4: Неортодоксальные методы

      Сцена, представшая перед ней, была неописуемой. Четыре ее друга-мутанта с гордым видом стояли вокруг небольшой фигуры в обмундировании клана Фут. И бог с ней, с формой — пленник оказался связан красной веревкой в технике шибари.       Мастер Сплинтер, вошедший следом, издал такой глубокий, скорбный вздох, что, казалось, в нем уместилась вся боль этого мира.       — Ребята…? — медленно произнесла Эйприл. Ее мозг отчаянно пытался найти логическое объяснение. Она сделала еще шаг и тут же отшатнулась, убедившись, что не обозналась в технике связывания. — Вы что… извращенцы?       Слово, произнесенное ею с ужасом, было воспринято черепахами как комплимент. Они ведь только что это обсуждали!       — ДА! — восторженно произнес Майки, подбегая к ней. — Я ЖЕ ГОВОРИЛ! Он тоже так сказал! Эйприл, зацени!       — Это не просто «извращенцы», Эйприл, — с гордостью поправил его Леонардо, подходя и вставая рядом со своей работой. — Это тактический ход. Я полностью его обездвижил. Он даже назвал наши методы неортодоксальными.       — Ага! — хмыкнул Раф. — Мы ему показали противоестественные наклонности! Теперь-то он точно расколется!       Эйприл смотрела на них так, словно видела впервые. Ее лицо медленно залилось краской — смесью стыда и гнева.       — Ребята… — процедила она сквозь зубы. — Это. НЕ. Комплимент.       Улыбки на лицах черепах мгновенно сошли на нет.       — Как… не комплимент? — пискнул Майки.       — Шибари! — почти выкрикнула Эйприл, тыча пальцем в сторону пленника. — Вы хоть знаете, что это такое?! Вы не можете… так… связывать людей! Это же…       — Но он враг! — возразил Лео, начиная понимать, что что-то пошло не так. — Он опасен!       — Он в меня дважды плюнул! — обиженно вставил Майки.       Эйприл их уже не слушала. Она подошла ближе к врагу, который уставился на нее с новым, отчаянным выражением. Человек. Наконец-то, не мутант. Взгляд О’Нил скользнул по фигуре, туго стянутой красными узлами, и она сразу увидела то, на что четырем братьям не хватило ни ума, ни опыта: тонкие запястья и слишком узкую талию для мужчины. И, что самое очевидное, — четко очерченную веревкой линию груди, которую Леонардо списал на «странную анатомию».       Она медленно перевела взгляд с пленницы на черепах. В ее глазах застыл тихий ужас.       — Вы… идиоты, — выдохнула она.       — Эйприл, я понимаю, выглядит специфично, но это была тактическая необход… — начал было Лео.       — Вы. Полные. ИДИОТЫ! — взвизгнула Эйприл. — Зачем… — она ткнула пальцем прямо в грудь бойца Фут, — …вы связали ДЕВУШКУ?!       В логове воцарилась такая тишина, что стало слышно, как где-то далеко в тоннелях капает вода. Четыре пары глаз недоверчиво уставились на Эйприл. А потом медленно, о-о-очень медленно, переместились на девушку в маске и снова на Эйприл. Их процессоры коллективно сгорели.       — Де… вуш… ка?       Первым «сломался» Леонардо. Его взгляд метнулся к Казе, прикованный к тем самым «странным бугоркам», которые теперь, под злым взглядом Эйприл, обрели катастрофический смысл. Он инстинктивно сравнил их с фигурой О’Нил, и его лицо из зеленого превратилось в пунцовое.       — А я… я же… щупал. Несколько раз.       Его руки, завязывавшие узлы, вдруг показались ему чужими и грязными. Он внимательно посмотрел на них, сжимая и разжимая пальцы. Если Лео был в ужасе, то Раф и Майки оказались в агонии.       — Я ее вырубил, — прошептал Рафаэль, вспоминая свой точный удар ребром ладони.       — А я… а я ее нунчаками! — взвизгнул Майки, закрывая рот руками. — По голове! И она в меня плевала… то есть… Я заставил ее плеваться!       Донателло лихорадочно застучал по своему наручному компьютеру.       — Как?! Я… данные… Анатомия! Рост! Вес! Частота сердечных сокращений в норме для бойца! Я должен был… Как я мог не заметить?! Мои расчеты… они все неверны!       Стоявший позади Эйприл мастер тяжело вздохнул и постучал посохом по полу.       — Опыт, сыновья мои, — произнес он, — порой приходит через великий стыд. Я полагал, что вы сами способны отличить воина от воительницы. Я ошибся.       Эйприл бросила пакет и ринулась к Казе.       — Вы не просто идиоты! Вы… — она осеклась, пытаясь распутать первый, самый тугой узел Леонардо. — И этой техникой! Вы хоть знаете, для чего в современном мире используют шибари?! Это не для пленных, это… это для спален!       Черепахи, которым слово «спальня» в таком контексте было известно лишь теоретически, густо покраснели. Леонардо выглядел так, будто сейчас упадет в обморок.       — Узел не поддается! — в отчаянии воскликнула Эйприл, тщетно дергая за красную веревку. — Лео! Что ты тут навязал?!       — Я… я старался… чтобы было надежно… — пролепетал Леонардо, чувствуя себя худшим существом на планете.       — У-у-у-у… — протянул Майки, пытаясь разрядить обстановку. — Лео, ты ее так связал… трогал… Теперь тебе придется на ней жениться!       — ЗАМОЛЧИ, МАЙКИ! — хором рявкнули Раф и Донни.       Но Леонардо не расслышал шутки. Он посмотрел на связанную девушку, на свои руки, на разгневанную Эйприл и учителя. Синий выпрямился и произнес:       — Он прав.       Тишина в комнате наступила во второй раз.       — ЧТО?! — воскликнули все, включая Эйприл.       — Я опозорил ее, — сказал Леонардо, глядя куда-то в стену. — Прикоснулся к ней без… без разрешения. И понесу ответственность. Это долг чести.       Эйприл потеряла дар речи. Она несколько секунд просто открывала и закрывала рот.       — Ты НЕ будешь на ней жениться! Ты ее РАЗВЯЖЕШЬ! — наконец выдавила она. — Боже… вы что, даже маску с нее не сняли?!       Этот вопрос снова поставил черепах в тупик.       — Но… маска! — искренне удивился Донни. — Это же часть формы!       — Ага! — подхватил Раф. — Нам бы тоже не понравилось, если бы с нас кто-то маски сорвал!       О’Нил выглядела так, будто ее сейчас хватит удар.       — Она — НЕ ВЫ! Она — ЧЕЛОВЕК! И она, возможно, задыхалась там!       Не обращая больше внимания на этот парад идиотизма, Эйприл расстегнула молнию, удерживающую маску на затылке. Ткань соскользнула, и маска упала на пол. Черепахи резко замолчали.       Черные волосы, спутавшиеся от борьбы, обрамляли лицо. Белоснежная, почти фарфоровая кожа, на которой ярко выделялись следы пыли и пота. И глаза. Черные, раскосые, они смотрели на них в упор исподлобья.       — Опаньки… — прошептал Майки.       Это слово сразу утонуло в оглушительной тишине. Четыре брата смотрели на девушку, и их мир понемногу переворачивался. Разве в клане Фут были девушки? Первым взорвался Рафаэль. Его лицо из зеленого стало свекольно-красным.       — ТЫ… ТЫ ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ… — прорычал он, тыча пальцем не в Казе, а в Леонардо. — ЧТО Я… Я БИЛ… ЖЕНЩИНУ?!       Донателло впал в ступор. Он смотрел на свой наручный компьютер, потом на Казе, потом снова на экран.       — Невозможно… — бормотал он, лихорадочно стуча по сенсору. — Данные… Биометрия… Мышечная масса… Отсутствие мужских гормональных маркеров… Я не заложил в программу этот параметр! Я идиот!       А вот Леонардо, напротив, не впал в панику. Он выпрямился, словно проглотил лом, и его лицо приняло выражение самурая, идущего на смерть.       — Эйприл, — произнес он. — Это ничего не меняет. Вернее, это меняет всё. Моя вина лишь усугубилась. Я не только опозорил воина, но и оскорбил женщину. Мой долг чести…       Эйприл смотрела на него так, будто он предлагал ей выйти замуж за банан.       — Лео, ты сейчас несешь бред! Какой еще «долг чести»?! Вы ее били по голове! Вы ее связали, как… как… — она снова покраснела. — Вы должны ее немедленно развязать!       — А как же допрос?! — взвыл Раф, отчаянно пытаясь вернуть ситуацию в привычное русло. — Она же враг! Враг-девица… это все равно враг!       — Мастер Сплинтер, вы же знали! — вдруг осознал Донни, отрываясь от своих расчетов. — Вы назвали ее Казе! Вы все это время знали и нам не сказали! Почему?!       — Он сказал, что мы должны набраться опыта… — прошептал Лео, и новая волна стыда накрыла его. — Опыта… отличать воинов от воительниц…       И тут подала голос пленница. Казе, до этого сидевшая молча и наблюдавшая за этим фарсом, мгновенно оценила обстановку. Перед ней был человек. Девушка. И она в ужасе от действий похитителей. Это прекрасный шанс. Она посмотрела прямо на Эйприл, и ее черные глаза наполнились фальшивыми, но мастерски выдавленными слезами.       — Пожалуйста… — ее тонкий голос без маски дрогнул. — Помогите…       Эйприл замерла, и гнев на черепах сменился сочувствием к пленнице.       — Они… они напали на меня в музее! — всхлипнула Казе. — Эти… эти существа! Они похитили меня!       Черепахи коллективно поперхнулись.       — ЧТО?! — заорал Раф.       — Эйприл, это ложь! — тут же вмешался Лео. — Она — солдат клана Фут! Она сама на нас напала!       Ниндзя отчаянно затрясла головой, насколько позволяли путы.       — Я не знаю… я не знаю, о чем он говорит! — она посмотрела на красные веревки. — Они… они связали меня… они… — Казе сделала паузу, давая воображению Эйприл дорисовать самые жуткие детали. — Пожалуйста… развяжите меня! Мне страшно! Я хочу домой!       Это было решающим ударом. Уже взвинченная историей с шибари, Эйприл окончательно потеряла самообладание.       — Вы слышали?! — взвизгнула она, оборачиваясь к черепахам с такой яростью, что те отшатнулись. — Вы ее похитили и пытали!       — Мы ее НЕ пытали! — запротестовал Майки. — Я ее пиццей кормил!       — А она в тебя плевалась и пыталась задушить! — напомнил Раф.       — Эйприл, ее нельзя отпускать! — закричал Донни. — Она опасна!       Но Эйприл их уже не слушала. Она вцепилась в тугой узел, завязанный Леонардо.       — Я не могу его развязать! Дайте мне нож!       — Эйприл, нет! — крикнул Лео, делая шаг вперед.       — Не подходи! — закричала та. — Я вам не верю! Ни одному слову!       Она выхватила из-за пояса складной нож и, прикрывая Казе своим телом от черепах, разрезала скакалку.       — ЭЙПРИЛ, СТОЙ! — ОНА ЛЖЕТ! — ЭЙПРИЛ, НЕТ! — запоздало крикнул Лео.       Эйприл уже открыла рот, чтобы сказать что-то успокаивающее, но… Казе не стала терять ни секунды. Фальшивые слезы мгновенно испарились. Она не побежала к выходу — сначала нужно было устранить угрозу. Вскочив из сидячей позы, как сжатая пружина, она ринулась к Донателло. Он стоял ближе всех и только и успел, что поднять свой шест-бо.       Слишком медленно.       Ниндзя нырнула под его защиту. Она не стала бить — лишь проскользнула, как угорь, подставила ногу под его опорную ступню и одновременно с силой ткнула ладонью под коленную чашечку.       — АЙ! Мой… — взвыл Донни, теряя равновесие. Его массивный панцирь потащил его назад, и он с грохотом врезался в стойку с мониторами. Посыпались искры.       — ПОПАЛАСЬ!       Быстрее всех среагировал Рафаэль. Он кинулся в лобовую атаку, словно разъяренный носорог. Однако Казе не стала уворачиваться. Она сделала то, чего тот ожидал меньше всего — побежала прямо на него.       