3

— Это… тяжело? — неловко спросила Лианна и леди Кейтилин недоуменно посмотрела на неё, подняв голову от изящной вышивки. Игла в её руках порхала, будто птичка. Лианна взглянула на свою работу и длинно выдохнула. Хуже и быть не могло. — Что именно? — мелодичным голосом уточнила леди Кейтилин и Лианна говоряще расширила глаза, кивнув подбородком на её округлый живот, выпирающий под нежно-голубыми шелками. Только тогда леди понимающе улыбнулась. — Немного. Возможно, чуть больше, чем немного, — её ладонь опустилась на живот и мягко погладила его большим пальцем, — Ты переживаешь из-за этого? Лианна дергано пожала плечами, глупо уткнувшись глазами в свой стеганный платок. Леди Кейтилин предложила ей изобразить там что-то для своего жениха, а потом подарить, как знак своего внимания. Вот уж чушь. Лианне не верилось, что Роберту понравятся эти кривые оленьи рога, торчащие в разные стороны. Но леди Кейтилин советовала с искренней заботой и Лианна сдалась. Вооружилась иглой, желтыми и черными нитями, и создала настоящее уродство. Она практически слышала заливистый хохот Роберта и пообещала себе спалить этот платок, едва только спрячется в своих комнатах. Она бы и вовсе не взялась за это напрасное дело, но так у неё появлялась возможность поговорить с леди Кейтилин. Обо всяком. Не всегда её удавалось застать без других девушек да септы. — Может быть, — пробормотала Лианна, дернув плечом, по-мальчишески торчащим из-под платья. Нед сказал ей, что она выглядит прелестно, но Лианна не поверила ни единому его слову, — Мне скоро замуж выходить, а там уже и беременность, роды, дети. Леди Кейтилин кивнула, положив вышивку на колени. Лианна взглянула мельком. Расцветшие там цветы казались настоящими, с капельками росы и нежными лепестками. Лианна не смогла бы так, даже если бы вышивала каждый день по несколько часов. — Это совсем не плохо, — сказала леди Кейтилин и Лианна обнадежено уставилась на неё, — Всего лишь постоянные боли в пояснице и спине. Судороги бывают. Ещё, пожалуй, изменчивое настроение. Лианна поражено раскрыла рот и леди Кейтилин легко рассмеялась. — Но это вовсе не так страшно, как звучит. Когда действительно хочешь этого ребёнка, то понимаешь, что готова преодолеть все эти трудности. Лианна опустила голову, глубоко задумавшись. — А если… я не захочу? Улыбка леди Кейтилин едва заметно дрогнула и она немного наклонилась вперёд, чтобы прикоснуться к ладони Лианны. Ладони её были теплыми и мягкими, нежными, как бархат. — Ты полюбишь своего ребенка в тот же миг, как возьмешь его на руки, — сказала она твердо, искренне веря в свои слова. Но откуда бы ей это знать? Лианна спросила и леди Кейтилин ответила, — Моя мать рассказывала мне. Впрочем… как только мейстер Лювин сказал, что я жду дитя, я уже знала, что люблю его. Лианна перебрала нитки между пальцами. Желтые и черные, как цвета Баратеонов. Вскоре и она станет одной из них. Волчице придётся натянуть на себя оленью шкуру и жить по-оленьим правилам. — Даже если… — она замялась, не зная, как спросить, но леди Кейтилин открыто смотрела на неё, слегка вскинув рыжеватые брови, и в её покоях так удачно не было никого кроме них двоих. Так что Лианна решилась спросить так, как есть, — Даже если ты не любишь его отца? Леди Кейтилин удивленно приоткрыла рот, а потом уголки её губ опечалено опустились. — Почему ты так считаешь? Лианна пожала плечами, уставившись на свои руки. — Ты сторонишься Брана. Не думаю, что он это заметил, — что ему есть до этого дело, подумала она, но не решилась признаться в этом леди Кейтилин, которая, может, и не любила своего мужа, но искренне старалась поддерживать тепло и уют в их браке, — Но я вижу. Леди Кейтилин слабо улыбнулась. Пальцы её снова запорхали над полотном, вышивая удивительные в своей красоте цветы. Густые рыжие волосы лежали на её узких плечах. Часть из них была заплетена в тонкие