Глава 3. Элитрис.

      Сон оказался на удивление спокойным и безмятежным, будто сама пустота в памяти стала защитным покровом. Проснувшись, я снова ощутила в голове ту самую звенящую пустоту, но вскоре её постепенно вытеснили воспоминания о вчерашнем дне. Жаль, что за их пределами не всплыло ничего своего. Но, странное дело, эта мысль не вызывала паники. Словно забвение было не проклятием, а даром, освободившим меня от чего-то тяжёлого.       Поднявшись и немного размяв затекшие мышцы, я выглянула в дверной проём. Солнце только начинало отвоёвывать небо у ночи, в воздухе висела прохладная утренняя сырость. Я открыла дверь и вышла на площадку. От вчерашней звенящей пустоты не осталось и следа — поселение кипело жизнью. На соседних домах-деревьях эльфы занимались привычными утренними делами. Три женщины в жилище напротив готовили на огне какую-то дичь, двое мужчин рядом старательно выделывали шкуры. Слева эльфийка в коротком зелёном одеянии, с волосами цвета воронова крыла и синими, как летнее небо, глазами, играла с пятёркой резвящихся малышей. Со стороны доносился ритмичный скрежет металла о точильный камень. И всё это замерло в одно мгновение, едва я показалась на виду. Десятки взглядов — любопытных, настороженных, изучающих — устремились на меня. Я неловко помахала им в знак приветствия, пытаясь в толпе отыскать знакомые черты Ториэля. Его нигде не было видно.       Краем уха вдруг услышала властный тембр Арвелуса, доносившийся из главного дома внизу. Я не разобрала слов, но интонация была красноречивее любых фраз. Я поняла: совет начался. Мне нужно это услышать.       Движимая внезапной решимостью, я бесшумно, как только могла, спустилась по верёвочной лестнице и притаилась у стены. — Полукровка! Ториэль, ты в своём уме?! — Грозное, негромкое, но въедливое предупреждение прозвучало от Арвелуса. — Заткнись!       От этого звенящего, пропитанного яростью ответа у меня кровь застыла в жилах. Вчерашняя покорность Ториэля испарилась без следа. — Ты даже не представляешь, что я вчера пережил! Никогда — слышишь? — никогда — я не буду больше исполнять твои прихоти! — его голос гремел, ломая привычную иерархию. Он звучал как сталь, властно и не терпел возражений.       Повисла гнетущая тишина, и в ней его следующие слова прозвучали особенно ядовито: — Ещё одно слово в её сторону — и следующим на камнях у водопада будешь лежать ты.       А потом его тон сменился. Стал тише, но от этого лишь весомее, будто он произносил сакральную истину. — Я делаю всё для пробуждения Элитрис. Богиня явилась мне этой ночью. В видении было ясно — Исмираэль нужна ей.       И уже почти шёпотом, в котором       дрожала обнажённая, неуместная в этой ситуации нежность, добавил: —А ещё... она нужна мне. — Мы должны следовать пути Элитрис. Только он даёт истину и смысл нашему существованию, — в разговор вступил спокойный и размеренный голос третьего эльфа. — Эрванд, голос разума моего правления, — усмехнулся уже успокоившийся Ториэль. В его тоне вновь появилась привычная уверенность. Правления?! Слово ударило в виски,заставляя переосмыслить всё, что было вчера. Значит, он не просто воин, не слуга старейшины. Он — правитель. Что же тогда это было? Зачем ему притворяться покорным? Какая игра ведётся со мной? — Через неделю — Ночь Лунного Сияния, — продолжил новый, четвёртый голос. — Человеческие старейшины уже дали согласие на встречу. Мы должны быть готовы к любому исходу. Я предлагаю отправить детей с Ловарэль вглубь чащи, в Убежище Скалы. — Согласен, — в голосе Ториэля послышалась небольшая усталость. — Подготовьте все луки, проверьте тетивы. Изготовьте как можно больше стрел с оперением ласточки — они самые быстрые. А теперь... я пойду к Исмираэль. Постараюсь склонить её на нашу сторону.       За стеной послышались шаги, приближающиеся к выходу. У меня перехватило дыхание. Склонить на свою сторону? У них есть план, богиня, враги и союзники. А у меня — только звенящая пустота и смутное ощущение, что я — всего лишь разменная монета в их древней игре. Но чтобы понять правила, нужно сначала сесть за стол.              Не успев ничего толком обдумать, я рванулась вверх по лестнице и замерла на несколько секунд, чтобы отдышаться. Потом, с наигранной неспешностью, начала спускаться, как будто только что вышла из дома.       Ториэль уже ждал внизу, его взгляд был тяжёлым и пристальным. — Ты уже встала. Хорошо. Нам нужно поговорить. — Он не отводил глаз, словно пытался прочесть мои мысли сквозь кожу. — Пойдём ко мне.       Молча, боясь выдать себя малейшим звуком, я последовала за ним. Дом Ториэля оказался самым высоким, выше того, где я ночевала. Он был внушительных размеров и, что странно, совершенно без окон. Поднимаясь по новой, более крутой лестнице, я с трудом удерживала равновесие, хватаясь за верёвки. Всё больше убеждаюсь — я не жила на деревьях. Но где же тогда? В городе? Это слово не рождало внутри ни образов, ни чувств, лишь пустой отзвук.       Вместо двери в проёме висела тяжёлая шкура неведомого зверя, бурая и невероятно пушистая. Ториэль откинул её жестом, привычным до автоматизма, и пропустил меня вперёд. — Я — правитель всех выживших эльфов, — произнёс Ториэль так же спокойно и буднично, как если бы сообщал о погоде.       В следующее мгновение шкура упала на место, и нас поглотила кромешная тьма. Уже зная его тайну, я не испытала шока — лишь прищурилась, пробивая взглядом мрак, пока в нём не начали проступать смутные очертания его фигуры. Правитель. Чего хочет от меня правитель эльфов? — Вчера я боялся твоего испуга, побега или шока. Не каждый же день тебя спасает сам король, — он криво усмехнулся. Взмах его руки — и под потолком вспыхнул тот же синеватый магический огонёк.       Комната была почти пуста и мало отличалась от моей вчерашней: тот же ковёр, та же соломенная лежанка. Лишь массивный стол, заваленный свитками и залитый подсохшими чернилами, выдавал в нём не просто воина. Мой взгляд скользнул по пергаментам, и я с облегчением поймала себя на мысли: я могу это прочитать. Письменность эльфов была мне знакома. — Разве короли лично ходят на охоту с простыми эльфийками? — я отзеркалила его кривую улыбку, пытаясь скрыть смесь страха и любопытства. — Мне кажется, это неправда. И дай мне сапоги, я замёрзла. — После разговора подойди к Ловарэль. Она присматривает за детьми, у неё найдётся, что тебе подобрать. Неожиданно он сел за стол и отодвинул в сторону самый верхний свиток. — Взгляни. Я покорно подошла и, чтобы удержать равновесие, оперлась одной рукой о стол, а вторую положила ему на плечо. От беловолосого пахло дымом костра и хвоей, омытой дождём, — запах, от которого неожиданно перехватило дыхание. Я на миг прикрыла глаза, глубже втягивая его, и совсем чуть-чуть, почти неосознанно, коснулась носом волос эльфа. Тут же резко отпрянула, сама удивляясь своей реакции. Ториэль... или не заметил, или счёл это привычным жестом. Что нас связывает? И почему моё тело, кажется, помнит то, что забыл разум?