Глава 4

      Последним он не стал.       Герои Парижа, в конце концов, нуждались в хорошем отдыхе, и рано или поздно Маринетт пришлось признать, что в том дурацком номере отеля обеспечить его себе было в разы легче, чем где-либо ещё, а за этим настигло понимание, что с Нуаром, вероятно, история та же. Там было тихо (по крайней мере, относительно – не считая едва слышимого, и как ей казалось даже милого храпа с другой стороны кровати, приспособиться к которому не составило особого труда), постель была по-настоящему волшебной, а пристроившийся рядом Кот стал хорошим лекарством от ночных кошмаров (иногда она задумывалась, чувствует ли он то же самое, когда её будило его прерывистое дыхание и тянущаяся к ней сквозь темноту рука, но вечно приходила к тому, что, должно быть, ей просто показалось).       К тому же, даже если они регулярно спали бок о бок, речь не шла о тактильном контакте. Нет – только абсолютно платонически делящаяся одна на двоих постель и дуэт, держащийся каждый по свою сторону, словно пара настоящих профессионалов.       Ну, хотя бы засыпали в таком положении. То, в какой позе просыпались, уже вне их контроля. Нельзя же предъявить им за то, что по утрам они оказывались то в объятиях друг друга, то почти вплотную свернувшимися калачиком, то она вообще обнаруживала себя лежащей на нём всем телом и пачкающей слюной его ну слишком мягкую пижаму.       Пришлось обставить комнату всем необходимым. Теперь комоды были завалены запасной одеждой, личные вещи первой необходимости (кроме всяких мелочей) заполнили ванную, небольшой холодильник в спальне оказался забит всякими странными, отвратительными сырами, половины из которых девушке даже не удалось распознать, и, конечно, на столе всегда стояла тарелка с печеньем для Тикки (как та ей доложила, ещё и Кота Нуара, который, судя по всему, стаскивал немного, прежде чем уйти). Окна и балкон обязательно занавешивались плотными, не пропускающими свет шторами, что не позволили бы разрушить их тёмное, анонимное убежище.       На деле, раздирать глаза в полной темноте, только чтобы осознать, что уже утро, пусть и было невысокой платой за отдых, который это место ей обеспечивало, приятным назвать не поднимался язык. Вдобавок, напарник её как назло оказался жаворонком.       О, как же умело бесил этот тихий, мелодичный, но навязчивый достаточно, чтобы заставить проснуться звон будильника. Она ненавидела чувствовать, как Нуар начинает ворочаться (где бы он ни был: у неё в объятиях, или, наоборот, обнимая сам, или и то, и другое, под ней или на, или, самое худшее – на расстоянии, с другой стороны матраса) и поднимается с кровати. Ненавидела, конечно, потому, что это будило, а она нуждалась в том, чтобы подремать ещё немного, но не могла, хотя ей, в отличие от него, никуда не нужно было идти до первых проблесков зари.       Так продолжалось вплоть до дня, когда Кот и вправду решил остаться. Стоило ей услышать, как отключается будильник, и он закутывается обратно в простыни, обратно к ней, лёгкая улыбка сама поползла по её губам, а секунду спустя сон накатил обратно… – Вау, Маринетт! Спасибо тебе огромное, что пошла со мной на бранч. – улыбнулся Адриан так миловидно и искренне, что у неё подкосились колени. – Не за что, мой дорогой хлюпик. – ответила она с не менее нежным видом, указывая на свадебный торт, стоящий на прилавке посреди небольшого кафе. Полицейскую машину, пронёсшуюся с сиренами по дороге сзади, пара успешно проигнорировала. – Я сама готовила! – …едибаг… – Он прекрасен. – мечтательно вздохнул её возлюбленный, когда за его спиной проехали две пожарных машины, ещё громче, чем в прошлый раз. – Ты прекрасна. Мне так повезло иметь такую подругу, как ты… – …Моя Леди… – Забавно, что ты начал об этом, Адриан, – пробормотала она, когда в стену неподалёку с ужасным грохотом врезалась скорая. – Ведь я как раз хотела сказать, что… – Ледибаг! – крикнул Кот, тут же заставив её раскрыть глаза и прийти в себя, стоило ему затрясти её плечи, и… – Что? – прошипела девушка, отталкивая напарника. – Что такого могло произойти, что ты решил меня разбу… – Твой будильник! – перебил он, и ей едва удалось различить его силуэт, закрывающий уши ладонями, прежде чем и вправду услышать знакомый звон, всё это время игравший фоном.       