3: Первый закон кулинарной дипломатии

      Сплинтер дал пару напутственных советов сыновьям и вернулся к своим делам. Наблюдавший за происходящим поодаль Леонардо смерил пленника новым, почти уважительным взглядом.       — Казе… — произнес он. — А ведь звучит. В этом есть своя поэзия. Мастер прав.       — О, конечно, поэзия, — пробурчал Рафаэль, явно не впечатленный. — Какая нам разница, как его звать, если он все равно молчит? Мы тут шоу устраиваем, а он, может, прямо сейчас мысленно Шредеру рапортует!       — В этом-то и дело, Раф! Мы продолжим допрос! — Леонардо шагнул к пленнику. — Итак… Казе. Мы знаем, что настоящий контейнер у Шредера. Что в нем? Каков его план?       Пока Леонардо пытался вести допрос, Казе соскользнул с мягких подушек дивана на пол, прямо к его ногам, и замер в идеальной позе сэйдза, сидя на коленях. Для черепах, поглощенных возобновившимся допросом, это выглядело в лучшем случае как дискомфорт, в худшем — как знак подчинения или даже отчаяния.       Сидя на диване, пленник не мог дотянуться до лодыжек. Теперь же, в этой классической позе, связанные за спиной руки оказались как раз на уровне тугого узла, стягивающего ноги. Пальцы сразу принялись за работу. Без спешки. Методично. Нащупывая слабое место в веревке.       — Он не отвечает! — шепотом констатировал Майки.       — Я вижу, что не отвечает, гений! — рявкнул Раф. — Может, потому что твой «добрый полицейский» был слишком добрым?       — А твой «злой полицейский» — слишком злой! — парировал Лео. — Нам нужен баланс!       — Нам нужна логика! — вмешался Донателло, отталкивая братьев и выступая вперед с планшетом. — Смотри, Казе. Проанализируем твое положение. Вероятность спасение силами клана Фут стремится к нулю. Тебя бросили. Твоё дальнейшее молчание иррационально. Предлагаю сделку: ты нам информацию о «Хиганбана», мы тебе… — он на секунду задумался, — трехразовое питание и защиту от Рафаэля.       — Эй! — возмутился Раф.       Казе не шелохнулся, а его пальцы тем временем нащупали петлю.       — Он и на логику не ведется! — Майки всплеснул руками. — Чуваки, я знаю! Пытка! Мы должны его пытать!       — Наконец-то! — обрадовался Раф.       — Мы заставим его смотреть старые рождественские выпуски телешоу! — закончил Майки.       Рафаэль и Леонардо одновременно хлопнули себя по лбу.       — Вы все делаете не так! — взревел Раф, теряя остатки терпения. Он отшвырнул Донни и Майки в стороны и навис над Казе, который все так же покорно стоял на коленях. — Слушай сюда, Ветер! Сейчас я открою окно, и если ты мне не ответишь, то узнаешь, почему тебя так назвали! Потому что ты вылетишь из него, как сквозняк!       — Мы в канализации, Раф, — спокойно заметил Донни. — Тут нет окон.       — Тогда я проломлю стену и сделаю окно!       — Это структурно нецелесообразно и нарушит…       — Заткнись, Донни!       — Ты не имеешь права ему угрожать, Раф! Я здесь главный! — вклинился Лео.       — Главный по занудству, может быть!       Спор вспыхнул с новой силой. Черепахи сбились в кучу в центре комнаты, в двух шагах от пленника, тыча друг в друга пальцами и совершенно забыв о том, кого они пытались допрашивать.       — Ты всегда лезешь со своей стратегией!       — А ты всегда лезешь со своими кулаками!       — А ты — со своими дурацкими графиками!       — А я… а я просто предлагал пиццу!       И никто из них не заметил, как Казе напряг мышцы. Никто не услышал тихий шорох, с которым последняя петля на его лодыжках наконец поддалась. Ноги были свободны, но руки все еще связаны. Эти четыре идиота сами создавали идеальную завесу из собственного шума.       Крики достигли своего пика и тут же оборвались, когда Майки с громким шлепком хлопнул себя ладонью по лбу.       — Эврика! — завопил он так, словно открыл новый закон физики.       — Что, придумал новое тупое имя? — проворчал Раф.       — Нет! Я понял, в чем проблема! — Майки улыбнулся. — Он же голодный! Мы спорим, пугаем его, а он просто хочет есть! Ниндзя не может быть злым, если он сыт! Это первый закон кулинарной дипломатии!       Казе лишь внимательно наблюдал. Выход заблокирован тремя мутантами. Красный слишком силен, Синий — слишком быстр, Фиолетовый непредсказуем в своей логике. А Оранжевый был идиотом. Но даже четыре идиота — это сила. Сбежать сейчас не получится, нужно ждать, когда они разделятся или когда удастся завладеть оружием. А пока нужно играть по правилам этого цирка.       Не дожидаясь одобрения, Майки рванул на кухню и через мгновение вернулся, торжественно неся на тарелке пару слегка заветренных, но еще теплых кусочков пиццы.       — Так, Лео, ты не прав. Раф, ты тоже не прав. Донни, ты… ну, ты Донни, — провозгласил он, опускаясь на пол перед Казе. — Вот, Казе-дружище. Это… — он приподнял кусок, как святыню, — …ключ к миру во всем мире. Просто попробуй.       Он придвинулся вплотную. Ниндзя лишь напрягся. Оранжевый мутант свободной рукой осторожно подцепил край маски Казе, приподнимая тканевую завесу ровно настолько, чтобы обнажить его рот и подбородок.       — Майки, я не думаю, что это хорошая идея, — предостерегающе начал Донни.       — Да ладно тебе, Дон, — усмехнулся Раф, скрестив руки. — Я хочу на это посмотреть. Может, он его покусает.       — Просто укуси, чувак, — прошептал Майки, поднося кончик пиццы прямо ко рту пленника. — Один маленький кусь. Ты не пожалеешь.       Казе замер. Идиот подобрался слишком близко. Пленник открыл рот и демонстративно откусил самый кончик. Майки обрадовался. Его лицо расплылось в широчайшей, торжествующей улыбке.       — ДА! ОН ЕСТ! Я ЖЕ ГОВОРИЛ! ОН ЕСТ! МЫ ПОДРУЖ…       Он не договорил. В тот самый миг Казе с силой выплюнул липкую, полупережеванную массу сыра, теста и слюны. Заряд попал точно в цель — прямо в центр лица Микеланджело.       В логове воцарилась мертвая тишина. Майки застыл, не моргая. С его носа медленно сползал кусок пепперони. Растянувшийся сыр прилип к оранжевой повязке. Леонардо выглядел так, будто его сейчас стошнит. Донателло брезгливо отшатнулся. А затем тишину разорвал хохот Рафаэля.       — А-ХА-ХА-ХА! Он… он в него плюнул! Получил, дипломат?!       Не меняя позы, ниндзя опустил подбородок и ждал ответной реакции.       — Так, ладно… — пробормотал Майки, стряхивая с повязки ошметки пепперони. — Я понял. Тебе просто не нравится пепперони. Логично. Слишком остро для новичка.       — Майки, он в тебя плюнул! — сквозь смех выдавил Раф. — Дело не в пепперони!       — Неправда! — упрямо возразил тот, вытирая лицо тыльной стороной ладони. — Он просто не распробовал! Это был пробный плевок!       Игнорируя братьев, Майки взял со стола другой кусок. На этот раз сырный.       — Вот! — он снова присел на корточки, хотя и держался чуть дальше. — Сырная. Классика. Никакой остроты, только чистый вкус.       Казе еле заметно вздохнул. Этот оранжевый мутант непробиваемый. Его идиотизм был какой-то изощренной формой брони, против которой у воина Фут нет оружия.       — Давай, Казе. Еще разок. За дружбу!       Майки снова приподнял маску пленника и очень быстро сунул ему кусок в рот. На этот раз Майки, наученный горьким опытом, не стал ждать. Как только кусок оказался во рту, он тут же отдернул руку и резким движением опустил маску ниндзя обратно, захлопнув ее, как люк.       — Ага! — победоносно воскликнул он, отскакивая. — Съел!       Казе замер с полным ртом липкого, остывающего теста. Маска плотно прилегала к лицу, не давая выплюнуть странное месиво. Наступила пауза. Лео, Раф и Донни с любопытством уставились на пленника. Было видно, как под тканью маски едва заметно двигаются челюсти.       — Он что, жует?       