Часть 16. Письмо, шкаф и привидение

До меня донесся тихий, но четкий лязг металла. Я не помню, как уснула, но помню, как в сонное сознание вторгся звон ключей, отпирающих камеру. Тяжелые петли страшно заскрипели, возвещая о том, что мое пребывание здесь закончилось. Я медленно повернула голову на бок в сторону двери. По ту сторону решетки снова стоял он. Шэй, кажется, или как там его звали. – Ты можешь идти, – спокойно произнес он, вынимая ключ из замка. Мне показалось, я ослышалась. И, кажется, от удивления у меня даже открылся рот. В голове никак не укладывался подобный сценарий: этот человек так долго выискивал меня, дважды ловил, устроил в моем доме погром, чтобы потом отпустить как ни в чем не бывало? Бред. – Так просто? – все еще не верила я. – Нет. О, вот теперь это больше походило на правду. – Отнесешь письмо по этому адресу, и ты свободна, – добавил он, извлекая из кармана своего плаща пожелтевший конверт с нетронутой сургучной печатью. – В чем подвох? – вырвалось у меня. – Нет никакого подвоха. – Тогда почему бы не послать кого-то еще? – Так, – выдохнул он, – ты хочешь отсюда выйти или нет? На этом дискуссия закончилась. – Конечно, хочу! – прошипела я, с силой выдергивая конверт из его пальцев. – Но, – он резко одернул руку с конвертом и заставил меня сделать шаг вперед. На моем лице застыла недовольная гримаса, чего нельзя было сказать об этом Шэе – он улыбался. Такой улыбкой, что бывает у кота, прижавшего лапой мышиный хвост. – Если ты решишь меня обмануть и выбросить его… Я об этом узнаю. – И в мыслях не было, – вырывая конверт, выдохнула я. – Надеюсь, больше не свидимся. Я прошмыгнула вдоль молодого человека, слыша, как тот пошел следом, выпроваживая меня из темных коридоров форта. Какая-то неправдоподобно простая плата за освобождение. Отнесу чертово письмо и бегом домой приводить себя в порядок. По крайней мере, мне больше не придется отыгрывать роль Тоби. Небо уже было светлым, но улицы еще не успели заполниться людьми, когда я торопилась в сторону указанного адреса. Тот как назло находился в другой стороне от моего дома, на отшибе города, где постройки начинали потихоньку редеть. Даже звуки городской жизни почти не долетали сюда. И кто, интересно, будет ждать срочного письма в такую рань и в таком месте? Нужный дом вскоре обнаружился. Небольшой, двухэтажный, с темными, будто слепыми окнами. Несколько досок в перилах были поломаны, и вокруг не было никаких следов – ни человеческих, ни звериных. Я сжала конверт в руках и, убедившись, что пришла по верному адресу, постучала в дверь. Стук пробежался по улице, растворившись в утреннем морозе. Никто не вышел на крыльцо. – Ну, разумеется, – выдохнула я и постучала погромче. Тишина. Я потопталась на месте. Отступать было некуда. Этот Шэй ясно дал понять, чем грозит невыполненное поручение. И тогда я попробовала обойти дом. Возможно, меня просто не услышали, и нужно найти другой вход. Привставая на цыпочки, я заглядывала в каждое окно, до которого могла только дотянуться, но так ничего и не увидела. Даже пару раз постучала костяшками пальцев по обледеневшему стеклу. Бесполезно. Если здесь кто-то и жил, то его явно не было дома. Я вернулась на крыльцо, раздосадовано пнув сугроб и мысленно в который раз проклиная этого Шэя. Что б его… И что теперь делать? Просто уйти и понадеяться, что он поверит на слово? Я решила постучать снова, и прежде, чем успела это сделать, услышала неподалеку странный треск, будто бы кто-то или что-то спустилось на землю. Сердце на мгновение замерло. Я тут же оглянулась, но никого не обнаружила. Только мрак холодной улицы. Наверное, просто снег сполз с крыши. И все же отчего-то это место резко перестало казаться безопасным. Пальцы сжали уголок злосчастного конверта. Я вновь осмотрелась, а потом присела и отковырнула ком забившегося снега между дверью и порогом, протолкнув письмо куда-то вглубь дома. – Ты просил доставить письмо. Я доставила. Откроют ли мне дверь – речи не было. Отличное оправдание. (Где-то я уже слышала подобное). Условие выполнено, а где именно адресат будет искать посылку – не мои проблемы. С этими мыслями я поспешила