Со стоном перекатившись на бок, она взяла в руки телефон. Проверила время, с облегчением вздохнула и, наконец, избавила комнату от шума. – Всё нормально. Это был только первый… – Первый? – в ужасе повторил он. – Ну… да? – фыркнула Маринетт, откидываясь обратно на матрас и зарываясь в простынях. – У меня их около… семи. И, технически, мне не обязательно вставать, пока не прозвенит последний… – Семь будильников. – пробормотал Нуар. – И все они звучат вот так? – Что? – усмехнулась она, поддразнивая. – Не нравится?       Ей удалось почувствовать, как он, всё ещё находясь рядом, вздрогнул: – В жизни не слышал ничего хуже. – Не говори, что я повредила твои бедные чувствительные ушки? – Продолжала Дюпэн-Чен, вслепую потянувшись к его лицу и чуть не ткнув пальцем ему в глаз, прежде чем найти ухо и игриво за него потянуть. К сожалению, человеческое – костюма на нём в данный момент не было.       Лёгким шлепком он отмахнулся от её руки. – Честно? Да, повредила. Это, между прочим, называется правильным уходом за животными, Миледи. Ты серьёзно просыпаешься так ежедневно? Как можно терпеть такое на постоянной основе? – Ничто другое меня не разбудит. – пожала плечами она. – Да и оно не особо-то справляется! – Именно поэтому у меня их семь. – вздохнула Маринетт, закрывая глаза. – В любом случае, я спа… – Ты ведь выключишь все остальные? – заныл он, в ту же секунду награждённый стоном с её стороны. – Уверена, что не хочешь просто… встать окончательно? И обеспечить нам тишину? – Ты как ребёнок! – не сдержала она усмешки. – Котёнок. – фыркнув, поправил её пострадавший. На этот раз с её губ сорвалось нечто, в разы больше похожее на рычание. – Ладно, – выплюнула Дюпэн-Чен – всё равно болтовня окончательно её разбудила. Сбросив с себя одеяла, подобралась к краю постели, но провалилась, не рассчитав размеры матраса и бухнувшись на пол с тихим «Уфф». – Ледибаг! – тут же бросился он в её сторону – расслышать его приближение не составило труда. – Ты… – В порядке. – проворчала она, переворачиваясь и кое-как поднимаясь на ноги. – Тут просто… так темно… – Как всегда наблюдательна, Багинетт. – Заткнись, а? – шикнула она, держа руки впереди в попытке вслепую добраться до кровати. Но судьба с ней, конечно, ещё не закончила – в то же мгновение мизинец её ударился о ту тупую банкетку перед матрасом, и вскрика сдержать не удалось. – Ай! – Ледибаг! – покачал головой Кот, каким-то образом умудряясь оставаться взволнованным, несмотря на смех, вырывающийся из его груди. – Давай просто трансформируемся, и я включу свет… – Нет! – стояла на своём Маринетт, в кромешной тьме нащупывая мебель на пути к ванной. Супергеройский облик обеспечивал его ночным зрением – ему никак нельзя было перевоплощаться первым. – Мне нужно… нужно принять душ. Нет никакого смысла так париться только ради того, чтобы дойти до другой комнаты. – Ладно. – фыркнул он.       Касаясь стены ладонями, она кое-как отыскала дверь, а за ней – к её превеликому счастью, относительно быстро – дверную ручку. Вздохнула и сделала шаг внутрь. Запираясь, включила свет.       Тикки, не останавливаемая физическими объектами, легко прошмыгнула за ней, и Дюпэн-Чен одарила её лёгкой улыбкой перед тем как раздеться и шагнуть в весьма стильную душевую.       Честно говоря, мыться здесь ей раньше не приходилось. Из них двоих пользовался этим местом только Нуар, который о нём ни слова плохого не сказал, так что причин отказывать себе в удобствах у неё не было – тем более, когда через несколько часов была назначена встреча с Адрианом, и она обязана была выглядеть на ней безупречно. Настолько, насколько оно возможно.       Не существовало в этом мире ничего приятнее горячей воды, струившейся по телу девушки, но от релакса её отвлёк вид десятка различных баночек, увидев которые, она нервно закусила губу. Буквально на каждой из них красовались логотипы очевидно люксовых брендов, слышать о которых ей раньше не доводилось. Исключением был разве что шампунь от GABRIEL, да и то, такой, о продаже которого она и понятия не имела. Оставив попытки узнать хоть что-то из остального, почесала затылок. Интересно, это сам отель предоставляет такие странные средства личной гигиены, или их приносит сюда Кот Ну… – Лееедииибааааг! – едва разборчиво донеслось из-за двери – голос напарника перебивал звон её собственного будильника. – Боже мой! – раздражённо крикнула Маринетт из душевой. – Выключи сам…       О, нет. Это была плохая идея. Что, если он увидит её экран блокировки? То