Книга 1. Глава 1. Благословение небожителей.

Линвэнь еще раз обвела взглядом всех присутствующих и, видя небольшой кивок Се Ляня, кашлянула в кулак и начала чтение. На Небесах среди бессмертных есть одно известное на все три мира посмешище. Се Лянь не знал, плакать ему или смеяться. Было весьма логично, что книга о нем начнется с подобных строк. Это, можно сказать, было даже почти забавно. Ци Жун же, ранее качающийся из стороны в сторону со страдальческим видом, наконец приосанился, выпрямился и заголосил: – Ха-ха-ха, мастер дела, мастер дела! Знал, о ком писал! Ха-ха-ха, слова достойные Царственного Братца! – Ваше Высочество, - обратился к Се Ляню Повелитель Ветров, выглядя то ли растерянно то ли пораженно. - Этот.. демон, неужели вы знакомы? Се Лянь и сам лишь сейчас обратил внимание на лицо демона, что ранее было скрыто под маской. Да ведь оно было идеально похоже на его собственное! Какой же еще Ци Жун мог быть настолько глуп, чтобы оставить себе свое имя после смерти и вести себя как невоспитанный ребенок? Советник, судя по всему, понял это раньше Се Ляня, именно поэтому удерживал демона на месте. – Он мой... двоюрдный брат. Пэй Мин, сидя возле Линвэнь, хмыкнул. – Как интересно получается, Ваше Высочество! Лазурный Демон ваш двоюрдный брат, а Собиратель цветов под кровавым дождем сопровождает вас! Интересных же друзей вы себе заводите, позвольте заметить. – В чем ты пытаешься обвинить Его Высочество, Генерал Мингуан? Красное Бедствие ему не друг! - Фэн Синь вновь приподнялся, готовый вскочить с места. Се Лянь вздохнул, потирая точку между бровей. – Фэн Синь, Генерал Пэй.. Прошу вас, успокойтесь, мы только начали чтение, давайте не разводить конфликт с самого начала. Линвэнь сухо покашляла в кулак, привлекая внимание к себе: – Уважаемые Боги Войны, мне продолжать или вы намереваетесь выяснять отношения дальше? – Милейшая Цзе... По преданию, лет восемьсот назад на просторах Центральной равнины раскинулось древнее государство под названием Сяньлэ. Земли его были обширны и плодородны, народ жил в мире и согласии. Страна славилась четырьмя сокровищами: бессчётным числом красавиц, великолепной музыкой и блистательной литературой, золотом и драгоценными камнями. А четвёртым сокровищем стал знаменитый наследный принц. – Ах, как бы я хотел увидеть Сяньлэ в живую! Уверен, там было очень красиво, - мечтательно вздохнул Ши Цинсюань, поглощенный книгой. Вот ему все происходящее точно нравилось. По просьбе Ши Уду он наконец вернулся к мужскому облику. – Сяньлэ действительно было красивым государством с трагичной судьбой, - тихо кивнул Мэй Няньцин. Его высочество, надо признать, был человеком неординарным. Се Лянь вздохнул. Книге, казалось, было необходимо выставить его в дурном свете! Неужели нельзя было обойтись без упоминаний его прошлого себя? Наверняка расскажут и о всех тех глупостях, что молодой принц говорил. Государь и его супруга относились к наследнику как к жемчужине на ладони: души в нём не чаяли и постоянно повторяли, что сына ждёт судьба просвещённого правителя, да не померкнет его слава в веках. Ци Жун громко фыркнул, выражая неуважение ко всему написанному. – И где же их просвещенный правитель? Слава! Ха-ха-ха, Царственный Братец, неужели ты сам написал эти книги, чтобы потешить свое эго? - смех демона прервался громким хлопком — это Хуа Чэн прибил его о землю. От удара маска треснула, окончательно открывая вид на лицо, пугающе похожее на Се Ляня. Но если приглядеться, то, конечно, отличия очевидно. Мэй Няньцин, сидящий рядом, вмешался в ссору: – Молодой человек, что же вы такое делаете! Неужели нельзя обойтись без драк? – Сань Лан, не стоит.. Не обращай внимания, хорошо? - Се Лянь поспешил вмешаться, кладя руку на плечо Хуа Чэна. Тело демона под прикосновением сначала напряглось, а затем слегка расслабилось и Хуа Чэн вернулся на место возле Се Ляня. Сам же принц не проявлял к власти, богатству и почестям ни малейшего интереса. Если верить его собственным словам, то всё, чего он желал, – это спасти простой народ. «Его Высочество слишком похож на молодого Наследного Принца,» - сокрушался Мэй Няньцин про себя. - спасать людей себе во вред.. – Гэгэ очень благороден. – Сань