8.Запах озона

— Держи свои игрушки подальше от нашей гоночной трассы! — Между прочим, это я тут первая села играть. Вы заняли слишком много места! — Трасса и должна быть длинной! — Эй, а ну убрал свою дорогу от моего ресторана, я сейчас Инумаки-сан позову!       Пока Хирото и Саяка ссорились по поводу игрушек, Денки предпочёл сидеть в стороне и наблюдать. Он вздохнул и отвел взгляд в сторону, прочь от ребят. Ссорится плохо, это приводит к последствиям. Куда лучше переждать в сторонке, пока Хирото воюет за длину трассы. Денки также не против и поиграть вместе с Саякой в ресторанчик. Было бы здорово если бы они могли играть все вместе, но Хирото не нравятся «девичьи» игры. — Ябеда! — Я ещё ничего ей не рассказала! Ты…Ты… Вредный нытик! — Это ты у нас тут всегда плачешь! Ты — нытик!       Денки поёжился. Ладно, видимо сегодня играть вместе не получится. Ну, ничего страшного, тогда они просто успокоятся и будут заниматься каждый своим делом . Пройдёт немного времени и всё снова станет хорошо. Это так работает. — Нет! — А вот и да! — Замолчи! — голос Саяки сорвался в визг, по нему было слышно что она вот-вот заплачет.       Раньше так работало. — Денки! Я ради нашей трассы стараюсь, а ты ничего не делаешь! помоги мне с этой козявкой! — Ах ты, сам козявка! Денки, видишь какой он плохой, обзывает меня. Ты же хороший, помоги мне! — Саяка уже правда плакала, слёзы начали просачиваться сквозь черные ресницы. — Эй, он мой друг, и не будет тебе помогать! — Он не только с тобой дружит!       Денки почему-то захотелось убежать и спрятаться, например за шторой. Возможно он бы так и поступил, если бы двое его друзей не схватили его за руки, все так же продолжая свою ссору. — Отпусти его и иди к своим пупсам! — Это куклы! Ты отпусти, ему будет интереснее со мной! — Как пупсы могут быть интереснее гонок? — Хватит, ребята… — Тихо сказал Денки, но эти два слабых слова просто утонули в децибелах раскалившейся ссоры. Эта ситуация нравилась Каминари всё меньше и меньше. Его живот начало крутить и стало от чего-то душно. — Уходи! — Это ты уходи! Иди и жалуйся своей воспитательнице! — Вот сейчас возьму и пойду!       Они не прекращали дёргать Денки, каждый в свою сторону. Он закрыл глаза, в ушах уже начинало звенеть от криков этих двоих. Дыхание становилось чаще. Почему они ссорятся? Почему нельзя просто играть вместе? Они с папой как-то заезжали в придорожное кафе, значит гоночную трассу и ресторан можно совместить. Денки это и предлагает, стараясь обратить на себя внимание спорящих. Но те даже не посмотрели на него, продолжая кричать друг на друга. Их спор уже давно начал выделяться на фоне общего шума детского сада. — Отпустите меня, пожалуйста…       Его продолжили дергать со стороны в сторону, а он даже и не сопротивлялся, просто ждал когда это кончится. Денки не хотел больше ни во что играть. Это было так странно, находясь в центре ссоры, он чувствовал себя несправедливо незаметным. Сквозь полуприкрытые веки Денки заметил, как к ним идёт воспитательница Инумаки. Она обычно давала детям возможность самим решать свои споры, но видимо на этот раз ситуация вышла из-под контроля. — Хирото, Саяка! Прекратите ссорится и отпустите Денки! — Раздался строгий голос Инумаки-сан. Остальные дети уже прервали свои занятия и наблюдали за этой сценой. Детям нравилось смотреть как других ругают.       