7.Щелчок

      Хана раньше считала, что Денки легко отпускает любой негатив, быстро заменяет плохое воспоминание на что-то приятное. Когда они вчера ложились спать, она так надеялась, что и на этот раз всё будет также. Вот только Денки за тот вечер не проронил больше ни слова. Он вёл себя хорошо, даже пошел чистить зубы ко сну по первому же требованию. Но Хане было плохо от этого тихого послушания.         Сегодня воскресенье, Хана планировала провести его с Денки, поделать что-то весёлое. Может, пофотографироать его немного, ведь у неё совсем нет фото последних нескольких месяцев их жизни. Но реальность, ожидаемо,оказалась удручающей.   - Эй, доброе утро, милый. Как будем пакостить сегодня?          Она попыталась разбудить его самым веселым голосом, на который была способна в этот момент. Вот сейчас он проснётся, улыбнется и начнет еще минут десять просто тянуться и ворочаться в кровати. Но Денки открывает глаза, и натянутая улыбка Ханы становится ещё более не натуральной. Он не улыбнулся ей, а просто стазу встал и пошёл в ванну.          За завтраком он не готовит о мультиках или курицах. Даже и не ест толком, лишь ковыряется в рисе палочками и спустя какое-то время просто откладывает их в сторону. Хане хотелось настоять на том, чтобы тот съел хотя бы половину, но она решает не лезть к нему сейчас. Пока она мыла посуду, то и дело посматривала на Денки. За ним обычно нужен глаз да глаз, но в этот день она могла взять перерыв от вечного бдения. Ведь Денки просто сидел в углу квартиры и вяло играл с машинками. Он крутил колеса пальцами и наблюдал за тем, как они постепенно начинают замедляться. Ни столкновений, ни взрывов, ни внезапно появляющихся из ниоткуда динозавров и злых монстров, которые потом окажутся добрыми, просто люди их не поняли. Хана подсела к нему, взяла фигурку робота-трансформера из аниме и постаралась присоединиться к игре.     - Эй, я трансформер, прилетевший с другой планеты, чтобы поиграть с тобой. Покажи мне свои игрушки, я хочу с ними познакомиться.          Денки даже не посмотрел на робота, лишь повернулся лицом к стене. Он ненавидел стоять в углу во время наказаний, сейчас же добровольно проводил там почти весь день. Хана знала, что в произошедшем есть её доля ответственности. Если бы она первая провела разговор с сыном, то, возможно, слова Сатору не ранили его настолько сильно. Возможно, если бы она не заплакала, то тогда он так не закрылся от неё. Несколько раз за сегодня Хана хотела начать разговор, но стоило ей только открыть рот, то она понимала, что не может выдавить и звука. И приходилось его закрывать, стыдливо уводя взгляд в стену.          Только ближе к вечеру Денки начал походить на себя. Хана пыталась читать книгу, сидя на футоне, но глаза то и дело просто бегали по тексту, не вникая в смысл. Когда Денки пришел к ней и сел у её ног, обнимая за голени и положил щеку на её колено, уже измучавшаяся от переживаний Хана была готова расплакаться снова. Но вместо слёз, она улыбнулась.   - Что такое, Денки?   - Кушать хочу.    ***         Сейчас её окружает лишь шум города, метро по пути на работу и домой, радио, звук швейных машин и тихо переговаривающихся коллег на работе. Раньше всё свободное от работы время она слушала Денки, как тот говорит обо всём и ни о чём одновременно. Её ребенок замолкал только когда спал, хорошо, что он хотя бы не имеет привычки разговаривать во сне.         Жизнь стала тише, но всё равно продолжалась, почти вся рабочая неделя пронеслась как один день. Основным звуком в её жизни стала мерная работа её швейной машинки. Хана то и дело провалилась в свои мысли, она всегда была задумчивой, но теперь ей казалось, что она начала проваливаться все глубже и глубже внутрь себя. Она маневрировала мыслями, специально стараясь пускать их в другое русло, чтобы не вспоминать произошедшее.          