Сатору I

— Каминари-кун, покажи ещё раз!       Вокруг столпились дети, с ожиданием глядя на мальчишку. Тот усмехнулся и поднял правую руку, в ту же секунду между пальцами стали быстро мелькать голубоватые заряды. Вроде бы не так впечатляюще, но для маленьких детей, это было почти сродни магическому фокусу, как те, которые показывают на представлениях. — Эй, что я вам говорила по поводу причуд в саду? Сатору, прекращай.       Расстроенные дети хором извинились перед воспитательницей, а Сатору лишь обиженно хмыкнул. Он не сделал ничего плохого, его просто попросили показать причуду, и он показал. Никому от этого плохо не стало.       Уже поздним вечером, засыпая в своей комнате, Сатору вынул руки из-под одеяла и ещё раз «включил» причуду. Тут же по его рукам побежали маленькие голубые молнии. В темноте их было видно особенно отчетливо, тонкие ломаные линии появлялись и исчезали за мгновения, и оставляли после себя рябь в глазах. Красиво. С их светом даже не было страшно спать без ночника. Он открыл в себе эту силу не так давно. Они с родителями спорили насчёт того, нужно ли ему сегодня надеть шапку или нет, отец встал на сторону матери, и они оба принялись натягивать её на брыкающегося Сатору. Тогда между ними пробежали молнии, берущие начало из тела мальчика. Родители, конечно, сначала испугались, но этот испуг быстро сменился радостью. Отец, кажется, был им горд. Светлые слабые заряды скорее просто щелкали, чем делали больно. В тот же момент шапка была позабыта, мама и папа были счастливы что их мальчик растет.       Внутри у Сатору с того дня словно появился переключатель, прямо как те, которые включают свет в комнатах. И работало все так же просто. Щелкни по нему и свет есть, щелкни ещё раз, света нет. С причудой всё было аналогично.       Уже в младшей школе Сатору не без гордости смотрел на детей, которые учились контролировать свои причуды. Он, бывало, подкалывал мальчишку, который постоянно контролировал свое дыхание, чтобы не создать маленький ураган прямо на парте. Одной однокласснице приходилось держать себя в руках на переменах: когда она слишком сильно веселилась, то могла не удержаться и просто взлететь к потолку. Тогда учителям её приходилось спускать, ведь как спуститься самой она пока плохо понимала. Помнится, на перемене она как-то плакала, потому что боялась, что на улице она может просто на просто улететь куда-то.       У беззаботного Сатору таких проблем не возникало. Переключатель работал исправно. Его школьный друг Такеда иногда просил его в шутку использовать на нём его причуду, тот называл это «электрошоком». — Хей, Каминари, электрошокни-ка меня! — Такеда, неужели тебе не страшно? — спрашивал другой одноклассник, настороженно глядя на бегающее по пальцам Сатору электричество. — Да не ссы, это щекотно. Давай покажем ему!       И Сатору со смехом прикладывал два пальца, сложенные в знаке пис, к животу Такеды, тот сразу же сгибался и начинал смеяться. Тот всегда говорил про причуду Сатору так: если не бояться электричества, то будет весело. — Как дела в школе, сынок?       Каждый вечер начинался с этой маминой фразы. Сатору нечего было скрывать, он в принципе неплохо себя вёл, не пакостил, разве что иногда, с оценками всё было хорошо. Поэтому он каждый вечер отвечал одинаково: — Всё нормально, мам.       Больше они особо ни о чём не разговаривали. Сатору куда больше нравилось в школе и на улице, чем дома. Иногда он думал, что было бы здорово вообще не приходить домой, но мама бы волновалась. Просто вне дома у него так много друзей и знакомых, а дома только мама. И одинокий алтарь на стене, у которого мать сидит каждый вечер. Раньше она постоянно плакала, но сейчас ей, кажется, становится лучше.       Это был обычный понедельник. Те же уроки, те же друзья. Но почему-то в этот день что-то пошло не так. У нему на обеденном перерыве снова подошел Такеда со своими проделками. Он всё подговаривал стащить у кого-нибудь палочки из-под бенто, а потом наблюдать как жертва розыгрыша будет из искать. Сатору считал себя выше подобных развлечений и отказался. Сегодня у него вообще не было настроения играть, на этих выходных мама совсем не обращала на него внимания, словно специально игнорировала. Сатору ненавидел когда его игнорируют. Такеда не расстроился отказу, ведь он уже придумал себе новое развлечение. — А сделай мне электрошок! — Тебе ещё не надоело? — Со вздохом спросил Каминари. — Не-а — протянул он с улыбкой.       Сатору пожал плечами, щёлкнул по переключателю и заряды привычно потекли по коже, немного потрескивая о ткань. Не задумываясь, он как обычно приложил пальцы к Такеде, но на этот раз всё пошло иначе. Одноклассник не засмеялся, его рот вместо улыбки исказился в болезненном оскале. Он не согнулся пополам от немного сведенных мышц и смеха, а напрягся всем телом и отскочил от Сатору, падая назад. Он едва не ударился головой о пол, хорошо что вовремя подставил руки.       Такеда тяжело дышал, на его лице не было привычной игривости. Он поднял глаза и посмотрел на Сатору с обидой и страхом. — Каминари, за что? Если ты не хочешь больше со мной играть, то так бы и сказал!       Сатору моргнул. Он смотрел то на свою руку, то на друга. Всё же было сделано как обычно, почему тогда результат другой? — Я… Я сделал тебе больно? — А ты не видишь? Да я думал что из меня душа вот-вот выскочит! — Прости, я п… правда н… — Язык Сатору начал заплетаться, он был растерян. Что случилось с его переключателем?       