Но эти двое уже вошли в кураж, победить в ссоре для них стало важнее, страха перед строгой воспитательницей. Хирото и Саяка словно стали кричать ещё сильнее, перебивая друг друга. Денки чувствовал, как его ладони вспотели, всё тело словно напряглось и по нему прошлись мурашки. Он уже даже не различал слов других людей. Только чувствовал как Инумаки теперь уже физически пытается оттащить Саяку и Хирото друг от друга. Но дети не хотели сдаваться, сильнее вцепляясь в руки Денки. Пальцы Хирото неудобно схватили и потянули его запястье. Ногти Саяки впились в кожу. Больно. — Да отпустите меня!       Напряжение, копившееся внутри, вырвалось из него вместе с криком и вспышками света, выбирающимися словно из-под кожи Каминари.       Быстрые желтые заряды прошлись по рукам, заставляя мальчика и девочку с испуганным возгласом отскочить от него. Инумаки выпрямилась и быстро отошла на пару шагов назад. Первое что почувствовал Денки это радость от того, что эти двое прекратили свою глупую ссору и отпустили его. Он уже хотел было улыбнуться, но заметил их глаза. Они смотрели на него как на незнакомца.       Тогда Денки посмотрел на свои руки. Только теперь он обратил внимание на то, что им было немного щекотно. Тонкие волоски на коже встали и топорщились, словно колючки ёжика. Это показалось бы Денки забавным, если бы не какое-то странное ощущение вокруг, которое он не мог определить, но такого точно раньше не было. Это пугающе.       Он поднес одну руку к своему предплечью и хотел уже было пригладить волоски обратно, но как только его ладонь приблизилась на достаточное расстояние, между кожей, как нити, натянулись маленькие молнии. Денки видел такое раньше. И ему это очень не нравилось.

Папа кричит на маму и крепко держит его руку. Рядом с ним образуются голубые святящиеся разряды. Они бегают по папе, появляясь и исчезая в нём же. Папе, кажется, не больно, но вдруг будет больно ему или маме? Денки что-то говорит. Мужчина резко поворачивается к нему и его, обычно серые глаза, словно святятся изнутри голубым электронным светом.

      Почему теперь похожие молнии вылетают из него? Это его причуда? Он не хочет так. Не хочет. Денки чувствует, что дышит куда быстрее обычного, но как бы он не старался, у него не получалось набрать достаточно воздуха. Как избавится от этого? Пусть они исчезнут! Но молний становилось лишь больше. Инумаки и Ино стали собирать детей вместе и отводить их подальше от него. Волосы, и без того непослушные, тоже начали вставать и топорщиться. Маме бы это не понравилось. — Ино-сан!       Денки позвал свою воспитательницу. Она добрая, знает много хороших историй. Может быть она знает как убрать это? Она же спокойно убирает свои светящиеся огоньки. Он хотел попросить её помочь, но увидел как воспитательница обнимает Хирото и Саяку, подталкивая их к выходу из игровой. Они все уходят? Он не хочет оставаться один. — Ино-сан!       Денки пошел к ней. Раздался неприятный треск, электрические заряды выходили из него ног и врезались в ковёр. Он опустил взягляд. Заряды оставляли после себя темные пятнышки из плавленных синтетических нитей. Кажется, он испортил ковёр. Инумаки будет ругаться. — Денки-кун, стой на месте, милый! — Быстро заговорила Ино. — Мы сейчас позвоним твоей маме! Не бойся, всё будет хорошо. Тебе помогут, я обещаю.       И дверь закрылась. Он остался один. Если всё будет хорошо, то почему они оставляют его в этой комнате одного?       Денки пытается вдохнуть поглубже и садится на пол. Ноги словно стали ватными, и больше не хотели его держать, коленки немного тряслись. Воздух стал колючим и злым, щипал за нос. Пахло почти как в то утро после грозы в начале лета. И паленным ковром. Денки не нравился этот запах.       