фото с Алей, где крупным планом видны их лица… – Забудь! Подожди! – впопыхах выключая воду и призывая трансформацию, ибо выбегать голой не хотелось от слова совсем, она вбежала обратно в спальню. Горел свет, Кот сидел на краю кровати, съёживаясь и в отчаянии прижимая свои дурацкие кошачьи уши к голове. Секунда – комната погрузилась в такую необходимую тишину, а телефон её для пущей безопасности теперь был спрятан в йо-йо. – Этот будильник – кошмар наяву. – выплюнул он, и ей не удалось сдержать ухмылки. – Ох, мне так жаль! – поддразнила Ледибаг, вальсируя ближе к нему и щёлкая пальцами по его колокольчику. – Неужели большой страшный звон напугал бедного маленького котёнка? – Я ничего не боюсь, Багинетт. – проворковал Кот, восстановившись в кратчайшие сроки и вернувшись к своему привычному выражению лица. – Просто хотя бы у одного из нас есть вкус. – Не стану спорить. – фыркнула она, мыслями вновь возвращаясь к тем баночкам внутри душевой, где по-прежнему текла вода. Отвернувшись, прошла обратно туда, где была ещё минуту назад. – Как бы то ни было, я возвращаюсь к своим делам. Веди себя хорошо, ничего не ломай. – Это был один раз! – простонал он, когда его напарница схватилась за ручку двери в ванную.       Там она застыла в сомнениях и простояла так ещё несколько секунд, прежде чем вновь повернуться к нему: – Я ведь… могу пользоваться тем, что там лежит? Это всё выглядит дорог… – Оно в твоём распоряжении, – ответил Нуар, протягивая руку и отпуская неуместный и абсолютно необязательный поклон. – Делай с ним всё, что пожелаешь.       Коротко кивнув, она зашла обратно в ванную, отзывая трансформацию и завершая начатое. Каждый из тех продуктов пах попросту волшебно, и после использования их на волосах невозможно было не заметить, какими мягкими и шелковистыми те стали. Некоторые баночки, конечно, так и остались неиспользованными, но причина у этого была только одна, абсолютно незамысловатая – её собственное незнание, как ими пользоваться.       Уже стоя перед зеркалом, Маринетт тихо напевала, вытирая волосы полотенцем и разглядывая каждый из стоявших в углу кремов, кондиционеров и шампуней. Раньше ей не приходилось обращать на них внимания – не то чтобы она пользовалась уборной в этом номере не только ради того, чтобы почистить зубы и сходить по своим делам, – но сейчас…       Ей так хотелось выглядеть презентабельно, а Кот сам заявил, что всем, здесь лежащим, можно пользоваться без зазрения совести. Что ж, так тому и быть – первым, что попалось ей на глаза, оказался консилер, и на мгновение в её голове промелькнула мысль о том, что, быть может, он купил его для неё, но почти тут же исчезла. Не тот оттенок. Да и, к тому же, по продукту невооружённым глазом можно было заметить, что им пользовались, да не один раз. Не решаясь что-то с ним делать, она убрала его в сторону, взяв в руки два других средства, пристально разглядывая, а потом еле слышно усмехаясь. О. О. Это обещает быть весёлым.       Не желая выходить в спальню без маски (и, к тому же, в одном халате), девушка ещё раз призвала трансформацию и выглянула из-за двери. Нуар, к счастью, ещё был здесь: откинувшись на изголовье кровати, увлечённо печатал что-то на своём жезле. – Эй, Chaton… – позвала она, тут же поймав на себе взгляд пары зелёных глаз. – Ты ведь знаешь Адриана Агреста?       Шок на лице напарника вполне засчитался в качестве ответа, и ей не удалось сдержать очередного смешка – слишком уж его поразил вполне обычный вопрос. – …Слышал когда-то. – пробормотал он, свесив ноги с кровати и продолжив прожигать её осторожным взглядом. – А что? – Подойди сюда, – фыркнула Ледибаг, подозвав его к себе. Тот тут же подчинился, поднимаясь и делая пару шагов в её сторону. Убрав так и не надетую пижаму в сторону, она затащила парня в ванную, схватив несколько из первых попавшихся бутылочек и протянув ему. – Знакомо?       Цокнув языком, он почти враждебно глянул на продукты в её руках. – И как это связано с Адрианом Агрестом? – Все они – часть его особенного ухода. – заметила она с довольной ухмылкой, ну уж очень развеселённая тем, как он вдруг отшатнулся, точно ему нанесли удар под дых. Ха. – А ты, я смотрю, фанат, котёнок? Или думаешь, что, используя те же средства, что и он, начнёшь волшебным образом притягивать всех девушек в радиусе пятиста метров?       