2.Как белка в колесе

      Солнце уже встало, освещая всё вокруг. Оно так делает изо дня в день, но этим утром всё казалось другим. Женщина сидела на скамейке у детской площадки и наблюдала за играющим сыном, потирая виски, сейчас всего восемь утра, а она уже чувствовала усталость. Но это не удивительно, ведь ночью Хана совсем не сомкнула глаз. После их очень раннего завтрака в комбини, ею было принято решение дожидаться утра, чтобы позвонить арендодательнице и сказать что они готовы заехать уже этим утром. — Денки, не лезь туда, там слишком высоко.       Мальчик, радостно играющий на площадке, не очень слушался мать. Несмотря на то, что они сидят тут третий час, и другие детишки в такую рань не выходят играть, Денки очень хорошо проводит время. В его голове свои игры и роли, которые он так старательно отыгрывает. Кажется, она узнает мотивы из геройской передачи, которую они недавно смотрели.       Хана крепко зажмурилась и откинулась на спинку скамейки. Мысли уже пришли в норму, перестали быть роем шумящих пчёл, но они осели такой тяжестью, что она боялась её не потянуть. Она нашла им крышу над головой, но всё ещё была без работы. За её спиной образование в колледже, специализирующимся на легкой промышленности, и пара лет работы закройщицей в большом ателье. Потом же были только пеленки, готовка еды, уборка и воспитание.       И это только полбеды: Денки ещё ни разу не ходил в сад. Сатору не видел в этом необходимости, зачем им с этим возиться, если жена-домохозяйка всегда дома? Соответственно их имени даже не было в списках ожидающих очереди в хоть какой-то государственный детский сад. У Ханы есть накопления, она забрала сумму, которая к счастью всё ещё осталась от её приданного. Да, её семья была весьма консервативна во многих вопросах. Плюсом у неё были свои накопления ещё со времен когда она работала, но на долго их точно не хватит.       Из мыслей Хану выдернул короткий вскрик: Денки, упал с горки. Она не совсем понимает как это могло произойти, но об этом даже думать бесполезно. Если в абсолютно круглой комнате с мягкой мебелью будет хоть один какой-нибудь острый угол, её сын точно врежется именно в него. Она подбегает к ребенку, который, кажется, пока не может понять достаточно ли ему больно, чтобы заплакать. Просто сидит на мягком покрытии и трет голову. — Ты в порядке? Прости, я не уследила. Ох, Денки, я с тобой так поседею скоро.       Пока Хана причитала, виня себя за невнимательность и осматривая ребенка на предмет повреждений, к ним сзади подошел человек и их накрыла чья-то тень. — Прошу прощения, это вы Каминари-сан?       Хана вздрогнула и подскочила с Денки на руках. Часть её уже в этот миг готова бежать, но к счастью рациональность побеждает и она остается на месте. Осознание произошедшего приходит почти сразу, заставляя её покраснеть уже второй раз за это утро. Это ведь её потенциальная арендодательница, она сама недавно звонила ей и просила о встрече, а теперь так некрасиво ведет себя. Хана тут же ставит Денки на землю и отряхивает свою одежду. — Ох, Сузуки-сан, верно? Простите меня пожалуйста. У меня была… Тяжелая ночь.       Ей было невероятно стыдно перед женщиной за свой испуг. Она, конечно, была как на иголках всё это время, но не обязательно давать всем вокруг это увидеть. Женщина лет пятидесяти, с очень короткими темными волосами и очками на носу, тоже выглядела напуганной и смущенной. — Не извиняйтесь, мне не стоило подходить к вам со спины так близко. Это ваш сын? Привет, малыш.       Сузуки переводит тему, за что Хана ей очень благодарна. Она выдыхает, положа руку на сердце, чтобы успокоиться, и с улыбкой говорит: — Да, это мой сын. Давай, поздоровайся. — Здравствуйте, меня зовут Каминари Денки, я рад нашему знакомству. — громко произносит мальчик, кланясь, как учила мама. — Вы хорошо воспитываете своего ребенка, Каминари-сан. Пойдемте посмотрите квартиру, не будем терять времени.       Буквально расцветшая от такого комплимента женщина, улыбнулась и, взяв с собой вещи и руку сына, пошла вслед за Сузуки.       Квартира была в точности такой же, какой и была показана на сайте. Однокомнатная, с отдельной ванной. Хватит места на то, чтобы расстелить два футона и не затоптать друг друга. Она похожа на ту квартиру, которую Хана снимала до замужества, так что внезапное чувство тесноты, которое она испытала было для неё сюрпризом. После весьма просторного дома Сатору ей было непривычно находиться в такой квартире, Денки, кажется, тоже не в восторге, но он сейчас занят тем, что играет в какую-то игру на телефоне Ханы. Будет трудно надолго занять его в таком тесном помещении.       