Что приготовить на ужин? Хм, осталось ли тофу? Сатору не очень любит тофу… Денки будет хорошо есть сегодня? О, я помню эту песню, как там пелось то… Я ещё не сказала маме про развод… Какая погода будет на выходных? Стоит ли ей вообще рассказывать? Хотя рано или поздно родители всё равно узнают… Нужно будет всё-таки сходить куда-нибудь с Денки и купить ему новую обувь… А если Сатору снова придет и заберет его с собой?         Ткань внезапно зажевало, и она пошла складками. Хана вздрогнула и тут же остановила иглу. Она огляделась, кажется, никто из коллег не заметил этого. А Такахаси вообще сейчас была не в ателье. Хорошо. Хана подняла лапку и следом за ней иглу, ткань слава богу не пострадала. Она быстро расправила её холодными влажными пальцами, убрала лишние нити и продолжила работу. До обеда Хана буквально сверлила своим взглядом изделия и швейную машинку, чтобы снова что-то не пошло не так. Хотя бы со своей работой она должна справится.    - Канеко-сан.         Хана вздрогнула уже второй раз за день и ей на этот раз понадобилась сила воли, чтобы не вскрикнуть и не подскочить. Она снова ушла в себя, зачем кому-то её звать? Чтобы не выдать своего неуместного испуга, она с деланной непринужденностью поправила свои волосы и только после этого подняла взгляд. Парочка её коллег, самые болтливые из них, Коджима и Шида, стояли рядом с её столом. Они смотрели на Канеко чуть встревоженно. Внезапно Хана вспомнила очень похожую ситуацию, свою первую встречу с арендодательницей Сузуки.    - Кхм. Что такое, Коджима-сан?    - Эм, ты любишь гёдза? Хочешь сходить со мной и Шидой на обед? Мы хотим пойти в то кафе с красной вывеской неподалеку. Но нам стоит поторопиться, чтобы все места не заняли.          Хана непонимающе моргнула. Её что, только что позвали с собой на обед? У неё были нормальные отношения с коллегами, сугубо рабочие, так что никаких приглашений она никогда не ждала. Сначала Канеко хотела вежливо отказаться и поесть в одиночестве, но быстро передумала. Коджима и Шида те ещё болтушки, а ей очень нужно больше шума и меньше погружаться в свои думы. Она встала и поправила юбку, искренне улыбнулась коллегам.   - Спасибо за приглашение. Пойдемте.          По пути Хану неожиданно завалили вопросами. Они, к счастью, были общими, не касающимися болезненных тем. И ей правда понравилось такое внимание к себе. Да и благодаря одному ребенку она прекрасно умела болтать на разные темы.          Коджима и Шида были немного старше её. На глаз Хана определила, что им примерно тридцать пять лет. Коджима Дзюнко была высокой, плюсом ещё и часто задирала нос, но не из гордыни, а в ответ на тонкие дружеские подколки от Шиды. Её волосы были черными и блестящими, собранными в красивый пучок с челкой на выпуск. Если бы не её строгий и зрелый стиль в одежде, Хана бы почитала что Коджима младше неё. Шида Акико немного пухленькая милая на вид женщина с короткими каштановыми волосами. Вот кажется, что она похожа сладкое моти, а оказывается, что на язык она неожиданно остра. В прочем вся её острота достается Коджиме. К Канеко она обращалась чуть ли не с нежностью старшей сестры.    - Ну что, Канеко-сан, как вам наш коллектив? Скажите если кто-то вас обидит, я им всё выскажу.    - Что вы, не стоит. Ко мне все хорошо относятся.    - Да, но если Тамура будет выпрашивать у вас секреты, то ничего ей не говорите. А то уже завтра она всё и всем разболтает. Вообще лучше с ней не разговаривайте!    - Да, как в той ситуации, когда ты по-дружески рассказала ей про свой кожаный грибок?    - Шида, тихо ты!          На такое неожиданное откровение о не самых приятных подробностях личной жизни коллеги, Хана приложила руку ко рту и тихо засмеялась, хотя старалась сохранить нейтральное выражение лица, чтобы не смущать Коджиму. Она явно не жалела, что пошла с ними. Тем более гёдза, которые они порекомендовали, были действительно вкусными. Уже идя обратно на работу быстрым шагом, чтобы не опоздать, запыхавшаяся Хана спросила:   - А почему вы так внезапно решили сегодня позвать меня с вами?  - Да просто вы еще с начала недели ходите как в воду опущенная. И так тише воды и ниже травы, так теперь вообще словно пытаетесь слиться со стеной. - протараторила Коджима быстрее чем Шида смогла что-то вставить. Видимо, чтобы сгладить углы, Шида добавила:    - Мы просто подумали, что вам это не помешает.   - Спасибо. – На выдохе произнесла Хана, она была действительно признательна им за это. Ей стало намного лучше.         Весь оставшийся рабочий день прошёл куда легче. Даже поразительно как час в компании приятных людей способен скрасить день. Попрощавшись с коллегами, отдельно улыбнувшись и кивнув головой той двоице с обеда, Хана пошла в сад за Денки. Воспитательница Ино уже который день беспокойно смотрена на Канеко. Она вчера даже аккуратно спросила здоров ли Денки, на что Хана ответила чуть грубее чем должна была. Ей правда было неловко за тот случай, поэтому сегодня Хана была воплощением вежливости и доброжелательности. На контрасте с угрюмо собирающимся домой Денки это, наверное, выглядело немного странно.          Уже дома после ужина, Хана набралась решимости снова попытаться завязать разговор с сыном. Она села рядом с ним, тот играл в мобильную игру на её телефоне, развалившись на уже расстеленном футоне. Помолчав пару секунд, Хана начала:   - Денки, хочешь поговорим? - О чём? – Глаза оторвались от экрана телефона и посмотрели на неё. - О том, что произошло с нашей семьей. - Нет. – Он продолжил проходить свой уровень. - Что? - Нет! Мы не будем говорить!          Он легонько пнул ногой в желтом носке бердо Ханы, словно отодвигая её от себя. Канеко закрыла глаза, глубоко вдохнула и выдохнула. Она знала, что это не будет просто, но всё равно в груди её словно что-то кольнуло. Её рука схватила Денки за щиколотку и притянула к себе, вторая рука же забрала телефон из его рук.   - Эй! Мама, отдай! - Нет, молодой человек, сейчас мы с тобой будем разговаривать. В ответ Денки зажмурился и закрыл уши руками. И Хана поняла, что поговорить у них точно не выйдет. Не сегодня.         Они так и не начали тогда этот разговор. Просто моча легли спать. Хана то и дело ловила на себе взгляды Денки. Но когда она обращала на него внимание, он тут же отворачивался. Их футоны, как всегда, постелены близко к друг другу, но они сами смотрели с противоположные стороны. Этой ночью не было ни объятий, ни поцелуев перед сном.   - Ох, Канеко-сан. Вы сегодня ещё хуже, чем вчера. Смотрите чтобы Такахаси-сан вас такой не заметила.         Хана моргнула и вспомнила, осознала, где находится и что делает. Перед ней её руки, джинсовая заготовка и машинка, которая должна быстренько работать и обрабатывать детали швом. Но работа за её столиком застопорилась уже на несколько минут. Хана устало откинулась на кресло и потерла сухие глаза. Этой ночью она спала просто ужасно.   - Смотри что ты наделала, ты вывела Канеко-сан из строя. - А вот и нет, я вывела её из ступора. Ничего ты не понимаешь, Шида.  - Ой. Канеко-сан. Вам, наверное, стоит отойти в уборную…         При чём тут уборная Хана не поняла. Она посмотрела на собравшихся вокруг её стола, как вчера, Коджиму и Шиду. Они жестами показывали ей посмотреть на свою руку. «Вот чёрт» тихо выругалась Хана, она редко позволяла себе такие грубости, но её можно понять. На её пальцах коричневым перламутром и черными скатившимися комочками туши осталась часть её скудного макияжа.    - Я сейчас вернусь…         Хана достала косметичку из свой сумки и пошла в уборную. Преимущество не использовать много макияжа – всю косметику легко носить с собой. Она по привычке заперла за собой дверь и подошла к зеркалу. Да, понятно теперь почему коллеги заметили её состояние. Дело даже не в бледных синяках под глазами, а в общей картине несчастного выражения её лица. Избавившись от остатков макияжа, Хана попробовала улыбнуться. Получилось неубедительно. Попробовала нахмуриться. Вот это уже вышло получше. Канеко со вздохом села на крышку унитаза. Ей сейчас вообще не хотелось ничего делать.         Собравшись с силами, физическими и моральными, Хана наконец-то привела себя в порядок. Она уже села за свой стол и собиралась продолжить работу, как Шида ей тихо сказала: - у тебя телефон в сумке вибрировал чуть ли не всё время пока тебя не было. Проверь, может что-то важное.          