Лан мне льстит, это лишь моя юношеская вера в то, что я могу всех спасти.. Юность свою наследный принц посвятил самосовершенствованию, и на эту пору приходятся два происшествия, слухи о которых впоследствии разнеслись по всему миру. Одна история случилась в год его семнадцатилетия. На первое полнолуние, когда обычно отмечают праздник фонарей, в Сяньлэ проходила пышная церемония поклонения Небесам. «Неужели мы начнем читать сразу с этого события?» - мысленно ужаснулся Се Лянь. Вспоминать свою юность и безоговорочную веру в свои способности было немного неловко. – Разве это не одна из четырех легенд? - восхищенно ахнул Ши Цинсюань. Увидеть подробное описание одной из прекрасных легенд! – Действительно. "Наследный принц, угодивший богам", если быть точными, - кивнула Юйши Хуан, отлично знакомая с этими легендами. Мэй Няньцин лишь вздохнул. Угодивший богам, если бы. Хотя обычай этот давно забыт, о нём по-прежнему можно прочитать в древних свитках или услышать от стариков, которые ещё хранят память о весёлых гуляниях на грандиозном празднестве. В день фестиваля народ наводнил улицу Шэньу. Знать болтала и смеялась на верхних этажах высоких зданий, а дворцовая стража, облачённая в воинственно бряцающую броню, прокладывала дорогу через толпу зевак. Молодые девушки кружились в изящном танце, их белоснежные руки рассыпали дождём цветочные лепестки, застилая ими небо, – и спроси любого, кто прекраснее, цветы или танцовщицы, он замешкался бы с ответом. Из золотых повозок музыка разливалась по всему Запретному городу, а за почётным караулом бок о бок шли шестнадцать белых лошадей с золотыми уздечками, волоча за собой богато украшенный помост. На самом верху этой величественной платформы, окружённый всеобщим вниманием, стоял человек, символизирующий бога войны. Во время церемонии ему полагалось быть в золотой маске, церемониальном облачении и с ритуальным мечом в руках, ведь он изображал самого Небесного Владыку Цзюнь У – Верховного бога войны, тысячу лет сражавшегося со злобными духами и одержавшего победу над нечистью. Представлять его было величайшей честью, и отбор на эту роль был крайне строгим. На сей раз почётная обязанность досталась самому наследному принцу. Вся страна верила, что он справится с ней безупречно и войдёт в историю. «Быстро же эта вера народа исчезла,» - раздраженно думал Фэн Синь, вспоминая все те дни, проведенные с Его Высочеством после падения Сяньлэ. – Как жаль, что в книге совершенно нет изображений! Все это звучит просто восхитительно! - с взволнованным видом пожаловался Ши Цинсюань, обмахиваясь веером. Все эти красивые описания наверняка ничего не стоили по сравнению с тем, чтобы увидеть это в живую! «Именно в тот день Его Высочество привлек его внимание. Мне нужно было быть сразу понять, что он не оставит без внимания подобный жест Принца..» – покачал головой Мэй Няньцин. Читать о прошлом было, мягко сказать, неприятно. Но в тот день случилось непредвиденное. Процессия совершала уже третий круг по городу и как раз миновала его высокие стены. Бог войны на своём помосте в это время готовился сразить злого оборотня. Разворачивалась самая захватывающая сцена, по обе стороны улицы бурлила толпа, неистовствовал народ и на городской стене; люди стремились протиснуться поближе, вытягивали шеи в попытках лучше разглядеть представление, отчаянно толкались и боролись за место. И тут с вершины башни сорвался маленький мальчик. – Я все еще не понимаю как там оказался ребенок! Он ведь мог разбиться! - перебил чтение Ши Цинсюань, цепляясь за плечо Мин И. – Убери руки.. Се Лянь улыбнулся, вспоминая того мальчика. Кажется, его звали Хун-хун-эр.. Сколько лет прошло с тех пор. Раздался оглушительный визг. Зрители было решили, что сейчас кровь забрызгает улицу Шэньу, но наследник престола вдруг поднял голову, ринулся вперёд и подхватил малыша. Люди успели увидеть лишь силуэт, белой птицей взмывший в небо, а принц уже благополучно приземлился с ребёнком на руках. Золотая маска упала на землю, обнажая скрытое за ней юное прекрасное лицо. Мэй Няньцин сокрушенно качал головой. Ошибка, ошибка, ошибка.. С этого-то все и началось. Нельзя вмешиваться в судьбу, это