косицы, что по-северному собрали в улитку на затылке. Постепенно леди Кейтилин перенимала традиции северян, но своей вере осталась верна. Для этого ей пришлось построить небольшой алтарь в покоях — большее Бран не позволил бы. — Я люблю своего мужа, — ответила она, но так будто слова эти были заученны. Только потом её голос стал более искренним, — Просто… ещё не совсем привыкла. Но время, разумеется, изменит это. — Это из-за… — замялась Лианна, — Того случая? Леди Кейтилин поджала губы. Она сразу поняла, о чем спрашивала Лианна. Глаза её не отрывались от иглы, вспарывающей полотно. Лианна уже думала, что ответа не услышит — леди Кейтилин казалась почти рассерженной, орудуя иглой и нитями с теми же эмоциями, с которыми Лианна избивала соломенное чучело затупленным мечом. Но наконец она заговорила: — Петир был мне другом. Мы выросли вместе. Я, моя сестра Лиза, брат Эдмар, и он. Петир был всего лишь мальчишкой, — пальцы её сжались, костяшки пальцев побелели, — Самоуверенным. Наглым. Глупым. Я не виню Брандона в его смерти. Я виню себя. Если бы не я… Петир был бы ещё жив. У него был бы шанс вырасти и стать мужчиной. Он, несомненно, добился бы многого. Он всегда был умным. Лианна нахмурилась и склонила голову набок. Каштановые пряди темным крылом упали на её щеку и правый глаз. — Так всё-таки… Леди Кейтилин вскинула голову, увенчанную рыжими волосами. Ее голубые глаза распахнулись. — Нет! Разумеется, нет. Лианна облегченно выдохнула. Она не хотела верить в то, что леди Кейтилин могла добровольно лишиться девичества с тем мальчишкой. Они были слеплены из совершенно разного теста и всё же ей нравилось общество жены Брана. Она напоминала Лианне её собственную мать. Чем-то… чем-то, что Лианна сама не могла объяснить. — Тогда почему? — Я была добра к нему. Возможно, даже слишком, — леди Кейтилин нахмурила брови, — Мне было двенадцать, когда отец объявил о помолвке между мной и Брандоном. Я уже успела забыть об этом, но во время празднования Петир попытался поцеловать меня. Конечно же, я отвергла его, но… видимо, не достаточно ясно. Во время дуэли с твоим братом Петир хвастался тем, что в ту ночь… разделил со мной ложе. — Но это ведь неправда! — Брандон знает, — леди Кейтилин дернула уголком губ, словно хотела улыбнутся, но тут же посерьезнела, — Но Петир был уверен в этом. Не знаю, почему… Он клялся, что я тоже люблю его. Он жестоко ошибался и смерть его тоже была жестокой. — Что сделал Бран? — медленно спросила Лианна. Она всегда думала, что смерть Петира Бейлиша была быстрой. — Он гнал Петира по всему двору, а потом по причальной лестнице и до самой реки. Так, будто загонял добычу, — глаза леди Кейтилин затуманились от воспоминаний. Игла случайно уколола её палец, но она даже не заметила этого, — Наносил рану за раной. Порезал его не менее дюжины раз. Я просила его пощадить мальчика, но Брандон… он, будто знал, что следовало спросить, чтобы Петир запел пересмешником о том, что лишил меня девичества. — Знал? — эхом переспросила Лианна, но леди Кейтилин только блекло пожала плечами и продолжила. — Конечно, Брандон не мог отступить. Не после того, как Петир… — она тряхнула рыжими волосами, — Брандон закончил эту… дуэль, вонзив меч Петиру ниже ребер. Рана была смертельной. Я всё ещё помню, как Петир упал, так и не сдавшись, а его кровь окрасила реку в красный. Он показался мне тогда таким маленьким. Глупым влюбленным мальчиком. Даже не юношей. Лианна молчала. Она знала, на что был способен Бран — самый свирепый из них. Лианна не боялась его, потому что даже дикий волк никогда не тронет члена своей стаи, но к посторонним Бран не был столь добр. Она будто наяву могла видеть, как брат, развлекая самого себя, гоняет Петира, а тот раз за разом натыкается на лезвие меча. Итог дуэли был предрешен с самого начала — что мог мальчишка противопоставить взрослому и опытному мужчине? — Может, это