Он обхватил себя руками и закрыл глаза. Внутри все гудело, было так неприятно, хотелось подорваться и бежать, бежать, бежать, может быть сломать что-то или разбить, вот прямо сейчас сделать хоть что-то. Но ослабевшее тело не шевелилось, да и как убежишь от того, что внутри тебя?       Сколько он так сидит? Денки зло стирал слезы со своих щек. Мама всегда клала платок ему в карман, он так хочет к ней сейчас. Последнее время Денки был плохим ребенком, но ведь она придет к нему, да? Ино-сан сказала, что позвонит ей…       И тут дверь с ударом о стену открывается. На пороге стоит она. Напуганная, встревоженная, но в этот момент её словно окружал геройский ореол. Они встретились глазами, и в этот момент Денки понял простую вещь, она не уйдет. — Мама!       Он потянул к ней руку, по ней угрожающее пробежал заряд. Денки не будет здесь один. Мама поможет ему. Все будет хорошо. Сейчас они обнимутся, и он будет говорить с ней обо всём, что она захочет. Вот сейчас…       Почему мама лежит на полу? Почему не встаёт? Почему Инумаки-сан так кричит? Денки не мог понять. Он смотрел на Хану, лежащую на местами подпаленном голубом ковре игральной комнаты. Её светлые волосы закрывали ей лицо. Она совсем не шевелится. Почему?       Денки не успевает найти ответ на этот вопрос, но зато эта картина, кажется, останется с ним до конца его жизни, выжженная на сетчатке глаза. И тут весь мир стал как телевизор, который отключили от питания. Всё просто исчезло в момент.

***

      Денки был уже большим мальчиком и не боялся темноты. Она была гостеприимной и мягкой. Он словно спал, но глубже чем обычно. Это достаточно приятно, вот так расслабляться с закрытыми глазами (а закрыты ли они, может быть глаза открыты? Денки не мог понять), ничего не чувствовать (потому что ничего нет, или потому что он просто не может сейчас чувствовать?) и отдаться этой темноте. Он бы наверное так и сделал, но темнота не хотела его принимать. Денки словно что-то толкнуло в грудь и он как будто резко вынырнул из воды.       Ярко. До боли ярко. У него внезапно снова появились и глаза и зрение. И прямо сейчас рука в силиконовой перчатке широко раскрывает его глаз, пока прямо в него светит белый свет. Пахнет как в больнице.       Денки протестующе мычит и пытается отвернуться, но какая-то другая рука, тоже в неприятно пахнущей перчатке, обхватила его голову и не дала сделать это. Второй глаз так же раскрыли следом и посветили в него, игнорируя отчаянные попытки зажмуриться. Глазам это всё не понравилось и они вновь заслезились. — Оба зрачка реагируют семерично. Хорошо. Давление? — 95 на 60.       Руки убирают от его лица. Денки пользуется этим чтобы наконец закрыть глаза. Перед ними плясали цветные пятна. Но их пришлось снова открыть, когда на его грудь резко надавили костяшками пальцев и начали тереть, так, словно хотят сломать ему рёбра. Он коротко вскрикнул и сморщился. Мальчик поднял руки и попробовал оттолкнуть эту грубую руку от себя, она была странной на ощупь. Его потуги были бесполезны, но руку, впрочем, убрали быстро. На палец что-то одели. — Реакция есть.       Под футболку залезло что-то холодное и металлическое. Ну, с этой штукой он, кажется был знаком. Но название её всё никак не мог запомнить. — Дыхание самостоятельное. Ровное. ЧД 22. — Пульс — 110. Сатурация 98.       Ему это не нравится. Почему его сегодня постоянно трогают и не отпускают? Каминари пытается вырваться, но его всё ещё крепко держат. И, кажется, какой-то из голосов говорит ему успокоится. Крепко стиснутую челюсть сильно сжали, раскрывая рот. Денки что-то протестующе мычал. — Рот чистый. Язык не прикушен. Дыхательные пути свободны. — Стабилен.       