразия план, больше всего опасалась, как к этому отнесëтся принципиальный Крауч. Понятно, что не выдаст — они с ним давние подельники в тёмных делишках. Но, возможно, на нëм, как на одном из судей, лежат ограничения? Клятва честности? Нет, Берта помнила, что членам судейской коллегии запрещено рассказывать о заданиях посторонним, тогда как все четверо, присутствующие в палатке, по факту, организаторы. Да и Каркаров с мадам Максим не гнушались шпионажем в пользу своих чемпионов, а незабвенный Игорь ещё и подсуживал Краму, совершенно не опасаясь последствий за свой откровенный непотизм. Как и упоминалось неоднократно, жульничали все, значит, и они могут немного перетасовать карты в свою пользу. Ради общего блага. — Мисс Джоркинс, хотите, я вам потом разрешу дракона погладить? — посасывая трубку, хитро предложил Чарли. — Спящего. — Хагриду разрешите. Он будет счастлив так, что согласится отдать вам свои руку, сердце и бороду. А от меня этих чудищ держите подальше, — собирая записи, отказалась Берта. — Не все в восторге от драконов так, как драконологи. Уизли рассмеялся, но настаивать не стал. Она поднялась, прощально кивая и направляясь к камину: — Спасибо за консультации и помощь, отдыхайте, мистер Уизли. — Можно просто Чарли, — великодушно разрешил тот. — Договорились, можете обращаться ко мне «мисс Джоркинс», — не менее великодушно разрешила Берта, набирая горсть пороха и бормоча: — Атриум Министерства. Ещё не хватало, чтобы за ней волочились малолетки. Ей достаточно развязного болтливого Саймона, который опять исчез и почти два месяца не давал о себе знать. И нет, она за него не переживает. У неё без этого хватает причин для беспокойства. Следующие три недели у Берты снова проходили под лозунгом «Кто запрягся, тот и тянет», но, в отличие от Чемпионата, на котором она боялась, что болельщики кого-нибудь подожгут, здесь ей постоянно приходилось волноваться, что подожгут самих болельщиков. При этом, нормальных правил противопожарной безопасности при работе с драконами она так и не нашла, только список заклинаний и сборники рекомендаций, главной из которых было: «Старайтесь не попадать под огонь дракона». Поэтому она собирала информацию, откуда только могла и после пыталась нагрузить Серпия Белла всем, что смогла узнать от драконологов, в отделе по работе с драконами и даже от гоблинов в Гринготтсе (которые были настолько ошарашены тем, что у них об этом спросили, что даже ответили). — Джоркинс, разберёмся мы, хватит паниковать, — ругался в ответ Белл. — Цепи подготовлены крепкие, заклятия надёжные, рунную вязь на столбах дописывают, даже огнетушители закупили, чтоб тебя! Нахрен нам огнетушители, мы же волшебники! Берта на это мрачно щурилась, даже не желая отвечать на нападку. Так ей было спокойнее! Тревога достигла апогея в день проведения первого испытания, когда Чарли Уизли, радостно ухмыляясь, запаковал Берту в броню, такую же, как у драконологов, но длинную, тяжёлую, в которой она сразу стала неповоротливой, как мелкий броненосец. — Мадам Боунс распорядилась, она не хочет, чтобы нашего гражданского специалиста поджарило, — гудел успокоительно Кольвинс, которому, похоже, суждено было разгребать вместе с Бертой любой бардак. Он также был облачён в доспехи, но те были легче и позволяли двигаться мобильнее. — В случае опасности просто падайте и катитесь, — напоследок посоветовал он. На это ей хотелось бы истерически рассмеяться, но смех не шёл, застревая в пересохшем горле. Она видела драконов, они были громадными, плавили дыханием металл, а то, как они ели… Одним укусом разрывали на две части овечью тушу, проглатывая громадные куски мяса, почти не жуя, как крокодилы. Ещё и трясли башкой, раздирая