В ответ Кот громко рассмеялся, маскируя своё смущение, и, боже мой, она обожала видеть его попытки держаться на плаву. – О, Моя Леди, прошу! Мне не нужно быть членом семейства Агрест, чтобы стать главным лакомым кусочком среди женщин, – ухмыльнулся он, с напускным самолюбием обводя своё тело рукой. – Одного костюма вполне достаточно. – Кожаный кошачий костюм и уход Адриана… – вздохнула Ледибаг. – Тебе не кажется, что ты слишком стараешься? – Миледи, я говорил об этом уже сотни раз. – закатил глаза Нуар. – Это не просто кожа. Это – настоящий материал для бойфренда. – Я уже вижу эти нелепые попытки пикапа. – театрально задумалась она, постукивая по щеке кончиком указательного пальца. – Ты подходишь к каждой из красивых девушек в баре и протягиваешь им ладонь со словами: «Не хочешь взять меня за руку? На ощупь такая же, как у Адриана Агреста!» – И на тебе это бы, конечно, сработало. – парировал он с глупой, поддразнивающей улыбкой на лице, мазнув когтём по её ключице. – Откуда у тебя такие познания о его уходе за кожей? – Когда-то прочитала в журнале. – усмехнулась Баг, скрестив руки на груди и слегка надувшись. – О, ну конечно, – практически промурчал Кот. – И выучила наизусть? – Так уж получилось, что памятью природа меня не обделила. – солгала она, взяв его за плечи и повернув к двери. – Как бы то ни было, мне бы ещё со своим уходом закончить… – Я думал рассказать тебе, как всем этим пользоваться, – фыркнул он, пока его выталкивали наружу. – Но, уверен, в том журнале не поскупились на пошаговую инструкцию. – Именно, – ухмыльнулась девушка, поворачивая голову к столику у раковины – её вниманием тут же завладела одна необычная бутылочка. – И к слову, я…       Тут же она разразилась смехом, оставляя напарника стоять в дверном проёме и теперь глядя на него так, словно у него выросла вторая голова. Взяв в руку флакон духов, она показала его ему. – Это… – щёки его тут же воспылали красным. – Это – единственное, что маскирует камамб… – «Adrien: The Fragrance?!» – уже хрипела от смеха Ледибаг, размахивая стеклянной тарой перед его удивительно невозмутимым лицом. Нет, ей приходило в голову, что иногда они с Адрианом пахнут похоже, но чтоб настолько… – Ну и отвратительный же у него запах. – покачав головой, проворчал он, и она засмеялась ещё громче.

***

– Выглядишь уставшим. – Заметила Аля, смотря на только что зевнувшего прямо в свой сэндвич Нино. Четверо друзей сидели за небольшим столиком какого-то уютного кафе, наслаждаясь быстрым завтраком, после которого каждому придётся разойтись по своим делам. Пара сидела напротив Адриана и Маринетт – последняя, в свою очередь, металась между возможностью или подсесть к возлюбленному ближе, или, наоборот, отстраниться. – Так и есть. – Проворчал Ляйф, взяв в ладонь кружку кофе. Агрест же заёрзал около подруги, вероятно, пытаясь дотянуться до своего напитка, но девушке теперь словно и не было дела – пустые глаза её остановились на тарелке с едой, а голова забилась мыслями о том, что, может, и не стоило так прихорашиваться, раз уж он не одарил её ни взглядом, ни хоть каким-нибудь проявлением интереса в принципе. – Пружины в моём матрасе вылезли наружу и кололи меня всю ночь. Да здравствует смерть от столбняка. – Купи новый. – фыркнула Сезар, когда Адриан легонько задел Дюпэн-Чен локтём, и та затаила дыхание. – Уже, но с доставкой какие-то проблемы и, вероятно, мучаться каждую ночь я буду весь следующий месяц. – устало простонал Нино. – Думаю, просто перейду на диван. – У тебя же есть ключи от моей квартиры? – вдруг подал голос Агрест. – Можешь спать у меня. – О, ну да, спасибо, малыш. Цветочки с собой приносить? – заломил бровь Ляйф, и обе девушки рассмеялись. – Я серьёзно, – пожал плечами Адриан, откидываясь на спинку своего сидения. – Кровать у меня хорошая, но стоит без дела. Пользуйся.       Вся оставшаяся троица резко затихла, и Маринетт не могла не заметить, что замешательство коснулось не только её. Позволив себе взглянуть на Агреста, она пробормотала: – В смысле? – Да, – поддержала Аля. – И где ты тогда спишь?       Замешкавшись, он сделал глоток из своей чашки и, казалось, задумался над ответом. Дюпен-Чен тут же окутала какая-то странная, липкая тревога. Наконец, кофе был отложен, и с его стороны послышался вздох. – Дома у… коллеги.       