скорее покинуть это крыльцо. Дом внушал какое-то странное ощущение, будто тишина вокруг него была не пустой, а выжидающей. И это заставило меня ускорить шаг, настороженно прислушиваясь к каждому шороху за спиной. Ноги нервно подкашивались, в висках стучало, будто за мной действительно кто-то наблюдал. Я опустила взгляд и, не думая, свернула в знакомый переулок, чтобы срезать путь, как вдруг столкнулась с кем-то прям посреди дороги. Я подняла голову, чтобы извиниться, но слова застряли в горле. Он смотрел на меня с легкой усмешкой. Шэй. – Ну как, доставила письмо? – Ты что, следишь за мной? – почти что одновременно с ним, выпалила я. – А тебе показалось, что за тобой следят? – он сделал шаг вперед, заставив меня отступить. – Выглядишь так, будто смерть встретила. Пойдем, провожу. – Не утруждайся. Я помню, где живу, – выдавила я, пытаясь обойти его. – Не сомневаюсь. Но сегодня все же составлю тебе компанию. Я заикнулась, чтобы возразить, но не успела ничего сказать, как заметила при солнечном свете на его щеке, чуть ниже скулы, красную полосу. Кровь. Свежая. Это явно не совпадение. А вдруг я была права и мне не показалось, что в том квартале кто-то был? Но эти мысли я решила не озвучивать. – У тебя кровь на лице. Ты знаешь? Шэй не смутился. Он стер кровавый след так легко, будто это была дорожная пыль. Я же, не желая больше задерживаться, обогнула его и зашагала в сторону дома. Нужно было быстрее попасть в лавку – наверняка Грэм уже вернулся и застал вчерашний погром в своем доме, который все это время стоял без присмотра. А, может, уже обнаружил и пропажу тех денег… Ох и влетит же мне… Я прошла с десяток шагов, погруженная в собственные мысли, когда услышала позади ровные, неспешные шаги. Через несколько секунд Шэй поравнялся со мной, будто пропустив мимо ушей слова, что я не нуждаюсь в его помощи. – Знаешь, а у «Тоби» был потенциал, – слегка насмешливым голосом нарушил молчание он. – Жаль, что ты похоронила его в первой же таверне. Его ошибка была не в пьяной драке, а в том, что он был слишком… грустным. Светился тоской. И выдал себя с головой. Я стиснула зубы от обиды и холода, чувствуя, как под кожей разливается волна стыда. – Заткнись. – Ого, – его брови поползли наверх, – задел? Могла бы сделать из парнишки легенду, а не пугало для таверн. Но ты предпочла сбежать. Скажи, это у тебя тактика такая – делать полшага и отступать? Его слова как-то ощутимо прошлись внутри. Шэй назло задавал эти вопросы, пытаясь уколоть сильнее. Молчание – единственная стена, которую я могла построить, чтобы защититься. – И все же, расскажи, что на самом деле ты искала в Лиссабоне? Я молчала, игнорируя и это. Хотелось скорее попасть домой, скорее отделаться от этого навязчивого кретина и забыть все, что так сильно прошлось по мне за последние месяцы. Дом был в паре минут ходьбы. Шэй ненадолго замолчал, глядя куда-то в сторону будто размышляя. – Такая участь… Остаться там, в этих руинах… Жестоко. – Да, – сорвалось с губ прежде, чем я успела подумать. Голос прозвучал тихо и хрипло. Усмешка вдруг спала с его лица. – Мне жаль. Правда. Тишина повисла между нами, и никто из нас не знал, что сказать дальше. К счастью, лавка уже показалась среди прочих домов. Мысленно я торопилась к двери, к той спасительной возможности остаться наедине с собой. Я потянула за ручку, но дверь была закрыта, а я даже не помню, как запирала ее вчера. Ладонь автоматически полезла в карман за ключом, но того не оказалось на месте. Волна паники прошлась по всему телу, заставив в ужасе обыскать каждую складку одежды. Пусто. Вот теперь Грэм меня точно убьет. – Это ищешь? Шэй стоял в двух шагах, демонстративно держа ключ в пальцах. Я молча протянула руку, но он лишь усмехнулся и сам подошел к двери. Щелчок замка прозвучал оглушительно громко. – Оставлять открытые двери – плохая идея. В городе полно любопытных глаз. Сказал так, будто это не он вчера вломился ко мне в дом, и будто не по его вине я оказалась на допросе, из-за чего забыла запереть лавку. – А воровать ключи – хорошая? Я молча выдернула ключ из замка и толкнула дверь. Морозный воздух быстро заполнил дом, столкнул