Не предвещая ничего хорошего, Хана полезла в сумку. Её сердце дрогнуло, вмиг стало по странному и жарко и холодно. Пять пропущенных от воспитательницы Ино.          Ещё до того, как Хана успела выбежать за дверь и перезвонить, Ино позвонила ей снова. Она ответила на звонок в то же время что и хлопнула дверью, от чего не сразу расслышала, что ей пыталась сказать взволнованная воспитательница.  - Что? Повторите ещё раз, пожалуйста.  - Канеко-сан, приезжайте скорее! У Денки проснулась его причуда.         Услышав это, Хана испытала смятение. Если судить по возрасту, то давно уже пора бы ей проснуться. Но облегчения Хана никакого не испытывала. У неё были свои переживания по этому поводу, а тревожный тон воспитательницы лишь подливал масло в огонь её тревоги. Разлепив пересохшие губы, Канеко спросила: - Как там Денки? Дайте ему трубку, пожалуйста. - Я не могу. Он в другой комнате. - Прошу вас, подойдите к нему – Сердце Ханы билось словно бешенное, отстукивая чечётку прямо по рёбрам и разнося дрожь по телу.  - … Мы с Инумаки-сан и детьми все в другой комнате. Ради безопасности. Быстрее езжайте сюда.         Звонок скинули. Хана не поняла кто это сделал она или Ино. Вообще ей было не до этого. Подрагивающими пальцами она вызвала себе такси, накинув пару сотен йен сверху за то, чтобы приехали побыстрее. Ничего не объясняя, она подбежала к своему рабочему месту, не слыша окликов и вопросов, забрала сумку и умчалась на улицу. Только стук каблуков она и слышала в своих ушах.          Ателье после её ухода осталось в удивлённой тишине. Шида с Коджимой просто смотрели ей в след. Другие женщины начали шептаться. «Вы видели её лицо? Такая бледная бедняжка.»  «У Каминари явно проблемы.» «Она теперь Канеко.» «А, точно. Ну тем более ясно всё с ней, проблемы в личной жизни.» «Нормально вообще так брать и покидать своё рабочее место?» «Она планирует предупреждать Такахаси-сан о своем раннем уходе?» «Должны ли мы сами сообщить ей?»         Шида внезапно подала голос, он был спокойным и твёрдым.   - Так, дамы. Меньше слов больше дела. Канеко сама всё скажет Такахаси-сан, когда решит свои дела. Или я сама ей передам. Работаем дальше, месяц кончается, а работы ещё много.        С недовольным бурчанием работа продолжилась.          Дорогу до детского сада Хана не запомнила. Только то как она умоляла таксиста ехать быстрее, а тот возмущенно отвечал, что ему в таком случае останется только по чужиммашинам прыгать. Она вбежала в здание и вскоре увидела двух воспитательниц в окружении двух десятков детей, их лица были словно белый шум, она проскользила взглядом по всем и среди них правда не было её Денки. Почему они оставили его совсем одного? Кажется, Хана рациональным краем сознания знала ответ, но не могла в этот момент вытащить его на поверхность.         Хане даже не нужно было ничего спрашивать. Ино мгновенно указала на закрытую дверь, ведущую в игровую. Кажется, Инумаки что-то ей кричала. Канеко за секунду оказалась у двери и с размаху её открыла. Увиденное заставляет забыть её о всяком страхе. Её ребенок сидит на полу, обняв колени, и в одиночестве тихо плачет. Его волосы встали как от статического электричества. Бледно-жёлтые молнии бегали по волосам, одежде и коже, исчезая в ворсе ковра. Хана периферией своих чувств ощущает нестабильное магнитное поле. Подрагивающая от слёз спина медленно расправляется и Денки смотрит прямо на неё. В его глазах помимо слёз и страха появляется удивление, а потом и… Радость? - Мама!       Он поворачивается и тянет к ней руки. Этого жеста достаточно чтобы сорвать её с места. Она бежит к сыну, позабыв обо всём. Вот она уже рядом, нужно обнять и сказать, что всё будет хорошо и что…   ЩЁЛК.         Словно все её органы чувств разом отключили. Она всё ещё могла и видеть, и слышать, но никакая информация не доходила до мозга. По её костям словно ударили железным прутом и теперь они вибрировали после удара, по её венам пустили кипяток вместо воды.          И наступила блаженная темнота.