Chapter 6

Начало октября, 2019 год

Хоуп не знала сколько дней вставала рано утром и первым делом шла на пару к Воннетуду. Не помнила, сколько дежурств по средам и субботам Хантер бродил с ней по коридорам и контролировал порядок в жилом корпусе. Если и можно было представить более изнуряющий распорядок дня, то Хоуп не знала как. Она приходила на занятие к профессору всегда без опозданий. Затем стояла под горячей, обжигающей водой в душе около получаса, чтобы облегчить боли в мышцах на следующий день. Она сразу увидела, кого исключат к концу октября. Те адепты не смогли провести в таком режиме и недели и сообщили об это профессуру к концу сентября. Хоуп презирала слабости. Она не могла заставить себя не пойти на ужасно-скучную лекцию по лечебным травам. Она знала, что скорее всего ей будет дурно от колличества бесполезной информации в ее голове, но это был вклад в будущее. Она готовила себя. К концу дня, если хватало сил на самообучение, Хоуп шла в библиотеку. Ее уже почти не раздражала ворчливая женщина за стойкой. Ей было все равно. Среда и суббота стали для нее табу в отношении домашней работы. Она попыталась сделать что-то, после дежурства с Хантером, но даже для нее это было чересчур. Всегда вовремя. Всегда как часы. Всегда вторая. Она торопилась на дежурство. На улице давно была тьма, от чего невольно всплыл вопрос. «Который час?» Часы показывали двадцать минут одиннадцатого. Хоуп фыркнула и едва заметно ускорила шаг. Она шла достаточно быстро, чтобы успеть к половине, и недостаточно, чтобы ее не попытались испепелить взглядом. Потому что она должна была быть на месте ровно двадцать минут назад. Хотя с каких пор ее вообще заботит, что он там подумает. Пусть хоть захлебнется своим ядом. «Чертов змей». Шустро юркнула за угол и в кого-то врезалась. «Ну конечно». — Смотрите, куда идете, мисс, — небрежно бросил и оттряхнул пальто от несуществующей грязи. Вечерняя встреча была для него внеплановой. Это было бы очевидно любому, просто бросив взгляд на мужчину. Он внимательно осмотрел коридор, по которому только что шла Хоуп и вновь перевел взгляд на девушку. Слегка скованно сжал в руке портфель и недовольно фыркнул. Портфель, как ни странно, никак не выделялся из его образа, потому Хоуп едва ли обратила на него внимание. Черное пальто, костюм тройка, туфли. «Да он будто только что вышел из магазина 60-х». — Простите, профессор… — девушка замялась лишь на секунду, потому как вспомнила бакенбарды и холодный взгляд, который смотрел на нее так же на собрании. — Гриппандо. Мужчина на секунду застыл от того, с каким акцентом она это сказала. Девушка растянула букву «р» и сделала двойной акцент на втором и третьем слоге. Затем его взгляд застрял на выразительных глазах Хоуп. Зеленые. Нет, не просто зеленые. Изумрудные. Точно такие же, какими он их помнил. Профессор даже невольно сглотнул слюну, чтобы смочить горло, которое пересохло в одночасье. — Вы очень похожи на свою мать… — негромко сказал он и тут же поджал губы, увидев выражение лица Хоуп. — Вы ее знали? — холодно спросила она. Это был не голос стоявшей перед ним девочки. Голос ее матери, скорее. Строгий, серьезный. Таким голосом прощупывают почву, чтобы знать, о чем можно говорить, а о чем нет. Именно этот голос и эта надменность во взгляде заставили его вернуть себе самообладание. Брови мужчины нахмурились, от чего создалось впечатление, будто он никогда не хотел вспоминать о том, о чем вспомнил. — Вы спешили на дежурство, мисс Дисемби, — отстраненно, но все так же холодно сказал он и перевел взгляд с девушки на пустой коридор за ее спиной. И в два шага обогнул девушку. — Вечером в коридорах не безопасно, — через плечо бросил профессор и они разминулись так же быстро, как столкнулись.

