Глава 7

***

Мистик Фоллс, штат Вирджиния. Утро в доме Гилбертов тихое, но в комнате Дженны уже царит лёгкая суета. За окном — ясное, чуть прохладное утро ранней осени: листья на клёнах начали золотиться, а в воздухе пахнет свежестью. Часы показывают 9:30. Дженна сидит перед зеркалом в светлой спальне, окружённая разложенными вещами: на кровати — два платья, туфли, шкатулка с украшениями. Она примеряет сначала одно, потом другое, оценивающе глядя на себя в зеркало. — Ну то ли слишком просто, то ли…— бормочет рыжеволосая себе под нос. В этот момент в дверь стучат, и без приглашения входит Кэтрин — в чёрном шёлковом халате, с ещё влажными после душа волосами. Она снова осталась ночевать у Дженны после крутого отдыха. В руках — чашка кофе и маленькая коробочка с косметикой. — О, ты ещё не готова? — с ухмылкой произносит Кэтрин, оглядывая комнату. — Я думала, ты уже в образе «доброй тётушки на празднике». Соммерс вздыхает, откладывает платье. — Не могу выбрать.— произнесла она,— Хочу выглядеть нежно, но не по‑домашнему и строго, но не скучно. Пирс подходит, берёт в руки светло‑бежевое платье с кружевной отделкой. — Вот это идеально. — вздохнула брюнетка,— Подчёркивает глаза, не кричит, но заметное. — она бросает взгляд на второе платье более яркое, с цветочным принтом и кривит губы. — Это оставь на пикник,здесь нужен намёк на элегантность, а не «я только что с грядки». Дженна надевает платье, поворачивается перед зеркалом, поправляет складки. Кэтрин присаживается на край кровати, скрестив ноги, и делает глоток кофе. — Кстати, — начинает Кэтрин, накладывая помаду, — я сегодня не одна,меня Кол пригласил,говорит, что хочет «официально» выйти в свет со мной. Дженна удивлённо приподнимает брови. — Кол? — прозвучал голос рыжеволосой,— Как‑то неожиданно,у вас ведь только первое свидание будет. Кэтрин хитро улыбается,делая снова глоток кофе. — А ты думаешь, зачем я это платье надела?— вздохнула двойник,— Конечно, свидание,он уже забронировал столик в том новом ресторане на окраине Мистик Фоллс. — брюнетка поворачивается, демонстрирует разрез на юбке и смеётся. — Видела бы ты его лицо, когда я сказала «да»,будто выиграл джекпот. Дженна качает головой, но улыбается. — Ты всегда знаешь, как произвести впечатление,а я пойду одна.— вздохнула рыжеволосая,взглянув в зеркало,— Просто с Еленой и Джереми,хочу быть рядом с ними всё‑таки это их первый бал после… — она делает паузу, прежде чем продолжить — ну, после всего. Кэтрин поднимает бровь. — Серьёзно? — воскликнула Пирс,— После всего, что было, ты решила быть «одинокой тётушкой»? — Я не тётушка, — спокойно отвечает Дженна. — Я просто хочу быть собой,без лишних глаз, без ожиданий.— закатывает глаза девушка,— Сегодня про них, про детей. — Ой, не говори так, будто тебе 60, — притворно возмущается Кэтрин. — Ты ещё можешь устроить шоу! — Шоу мне не нужно, — смеётся Соммерс. — Мне нужно, чтобы Елена чувствовала: я рядом,и чтобы Джереми знал, если что, я его поддержу. Брюнетка переходит к шкафу, выбирает перчатки. — А Елена? — прозвучал вопрос,— С кем она идёт? — говорила Кэтрин ,не отвлекаясь от выбора перчаток,— Уже призналась? — Нет, — пожимает плечами рыжеволосая. — Молчит,говорит только, что «это сюрприз». — Дай‑ка угадаю… — ухмыляется Кэтрин. — Один из братьев Сальваторе? — закатила глаза двойник,— Стефан или Дэймон? — произнесла она,— Ну, знаешь, классический треугольник. — Вряд ли, — смеётся Дженна, но твёрдо добавляет: — Она давно оставила эту историю. — вздохнула Соммерс,— Говорит, что это кто‑то новый,кто‑то, с кем она чувствует себя спокойно. — Спокойно? В Мистик‑Фоллс? — делает театральную паузу Кэтрин, потом подмигивает. — Ну‑ну,посмотрим, как долго это продлится. Когда Пирс заканчивает макияж, надевает перчатки и кружится перед зеркалом. Потом вдруг останавливается, смотрит на Дженну с лукавой улыбкой. — А знаешь, кто ещё будет на мероприятии? — с ухмылкой произнесла Пирс,— Клаус. — она ухмыляется,— И, судя по всему, он уже почти на лапках ползает перед тобой. Дженна резко оборачивается, краснеет. — Что?! — воскликнула недовольно рыжеволосая,— Кэтрин,это неправда.— вздохнула Дженна,— Мы просто общаемся. — «Просто общаемся»? — смеётся Пирс. — Джи, дорогая, ты не видишь, как он смотрит? — закатывает глаза двойник,— Как будто ты единственный человек в этом городе, который его понимает. — Он просто благодарен, — нервно поправляет прядь волос Дженна. — После всего, что случилось, я пыталась помочь ему,но это не значит… — Ох, Дженна, — перебивает Кэтрин с притворным сочувствием, — ты такая наивная,ведь он влюблён по уши. — произнесла Пирс,— И тебе, кстати, придётся с ним поговорить,честно. — продолжает говорить двойник,— Потому что если ты этого не сделаешь, он так и будет кружить вокруг тебя, как мотылёк вокруг лампы. Рыжеволосая вздыхает, садится на кровать. — Я не хочу его ранить.— призналась она,— Он сложный, но в нём есть что‑то настоящее,Кэт. Кэтрин садится рядом, уже серьёзнее,она обнимает подругу за плечи. — Именно поэтому надо говорить прямо,он не мальчик, который поверит в «давай останемся друзьями». — усмехается вампирша,— Он первородный гибрид, который привык брать то, что хочет,и если ты не хочешь, чтобы всё вышло из‑под контроля, скажи ему сейчас. Дженна смотрит в окно, задумчиво. — Я даже не знаю, чего хочу сама. — произнесла рыжеволосая. — Тогда решай,— берёт её за руку Кэтрин. — Потому что этот конкурс,это место, где всё становится явным. — ухмыльнулась двойник,— И если Клаус появится там с этим своим взглядом,то тебе придётся сделать выбор. Дженна молчит, глядя на своё отражение в зеркале. Затем Кэтрин встаёт, берёт свою сумочку. — Ладно, тётушка Джи, — говорит она уже у двери. — Пойдём,только не говори потом, что я тебя не предупреждала. Они выходят из комнаты, оставляя за собой аромат духов и лёгкий шлейф утренней суеты. И нервозности позади.