Раф приготовился к удару, но в последнее мгновение она оттолкнулась от пола, уперлась обеими ногами ему в пластрон и, используя его собственную инерцию и вес против него же, сделала сальто назад. Красный полетел вперед, снося стол, в то время как Казе грациозно приземлилась на ноги позади него.       — Она использует наш вес против нас! — догадался Леонардо, выхватывая катаны. — Окружаем! Не лезем напролом!       Он и Майки заходили с двух сторон.       — Казе, стой! — закричал Майки, начиная раскручивать нунчаки. — Мы же почти подружились! Я ПРОЩАЮ ТЕБЯ ЗА ПЛЕВКИ!       Казе оценила ситуацию: синий и оранжевый. Она выбрала оранжевого. Ниндзя проигнорировала Лео и рванула к Майки. Тот удивленно взмахнул нунчаками. Девушка вбежала по стене на пару шагов, оттолкнулась и влетела в Майки ногами вперед, как маленькое пушечное ядро. Удар пришелся точно в грудь. Оранжевый, как кегля в боулинге, отлетел назад, сшибая Леонардо, который как раз пытался зайти ей за спину. Две черепахи рухнули на пол в кучу-малу из панцирей и конечностей, запутавшись друг в друге.       — Ты мне на ногу наступил!       — А ты ткнул мне рукояткой меча в глаз!       Эйприл стояла с открытым ртом, все еще сжимая в руке свой ножик.       — Она… она же…       — ОНА ЖЕ СОЛДАТ КЛАНА ФУТ! — прорычал Раф, поднимаясь из-под обломков стола.       За десять секунд ниндзя нейтрализовала четырех гигантских мутантов. Путь к главному тоннелю был свободен. Она уже сделала последний прыжок в спасительный мрак, когда в проеме что-то щелкнуло.       Цок.       Из тени выступила деревянная палка, блокируя путь. Казе резко затормозила, ее ноги проехали по бетону, едва не напоровшись на продолговатый кусок дерева. За посохом шагнул мастер Сплинтер. На удивление, он не выглядел рассерженным — скорее, уставшим.       — Достаточно, Казе, — его тихий голос эхом разнесся по логову, мгновенно прекращая барахтанье черепах позади. — Бежать больше некуда.       Казе замерла на долю секунды. Перед ней стояла старая крыса, опирающаяся на палку. Препятствие. Последнее. Она не стала тратить время и атаковала не так, как черепах, — напролом. Ударила, как ее учили: быстро, точно, целясь в уязвимые точки — горло, колени, висок. Руки и ноги ниндзя замелькали, нанося десятки ударов в секунду. Это было похоже на то, как молодой, дерзкий вороненок пытается поймать за хвост мудрого старого кота. Однако Сплинтер даже не сдвинулся с места.       Цок.       Посох лениво качнулся и отбил удар, нацеленный в горло. Шорк. Его нога в сандалии едва заметно сместилась, и выпад Казе в колено ушел в пустоту. Стук. Он даже не посмотрел, как рукоять посоха мягко встретила ее локоть, блокируя удар в висок. Казе отскочила, не веря своим глазам.       — Слишком много силы вкладываешь в плечи, дитя, — произнес мастер. — Ты зажимаешь свои мышцы еще до удара.       Она снова ринулась в атаку, на этот раз используя сложную комбинацию обманных движений.       — Ты широко ставишь ноги, — Сплинтер сделал один-единственный шаг в сторону, и ниндзя пролетела мимо, едва не потеряв равновесие. — Пытаешься казаться больше, чем ты есть.       — Замолчите! — прошипела она, нанося удар ногой с разворота. Стук. Посох снова оказался там, где нужно, приняв на себя всю силу удара.       — А теперь ты злишься, — констатировал он, словно комментировал погоду. — Гнев — это туман. Он скрывает от тебя цель. Ты не видишь меня и бьешь по созданному им призраку.       Вся подготовка оказалась бесполезной. В отчаянии Казе пошла на крайнюю меру — прием, которому ее научил командир. Сложный выпад, требующий полной отдачи. Она рванулась вперед…       И Сплинтер впервые сдвинулся по-настоящему. Он не стал блокировать — шагнул ей навстречу, подставил посох под опорную ногу девушки и легонько ткнул ее пальцем в плечо. Казе споткнулась, ее тело, потерявшее баланс, нелепо закрутилось в воздухе и с глухим стуком рухнуло на бетонный пол у ног мастера. Она попыталась вскочить, перекатиться, но не успела.       