заканчивается плачевно. – Какая красивая сцена! Ваше Высочество по истине хороший человек! - Ши Цинсюань наконец отцепился от Мин И, почему-то вновь приняв женский облик. – Гэгэ очень ловок, - проговорил Хуа Чэн, наклоняясь к Се Ляню. Ему уж тем более не нравилось вспоминать о прошлом слабом себе, однако эта сцена заставила его вспомнить, как прекрасно Наследный Принц выглядел когда был счастлив и любим народом. Что ж, может это не так плохо. Мгновение спустя толпа взорвалась восторженными криками. Простой народ ликовал, а вот у государственных советников от увиденного разболелись зубы. – Но почему? Разве Его Высочество не спас мероприятие тем, что спас ребенка? Ведь было бы плохо, если пролилась кровь в день такого важного события! – Цинсюань, ты не понимаешь всей значимости этого ритуала. Ребенок нарушил его, - отрезал Ши Уду. Мэй Няньцин вновь вздохнул, проводя рукой сквозь свои волосы. Возможно, принц станет причиной его седых волос. Они и вообразить себе не могли столь грубое нарушение традиций. Дурное предзнаменование, чрезвычайно дурное! Ведь каждый обход, совершаемый праздничной процессией вокруг Запретного города, символизирует моление о годе всеобщего благоденствия. Ныне же шествие прервано, а значит, жди беды! – Видишь. Вот о чем я говорю. Ши Цинсюань не захотел спорить с братом, вместо этого приставая к Мин И и уверяя его, что это слишком жестоко. Советники так перепугались, что волосы посыпались с их голов. Хорошенько обдумав ситуацию, они обратились к принцу с нижайшей просьбой: – Ваше высочество, не могли бы вы в течение одного месяца медитировать, повернувшись лицом к стене, выказывая тем самым раскаяние в своём проступке? Ни к чему медитировать по-настоящему, достаточно лишь обозначить намерение. – Советники позволяют отлынивать от медитаций? Ого! - Лан Цянцю со вздохом вспомнил, как строг был его собственный наставник, однако затем его взгляд потемнел. – Не думай, что я позволял Его Высочеству лениться, - Мэй Няньцин покачал головой, понимая что видит перед собой наследного принца Юнъаня. – Нет нужды, – с улыбкой ответил тот. – Разве спасение людей – проступок? Как могут Небеса осудить меня за то, что я совершил благое деяние? – Что? Но если всё-таки осудят? – Тогда они будут не правы. Почему я должен извиняться за доброе дело? Советники не нашлись с ответом. – Ваше Высочество слишком беспечно относился к Небесам. Их мнение значит больше, чем можно представить, - хмуро проговорил Советник, обращаясь к Се Ляню. – Нет нужды напоминать мне об этом сейчас. Многое изменилось с того времени. Таким человеком был его высочество наследный принц. Никогда ещё он не сталкивался с задачей, которая оказалась бы ему не по силам, и никогда не встречал того, кто бы его не полюбил. Он был кумиром народа, центром мироздания. – Самовлюбленный идиот! - вновь вставил свое слово Ци Жун. Его неимоверно злило то, что они читают о его Царственном Братце в то время, когда он был любим народом. Се Лянь же чувствовал, что может сгореть от стыда. Каким же молодым и неопытным он тогда был, считая, что все ему по силам, что он может перевернуть горы и достать до звезд, стоит только захотеть. Советникам только и оставалось с болью в сердце подумать: «Ни черта ты не знаешь!» Однако возразить по существу было нечего, да и не посмели бы. А скажи они что – юноша всё равно не собирался их слушать. Мэй Няньцин покачал головой, но тень улыбки пробежала по его губам. Се Лянь, конечно, невыносимый, но все же остается его лучшим и самым дорогим учеником. Другой случай произошёл в тот же год. По легенде, на реке Хуанхэ был мост под названием Инянь, где издавна блуждал призрак. Призрак этот наводил ужас на любого, кто его видел: облачённый в разбитый доспех, весь утыканный кинжалами и стрелами, с ногами, объятыми огнём преисподней, и покрытый свежими ранами. Стоило ему сделать шаг, позади оставался пылающий кровавый след. Каждые несколько лет он внезапно являлся под покровом ночи, преграждал дорогу прохожим и задавал три вопроса: – Что это за место? Кто я такой? Как должно поступить? Если человек отвечал неправильно, призрак тотчас пожирал несчастного. Однако верный ответ не знал никто, и за минувшие