пластинки поющего ветра, что висел у окна. Я прошла внутрь, но услышала за собой шаги. – Ты сказал, что только проводишь. – Не заводись, – спокойно ответил Шэй. – Мне нужны чернила. Он переступил порог и захлопнул дверь. Секунду я просто стояла в недоумении, чувствуя лишь то, как его наглость прожигает меня насквозь. Я довольно звучно выдохнула и направилась в сторону прилавка. На полу валялись свитки, книги и пара перьев – наследие его вчерашнего визита. И пока я искала нужный товар, за моей спиной прозвенел новый вопрос: – Что это? Какой-то амулет? Я высунула голову из-под прилавка. Шэй стоял у окна, рассматривая деревянные пластинки «поющего ветра», слегка подталкивая их пальцем. Те еле слышно звякнули друг о друга. – Музыка ветра. Ветер дует, пластинки сталкиваются, создается звук, – коротко объяснила я. – А перо зачем? – Просто так, – ответила я, наконец найдя нужный сверток и вручив тот «гостю». Даже денег не потребовала – лишь бы этот кретин поскорее испарился. – Вот, держи и прощай. Дверь уже знаешь где. Но этот Шэй и не думал отставать. Он даже не сдвинулся с места в сторону выхода и просто продолжал смотреть на меня каким-то изучающим взглядом. Я пыталась сохранить лицо, а он, кажется, находил это забавным. Нет, он не отцепится. – Отец… – голос как-то предательски надломился. Я прокашлялась, поправив и без того ровное воронье перышко между пластинками. – …Сделал его для мамы. Сказал, что символ любви. А перья… я приделала для красоты, и чтобы было легче… – Легче кому? – Ветру... Чтобы было за что зацепиться, – добавила я. Прозвучало тихо и как-то по-дурацки искренне, что меня тут же бросило в жар. – Все, теперь выметайся! – Спокойно, – саркастически подняв руки в знак неопасности, усмехнулся Шэй. – Я уже ухожу. Но вместо этого он прошел дальше в дом, оглядываясь по сторонам с видом полноправного хозяина. – Эй! – я ринулась следом, обгоняя его и преграждая дорогу в коридоре. Просто поразительная наглость! – Что тебе еще надо? Ты уже забрал книгу, забрал то… – я сумбурно похлопала себя по предплечью, изображая наруч и пытаясь подобрать нужное слово. – …Да я даже не знаю, что это. Чертеж к нему теперь тоже у тебя. Чего ты хочешь? Проверить еще раз половицу – не появилось ли там что-то еще за эту ночь? – Я был бы не против. – Ну уж нет! – бросила я, начав буквально выталкивать его из коридора. – Выметайся отсюда и забудь сюда дорогу! Я схватила его за рукав, но услышала, как внезапно входная дверь с грохотом поддалась внутрь. – Киаринн! Из лавки прогремел голос, от которого у меня сердце в пятки ушло. Грэм. Я застыла на месте, как только осознала масштаб катастрофы: во-первых, я до сих пор в грязной мужской одежде, и мне явно за это влетит. А во-вторых, если дядя увидит меня вот так, с незнакомым мужчиной, которого я явно пытаюсь выпроводить… Дурной тон вперемешку с готовым скандалом, который вот-вот завалится в дверь. – Так, быстро на выход! – злостно прошипела я на Шэя, толкая его к черному входу. Тот наконец перестал паясничать, но в миг до меня дошло следующее: все эти дни вторая дверь была закрыта. – Нет, стой! Я вцепилась в него, яростно соображая, что делать дальше. – Киаринн?! Крик Грэма прозвучал громче. – Сейчас! – с нехарактерным для меня энтузиазмом ответила я. Отчаяние стало острым и металлическим на вкус. Времени не было. Я заметалась на месте, ища способ то ли скорее отделаться от нежелательного присутствия Шэя, то ли показаться дяде, то ли привести себя в порядок. Глаза забегали по комнате, и в тот момент взгляд зацепился за дверцы того треклятого шкафа. – Туда! Быстро! – скомандовала я, хватая Шэя за плечо. Он лишь удивленно изогнул бровь. Больше ни секунды на раздумья. Я с силой, не церемонясь, затолкала его в шкаф, в темноту, пахнущую пылью и сушеными травами. – И не смей дышать! Дверцы тихо захлопнулись. Пульс бешено колотился. Я вдохнула, пытаясь сгладить дыхание, пригладила сбившееся волосы и выпрямилась перед тем, как наконец выйти в лавку. В дверях стоял Грэм, удерживая в руках тяжелый ящик и недовольно косясь в мою сторону. – Где тебя черти носят? – ледяным тоном произнес он. Дядя был