Конец посоха Сплинтера опустился ей на спину, между лопаток, пригвоздив к полу. Казе напряглась, пытаясь вырваться, но посох не просто давил — он словно парализовал ее.       — Твой клан научил тебя драться, — сказал Сплинтер, глядя на нее сверху вниз. — Но он не научил тебя побеждать. Твоя техника — лишь набор заученных движений.       Он чуть качнул головой.       — Думаешь, ты могла сбежать? Думаешь, ты победила моих сыновей?       Черепахи, стоявшие позади вместе с Эйприл, стыдливо молчали.       — Даже если бы я отпустил тебя, — продолжил он, — с таким уровнем мастерства ты бы погибла, не дойдя до ворот своего Мастера. Что уж говорить, о добраться до Ороку Саки, чтобы задать ему свои вопросы… — он сделал паузу, и Казе замерла. — Ты бы погибла, не успев даже увидеть его.       Каким-то образом эта старая крыса читала ее мысли. Сплинтер убрал посох. Давление исчезло, но Казе не спешила подниматься. Она просто лежала на холодном бетоне, а в голове эхом бились слова: «Ты бы погибла».       — Твоя ярость — это клетка, дитя, — Сплинтер отошел на шаг. — Ты рвешься к Шредеру, но не видишь очевидного. Для него ты — просто инструмент, не более чем этот посох для меня. Даже не успеешь задать свой вопрос, как тебя сломают.       Казе медленно, как побитая собака, поднялась на ноги. На черепах она даже не взглянула. Только на мастера.       — Но в тебе есть то, чего не хватает моим сыновьям, — продолжил он. — Дисциплина и самоконтроль. А у них есть то, чего никогда не было у тебя: бьющая через край жизнь…       Он выдержал паузу, и следующие слова упали в тишину, как камни.       — Я предлагаю сделку.       Все в комнате замерли, ожидая продолжения.       — Я научу тебя видеть, а не просто слепо бить кулаками. Покажу тебе, как на самом деле можно победить твоего мастера.       У Казе сверкнули глаза. Вот оно. То, ради чего стоило жить.       — А взамен… — он кивнул в сторону своих ошарашенных сыновей, — ты обучишь их.       — ЧТО?! — хором взревели братья.       Сплинтер их проигнорировал:       — Ты покажешь им, что такое быть настоящей Тенью. Покажешь, каково это — быть безжалостным оружием клана Фут.       Казе молчала, переводя взгляд со Сплинтера на эту нелепую компанию. Лео, чья честь была растоптана. Красный от злости Раф. Донни, который уже что-то просчитывал. И Майки, трусливо прячущийся за Эйприл.       Она медленно кивнула.       — Я не гарантирую, что они останутся целы, — бездушным голосом произнесла она. — И не отвечаю за их травмы. Первое правило клана Фут: боль — это иллюзия.       — МАСТЕР! — взвыл Майки. — Она же нас покалечит!       — Это нечестно! — прорычал Раф.       — Моим сыновьям это пойдет только на пользу, — невозмутимо ответил Сплинтер. — Вы слишком расслабились. Пора узнать, что такое настоящие тренировки.       — Но, учитель! Она же враг! — попытался воззвать к разуму Леонардо.       — Мое слово — закон, — отрезал Сплинтер и повернулся, чтобы уйти. — Не разочаруйте вашего нового сенсея.       Они остались одни — растерянные, злые и чувствующие себя преданными. Казе медленно повернула к ним голову. На ее бледном лице появилась улыбка. Это не была дружелюбная улыбка Эйприл или фальшивая ухмылка жертвы. А жуткая, хищная ухмылка волка, оказавшегося в загоне с четырьмя неуклюжими овцами.       Она оценивающе оглядела каждого из них.       — Завтра, — прошептала она, заставив их поежиться. — В пять утра. Тренировка.       Черепахи дружно сглотнули.