сухожилия и дробя клыками крепкие кости. Но долго рефлексировать она себе позволить не могла. У неё работа. Только вывели первого дракона, а на трибунах уже кого-то неудачно пихнули, и пострадавший залил кровью из носа себя и двух соседей. Корреспондент французского издания, желая сделать удачный кадр, едва не вылез на арену сам, его пришлось ловить аврорам. Да ещё с плакатом возле вольеров вылез какой-то зелёный активист, выступающий за гуманное отношение к магическим существам высокой степени смертоносности. Придурка чуть не сожрали. Седрик со своими каменными собаками справился почти безупречно, но, уже убегая, на последнем рывке растянул ногу. Мадам Помфри быстро осмотрела пострадавшего, посоветовала приложить подорожник и не морочить ей голову. Хотя пузырёк с зельем выдала. Флёр в юбке на арену никто не выпустил, француженке пришлось, как и всем остальным, облачаться в броню, из-за чего танец получился не особо чарующим, но валлийской зелёной хватило и этого. Драконица мерно заторможено моргала, ещё когда её выводили на арену, а от танца полувейлы и вовсе задремала, выпуская из ноздрей горячие клубы пара. К Берте, прихрамывая, подобрался Грюм. Видимо, решил, что раз другие подбегают к ней со своими вопросами, может обратиться и он. — Мне кажется, или драконы какие-то сонные? — поинтересовался он, угрожающе вращая фальшивым оком. — Кажется. Не верьте глазам своим, профессор Грюм, — посоветовала Берта, а после обернулась к аврору: — Заместитель Кольвинс, тут гражданские на периметре. — Сами вы разве не гражданская? — криво улыбнулся Аластор, на лице которого ухмылка выглядела ещё одним шрамом. — У меня бумажка от ДМП, — пожала плечами Берта. — Это вы здесь официально профессор Школы, а я лицо по бумагам уполномоченное. Если вас поджарит, мадам Боунс снимет мне голову. — Не кипятитесь, Джоркинс, уже ухожу. И действительно ушёл, даже не став задавать дополнительных вопросов. А Берта, на удивление, в этот раз почти не испугалась. У неё не было на это времени — ещё два дракона на очереди. Виктор Крам свою противницу ослепил, что её нехило раздраконило, снижая эффект от чудесной травки, которую скормил чудищу Чарли. Поэтому болгарину пришлось побегать по арене, а Берте — изрядно понервничать. Хотя и здесь обошлось слегка обгоревшими волосами и напрочь растоптанной кладкой поддельных яиц. Но, разумеется, больше всего её тревожили Поттер и хвосторога, которая, если верить канону, должна сорваться в полёт за мальчиком, устроив переполох на трибунах. Очень сложно было не начать грызть ногти вообще на всех пальцах, и, поймав за край куртки слегка подкопчённого Чарли, Берта зашипела: — Проверяйте все клёпки, это уже четвёртый дракон, а замки одни и те же! — Не беспокойтесь, мисс Джоркинс, хвосторога плотно пообедала, вряд ли у неё будет настроение скакать по арене. И действительно, у Гарри больше времени заняло не добывание золотого яйца из гнезда, а попытки выманить хвосторогу, которая ленилась, била хвостом, рычала и не желала куда-то ползти. Она была сыта, ей было хорошо, и совершенно не хотелось обращать внимание на мелкого нахала, который выписывает восьмёрки на метле около её морды. Однако и четвёртый чемпион справился с заданием без вреда для здоровья, а Берта, сев на стул, поняла, что сейчас зарыдает. Она так перенервничала, что теперь не могла поверить, что всё обошлось. Никто не обгорел до угольков, не погиб, дети целы, драконов уже следующим утром отправят обратно в Румынию, и значит, она справилась. — Вы молодец, мисс Джоркинс, — похвалил её Кольвинс и уже традиционно предложил: — Конфету будете? Она шмыгнула и кивнула, получая очередной леденец. Конфету за свои труды она точно заслужила.