Положение Ханы не позволяет ей привередничать, поэтому она почти сразу соглашается на аренду. Договор перечитывается три раза, под конец у неё даже голова начинает болеть, доказательство того как долго она занималась только бытом и ребенком, не работая и не читая ничего труднее рецептов в интернете. В конце концов договор был подписан, довольная Сузуки уходит, а в конец уставшая девушка ложится на наспех расстеленный футон прямо в одежде. К ней подполз Денки, которому уже наскучила телефонная игра. — Мама, мы тут будем жить? — Да. — А сколько? — Пока не знаю. — А та женщина будет жить с нами? — Нет, её зовут Сузуки-сан, в следующий раз приветствуй её по имени. — Это наш дом? — Эх… Нет, Сузуки-сан дала нам здесь пожить за деньги.       Денки хмыкнул, смотря на маму, которая лежала с закрытыми глазами и была близка у тому, чтобы заснуть. Ему спать совсем не хотелось, несмотря на то, что его подняли очень рано. — А когда папа придёт? — Давай потом об этом поговорим, пожалуйста. Дай я немного отдохну, посмотри пока что-нибудь на телефоне. — Хорошо… А почему ты спишь в одежде?       Всё таки Хане удалось немного поспать. Куча интернет форумов говорили о том, что дети не должны сидеть в интернете и смотреть всякие странные видео без родительского надзора. Но в этот момент Хана была готова в ноги кланяться тому, кто тратит своё время на создание всех этих психоделических и глупых видео для детей.

***

      Уже неделю Хана бегала по всему району, словно белка в колесе. Ей срочно нужна работа, поэтому она окликается на все более менее подходящие вакансии, даже те, которые не совпадают с её образованием. Хотя, если честно, ей хотелось бы работать по своей специальности. Несмотря на то, что колледж выбрали за неё родители, ей искренне нравился процесс пошива одежды.       Так как надежд попасть в государственный сад нет, остаются только частные сады, которые сильно ударят по бюджету. Поэтому пока она не нашла более менее оплачиваемую работу, этот вопрос стоит отложить. — Мама, я устал. Пойдем домой, а? — Уже начинал хныкать Денки. Хане было совсем некому его доверить, поэтому приходилось везде и всегда таскать его с собой. Если сначала ему было интересно ходить по новому району, тем более мама иногда покупала ему вкусности для поднятия настроения, то вскоре ему это совсем надоело. Пару раз ей пришлось иметь дело с настоящими истериками по поводу того, что он больше не хотел никуда ходить. — Потерпи ещё немного, дорогой. Маме нужно сходить по делам. Понимаешь, мне нужна работа. — Хана понимала, что Денки в силу возраста просто не осознаёт их положения, да и разъяснять всё это не хотелось. Но всё равно она пыталась быть настолько честной с сыном, насколько могла себе позволить. — Ты постоянно ходишь по делам! Пусть папа работает, а мы будем дома.       К тому, что пока они живут в маленькой квартире, Денки вроде бы начал привыкать. Но ему было совсем не понятно почему с ними нет папы. Это была как раз та тема, которой Хана так избегала. В итоге он сделал вывод, что тот просто где-то делает свои взрослые дела и присоединится к ним позже.       Они подошли к зданию, в котором должно пройти очередное собеседование Ханы. Оно располагалось в промышленном районе, подальше от квартиры чем хотелось бы, но выбора с каждым разом становилось всё меньше и меньше. Вокруг были большие серые здания без ярких вывесок, не было детских площадок, да и атмосфера сильно отличалась от спального района. Денки явно было здесь не комфортно. Предложения уйти звучали от него всё чаще и чаще и произносились всё более канючим тоном.       Она была не единственным претендентом на место. В коридоре у двери HR-менеджера собралось ещё человек двенадцать, и после неё в очередь встало ещё восемь. Хана изо всех сил старалась не выглядеть нервничающей.       В её сумке были игрушки и новая небольшая детская книга. Плюс немного закусок. Ведь стоять в очереди с ребенком в десять раз труднее, чем одной. Сначала шли игрушки, но те быстро надоели мальчику, а если быть точнее, он почти не играл с ними. — Когда мы пойдем домой? — Ещё одно дело и мы сразу пойдем обратно, солнышко. Потерпи ещё немного.       