годы злой дух истребил бесчисленное множество путников. – Какой ужас! Почему же никто из смертных не обращался к небожителям за помощью? Неужели никто не слышал молитвы о демоне? – Думаю, проблема решится сейчас, Повелитель Ветров. Читаем дальше, - Юйги Хуан уже примерно догадалась, что сейчас произойдет и мягко улыбалась этой мысли. Се Лянь был действительно хорошим принцем. Наследный принц прознал об этом во время своих странствий, отыскал мост Инянь и ночь за ночью стал проводить там, пока не повстречал призрака. Дух оказался в точности таким, каким его описывали слухи, – мрачным и устрашающим. Он открыл рот и задал юноше первый вопрос. На что тот ответил с улыбкой: – Это мир людей. – Это ад бесконечных мучений, – возразил дух. И сразу ошибка – вот незадача! «Невелика разница» - фыркнул Мин И. – Неужели неудача начала преследовать гэгэ еще в юности? – Сань Лан, и почему мне кажется, что ты меня дразнишь? Му Цин, сидевший сейчас слева от Хуа Чэна, скривился, слыша их разговор. «В любом случае я не знаю ответа ни на один из вопросов. Так зачем ждать, пока ты задашь их все?» – подумал принц, после чего обнажил меч и пошёл в наступление. Битва продолжалась, пока тьма не разлилась по небу и мрак не укрыл землю. Наследник престола был весьма искусен во владении мечом; призрак же был отчаян и очень страшен. Пока человек и демон сражались на мосту, солнце и луна сменили друг друга, и в конце концов злой дух был повержен. – Ваши способности поражают, Ваше Высочество. Победить демона будучи смертным? Не каждому мечнику такое по силам, - Пэй Мин кивнул, одобряя способности другого Бога Войны. Многие забывали, что во второй руке принца был меч. – Благодарю Генерала за столь ценную похвалу, - Се Лянь миролюбиво улыбнулся, склонив голову в благодарности. Когда он исчез, принц посадил у моста семечко цветущего дерева. В это время один даос проходил мимо. Он увидел, как юноша, соорудив из земли могильный холмик, провожает призрака в последний путь, и спросил: – Что ты делаешь? В ответ наследный принц произнёс слова, которые впоследствии стали так широко известны: – Тело пребывает в аду бесконечных мучений, душа – у Персикового источника «Вот и все, - сокрушенно подумал Мэй Няньцин. Одна единственная фраза..» Даос с улыбкой выслушал его, а затем превратился в божественного полководца, облачённого в белоснежный доспех; сту-пив на облако и призвав сильный ветер, он улетел в зарю. Лишь тогда принц догадался, что ему посчастливилось встретить самого Цзюнь У, великого покорителя демонов, сошедшего на землю. – Владыка? Вот уж не думал, что он явится к вам собственной персоной. Должно быть, ваши способности действительно привлекли его внимание. – Это так замечательно! Неужели Его Высочество вознесся в семнадцать лет? Небожители обратили внимание на этого во всех отношениях необычного юношу ещё во время фестиваля, где он исполнял роль бога войны. После происшествия у моста Инянь бессмертные пришли с вопросом к Небесному Владыке: – Что вы скажете об этом человеке, его высочестве наследном принце? – Его ждёт великое будущее, – был ответ. Мэй Няньцин ощутил, как кончики его пальцев похолодели. Он мог сколько угодно уверять себя что это не имеет значения, но слышать о Наследном Принце оказалось не так просто. Великое будущее, да? В тот же вечер небо над дворцом государя затянули небывалые тучи, и разразилась буря. Под звуки громовых раскатов и вспышки молний его высочество вознёсся на Небеса. – Как замечательно, поздравляю, Ваше Высочество! – Ваше Превосходительство, к чему же мне сейчас поздравления? Это ведь случилось восемь сотен лет назад.. – И что же? Это ведь все равно великолепное событие! Всякий раз, стоило кому-то вознестись, небесные чертоги сотрясались, а в день вознесения его высочества наследного принца они содрогнулись втрое сильнее обычного. Чтобы достичь бессмертия, недостаточно одного желания или упорства. Нужен врождённый талант, неустанные тренировки, и даже здесь не обойтись без счастливого случая. Перерождению в бога, как правило, предшествует путь длиной в сотню лет. Мэй Няньцин, слыша это, жалел еще больше, что не остановил принца, что не смог оттянуть момент его вознесения. «Ваше