Майки склонил голову набок, как любопытный щенок.       — Ну вот, видите? — с облегчением сказал он. — Он ест! И ему нравится! Просто стеснялся есть при нас, — оранжевый шагнул ближе с улыбкой. — Как оно, дружище? Вкусно?       Чтобы проверить свою теорию, Майки снова протянул руку и резко дернул маску пленника вверх. В тот же самый миг, когда ткань открыла рот ниндзя, кусок пиццы с силой вылетел наружу. Второй плевок попал ровно в то же самое место.       Рафаэль перестал смеяться. Он просто упал на пол, схватившись за живот и издавая какие-то хрипящие звуки. Донателло поспешно отвернулся, пряча улыбку за планшетом. Даже Леонардо не выдержал и прикрыл рот рукой, его плечи затряслись от беззвучного смеха.       Покрытый двойной порцией плевков, Майки медленно повернул голову к братьям.       — Ладно, — процедил он, вытирая со щеки сыр. — Похоже, он все-таки не голодный.       Весь в ошметках теста и сыра, оранжевый пытался сохранить остатки достоинства. Красный уже не смеялся, а просто лежал на полу, поскуливая от нехватки воздуха. Леонардо вытирал выступившие от смеха слезы.       И в этот момент одним резким, почти акробатическим выпадом ниндзя клана Фут обвил ноги вокруг шеи Микеланджело, который все еще сидел на корточках в пределах досягаемости. Ноги Казе сжались, как тиски, в удушающем захвате.       — Кххх! — только и смог выдать Майки. Его руки инстинктивно вцепились в лодыжки пленника, тщетно пытаясь ослабить хватку. Смех братьев мгновенно оборвался.       — МАЙКИ! — хором взревели они.       Леонардо и Рафаэль ринулись вперед. Один уже занес свой сай для удара, а другой потянулся к рукоятям мечей.       — НЕ-Е-ЕТ! — отчаянно прохрипел Майки, выставив одну руку в останавливающем жесте. — С-стойте!       Братья замерли в полушаге.       — Он тебя душит, идиот! — прорычал Раф.       — Э-это… кхх… это он так… дружит! — выдавил из себя оранжевый. — Процесс… притирки!       Казе лишь сильнее стиснул ноги. Хоть ниндзя и не пытался убить, но старался нейтрализовать самого надоедливого.       — Майки! — взмолился Донателло, лихорадочно тыча в свой планшет. — Ты уже не зеленый! Ты синеешь! Уровень кислорода в мозге падает!       — Н-нормально… кхк… Мы… почти… подружились…       — ДА ХВАТИТ УЖЕ! — терпение Рафаэля лопнуло. Не обращая больше внимания на протестующие хрипы младшего брата, он обошел задыхающегося Майки и нанес точный удар ребром ладони по виску Казе.       Захват мгновенно ослаб, а ноги ниндзя безвольно упали на пол. Сам пленник в третий раз за вечер мешком повалился набок, отключившись. Майки рухнул на спину, хватая ртом воздух и потирая шею. Наступила тишина. Братья стояли над двумя распростертыми телами: одним — в глубоком нокауте, другим — в глубоком шоке.       — Ну что, дипломат, — процедил Раф, убирая сай за пояс. — Подружились?       — Он меня обнял! — прохрипел Майки, когда к нему наконец вернулась способность говорить. — Это был жест доверия! А ты его вырубил!       — Он чуть не придушил тебя, Майки! — рявкнул Леонардо, помогая ему сесть. — Все! С меня хватит этой дружбы. Донни!       Донателло кивнул, уже лихорадочно листая что-то на своем планшете.       — Согласен. Стандартные узлы неэффективны против тренированного ниндзя. Нам нужно что-то более продвинутое. Я ищу в сети усиленные техники связывания, которые используют спецслужбы.       — Отлично! — скомандовал Лео. — Найди самую надежную. Чтобы он и пальцем пошевелить не мог.       — Так… ага… вот! — Донни развернул экран к братьям. На нем была сложная, многоступенчатая диаграмма. — Древнее искусство связывания — ходзё-дзюцу. Использует систему сложных узлов для полного обездвиживания конечностей и корпуса. Максимальная надежность. Побочный эффект… выглядит очень витиевато.       — Нам не на конкурс красоты, — отрезал Раф. — Делай.       — Есть одна проблема, — Донни пролистал инструкцию. — Для аутентичной техники и максимальной прочности… инструкция настойчиво рекомендует использовать специальный шёлковый шнур. Желательно красный.       Братья переглянулись.       — У нас есть красный шнур? — спросил Лео.       — У меня есть! — радостно пискнул Майки. — Моя старая скакалка! Она красная!       Через минуту Донателло стоял над бесчувственным телом Казе, держа в руках красную скакалку и хмуро сверяясь с диаграммой на планшете.       — Так… пропустить шнур под левым плечом… сделать двойной «узел лотоса»… затем обернуть вокруг правого бедра… — бормотал он, пытаясь повторить замысловатые манипуляции.       Ничего не получалось. Скакалка оказалась слишком толстой, а узлы на схеме выглядели так, будто их рисовал пьяный паук. Через пять минут Донни запутался окончательно, умудрившись связать не пленника, а свои собственные пальцы.       — Дай сюда, зануда! — прорычал Раф, отталкивая его. — Тут сила нужна, а не твои расчеты!       Рафаэль взялся за дело со свойственной ему прямотой. Он отбросил планшет и начал просто обматывать Казе скакалкой так туго, как только мог, завязывая наобум огромные узлы.       — Вот! Так… и вот так! Теперь он точно никуда не…       Как только Раф отпустил руки, один из его «супер-узлов» с тихим скрипом развязался сам по себе, и вся конструкция позорно обвисла.       — Ты его связал или на елку гирлянду повесил? — съязвил Лео.       — А сам-то! — огрызнулся Раф. — Раз ты такой умный, давай, командир! Покажи класс!       Наблюдавший за этим со стороны Майки покачал головой.       — Я не буду в этом участвовать. Он мой друг. Почти. Нельзя так поступать с друзьями, которых ты только что вырубил после того, как они в тебя дважды плюнули и попытались задушить. Это невежливо.       Леонардо издал долгий, мученический вздох.       — Ладно. Отойдите все. Лидер должен уметь все.       Он взял красную скакалку и, сверяясь с инструкцией Донни, начал действовать, используя базовые узлы ниндзюцу, но делая их в тройном объеме. Сначала ноги. Потом руки за спиной, на этот раз закрепив их за поясницей. И наконец он принялся обматывать шнур вокруг корпуса пленника, чтобы привязать руки к телу. Когда Лео туго затягивал скакалку, пропуская ее под мышками и через грудную клетку Казе, его пальцы наткнулись на что-то странное. Под плотной черной тканью костюма, в районе груди, пальцы нащупали два небольших, но упругих бугорка. Они были симметричны. Лео нахмурился, его руки на мгновение замерли.       Что это?       Он снова провел пальцами. Это определенно было не то, что он ожидал нащупать на груди у тренированного, мускулистого ниндзя клана Фут.       — Что там, Лео? — спросил Донни, заметив его заминку.       Леонардо быстро завязал последний узел.       — Ничего. Наверное, — он пожал плечами, отгоняя странную мысль. — Какая-нибудь дополнительная броня. Или мускулы у них так растут. Кто знает этих людей и их странную анатомию.       Синий отошел на шаг, любуясь своей работой. Теперь Казе был укутан в красную скакалку, как очень злой рождественский подарок.       — Вот, — с удовлетворением сказал Лео. — Теперь мы точно в безопасности.       — Ага, — хмыкнул Раф. — В безопасности от него и чувства собственного достоинства.       В третий раз за день ниндзя пришел в себя. Голова гудела так, словно внутри поселился рой разъяренных пчел. Первый инстинкт — вскочить, принять боевую позу. Пленник дернулся, но ничего не произошло. Только едва смог шевельнуть плечом. Сбитый с толку Казе опустил взгляд.       Тело ниндзя оказалось опутано красной скакалкой. Но не просто обмотано, как раньше. Это была сложная паутина замысловатых узлов, петель и перекрестий, стягивающих грудь, талию, плечи и бедра. Веревка туго впивалась в костюм, фиксируя его в довольно компрометирующей позе.       