Остальная часть группы уставилась на него во все глаза, и ей вдруг стало ещё хуже, даже на секунду показалось, что сердце её в любую секунду готово остановиться. Большего знать не хотелось, и она попыталась сменить тему, но Нино заговорил первым: – Чувак, может… расскажешь поподробнее? – О… – выдохнул Адриан, и Маринетт не могла отвести с него глаз. Не могла не заметить, как он неловко почесал затылок и как порозовели его щёки, и, боже мой, она любила румянец на его лице, но сейчас её затошнило от одного его вида. – Мне, ну… никогда не нравилось ночевать дома, потому что там всегда так… пусто и… одиноко, думаю? А сейчас я сплю с коллегой, так что… – Спишь с коллегой, – в неверии пробормотал Ляйф, и Дюпэн-Чен напряглась, чувствуя себя так, будто в грудь ей вонзили нечто до ужаса острое, типа кинжала, причём для пущего эффекта ещё несколько раз провернули, а лезвие, конечно, украшала тысяча зазубрин, и… – Она вообще-то ещё и подруга! – второпях добавил Агрест. – Хорошая подруга! – Ты спишь с подругой. – повторила Аля, выглядящая ничем не лучше своего парня. – Да, – выпалил он, покраснев и нахмурив брови, и, честно? Маринетт бы заметила, что в жизни не видела ничего милее, не будь ситуация такой. – Да, сплю! И что? – Кто она? – с интересом в глазах спросил Нино, наклоняясь ближе. О, ей не хотелось знать ответа, и сейчас был этап, когда стоило бы отойти в уборную… – Вы с ней не знакомы. – ответил Адриан. – И она… скажем так, не хотела бы, чтобы я вам о ней рассказывал. Если честно, я и так сболтнул лишнего… – Адриан, – нахмурилась Сезар с тем самым заботливым, почти материнским беспокойством в голосе, который всегда проскальзывал, стоило кому-нибудь из близких ей людей совершить очевидную глупость. – Ты волен делать что хочешь, мы не станем тебя осуждать. Но… спать с подругой, а особенно – когда она твоя коллега, это… знаешь, обычно ничем хорошим такое не заканчивается. – Не заканчивается… – пробормотал в ответ Агрест, явно слегка сконфуженный. – Кто-то может поддаться чувствам, – поддержал Ляйф. Аля одарила его кивком, а Маринетт сделала глоток кофе, тщетно пытаясь избавиться от слёз, коварно начинавших скапливаться в уголках её глаз.       Ответом им, однако, послужил громкий смешок, и, поражённая, Дюпэн-Чен уставилась на возлюбленного. – Будто я могу поддаться чувствам, уже их имея!       Нет, – вдруг поняла Маринетт. – Этим чем-то до ужаса острым был не кинжал, не нож и не сабля. Речь шла о бензопиле. – Адриан! – ахнула Сезар под болезненное «чувак» от Нино где-то на фоне.       Дюпэн-Чен не могла заставить себя прекратить представлять эту загадочную женщину. Думать о том, понимает ли она, какой счастливицей оказалась, ценит ли его нежность и доброту, достаточно ли хорошо к нему относится. Заботится ли о нём дождливыми, холодными днями так, как делает это тёплыми и солнечными, осознаёт ли всю глубину печали, спрятанной за его вежливой улыбкой, или ту огромную любовь ко всему живому, кипящую внутри него с особенной силой. – Она… Она знает об этом? – спросила Аля, очнувшись. – Да. – пробормотал Агрест, поднося чашку к губам и делая небольшой глоток. – Я ей уже признавался. – И она… не ответила взаимностью? – аккуратно спросил Ляйф, в ответ получивший простое качание головой. И тогда, в ту же секунду Маринетт ощутила, как осколки её вдребезги разбитого сердца заполыхали, а по венам пустился огонь, полный праведного гнева. – Так она знает, что нравится тебе, – выплюнула она, и вся троица окинула её удивлённым взглядом. – И всё ещё… всё ещё пользуется этим?! Тобой?! – Что? Нет, это не… – в шоке возразил Адриан, и рука Али осторожно потянулась к её, но сейчас она того даже не заметила. – Это разве не больно?! – прокричала она, вставая на ноги, отпинывая от себя стул, и теперь нависая над его потрясённой фигурой. – Видеть её из раза в раз, и знать, что любишь так же хорошо, как знать, что никогда не получишь взаимности, и не надо притворяться, что всё в порядке, когда это не так! – Маринетт! – ахнула Сезар, тоже поднимаясь со своего места и подбегая к подруге, тут же хватая её ладонь в свою. – Боже мой! Мы сегодня оставили плиту включённой, да? – Ты столького заслуживаешь! – задыхалась Дюпэн-Чен, не получая от него никакой, отличной от изумления, реакции. – Заслуживаешь кого-то, кто любит тебя! Кого-то, кто ценит в тебе не только… не только твоё красивое тел… – Мы, возможно, горим! – взвыла Аля. – Идите и проверьте! – воскликнул вслед за ней Нино. – Ладно, – судорожно выдохнула Маринетт, стыдливо опустив голову и заодно пряча скатывающиеся по щекам слезинки, позволяя лучшей подруге вывести её из-за стола, так и не насладившись ни едой, ни напитками.       