Может быть у Ханы уже была паранойя, но ей казалось, что люди то и дело смотрят на них с Денки. Наверное, думают почему она потащила его с собой на собеседование. Пытаясь отвлечься от этих мыслей, Хана предлагает сыну яблоко, которое тот грызёт, пока ходит по коридору осматривая вокруг всё что можно. Это дело ему тоже быстро наскучивает и наступает пора книги. Но кажется, новая история ему не так сильно понравилась, и он теряет интерес быстрее обычного. И дальше Хане приходилось придумывать, чем занять ребенка. К счастью, её очередь уже близко.       Хана зашла к кабинет HR-менеджера вместе с сыном, её не хотелось оставлять его, да и тот вряд ли остался бы добровольно в скучном коридоре среди незнакомых людей. Женщина за столом, которая должна была проводить собеседование, вопросительно подняла бровь, но не стала возражать. Хана глубоко поклонилась. Денки, посмотрев на неё, сделал всё так-же. — Здравствуйте, я Каминари Хана, пришла на собеседование в вашу компанию. Спасибо что вы приняли меня. — Здравствуйте, Каминари-сан. Присаживайтесь. Мальчик может сесть вон там в углу.       Без лишних слов Денки сел куда ему сказала эта строгая женщина. Без промедлений собеседование было начато. Хана отвечала уже отрепетированными репликами, HR-менеджер что-то печатала на ноутбуке. В официальной рабочей обстановке мать и сын чувствовали себя неловко. И если второму в силу возраста было до смерти скучно, то первая нервничала под колючим изучающим взглядом так, что её казалось, что её душа вот-вот выскользнет из тела. — Так, какой у вас опыт работы? — Я два года работала закройщицей в… — Мама! Ну пойдём уже! — Подожди немного. В компании по пошиву одежды для молодёжи, называется… — Мама!       HR-менеджер посмотрела на них поверх очков, в её взгляде явно читалось недовольство и раздражение. — Каминари-сан, пусть ваш сын либо ведет себя нормально, либо подождёт вас в коридоре. — Да, секунду, пожалуйста. Денки, выйди из комнаты и подожди меня в кресле возле двери.       Но уже распалившийся огонь просто так не потушить. Мальчик насупился и не хотел никуда уходить без мамы. Раньше его никогда о таком не просили. Тогда Хана встала и за руку отвела сына за дверь, быстро захлопнув её. Ей было очень плохо от того, что пришлось сделать, но получить работу было необходимо. В ту же секунду из-за двери послышался громкий плач, деревянная дверь точно не была хорошим шумоизолятором. Хана прикусила губу.       Сзади раздался вздох. HR-менеджер явно разозлилась, она сняла очки и положила их на стол с характерным стуком, затем резко захлопнула папку с документами Ханы и протянула ей. С холодным спокойным голосом она сказала: — Думаю, вам обоим стоит уйти.       Сдерживаясь, чтобы не заплакать в след за сыном, продолжающим кричать в коридоре, Хана забрала папку, тихо попрощалась и быстро вышла из кабинета. В коридоре её встретили всхлипывающий Денки, с мокрым от слёз лицом, и взгляды других соискателей, мальчишка тут же вцепился в маму, продолжая плакать. Кто-то смотрел на неё с жалостью, кто-то с презрением. Хана схватила мальчика за рукав кофты и быстро направилась к выходу из здания. Кажется, всё это время девушка не дышала. Она чувствовала себя такой униженной и несчастной, некомпетентной работницей и плохой матерью.       Уже выйдя на улицу она села на корточки, схватила Денки за плечи, возможно сильнее, чем следовало, и встряхнула его. Хана смотрела вниз, на свои колени, растрепавшиеся волосы скрывали её лицо. Мальчик уже не плакал, лишь прерывисто дышал. Он начал успокаиваться ещё по дороге на улицу, видимо поняв, что сделал что-то не так.       Они, замерев в таком положении, провели так какое-то время. Хана злилась. В голове крутились такие мысли, какие бы ужаснули её при обычном раскладе. Руки на худых детских плечах то сжимались сильнее, то расслаблялись. Она не могла понять на кого больше злиться, на Денки, устроившего уже не первую на этой неделе истерику, или на себя, вообще допустившую эту ситуацию.       Хана наконец подняла голову. Денки молчал куда дольше обычного. С того момента, как он научился говорить, его обычно было не заставить замолчать. Разве что если Сатору начинал кричать.       Её сын смотрел на неё широко раскрытыми мокрыми глазами, не зная даже как себя вести. Мать в таком состоянии он видел впервые. Хана глубоко вздохнула и обняла ребенка. — Ну ничего. Мама найдёт другое место.