Шибари.       Это слово сразу вспыхнуло в памяти. Древнее японское искусство связывания. Но в современном мире оно приобрело совершенно иной, извращённый подтекст. Пленник медленно поднял взгляд на четырех мутантов, стоявших перед ним.       Да они извращенцы!       Это было единственное логическое объяснение. Не просто связали, а именно так. В мире столько техник связывания, но эти существа выбрали именно шибари. Вся ситуация мгновенно окрасилась в новые, жуткие тона.       — О, проснулся! — радостно констатировал Майки.       — Отлично, — Леонардо кивнул с видом победителя. — Как видишь, мы приняли меры.       Донни и Раф подошли и, неловко ухватив ниндзя подмышки, помогли ему присесть, прислонив к спинке дивана. Казе не сопротивлялся, он был слишком ошеломлен абсурдностью и предполагаемой подоплекой происходящего.       — Ну что, Казе, — Леонардо присел перед ним на корточки, стараясь выглядеть внушительно. — На этот раз мы последовали инструкции. Можешь не дергаться, теперь тебе не выбраться. Узлы рассчитаны на то, чтобы парализовать ключевые группы мышц.       — Ага, — хмыкнул Раф, с сомнением глядя на красную паутину. — Донни сказал, что это супер-техника. Так что пора отвечать на вопросы. Что в контейнере «Хиганбана»?       Пленник посмотрел на них с таким отвращением, что черепах немного перекосило.       — Чуваки, а почему он так на нас смотрит? — прошептал Майки, прячась за спину Донни. — Как будто мы… не знаю. Что-то не то сделали.       — Мы все сделали правильно, Майки, — уверенно заявил Лео. — Он просто наконец-то понял, что мы настроены серьезно.       — Извращенцы… — донесся приглушенный маской голос ниндзя клана Фут.       Черепахи замерли. Шок. Он заговорил!       Первым пришел в себя Майки.       — Из… вра… чего? — он сморщил нос, пытаясь разобрать незнакомое слово. — Это что, по-японски? Или какое-то ругательство?       — Нет, слово обычное, — Донателло нахмурился. — «Извращенец». Существительное. Означает того, кто извращает что-либо, либо… — он на секунду запнулся, глядя на всплывшее в его базе данных определение, — …либо того, кто имеет противоестественные наклонности. Хм.       — Во-во! — тут же подхватил Раф, ткнув в Казе пальцем. — Он нас оскорбляет! Говорит, что мы противоестественные! Да мы и сами знаем, что мы мутанты, коротышка, ничего нового ты нам не сказал!       Леонардо покачал головой, принимая задумчивый вид.       — Нет, Раф, ты не понял. Он имеет в виду не наш вид, а наши методы. Он считает… — Лео нахмурился, пытаясь подобрать слова, — …что наш метод допроса неортодоксальный, и признает, что мы переиграли его!       — Да?! — вскрикнул Майки. — Так это комплимент? Типа: «Вау, чуваки, вы такие хитрые извращенцы»? Круто!       Казе смотрел на них и вздохнул. Мозг отказывался обрабатывать происходящее. Они. Даже. Не поняли. Связали, как в дешевом эротическом фильме, а теперь спорили, было ли обвинение оскорблением их расы или комплиментом их тактике.       — Мы спорим не о том! — Лео попытался вернуть контроль над ситуацией. — Главное, что он вообще говорит! Так что теперь он сможет отвечать на наши вопросы!       — Ага! — поддакнул Майки, обращаясь к пленнику. — Скажи еще что-нибудь! Может, что-нибудь про пиццу? Или про… ну… про то, какие мы извращенцы?       Ниндзя медленно, очень медленно закрыл глаза, вспомнив о яде за щекой. Можно выдержать пытки. Можно выдержать боль. Но выдержать это было выше сил любого воина клана Фут. Казе уже молил о смерти, но боги, очевидно, были заняты.       — Ребята, я принесла…       Голос Эйприл О’Нил раздался еще до того, как девушка вошла в комнату. Она зашла, держа в руках пакет с какими-то коробками, и замерла. Приветственная улыбка медленно сползла с ее лица. Пакет едва не выскользнул из ослабевших пальцев.