и к лучшему… — неловко пробормотала Лианна, — Он мог доставить неприятностей, распуская слухи. — Может, — согласилась леди Кейтилин с лицом, выражающим смирение, — Это уже не имеет значения. Мертвые мертвы. А нам только и остается, что заботиться о живых. Лианна склонила голову. Леди Кейтилин погладила себя по животу и стало ясно, о каких именно живых она говорила. — Я бы любила своего ребенка, даже если бы не любила его отца, — задумчиво сказала леди, глядя в окно. Приоткрытые створки слегка качал прохладный ветер, но в покоях леди Винтерфелла всегда было тепло, даже жарко, — Ты переживаешь, потому что не любишь своего жениха? Лианна неуверенно пожевала губами и посмотрела туда же, куда смотрела леди Кейтилин. Они, наверное, видели совершенно разные вещи. Леди Кейтилин смотрела на почти незнакомое место, к которому ей так или иначе придётся привыкнуть — ведь здесь родятся и вырастут её дети, здесь она пустит корни. Но перед Лианной был ее родной дом, который ей вскоре предстояло покинуть. Дом, который она любила, как и людей, которые здесь обитали. Сколько времени пройдет, прежде чем отец отдаст ее Роберту? Скоро, совсем скоро, этот день наступит и у неё не останется выбора, кроме как стать его женой. Лианна не ответила и леди Кейтилин заговорила сама. — Ты ещё молода, Лианна, — сказала она так, словно сама уже была старухой, прожившей сотню лет, — Поверь, брак многое изменит. Вы станете жить вместе, как муж и жена, и ты взглянешь на него другими глазами. Наверное. Роберт, к тому же, был не так и плох. Нед всегда отзывался о нем с теплотой. Он был красивым и забавным. Лианна вспомнила, как в день свадьбы Брана и леди Кейтилин они шныряли по Риверрану, разыскивая тайные ходы, и в итоге собрали со всех углов паутину с грязью. Роберт даже испугался, как девчонка, когда Лианна заметила в его волосах запутавшегося паука. Ничего они так и не нашли, зато Лианна от души повеселилась, пока стряхивала насекомое с Роберта. Он потом шутливо назвал ее своим рыцарем, а она почему-то обиделась. Лианна даже и не знала, почему с такой неприязнью относилась к своему будущему браку. Может, потому что она подсознательно мечтала о чем-то другом? Она всегда считала себя другой, не глупой девчушкой, верящей в сказки. Но, наверное, и она хотела для себя великую историю о любви. Чтобы с первого взгляда и навсегда, чтобы ради неё пошли на невозможное. Роберт относился к ней совершенно иначе. Он и сам не любил её, скорее уж Лианна была для него младшей сестрой, над которой можно поиздеваться и пошутить. В его глазах она не была женщиной — всего лишь девчушкой, к которой его не влекло. Ее руки он попросил совсем не потому что влюбился. Королевой любви и красоты он короновал ее лишь для того, чтобы доказать всем, как он силен и могуч. — Наверное, — пробормотала Лианна и с отвращением взглянула на свою вышивку, — А вот это точно следует спалить. И как можно скорее. Леди Кейтилин мелодично рассмеялась, с легкостью поддержав изменение темы. — Не будь так категорична! Немного изменить здесь и здесь…

***

Лианна сложила руки на груди, скептично наблюдая за тем, как в ворота Винтерфелла хлынул поток гостей, над чьими головами развевались золотые знамена с черным рогатым оленем. Мужчину, что возглавлял вереницу лошадей, Лианна узнала бы и по одной его широкой улыбке. Только подумав об этом, она нахмурила брови. Внимательно следя за тем, как лорд Роберт Баратеон легко покачивается в седле боевого коня, она фыркнула себе под нос и проворчала что-то невнятное. — Уже представляешь, как будешь объезжать нового коня? — практически промурлыкал Бен и Лианна резко повернула к нему голову, поражено раскрыв рот. — Ты… — она заговорила и сразу же замолчала, ошарашенно посмотрев на своего младшего брата. Неизвестно когда, но Бен вдруг как-то резко вытянулся, стал выше и сильнее. Плечи его стали шире и