Не так уж и далеко они отошли – ей, по крайней мере, так показалось. Шмыгая носом, и даже при уставленных в землю глазах спотыкаясь, она не то чтобы следила за окрестностями вокруг, и поняла, что стоит в небольшом парке по близости только тогда, когда Сезар отвела её под дерево, положив ладони ей на плечи и пару раз успокаивающе их сжав. – Маринетт, – начала она полным заботы голосом – таким, который заставил Дюпэн-Чен вновь всхлипнуть. – Я прекрасно понимаю, насколько дерьмова вся эта ситуация, и мне очень жаль, и у тебя есть полное право злиться, но сначала нужно успокоиться. Если тебя акуматизируют… – То так тому и быть! – огрызнулась Маринетт, наконец выпрямляясь и поднимая голову. – Может, тогда… тогда я смогу найти эту сучку и свернуть ей ше... – Полегче! – перебила её Аля, в очередной раз нежно сжав её кожу и изо всех сил стараясь заставить её прийти в себя. – Об этом я и говорю! Успокойся! – Я спокойна! – Она права, – заметила выглянувшая из сумочки Тикки. – Ты не можешь позволить собственным эмоциям тебя контролировать! – Адриан – взрослый человек, и сам может принимать решения… – начала Сезар. – Но она ранит его! – ответом ей послужило шипение. – Она… Она… Боже мой, да кто он вообще для неё, кусок мяса?! – Марине… – Он ведь такой милый, такой наивный! – собственные слова казались для неё удушающими. – Он… Господи, что она с ним делает?! Чем они только там занимаются… – Тем, что нас не касается! – Поверить не могу, что ей хватило… хватило духу так его осквернить! – голос её сорвался на крик. – Лишить его девственности! – Боже правый, Маринетт… – Так поступить с его невинностью… – взвыла она, кашляя от сдавливающих горло всхлипов и прижимаясь к подруге, которая нежно помогла ей стереть слёзы. – Разве она… разве она не понимает, как он прекрасен… – Мы не знаем, что на самом деле происходит в их отношениях. – мягко вздохнула Сезар, прижимая страдалицу к себе и поглаживая её по волосам. – Он уже не маленький мальчик.       В ответ Дюпэн-Чен только отчаянно простонала, чувствуя, как её квами подлетела ближе и уткнулась носом ей в воротник. – Если тебе от этого легче, – прошептала Аля. – технически он всё ещё свободен.       Сухо усмехнувшись, Маринетт, как ни странно, немного расслабилась после этих слов. – И если им правда пользуются, как ты и говоришь, – продолжила Сезар. – однажды он сам это поймёт. А затем, уверена, поймёт, какая ты на самом деле чудесная и заботливая.       Всхлипнув, Дюпэн-Чен кивнула, неуверенная, однако, в том, что верила хотя бы во что-то из этого.

***

      Развалившись на постели, постукивая пальцами по животу и напевая незнакомую, впрочем, ей самой мелодию, Ледибаг бесцельно глядела в потолок гостиничного номера. Кот Нуар был в ванной – чистил зубы или что-то типа такого, и, господи, ей пришлось прилагать максимум усилий, чтобы не вскочить на ноги и начать бесцельно расхаживать по спальне.       Решение вернуться сюда вместо того, чтобы разойтись по домам, было принято после особенно долгого патруля – кому-то взбрело в голову ограбить банк, и, честно? Это послужило для неё отличным способом выплеснуть скопившиеся внутри эмоции. С момента, когда она узнала о "коллеге" Адриана прошло уже несколько дней, первый из которых был проведён в рыданиях и тёплых объятиях Али, второй – в объятиях уже унитаза, потому что среднестатистический человеческий желудок не способен выдержать съеденное ей накануне количество мороженого, а все последующие – в попытках убедить себя, что произошедшее вполне осознанно пережито и оправлено в прошлое.       Благо, напарник её плохого настроения не заметил. Ей, в конце концов, неплохо удавалось его скрывать – особенно при том, как часто тот отвлекал её своей нескончаемой энергией и драматичостью во время битвы.       Дверь неподалёку открылась и из неё показался Нуар, тут же сделавший пару шагов, прежде чем забраться на свою сторону кровати. Баг, в свою очередь, потянулась к выключателю, когда по правую руку от неё, совсем рядом, раздался голос: – Хочешь об этом поговорить?       Вздрогнув, она повернулась к нему. – Поговорить о чём?       