Высочество заслуживает называться божеством намного больше чем эти, - мысленно возрасил Хуа Чэн. Какая разница сколько лет? Се Лянь всегда был достойным человеком.» Не бывало раньше такого, чтобы кто-то вознёсся в пору юности – многие люди закаляют тело и дух на протяжении целой жизни, а всё равно не могут достичь Небес. И даже дождавшись своего шанса, неспособные преодолеть последний рубеж, умирают, так и не познав бессмертия. А сколько невежд влачат будничное существование, бездарно растрачивая отпущенные им годы, – число их велико, как число песчинок на берегах Ганга. Мин И сделался еще мрачнее, если это возможно. Ши Уду же, слушая это, оценивал, насколько принц хороший друг для его брата. Се Лянь, казалось, трудился достаточно, однако слухи говорили иначе. Определённо, его высочество был баловнем судьбы. Он всегда получал желаемое и добивался поставленной цели. Стоило ему захотеть вознестись и стать божеством – и в год своего семнадцатилетия он действительно достиг Небес. Простой народ обожал юношу, а правитель тосковал по возлюбленному сыну и потому отдал приказ построить по всей стране храмы в честь наследника престола. Повсеместно воздвигались его статуи, и люди выражали ему своё почтение. А где последователи – там долголетие и могущество божества; и вот всего за несколько лет наследный принц Сяньлэ достиг пика процветания и славы. – Все для тебя, а ты! Царственный Братец, слава ударила в голову настолько, что позабыл о семье? - плевался Ци Жун. Лан Цянцю, глядя как тот сначала яростно запричитал, а затем вдруг засмеялся, выглядел совершенно растерянно. – Ваше Высочество, он сумасшедший? – Не обращай внимания... …Но три года спустя государство погрузилось в смуту. Мягкая ностальгическая улыбка Се Ляня моментально испарилась, сменившись мрачным выражением лица. Он как-то не расчитывал, что в первой же главе первой книги будут упомянуты эти события. Зачем ворошить прошлое, зачем разрывать зашившие раны? Причиной смуты стало жестокое правление монарха, и мятежные войска поднялись на защиту справедливости. Но какое бы пламя ни бушевало в мире людей, небожители не могут вмешиваться в их дела по своему усмотрению – если только оборотни и демоны не вторгнутся в мир смертных. Всё должно идти своим чередом. – Вмешиваться в судьбу бессмысленно. Если что-то предопределено, оно случится, неважно бог ты или нет, - качал головой Мэй Няньцин. Текст, что он слышал, отзывался у него в груди гулкой болью, почти забытой и похороненной где-то между ребер. Мин И хмыкнул, услышав слова Советника. Распри вспыхивают среди людей повсеместно, и каждый готов стоять за свою правду насмерть. Если боги вздумают проявить участие – сегодня один оказывает покровительство родной стране, а завтра другой помогает побеждённым отомстить, – в разразившемся хаосе солнце и луна покинут небосвод. Но его высочество не собирался мириться с таким положением дел и решил нарушить правила. – Ваше Высочество всегда был слишком заботливым. После вознесения это не являлось твоей заботой. Кажется, ты навечно останешься моей головной болью.. Се Лянь не знал, плакать ему или смеяться. Он обратился к Небесному Владыке: – Я желаю спасти простой народ. Небесный Владыка тысячи лет обладал великой силой, но даже он не осмеливался произнести вслух подобные слова; можно себе представить чувства, охватившие его, когда он выслушал юношу. Однако он не стал спорить и лишь вздохнул: – Ты не можешь спасти всех. – Не кажется ли вам, что у Владыки есть любимчики? - Пэй Мин облокотился о стену, ухмыляясь. Конечно, придя к Владыке с таким запросом кто-то другой, вряд ли бы тот отреагировал так же. – Генерал Пэй, не думаю, что это так.. - смущенно покачал головой Се Лянь, хотя знал что Небесный Император и впрямь по какой-то причине выделяет его. – Могу, – упрямо ответил принц и без колебаний сошёл на землю, в суетный мир. Народ всей страны приветствовал его. Но испокон веков древние сказания предупреждают людей: когда небожитель самовольно спускается на землю, ничем хорошим это не заканчивается. В результате пожар войны не только не утих, а, напротив, разгорелся ещё сильнее. – Наверное это так ужасно, когда ты не можешь спасти