почти что в ярости. – Я вчера вернулся за полночь. Дом пустой. Тебя нет. – Да отошла всего на вечер, – попыталась выкрутиться я. – Ничего же не случилось. – И я вижу это? – он указал на мой внешний вид ладонью, смерив тяжелым взглядом. – Что на тебе надето? Я нервно качнулась, медленно зайдя за прилавок, словно это могло бы скрыть следы моего проступка. – А с волосами что? – Решила укоротить, – не глядя на Грэма, тихо ответила я. Несколько грязных прядей все же предательски вылетели вперед. Больше всего меня страшила мысль, что Грэм был в курсе моих дел и того, что все это время за его лавкой присматривала не я, как он рассчитывал, а мистер Каррингтон и его сын. И все это в то время, как я, обворовав собственный дом, бороздила океан в поисках непонятных реликвий, которые к тому же у меня забрали. Призрак Тоби окутал полностью. Я опустила голову, чтобы дядя не заметил еще не до конца затянувшийся рубец на щеке; спрятала руки за спину, скрывая раны на ладонях. Он был прав. Выглядела я как будто грабила местный склад с парочкой разбойников. – И это никак не связано с тем, что ты там собираешь у себя наверху? Я уставилась на него в полнейшем потрясении. Он знал о том чертеже? Откуда? Давно? Но одна угроза сменилась другой. Той, что по-прежнему сидела в коридоре, в шкафу, явно слыша весь наш диалог. Меня прижали с двух сторон. Я стояла в оцепенении, не зная, что ответить, умоляя только об одном - чтобы Грэм не ляпнул что-нибудь еще, что могло бы потянуть за мной новые проблемы. И потом уже не будет никаких гарантий, что меня не найдут где-нибудь за городом в канаве. – Я знаю о том опасном клинке, который ты втайне собирала у себя в комнате. Мать рассказала об этом незадолго до того, как… – Он вдруг запнулся, боясь заговорить о ее смерти. Есть раны, которые затягиваются очень долго или не затягиваются вовсе. На момент я подумала, что общее горе смягчит дядю, но его лицо вдруг преобразилось в суровую гримасу. Грэм понизил тон. – Я ничего не сказал тебе тогда из-за нее. Но, если я узнаю, что ты собираешь здесь что-то еще… – Ничего я не собираю! – Была бы ты серьезней и, может… – Хватит искать во мне виноватого! – вслед вырвалось у меня. Я сжала от злости кулаки, чувствуя, как на коже вновь прорезались раны. – Хочешь обвинить меня в ее смерти? Молчание наполнило эту комнату. В глазах застыли слезы. Я смотрела сквозь них на дядю, видя, как в нем бушевали эмоции. Гнев. Боль. Беспомощность. Он боролся с собой. С тем, чтобы не сказать того, что способно было разрушить все окончательно. Грэм медленно покачал головой, почти незаметно, будто отвечая самому себе. Его плечи внезапно опустились, словно из него выпустили весь воздух, оставив лишь усталую пустоту. Он медленно поднял принесенный ящик с пола и, к моему ужасу, направился в коридор. Только не туда! – Погоди, давай помогу! – бросилась я за ним, пытаясь перехватить груз. – Сам справлюсь, – отрезал дядя. – Отойди. Он остановился возле шкафа, собираясь, судя по всему, поставить туда ящик. Мое сердце колотилось где-то в горле. В ушах звенело. Я потеряла всякий ориентир в комнате, когда крупная ладонь дяди легла на ручку двери. Сейчас он откроет дверь… Сейчас все закончится. Дверь со скрипом поддалась. Я зажмурилась, ожидая крика. Обвинения. Приговора. Но вместо этого на мое плечо опустилась тяжелая рука. Я вздрогнула и испуганно разлепила веки, но на лице дяди не было ни гнева, ни даже удивления. Только серая, беспросветная усталость. – Киаринн, пожалуйста, будь серьезней, – почти что прошептал Грэм. – Я желаю тебе только добра. Твои родители желали тебе только добра. Внутри будто что-то оборвалось. – К-конечно… – прошептала я, чувствуя, как подкашиваются ноги. – Во дворе есть еще груз. Разбери его. Он ушел, а я еще несколько минут стояла перед закрытым шкафом, не в силах пошевелиться. Он не увидел?.. Но как? Дрожащими руками я дернула ручку шкафа. Раздался протяжный скрип. Я заглянула внутрь так, будто боялась увидеть там привидение. Ничего. Лишь пара монет, аккуратно сложенных в углу. Плата за чернила. И тишина. Глухая, необъяснимая тишина на месте того, кто должен был быть здесь...