Он лежал на боку, поддерживая голову рукой, и, казалось, видел её насквозь. Под напором его глаз она даже глянула вниз, проверив, не детрансформирована ли – происходящее внезапно заставило её почувствовать себя раскрытой. – Не знаю. Это ты мне скажи. – Ты несёшь чушь. – фыркнула Ледибаг, движимая острым желанием защититься. – Как обычн… – Ты и я против всего мира. – улыбнулся ей Кот, и к щекам её прилила краска. – Да? – …Да. – прищурилась она. – И что? – Мне просто показалось, что тебя что-то беспокоит. – пробормотал он, опустив глаза и водя когтем по простыням, выводя на них одному ему известные узоры. – Знаю, что мы обычно не говорим о личном, но я хочу, чтобы ты знала, что я всегда готов тебя выслушать, просто не вдаваясь в подробности… – Нет никаких подробностей, потому что со мной всё в порядке. Может, твоё чутьё не так хорошо, как ты думаешь. – колко бросила она, выключая-таки свою лампу. – Доброй ночи. – Боже мой, и это – моя благодарность за решение не дразнить тебя с «что-то тебя тревож-ж-жит»?– вздохнул Нуар, тоже выключая свой ночник. – мне казалось, что это точно способно завоевать твою благосклонность.       Стоило номеру погрузиться во тьму, дуэт одновременно отозвал трансформацию и больше не произнёс ни слова. Отвернувшись к стене, Баг зарылась в простыни – где-то глубоко в её груди начало противно копошиться чувство вины.       Обнаружив, что далеко не всегда тишина сопутствует внутреннему спокойствию, а временами, как сейчас, и вовсе наоборот, Баг крепко зажмурилась, стараясь не думать о произошедшем. О том, что слишком долго поджидала момента, что сама разрушила все свои шансы быть с Адрианом, но в первую очередь, о том, что его ранят, используют и выкидывают, как какую-нибудь грязную тряпку, и… – Что бы ты сделал, если бы кому-то, кто тебе очень дорог, причинили боль? – выпалила она, не успев лишний раз подумать о том, что собирается сказать. – О, так подробности всё-таки есть. – прощебетал он, заставив её закатить глаза. – Забудь. – Нет, подожди… – опомнившись, начал Нуар, и она почувствовала, как он ёрзает на постели, желая повернуться к ней лицом. – Имею в виду… не могла бы ты пояснить, миледи?       Вздохнув, Ледибаг прикрыла глаза и перекатилась на спину. Она так много обсуждала это с Алей, которая каждый раз отрезала, говоря, что нет ничего, что они могли бы сделать, но ей так нужно было услышать обратное – услышать, что что-то всё-таки есть и не всё ещё потеряно. – Представь, что… – пробормотала она. – что у тебя есть друг… – Я примерно понимаю, о чём ты. – О котором ты очень, очень заботишься. – медленно подбирая слова, Ледибаг поглаживала ногти большим пальцем. – И этот твой друг влюблён в… – сглотнув, она покачала головой. С чего бы ему? – по крайней мере, очень увлечён кем-то…       Он тихо промычал, едва заметно кивая. – А… это его влечение… – продолжила она, чувствуя неприятный привкус на кончике языка, как только дело дошло до той женщины. – Прекрасно знает, что твой друг что-то к ней испытывает, но не отвечает взаимностью. И всё же…       Кот терпеливо молчал, ожидая, пока в ней наберётся достаточно сил, чтобы сказать об этом вслух. – …Они спят вместе. – наконец выпалила девушка, откинувшись головой на подушки. Теперь ему была известна вся необходимая информация, и ей оставалось только дождаться совета.       Но его не последовало. Последовало ожидание, долгое и мучительное, пока он, как ей казалось, думал, что ответить. Ещё спустя какое-то время ей даже почудилось, что напарник попросту заснул, так что она, недолго думая, развернулась к нему. – Ко… – Именно… – собрался с духом он. – Именно так выражаются люди, когда хотят спросить о себе, не говоря об этом прямо… – Ч…Что?! – выплюнула она, сбитая с толку. – Нет! Что вообще заставило тебя так думать?! – Ты шутишь, да? – нервно усмехнулся Нуар, когда она слепо уставилась в его направлении. – Мы… мы ведь делаем то же самое. – Ч… – не сумев вымолвить хоть что-то членораздельное, ахнула Баг. – Нет… Нет! Вообще нет! Ничего общего с тем, что я только что тебе рассказала… – Разве? – спросил он, глядя на неё с таким искренним недоумением, что ей даже не удалось убедить себя в том, что это – одна из его дурацких шуток. – Мы буквально только что собирались ложиться вм… – Боже мой! – раздражённо простонала она, ударив себя ладонью по лбу. – Начнём с того, что никто из нас не влюблён в другого. Ты разобрался с чувствами ко мне много лет назад… – Ох, – прошептал он. – И самое главное, – продолжила