свое государство! Ваше Высочество, мне жаль! Се Лянь улыбнулся Повелителю Ветра, ценя чужую поддержку. Давно к нему не были так добры на Небесах. «Все эти люди не заслужили доброты Его Высочества,» - думал Хуа Чэн. Нельзя сказать, что его высочество недостаточно старался, – однако лучше бы не старался вовсе. Чем больше усилий он прилагал, тем большая неразбериха творилась на поле боя. Народ Сяньлэ терпел серьёзные потери и в конце концов был обречён на жестокое поражение; эпидемия захлестнула Запретный город, и войска проникли в императорский дворец. Восстание завершилось победой мятежников. Если до этого Сяньлэ находилось при последнем издыхании, то именно его высочество наследный принц стал тем, кто окончательно перекрыл ему воздух. – Вот что бывает, когда кто-то вмешивается в течение судьбы. Ваше Высочество, ты поистине невероятен, - вздохнул Советник. Подобным тоном родители ругают нашкодившего ребенка, когда слишком заботятся о нем чтобы действительно злиться. Лишившись государства, народ неожиданно осознал: в действительности их наследник престола, почитаемый ими бог, вовсе не столь совершенен и силён, как они себе представляли. На деле он оказался ничтожеством, у которого, как говорится, успехов не видать, а неудач – с избытком. «Лицемерные твари! Им все на блюдечке с голубой каемочкой подавай..» - злился про себя Фэн Синь, который застал Его Высочество во время, когда тот всеми силами пытался спасти Сяньлэ. – Ваше Высочество, не нужно винить себя в этом. Вы сделали все, что могли, даже больше. – Благодарю вас, Ваше Превосходительство Повелительница Дождя. Вне себя от горя, обездоленные и потерявшие близких, люди искали выход своему гневу: они врывались в храмы наследного принца, разбивали его статуи и жгли святилища. Восемь тысяч храмов было спалено за семь дней и семь ночей. Сгорели дотла. – Восемь тысяч храмов?! Все? За семь дней? Ваше Высочество, это невероятно!Уничтожить столько храмов за такое время.. - поразился Ши Цинсюань. После этого стоящий на страже спокойствия бог войны исчез, а вместо него родился дух поветрия, несущий беды. «И все же, как по разному решились их судьбы. Его Высочество стал Небесным императором, а Наследный Принц духом поветрия..» вздохнул про себя Мэй Няньцин. Все же, они отличались друг от друга больше, чем казалось. Если народ говорит, что ты бог, – значит, ты бог. Скажут, что ты дрянь, – дрянь ты и есть. Чем тебя назовут, тем и будешь. Так уж повелось. Се Лянь слегка улыбнулся, вспоминая время когда это только началось. Он чувствовал на себе несколько взглядов, казалось, что они изучают какого-то экзотического зверька. – Гэгэ, ты в порядке? – Сань Лану не стоит беспокоиться. Это было много лет назад, к тому же они не совсем неправы. Духовные силы принца запечатали, а самого его сослали в мир людей. Он никак не мог принять ситуацию и отказывался смириться с избранным наказанием. Это высказываение удивило нескольких присутствующих. Казалось, они уже решили что принц смирился со своей судьбой, но как бы не так. Принц вообще судьбу как таковую не признавал. С малых лет его высочество ублажали и баловали; тяготы простой человеческой жизни были ему неведомы. Изгнание отправило его из поднебесья в самую грязь. В этой грязи ему довелось впервые ощутить голод, познать нищету и чувство омерзения. Впервые ему приходилось совершать то, о чём он раньше и помыслить не мог: воровать, грабить, яростно ругаться. – Воровать? Ваше Высочество кого-то грабил пока был изгнан с небес? - поинтересовался Пэй Мин. Интересно, ему действительно любопытно, или он все еще ищет причину высказаться против Се Ляня за изгнание Пэй Су? – Признаю, один раз я почти совершил сказанное, однако.. кхм, ничего не получилось. – Царственный братец воришка! Воришка который не умеет воровать! - залился смехом Ци Жун, - это ли та слава, которую предвещали тебе Император и Императрица?! Се Лянь вздохнул, пытаясь успокоить закипающую в жилах кровь. Кузен имел удивительную способность выводить обыденно спокойного принца из себя. Принц совсем отчаялся и растерял всё уважение к себе. Он стал ровно настолько отвратителен, как о нём говорили, и даже самые верные последователи, не