Дети вокруг смотрели на них, Сатору хотел, чтобы они все отвернулись и не смотрели на него. Не прошло и минуты, как рядом оказался учитель. Он быстро осмотрел Такеду и отправил его в медпункт в сопровождении парочки одноклассников. А после повернулся и строго посмотрел на Сатору. — Каминари, ты же понимаешь что это куда более серьезное нарушение, чем просто использование причуды в школе? Ты мог ему серьёзно навредить. — Н-но сенсей, я не хотел. Оно… Оно так обычно не работает, я просто делал как всегда. — То есть ты уже бил своих одноклассников током? — Да, но только Такеду, он сам просил! Это было весело! — Что ж, не думаю что Такеда-кун сейчас разделяет твоё веселье. Я позвоню твоей матери. После уроков вместе подойдете в учительскую.       Остаток учебного дня Сатору провёл один. Новости распространяются быстро, место Такеды пустовало, его отпустили домой раньше. Каминари то и дело проверял свой телефон, он написал маме сообщение о том, что это все было просто недоразумением, что он не хотел чтобы так вышло и что ему очень жаль, что её вызвали в школу. Сообщения были прочитаны, но ответа на них не было.       После уроков они встретились в школьном коридоре. Мать в своей офисной одежде и на каблуках словно возвышалась над Сатору ещё сильнее, её глазах он видел разочарование. — Сатору, ты же знаешь как много я работаю чтобы содержать нас двоих. Почему ты ведешь себя так безответственно? За то, что мне пришлось уйти с работы пораньше, меня начальство не похвалит. Бить током своих друзей, даже слабо и в шутку никогда не было хорошей идеей. Как тебе в голову вообще такое могло прийти? Видишь во что это превратилось? — Но Такеда сам просил… — Это причуда Такеды? — Нет… — Это ответственность Такеды? — Нет… — Ты понял меня? — Да…       Сатору не мог заставить себя поднять мокрый взгляд и посмотреть на свою мать ещё раз. Губы предательски кривились, но он старался сохранять спокойное выражение лица при ней. В учительской их обоих ждал полный разнос. Там не было Такеды, но зато была его мама, что пользовалась всем своим объёмом легких и силой голосовых связок, чтобы донести какой ужас Сатору сотворил с её сыном. — Вы, как мать, должны меня понимать! Почему ваш ребенок решил, что может причинять боль моему? Вы как его воспитывали! Безответственно!       Мать Сатору же напротив, только говорила извинения и почти все время провела в девяностоградусном поклоне.       Сатору держался как мог чтобы не заплакать. Он правда не хотел ничего из этого. Почему все так получилось? Ночью, уже под своим одеялом он все-таки позволил себе расслабиться и начать лить слёзы. В ту же секунду переключатель щёлкнул сам, и вместе со слезами из Сатору посыпались молнии. Он попытался остановить их, но не получалось.       На следующий день ему сказали после уроков зайти в кабинет к школьному специалисту по причудам. Его кабинет находится рядом с кабинетом школьного психолога. До этого момента Сатору даже не знал, что у них в школе есть такие работники.       Мужчина на лет шестидесяти, с седыми волосами и добродушным видом, после десятиминутной беседы, сказал: — Каминари-кун, скорее всего сам процесс использования причуды не изменился. Просто с возрастом твоё электричество становится сильнее. Поэтому ты и ударил Такеду-куна. А то, что ты тогда был расстроен, лишь усилило твой удар. Это достаточно частая ситуация, так что не переживай. Многие детишки сталкиваются с тем, что им бывает сложно совладать со своей причудой. Давай так, я дам тебе задание. По полчаса в день в бесплатном месте, без выключенный устройств, воды, людей и животных, тренируй свой контроль над причудой. Постарайся, как ты говорил, включать и выключать тот переключатель внутри тебя, а потом попробуй выключить, но не до конца, оставляя слабый заряд. Тренируйся задавать направление тока и его силу. Это будет тяжело в начале, ведь это как учиться управлять внезапно появившейся третьей рукой. Но я уверен, что у тебя все получится.       Слова этого мужчины звучали убедительно. Сатору ходил к нему раз в неделю и всегда выходил из его кабинета с воодушевленным настроением. Вот только прогресса за всё время было очень мало. Переключатель слушался не так хорошо, как хотелось бы.       Сатору злился. А как ему не злиться? Такеда залил в его увабаки канцелярский клей. Остальные школьники у обувного шкафа отходили от него подальше, остерегаясь вырывающихся электрических дуг.       Сатору плакал. А как ему не плакать? Он упал с велосипеда и ему очень больно. Прохожие не могли помочь ему, их пугали летящие во все стороны искры.       Сатору смеялся. А как тут не смеяться? Этот новый мультфильм правда смешной. Мама неодобрительно косилась на то, как молнии лизали её новый кожаный диван.       Чем ближе был выпуск из начальной школы, тем менее убедительно звучали слова того школьного специалиста.

***

      Каминари Сатору положил свой телефон на стол, и со вздохом откинулся на своё рабочее кресло в домашнем кабинете. Где-то минуту он просто смотрел в окно, думая о своём. После резко хлопнул себя по коленям и встал.       Он пошел по своему холостяцкому жилищу прямо на кухню, где из шкафа достал старый добрый Jack Daniel’s Tennessee и стеклянную рюмку.       Всё-таки Денки такой же.