***

Кроссовки позволяли ей передвигаться практически бесшумно, так что Хантер узнал о ее появлении только когда он сам увидел. — Ты просто ебаная безмозглая идиотка! — слова эхом прокатились по пустому коридору. Хантер сделал несколько шагов ей навстречу, чтобы как можно быстрее сказать ей это. — Что? — она вспыхнула так же быстро, как он подошёл к ней на расстояние вытянутой руки. Эта дистанция была единственным, что все еще сдерживало ее от убийства. — Что ты, блять, только что сказал? — щеки Хоуп вмиг загорелись от негодования и гнева. Казалось, ещё немного, и она станет одной из причин глобального потепления. А ведь не прошло и десяти секунд их совместного дежурства. — Ты слышала! Как можно быть настолько идиотски упрямой? Ты даешь себе отчет о том, что творишь? — Хантер хлопнул ладонью по стене. Девушка даже немного обрадовалась, что не по ее лицу. — О, ну просвети же меня! — приподняла руки и хлопнула по внешним сторонам бедер. Губы сжались, словно от неприязни. — Из-за твоего ебучего насолить мне, мы дежурим сегодня на пол часа больше. Хотя погоди-ка, ты дежуришь, потому что свои полчаса из двух законных я уже отработал, солнышко. — Милорд, меня задержали, — с нескрываемой издёвкой сделала реверанс, — Простите, — злость, казалось, еще немного и перельется через край. — Твой ебырь никак не хотел тебя пускать к плохому мальчику? — Хантер почему-то был уверен, что ее раздражали такие слова. — О, нет… Просто твой папочка просил меня побыть с ним подольше, — парировала она. Нахально ухмыльнулась. На секунду, ей показалось, что он вполне может позволить себе ударить ее сейчас. Так оно и было, в академии учили сражаться, а не вышивать крестиком. — Как ты смеешь открывать свой рот в его сторону? — вспыхнул. Как спичка. «Слишком эмоционально. Успокойся, иначе она все поймет». Срать он хотел на свою эмоциональность сейчас. Присущее ему обычно самообладание улетучилось и Хантер на несколько секунд вышел из себя. — Так же, как ты смеешь думать про мою половую жизнь. Так что ради Бога, давай уже начнём, и наконец закончим это, — она закатила глаза, как делала всякий раз, когда не хотела продолжать разговор. Отец часто говорит ей, что такими темпами она скоро увидит свой собственный мозг. В голове невольно всплыло воспоминание, когда мужчина впервые заметил, что это ее привычка. «Зачем вы закатываете глаза, когда я разговариваю с вами, мисс Дисемби», — спросил он тогда у пятнадцатилетнего подростка. «А зачем вы отчитываете меня как маленькую, милорд?» — с сарказмом спросила девочка и вышла из гостиной. «Ты должна слушаться своего отца, юная леди!» — вдогонку крикнул ей старший брат, Аарон. Возможно, он просто хотел подшутить над сестрой, но та явно не оценила юмора. По крайней мере в тот день. «А вы должны соблюдать личные границы и уважать мое личное пространство», — и громко хлопнула дверью. Ее характер всегда был несносным, но в тот день все члены семьи вывели друг друга из себя. Сейчас она раздражала только одного человека — Хантера. Юноша помолчал, сверля ее взглядом, затем зачем-то распрямил и без того прямую спину, приподнял подбородок и на пятках развернулся к ней спиной. Черные как смоль волосы были идеально уложены и слегка блестели от лунного света из окна. — Если это повторится, мне придется доложить профессору, — холодным голосом сказал он. — Не беспокойся, твой папочка уже знает. Говорю же, это он меня задержал. «Не пошутила? Девчонка знает про моего отца?» Жар ударил в лицо. Она была с его отцом. ОНА. С ЕГО. ОТЦОМ. Юноша замер на месте, не пройдя и трёх шагов. Сглотнул слюну, чтобы смочить пересохшее горло и переспросил: — Что ты сказала? — Ты что глухой? По три раза повторять надо или что? — раздражение почему-то было почти тактильным. — Профессор оставил меня, чтобы обсудить задание, — она закатила глаза, как будто можно было вообще (о боже!) не знать такой очевидный факт. «С какой стати ты вообще отчитываешься перед ним?» — Какое задание? — удивлённо спросил, разворачиваясь. Девушка тем временем уже преодолела расстояние между ними и проходя мимо раздражённо прошипела: — Не твое дело. — Очень даже мое! — он был возмущен до чертиков. «Да кто она такая вообще?» — Видимо та, кто обставил тебя в получении задания, зайчик, — она рассмеялась, на ходу развернулась и встретила его недовольный взгляд своим ироничным. Сделала несколько шагов спиной вперед и остановилась. — Ты собираешься выполнять свою работу? Мне казалось, тебе важно это место в академии, — она наигранно нахмурилась и прикрыла рот рукой. — Ах, да… У тебя же папочка работает в