в силах смириться с переменами, покинули его. Фэн Синь дернулся как от удара, Му Цин отвел глаза. Мэй Няньцин едва заметно повел бровью, ощущая услышанное как плевок в душу. Он ведь поступил так же со своим принцем. «Ты не прав. Твой самый преданный последователь всегда был рядом, пусть и оказался слишком слаб чтобы защитить.» – мысленно не согласился Хуа Чэн. Сидя подле Му Цина и Фэн Синя, демон ощущал, как старая злость возвращается. Как они посмели оставить Его Высочество после всего, что он для них сделал? «Неблагодарные» – подумали трое в комнате. Кто о себе, кто о других. «Тело пребывает в аду бесконечных мучений, душа – у Персикового источника». Эти слова высекали на каменных табличках повсюду в Сяньлэ, а теперь его высочество первым разбил бы их, если бы нашёл хоть одну уцелевшую. Он на собственном примере убедился: пока тело в аду, о Персиковом источнике можно забыть «Именно так думал и он.. Он действительно заставил Его Высочество пройти через тоже самое» ужасался их схожести Мэй Няньцин. Но больше всего его пугало то, что в его памяти все еще сохранился образ доброго и благородного Наследного Принца Уюна, который никогда бы так не поступил. Стремительно он вознёсся на Небеса – и упал с них ещё быстрее. Казалось, что только вчера произошла судьбоносная встреча с Верховным богом войны на мосту. Но небесное царство горевало недолго, ведь прошлое должно оставаться в прошлом. – Надеюсь теперь, Ваше Высочество, ты понимаешь, почему я не хотел допускать твоего раннего вознесения. Чтобы быть богом, человеку действительно нужен опыт. – Я понимаю, Советник. Но я жалею лишь о втором вознесении. «Несносное дитя..» – вздохнул про себя Мэй Няньцин. Хотя он, конечно, понимал, что Се Лянь больше не был ребенком. Это делало ситуацию только хуже. С тех пор минуло много лет, пока однажды гром не сотряс Небеса: это его высочество наследный принц вознёсся во второй раз. С древности и до наших дней божество, подвергшееся изгнанию, впадало в отчаяние, оказавшись в мире смертных. Немногие находили в себе силы подняться. Вновь достичь Небес удавалось лишь самым достойным – грандиозное событие! – Неужели мы узнаем больше о вашем нападении на Владыку? – ахнул Ши Цинсюань, ненамеренно воспринимая происходящее как увлекательную историю и иногда забывая, что речь идет о реальной жизни человека. – Возможно.. Я бы не хотел углубляться в эту тему. Ничего интересного. Хуа Чэн краем глаза наблюдал за Се Лянем, видя, как тот сжал в пальцах кончик Жоё, что ластилась к хозяину. Тем поразительнее то, как его высочество повёл себя после второго вознесения: он промчался по небесным чертогам, жестоко избивая встречных и круша всё на своём пути. Только достигнув Небес, он был изгнан быстрее, чем успела бы догореть одна палочка благовоний. Можно сказать, это наиболее стремительный и наиболее краткосрочный визит на Небеса за всю их историю. Если его первое вознесение легло в основу легенды, то второе обернулось настоящим фарсом. – Хо-хо, действительно, действительно.. Интересные же у вас будни, позвольте заметить! С вами не соскучишься, Ваше Высочество, – хохотнул Пэй Мин, разглядывая наследного принца будто впервые его увидел. – Рад что вы находите мою жизнь столь.. увлекательной. После двух этих безобразных случаев небожители отбросили симпатию к наследному принцу. Пусть все его презирали, но также побаивались: изгнанный первый раз, он впал в отчаяние; не даст ли он снова волю злу в сердце, не начнёт ли сводить счёты с народом? – Я уверен, что Его Высочество бы так не поступил! - возмутился Ши Цинсюань. Они не были знакомы с Се Лянем, однако за то время что они сидели здесь и после той миссии в Баньюэ он убедился, что принц обладает добрым сердцем. Се Лянь промолчал, вспоминая свое состояние после первого снизвержения и то, что он почти совершил. – Цинсюань, тебе не стоит так просто доверять людям. Вспомни, что мы слышали только что, - прохладно произнес Ши Уду, обмахиваясь ветром. – Но брат... – Ваше Превосходительство, ваш брат совершенно прав, - мягко улыбнулся Се Лянь. Кто же знал, что, изгнанный повторно, он не ступит на порочный путь, а удовольствуется жизнью в изгнании? Всё прошло на удивление