Лианна разом сделалась самой маленькой в волчьем помете Рикарда и Лиарры Старков, — Ты… Бен расцвел самой гадкой улыбкой, которую Лианна только видела на его лице, и она отвернулась, ещё больше разозлившись. — Ты поразителен. — Не буду спорить. Бран покосился на них, насмешливо вскинув брови. Его маленький неспокойный наследник ерзал на материнских руках, любопытно глядя по сторонам серыми старковскими глазами. Кейтилин улыбалась, наблюдая за живым интересом своего первенца, и иногда гладила его по темно-каштановым волосам, отводя лезущие в лицо пряди за уши. Прошло три года с тех пор, как Лианна в последний раз видела Роберта. И он, чтобы Иные вынули его глаза, стал выглядеть ещё лучше. Теперь уж точно не юноша, её взгляд словил мужчина в самом расцвете сил и лихо улыбнулся, вскакивая со спины коня. Очень неуместно вспомнились слова Бена и очень неуместно Лианна выросла — из девочки, лишь притворяющейся взрослой, она действительно стала девушкой. А как девушке — пусть и такой, какой была Лианна Старк — ей захотелось вдруг приподнять подбородок да выпрямиться. Но не с тем болезненным желанием показаться выше, чтобы её случайно не посчитали девчонкой. Другие мысли витали в голове Лианны и они совершенно не нравились ей. Роберт поприветствовал её отца, а за ним и брата, прежде чем остановился перед Кейтилин и её сыном, которого совершенно не смутило присутствие незнакомого мужчины. Он только открыто посмотрел на Роберта и каким-то брановым жестом вскинув брови. — Красавец, — рассмеялся Роберт и с позволения Кейтилин растрепал мальчишке волосы, — А мне всегда казалось, что кровь Талли сильнее. Представишься, волчонок? — Я Доллен! — воскликнул племянник Лианны и она улыбнулась уголком губ. На самом деле его звали Дорреном, но что уж поделать, — А ты кто? Кейтилин слегка прикрыла веки, недовольная прямотой своего сына, но Роберта подобное не смутило и даже, наверное, обрадовало. — Можешь называть меня Робом, — он подмигнул Доррену, — Я жених твоей тети Лианны. Доррен повернулся к ней и заулыбался. Она не смогла, не улыбнуться ему в ответ — Доррен рос озорным и проказливым ребенком, напоминая то Брана, то Бена, и в его глазах Лианна видела всех тех, кого так любила, как бы они временами её не раздражали. — Тогда ты дядя Роб! Пока ещё нет, — хотела бы проворчать Лианна, но через мгновение Роберт оказался прямо перед ней, и ей пришлось собрать все силы, чтобы не отступить, признавая свое поражение перед его внушительной фигурой. Лианна вытянулась, подросла, из угловатого волчонка обратилась юной волчицей, но даже волчица была слишком мала по сравнению с крупным оленем. На голову ниже, ей пришлось закинуть подбородок, чтобы найти синие глаза Роберта. — Здравствуй, Лиа, — улыбнулся Роберт и протянул ей ладонь, как для мужского рукопожатия. Лианна сцепила зубы и крепко сжала чужие сильные пальцы, — А ты уже ростом не с мой мизинец. — Ты так считаешь? — оскалилась улыбкой Лианна, на мгновение вонзив ногти в его кожу. Роберт прищурился, окинув её любопытным взглядом с ног до головы, и даже не поморщился, хотя Лианна заметила округлые выемки после своих пальцев, когда он отвел руку в сторону. Кожа его была почти горячей. Только сейчас Лианна обратила внимание на то, что перед их рукопожатием Роберт стянул свои перчатки из кротовых шкурок, чего не сделал, приветствуя её семью. — Как знать. С твоего роста только удобнее вонзать мечи под ребра. Жаль только, что мечи эти Лианне никто не позволял носить. Она раздраженно повела плечом и Роберт отвлекся на обмен приветствиями с другими ее братьями. Видеть Неда он был особенно рад. Обменявшись крепкими объятиями, они улыбнулись друг другу, словно родные братья, разлученные судьбой, и Лианна закатила глаза. Вот уж кто был бы рад, если бы одному из них посчастливилось родиться женщиной. Следующим же вечером отец устроил пир и служанки помогли