академии. Хантер сжал руку в кулак, чтобы хоть немного усмирить самого себя. У него от чего-то (действительно!) появилось сильное желание придушить ее прямо здесь. — Как ты узнала о нем? — спросил он и сделал шаг за ней. Она шаг от него. — Я всего лишь умею наводить справки, — она загадочно усмехнулась и завела руки за спину. — А еще любой современный человек знает, что такое интернет, боже. Тебя что всему учить нужно? — она засмеялась и завернула за угол. Хантер немного обеспокоился, потому что потерял ее из виду, но всего навсего сделал несколько широких шагов, чтобы догнать ее меньше, чем за четыре секунды. — Боишься? — спросила она, оказавшись совсем рядом с ним, ведь она не сделала ни шага после того, как повернула. А у него мурашки по телу. — Тебя? Может мне еще и котят бояться? — он с усмешкой окинул ее взглядом с ног до головы. — Ты считаешь меня котенком? — спросила Хоуп, наигранно умилившись. — Я считаю тебе зазнавшейся су… — Тебя мама не научила манерам, сладкий? — раздраженно спросила она и нахмурилась. Хантер даже опешил на несколько секунд. Она повторяет все так же, как в тот раз. — Не смей говорить про мою мать! — гневно зарычал он и сделал несколько шагов к девушке. Та не шелохнулась. — С первого раза не понимаю, простите, милорд, — она виновато опустила голову вниз, а затем заливисто рассмеялась. — Господи, ты правда думаешь, что твое мнение здесь вообще что-то решает? Он удивленно поднял брови и непонимающе на нее посмотрел. — Я предлагаю закончить обход как можно скорее, потому как необученного мальчика трудно держать в узде. Передай мамочке, чтобы рассказала тебе, что такое вежливость, — она насмешливо приподняла бровь и развернулась к нему спиной. — Ты видимо не поняла, что не имеешь никакого права в таком тоне говорить обо мне или моей семье, — рыкнул он, и через пару мгновений запястье Хоуп находилось в его руке, так что девушку даже немного отбросило назад. — Ты глупый? Какое право ты имеешь ко мне прикасаться? — девушка была возмущена не меньше юноши. Они оба замерли на несколько секунд, прежде чем Хантер развернул их обоих и Хоуп оказалась прижата к стене, а по бокам от ее плеч находились руки Хантера, который будто запрещал ей куда-либо уходить. Хоуп даже усмехнулась. — Ну ты меня еще поцелуй, — саркастично сказала она и попыталась выйти. Но Хантер рукой, противоположной от стороны, в которую она хотела уйти, грубо схватил девушку за плечо и повернул назад. — Я не разрешал тебе уходить, — небрежно бросил он и ловко скользнул рукой к ее шее. — Ты что творишь, придурок? — она возмущенно попыталась убрать его руку, но ничего путного у нее не вышло, ведь пока она поднимала свою ладонь, он уже схватил ее за горло своей и слегка сжал. — Если у тебя фетиш на удушье, то найди себе кого-нибудь другого, — прошипела она высокомерно подняла голову вверх, чем помогла Хантеру, сама того не заметив. Не потеряв надежду, она обхватила руками его руку и оттянула от себя. — Пойми кое-что, солнышко, — он сильнее сжал горло и Хоуп это вовсе не понравилось. — Если я захочу, ты вылетишь из этой академии даже не влетев. — Сразу после тебя, малыш, — фыркнула она и с затруднением вдохнула полные легкие воздуха. Ведь юноша еще сильнее сжал ее горло. Сила Хоуп была мала по сравнению с его, по крайней мере сейчас и в том положении, в каком он ее держал. Девушка почувствовала, что внизу живота стало тепло, и едва ли не выругалась. «Что это еще значит, извращенка?» — Ты не посмеешь говорить гадости обо мне или о моей матери никогда больше и ни при каких обстоятельствах. Ты меня поняла? — юноша надменно смотрел, как она извивается в его руке, будто змея. Она ничего не могла сделать, и он знал это. Дышать становилось все труднее, а легкие начало жечь от недостатка кислорода. Ко всему прочему рука Хантера приносила ей не только боль и дискомфорт, если судить по теплу и легкой вибрации внизу живота. Она едва ли не заскулила, когда Хантер в очередной раз надавил на горло, чем едва ли не перекрыл ей кислород. В глазах начало темнеть и силуэт юноши попросту плыл перед глазами. — Моргни трижды, если усвоила урок, — холодно бросил он. Девушка моргнула почти сразу, и еще через несколько секунд парень с отвращением на лице отпустил ее горло. Хоуп камнем рухнула на пол, хватая кислород как в последний раз. — Ты гребаный садист, — прохрипела девушка подняла на него свой взгляд. Юноша тем временем бросил на нее безразличный взгляд. Вытер руку о платок, что тут же достал из кармана, словно убирал несуществующую грязь, и пошел дальше по коридору, приступив к патрулю.