мирно; единственное, что не укладывалось в голове… это его безмерная добросовестность – Я же говорил! Время от времени он давал представления на улицах, виртуозно играя на различных инструментах, исполняя песни и показывая фокусы. Принц и раньше славился своими талантами в области искусств, но в подобных обстоятельствах это зрелище вызывало в людях смешанные чувства. Порой он даже с усердием подбирал с земли мусор. Хуа Чэн ненавидел каждую секунду своего прошлого существования, когда он был недостаточно силен чтобы защитить Се Ляня, недостаточно умен или ловок чтобы найти его. Его Высочеству приходилось собирать мусор! ради существования. Он действительно бесполезен. Демон так и корил бы себя дальше, если бы не легкая рука Се Ляня, опустившаяся ему на плечо: – Сань Лан, ты в порядке? Знаю, это весьма скучная часть истории, но думаю скоро начнется повествование.. – Гэгэ не стоит переживать, мне нравится слушать о его жизни. «Ты бы не говорил так, зная всю правду» – грустно подумал Се Лянь, мягко кивая. Бессмертные небожители пребывали в недоумении. Никто не ожидал такого поворота. До недавнего времени если кто-то говорил: «Чтоб твоего сына постигла судьба наследника Сяньлэ!» – это считалось за проклятие куда более страшное, чем пожелание остаться без детей вовсе. – Неужели такое правда существует? Это ведь так жестоко! - воскликнул Лан Цянцю. Ци Жун, казалось, только сейчас заметил его присутствие, истерически смеясь. – Это что тут, семейный ужин? Ха-ха-ха... Ай, ай! Ха-ха... Лан Цянцю все еще недоумевал, кто этот человек. Он, казалось, только что намеренно затронул тему семейной встречи! А еще он ведет себя как сумасшедший. Неужели этот демон действительно кузен Се Ляня? Так или иначе, тот, кого некогда знали как его высочество наследного принца, члена правящей семьи, удостоенного чести войти в число небожителей, ныне стал никем, посмешищем всех трёх миров. Горькая ирония. – Гэгэ, уверен, в Призрачном Городе тебя полюбят. Загляни как-нибудь ко мне в гости, как будет свободное время. – Конечно.. Отсмеявшись, отзывчивые сердцем, возможно, с сожалением вздохнут: достигший в прошлом таких высот, баловень судьбы исчез без следа. Его статуи разрушены, родная страна стёрта с лица земли, последователей не осталось, а люди стали постепенно о нём забывать. Никто не знал, где он скитался и чем занимался в своих странствиях. Се Лянь и Хуа Чэн одновременно подумали об одном и том же. О молодой скорчившейся фигуре мальчишки, отчаянно кричащем в пустоту о том, что никогда не забудет принца. Се Лянь вспоминал своего верного последователя, которой наверняка погиб в битве совсем юнцом. Хуа Чэн вспоминал слабого ребенка, который не мог сделать ничего чтобы защитить любимого человека. Оба вспоминали одно и то же. Быть изгнанным с Небес единожды – большой позор. Испытав это дважды, уже ни один человек не сможет подняться вновь. – Ваше Высочество воистину удивительный! Вознестись трижды! – Цинсюань, нечем тут гордиться. Много лет спустя Небеса опять потревожил громкий шум. Казалось, небо сейчас расколется надвое и обрушится на землю. Неугасимые лампады задрожали, их пламя суматошно замерцало. Разбуженные небожители покинули свои дворцы и поспешно собрались снаружи, пытаясь угадать: кто же вознёсся с таким грохотом? – Гэгэ наделал много шума, когда вновь вознесся? – Сань Лан, почему у меня возникает ощущение, что ты меня дразнишь? Мин И закатил глаза. Конечно Хуа Чэн уже знал о том, что произошло во время вознесения Се Ляня. А сразу после восхищённых вздохов: «Ах, надо же!» – бессмертные застыли как громом поражённые. Опять он?! Тот знаменитый чудак, посмешище всех трёх миров, его высочество наследный принц из древних легенд, он… он… он… Твою мать! Он снова вознёсся на Небеса! – Это конец первой главы, - сообщила Линвэнь, кладя книгу на колени. – Итак, что мы узнали? Книга повествует нам о.. истории Его Высочества? - наклонив голову набок в почти щенячьей манере спросил Лан Цянцю. – Вряд ли. Думаю, что речь пойдет о настоящем и будущем, а это было введение, - покачала головой Юйши Хуан. – Продолжим? – Милейшая Цзе, продолжай. Где-то сзади рухнул на пол с отчаянным вздохом один Лазурный Демон.