Лианне одеться в серое с белым платье. Ее темно-каштановые волосы тщательно прочесали да измазали чудно пахнущими маслами от которых они заблестели. Этот блеск показался Лианне жирным, а не красивым, но служанки заахали, восторгаясь её красотой, и Лианна предпочла промолчать. Что такого они видели, чтобы так вздыхать? Дурнушкой Лианна, разумеется, не была. Годы сделали свое дело — фигура её стала женственнее, а каштановые волосы красиво окаймили щеки, отвлекая от типично старковской формы лица. А уж когда вокруг ее талии обернулся широкий пояс, расшитый бегущими лютоволками, стало заметно и то, насколько по-хрупкому изящной была Лианна. Не настолько уж и хрупкой, пожалуй, но её натура скрывалась под красивыми тканями, так же ловко, как и плоский нож, что Лианна спрятала под подолом платья, на икре. — Твой милый младший брат стал совершенно противным, — слегка наклонившись к ней, шепнул Роберт. Их, разумеется, посадили вместе. Кто бы сомневался. Лианна вскинула брови, ничуть не удившись сказанному. — Неужели? И что же он такого сделал? — Не важно, что он сделал, важно, что он сказал, — таинственно ответил Роберт и Лианна подняла голову, взглядом отыскав Бена. Он лихо подмигнул ей и глотнул вина из своей чаши. Следует намекнуть отцу, что Бену не стоит больше наливать. — Я даже не буду спрашивать, — проворчала Лианна, разрезая поданное к столу кабанье мясо, истекающее сочным жиром. — Правильное решение, — согласился Роберт, откинувшись на спинку кресла. Лианна покосилась на его расслабленные пальцы, постукивающие по столешнице, — К тому же тебе всё равно вскоре предстоит встретить кого-то ещё более неприятного. Она взглянула на Роберта, но несмотря на собственные же слова, он улыбнулся как-то мягко и практически тепло. Не ей, скорее уж своим мыслям. О ком бы Роберт не думал, ему лучше прямо сейчас определить эту личность, или Лианна вонзит ему вилку в ладонь. — Станнис мне все уши прожужжал о том, что не имеет смысла устраивать такой большой турнир в честь свадьбы, — хмыкнул Роберт и Лианна глухо опустила вилку, отказавшись от кровавой затеи, — Уже думал, что он себе все зубы сотрет. Надеюсь, Ренли не переймет у него эту дурацкую привычку. Свадьба. И даже немного позже, чем Лианна позволяла себе надеятся. Ей уже было восемнадцать, а ведь Роберт мог потребовать ее раньше и отец, наверное, согласился бы. Свадьба, свадьба… Непонятно зачем, но по этому поводу Роберт решил устроить огромный турнир, о котором раструбили еще задолго до самого его проведения. Лианне это не было нужно, но Роберт, видимо, решил побаловать свое мужское самодовольство. Откуда он взял столько денег, Лианна знать не знала. — Твой брат пока что нравится мне больше, — фыркнула Лианна. — Пока что? — поиграл бровями Роберт и Лианна осеклась, — То есть у меня есть шансы? Лианна вскинула подбородок, нагло уставившись в блестящие синие глаза напротив. Роберт улыбался, приподнимая правый уголок губы выше левого. Он всегда улыбался. — У тебя есть ещё один брат. — Еще два, — небрежно поправил Роберт и продолжил, как ни в чём не бывало, — Ренли — просто душка, он тебе понравится. Наряжаться любит куда сильнее, чем ты. Хотя постой, тогда тебе больше понравится Станнис… Лианна решила оставить эти слова без ответа. В Большом Чертоге Винтерфелла пахло жаренным мясом и дымом. Голода она не чувствовала. Скорее уж неприятное волнение, скручивающееся узлом в животе. У неё не получалось говорить с Робертом с тем же нагловатым запалом, который она ощущала когда-то давно. Ей всегда так хотелось вырасти, чтобы перестать быть низкой девчушкой на которую смотрели свысока, но оказалось, что быть ею было куда как легче. Она поднялась из-за стола, извинилась перед отцом, и просто напросто сбежала, болезненно расправляя плечи. Во дворе было тихо. Практически все, помимо часовых, собрались в Чертоге, но Лианна не долго была