Ледибаг. – Мы спим друг с другом, Кот Нуар, а не спим друг с другом! – Спим друг с другом, а не спим друг с другом? – повторил он, впрочем, звуча абсолютно серьёзно. – Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. – фыркнула она. Ему ведь по любому просто захотелось с ней поиграться. – Да ладно, Мистер Игра Слов, тебе ли не знать двусмысленность этой фразы. – Двусмыслен… – начал Кот, прежде чем оборвать самого себя с тихим «О». – Вот тебе и «О». – Имеешь в виду… – Секс. – Да… – пробормотал он, прочищая горло. – Хорошо. Я понял. – Мы не занимаемся сексом, Кот Нуар. – Разве? – усмехнулся он. – Спасибо за информацию. – Всегда пожалуйста. – ответила она тем же. – Потому что ты, по-моему, был в этом не до конца уверен. – Прости, наверное, просто перепутал тебя с Баг-из-моих-грё…       Туда, где, теоретически, должно было находиться его лицо, прилетела подушка – весьма прямая просьба заткнуться. – Как бы то ни было, – ухмыльнулась она, откидываясь на изголовье, и различая в темноте, как Нуар отбивается от атаки. – Повторюсь: у тебя есть близкий друг, которому кто-то очень нравится, нравится в романтическом плане, и этот кто-то об этом знает, но не спешит отвечать взаимностью, однако они всё равно занимаются сексом. Как бы ты отреагировал?       С его стороны послышалось задумчивое мычание. – Имею в виду… это ведь ранит? – продолжила Баг, скрещивая руки на груди и вглядываясь в темноту. – Быть… так физически близко к кому-то, кого ты люб… к кому симпатизируешь, зная при этом, что никогда не получишь взаимности? Это больно? Невыносимо! – …Да. – выдавил он. – Думаю… да. – И она ведь знает, что делает! – выплюнула она, понимая, что держать кипящую внутри злость больше нет сил. – Знает, не сомневаюсь, но, вероятно, даже не испытывает вины, потому что таким шлюхам, как она, обычно всё рав… – Воу! – едва сдерживая смех, прервал её напарник. – Ледибаг! Аккуратнее с выражениями! – И я… ладно, вот что я думаю, – вздохнула она, перекатываясь на бок и заговорщически подвигаясь к нему ближе. – Я выясню, что это за баба, и начну анонимно присылать ей информацию о нём… – Что? – Расскажу ей, какой он на самом деле нежный, удивительный и милый. – прошептала девушка. – А потом… – Она в него влюбится? – Ч… Что? Нет! – ахнула она. – То есть… возможно? Да. И это тоже окажется хорошим исходом, но я скорее говорила про концовку, где… где ей становится стыдно, и она оставляет его в поко… Да что ты ржёшь?!       Простыни скрутились под его телом, когда он тихо, сдавленно смеясь, согнулся. – Знаешь, я… я правда не думаю, что это твоё дело… – Нет! – простонала Баг – звук вышел больше похожим на рычание. – Это – именно то, что сказала мне моя другая подруга! Ты должен быть на моей стороне, не на её!       Всего пара сантиметров между их лицами. Достаточно, чтобы почувствовать, как Нуар качает головой, а потом усмехается, щекоча дыханием её щёки – она тут же сморщила нос. – Синдром героя, миледи? – Никакой это не синдром, – фыркнула она. – Я и есть герой. Речь идёт о моей работе! – Думаю, что это – вне твоих рабочих обязанностей. – тепло ответил он. – Я, например, никогда не пытался разрушить сексуальные отношения между двумя взрослыми, осознанными людьми просто потому, что я – Кот Нуа… – Что ж! – послужило ему ответом. – Может, стоит попробовать! – Ледибаг, – мягко ухмыльнулся он. – Очень мило, конечно, что ты так заботишься о своём друге… – Ну спасибо! – Но… – протянул Кот. – Мне кажется, что в твоих силах только… быть рядом с ним в эту минуту? Показывать свою заботу? А насчёт каких-то действий…       Из неё вырвался глубокий, протяжный стон. – Здесь тебе стоит пасануть. – Ты сейчас говоришь прямо как та моя подруга. – покачала она головой. – Точь-в-точь. – Великие умы мыслят одинаково! – Великие душнилы мыслят одинаково. – поправила Баг, перекатившись обратно, полагая, что раз уж Нуар не собирается говорить ей того, что она хотела слышать, то и смысла продолжать диалог не было. Конечно, они с Алей были правы, ей о том было прекрасно известно, и, сама того не желая, она всё равно собиралась последовать их совету. – Кто знает, Моя Леди. – вздохнул он. – Может, со временем она тоже влюбится и всё наладится.       Пальцы её вцепились в простыни, а в голове поселилась мысль, что, быть может, ей стоит в них закопаться и больше никогда не вылезать. – …Да… – пробормотала она. – Может.