Его наконец-то отпустили и, кажется, даже аккуратно похлопали по плечу. Денки поморгал, но перед глазами всё ещё были эти цветные пятна и всё двоилось. Всё произошло так быстро.       Сейчас он заметил, что с ним рядом было двое людей, Денки повернул голову, это заняло больше сил чем обычно, пара человек находились чуть в стороне. Они все были одеты в странные голубые костюмы и маски, их лиц почти не возможно было разглядеть за темными экранами на масках. Наверное неудобно носить такое. Собственное тело не хотело слушаться Денки, словно оно очень устало.       Его двигают и под спиной оказывается что то плоское и твёрдое, а после поднимают и несут на улицу, где затаскивают в машину скорой помощи. Уже более осознанным и четким взглядом, Денки в последнюю секунду цепляется за Инумаки, которая что-то рассказывает мужчине, на котором не было такого же костюма, как на тех людях, что несли его.       Двери закрыли, по ним постучали два раза. Денки было от чего-то странно спокойно. Он просто смотрел на кучу разной аппаратуры, которую он видел впервые, и ещё на людей в этих жутковатых костюмах. Их было тяжеловато отличить друг от друга. Не снимая масок, те начали говорить. — Фу-ух, зараза. Работать в этом изоляционном костюме так душно! — сказал мужской, немного хриплый голос. — Да, вот если бы мне одобрили отпуск, я бы сейчас был на Окинаве с отцом и рыбачил, на свежем соленом воздухе! — Ответил тоже мужской, но более молодой голос. — Но как бы мы тут без тебя справлялись, а? — Женский голос был веселым и звонким. Она повернулась к Денки, изоляционная маска лишь слегка двинулась. — Ты там как, малыш?       Денки не хотелось ничего говорить, язык словно прилип к небу. Поэтому он просто неопределенно пожал плечами. Внезапно в его голове вспыхнуло воспоминание о лежащей на полу маме. Каминари всё же заставил рот шевелиться. — М-мама? — Ну-ну, всё будет хорошо. Твоей маме тоже помогают. Вы с ней встретитесь в больнице.       Голос женщины звучал уверенно. Ей по крайней мере хотелось верить. Интересно, а маму так же везли? Женщина достала откуда то снизу одеяло и накрыла им Денки. Оно пахло странно, но у него не было сил жаловаться. Тем временем хриплый мужской голос продолжил: — Я ещё и голодный как сранный чёрт! А нормального обеда нам кажется сегодня не видать. — Сунода-сан, тут ребёнок! Придержи свой лексикон! — возмущалась женщина. «Сранный чёрт», звучит забавно, нужно запомнить. — Ну не нуди. — Ты ужасен! — Да я самый лучший фельдшер в больнице, я не могу быть ужасным.       И тут тоже ссорятся. Но почему то от этой ссоры не было так неприятно как от ссоры Хирото и Саяки. Как будто взрослые делают это не так, как дети. И то, что Денки не мог видеть их лиц, а только слышал голоса, делало ситуацию ещё интереснее. Он ранее уже видел врачей, они носили белые халаты, а их шапочки часто были цветными с разными забавными картинками. Эти врачи ещё часто давали конфеты после приёма. Мама называет их пе-ди-а-то-ра-ми. А эти совсем другие. — А почему на вас такие костюмы?       Пускай голос и был слабым, его услышали. Прошла секунда, прежде чем тот, кто хотел на рыбалку, сказал: — Это для безопасности. Чтобы ты не ударил своей причудой Суноду, пока тот растирал тебе грудину. Ну или вообще кого-либо из нас…       Хриплый голос быстро прервал его и добавил: — Но эт ничё, научишься себя контролировать, и тогда никогда больше ничего такого страшного не произойдёт. Не ты первый, не ты последний.       Голодный мужчина, видимо, хотел его успокоить. Но Денки даже переживать сейчас не мог. Он просто кивнул, закрыл глаза и тихо пролежал до самого прибытия в больницу.