одна. Открылась дверь и оранжевый свет прочеркнул высокую тень, что накрыла её с головой. Лианна скривила губы и отошла немного в сторону. Но дверь закрылась и это уже не имело смысла. Вновь стало темно. — Ты ведь знаешь, что я не собираюсь заковать тебя в четырех стенах и лишить свободы? — легко спросил Роберт, поднимая голову к ночному небу. — Знаю, — бросила Лианна, складывая руки на груди. Будто бы раздраженно, но на самом деле в попытке удержать тепло. Не следовало выходить без плаща. — К тому же наша свадьба не означает то, что ты больше никогда не попадешь домой, — заметил Роберт, разглядывая загоревшиеся на темном небосводе звезды. — Я знаю, — повторила Лианна. — И использовать я тебя тоже не собираюсь. Если ты боишься, что я заставлю тебя… — Я знаю! — перебила его Лианна и отвернулась, сжимая зубы, — Я знаю, ладно? — Ты знаешь, но не веришь старине Роберту, — шутливо сказал он и протянул ей свой кулак с оттопыренным мизинцем, — Хочешь на мизинчике поклянусь? — Сдались тебе эти мизинцы! — мгновенно разъярилась Лианна, — В этот раз точно сломаю! — А вот и нет, — Роберт ловко убрал ладонь, хотя Лианна даже не дернулась к нему. Он вновь улыбнулся. Она почувствовала это затылком, — Ладно, тогда в чем дело, Лиа? Лианна ушла бы. Сбежала бы в ночь, юркнула бы незаметной тенью, и никогда бы Роберт ее не догнал в месте, знакомом ей до каждого поворота. Но голос его был спокоен. Роберт спрашивал, но вовсе не с претензией, не со злостью. Наверное именно поэтому Лианна не сбежала, а присела на ступени перед замком, позволяя Роберту остаться. Но он вдруг цокнул языком и покачал головой. — Встань на секунду. Сейчас же всё себе отморозишь, — он стянул со своих широких плеч черно-желтый баратеоновский плащ, обитый мехами, и постелил на ступени. Лианна настороженно посмотрела на него и всё же послушалась. Ничего страшного, а тем более удивительного в заботе о будущей жене не было. Ей ему ещё детей рожать. — Я не знаю, что тебе сказать, — как-то беспомощно ответила Лианна спустя несколько минут молчания. Стоило ей открыть рот, как все слова куда-то испарились. Да и что бы она говорила Роберту? Она и сама не знала, что чувствовала. Лианна не была склонна копаться в себе. — Тогда ничего не говори, — усмехнулся Роберт, усевшись рядом и облокотившись локтями о колени, — У вас, Старков, плоховато с разговорами. Лианна наморщила нос, но спорить не стала. — Поверь, Лиа, — наконец заговорил Роберт, нахмурив вдруг лоб. Ее жених всегда был столь весел, что Лианне было непривычно видеть его враз посерьезневшим, — Я не собираюсь сделать твою жизнь кошмаром наяву. Наоборот, я хочу, чтобы мы все жили долго и счастливо, знаешь, как в сказках. Лианна запуталась пальцами в теплом рыжеватом мехе на плаще Роберта. — Очень наивно, — заметила она беззлобно. — Возможно, — спокойно улыбнулся Роберт и взглянул на неё, — Но я постараюсь, чтобы это стало правдой. Надо всего лишь перебить парочку лиходеев, сама понимаешь. Лианна фыркнула и накинула чужой плащ себе на плечи. Он был нагрет теплом его кожи, а пах дорогой, лошадью и жаренным мясом. Не так уж и плохо. Она не приняла бы его, если бы Роберт предложил свой плащ, как какой-нибудь из южных леди. Но северные ночи были холодными, а сидеть на голых ступенях действительно не стоило. — И кто же входит в их число? — Не скажу, — нагло заявил Роберт, — Но Старков там уж точно нет, можешь не переживать. — Как громко сказано, — вскинулась Лианна, — Это тебе стоит переживать! — Ух, я прямо трепещу от страха! — выпучил глаза Роберт, а затем рассмеялся, закидывая назад голову. Кадык его дернулся, прорезая обнаженное горло, и отчего-то это вдруг невольно остановило взгляд Лианны на чертах мужского лица. На широкой, чисто выбритой челюсти, на горбинке на носу, и насмешливом взгляде, который вкупе с изогнутыми уголками губ заставил её отвернуться. Это нехорошо…