***

Тёплый осенний полдень. Двор мэрии утопает в золотисто‑багряной палитре: клёны и дубы обрамляют площадку, под ногами шуршат опавшие листья. Лёгкий ветерок колышет гирлянды белых шаров и атласные ленты, обвивающие колонны. На просторной веранде расставлены столики с угощениями, а в центре — сцена с микрофоном и цветочными арками. Кэролайн в ослепительно‑золотом платье стоит у микрофона. Её улыбка — как солнечный блик: яркая, уверенная. Она взмахивает рукой, привлекая внимание собравшихся. — Добрый день, Мистик‑Фоллс! — её голос разносится по двору. — Сегодня мы выбираем не просто самую красивую девушку города, но и ту, кто целый год будет олицетворять наше сообщество: открывать фестивали, встречать гостей, хранить традиции.— воскликнула блондинка,— Давайте поприветствуем наших участниц! Под аплодисменты из‑за кулис выходят восемь девушек. Среди них — Елена в чёрном кружевном платье, её глаза горят волнением. Она находит взглядом Дженну в первом ряду и едва заметно улыбается ей. Соммерс появляется у входа — в бежевом кружевном платье, с лёгкой причёской, в жемчужных серьгах. В руках — маленький клатч,на чёрных каблуках. На Кэтрин — атласное платье глубокого бордового оттенка, с разрезом до бедра и открытыми плечами. На руках — чёрные кружевные перчатки, на губах — алая помада. — Ну что, тётушка Джи, — шепчет Кэтрин, беря Дженну под локоть, — готова к шоу? — Я здесь ради Елены, — тихо отвечает Дженна. — И ради того, чтобы не дать Джереми съесть все канапе до начала церемонии. Пирс смеётся, оглядываясь. Её глаза тут же находят младшего Майклсона — он стоит у столика с напитками, в безупречном сером костюме, с бокалом вина. — Ах, мой рыцарь уже на посту, — мурлычет Кэтрин. — Я на минутку,не скучай. И, не дожидаясь ответа, скользит между рядами — к Колу. Тот протягивает ей руку, они обмениваются ухмылками и отходят к цветочной арке. Дженна остаётся одна. Она садится на стул в первом ряду, поправляет платье, осматривается. В воздухе пахнет корицей и осенними хризантемами. Внезапно за её спиной раздаётся низкий, слегка насмешливый голос,до боли знакомый. — Похоже,ты осталась без компаньонки, любовь моя,— прозвучал голос с британским акцентом. Дженна оборачивается, стоит в двух шагах — в идеальном чёрном костюме, с галстуком в тон. Его волосы уложены небрежно, но дорого, а в глазах — тот самый взгляд, от которого у неё всегда перехватывает дыхание. Они не виделись две недели — с того вечера, когда он провожал её до двери, долго не уходил, а потом вдруг сказал: «Ты знаешь, как выглядит человек, который боится потерять то, что только начал находить?» — и исчез в темноте. — Клаус, — она старается говорить ровно. — Не ожидала увидеть тебя здесь. — А я не мог пропустить событие, где блистает твоя племянница,и разумеется, ты. — ухмыльнулся первородный. Его взгляд скользит по её платью, по шее, по рукам. Дженна чувствует, как внутри что‑то дрогает, но тут же берёт себя в руки. — Знаешь, если бы ты хотел просто посмотреть на конкурс, мог бы сесть где‑нибудь в другом месте. — усмехнулась язвительно рыжеволосая. — И лишить себя удовольствия наблюдать за тобой, любовь моя? — усмехаясь говорил гибрид,— Ни за что. — Ты невыносим, Майклсон. — фыркнула недовольно Соммерс. — А ты неуловима,любовь моя,играем в слова? — усмехнулся Майклсон,— Две недели ни звонка, ни встречи,я уже начал думать, что ты решила меня избегать. — Я не избегаю.— вздыхает Дженна,поправив прядь волос,— Просто была занята. — Занята,ну,конечно. — произнес Клаус,— Как и всегда. Пауза. На сцене Кэролайн объявляет первый этап — выход участниц по парам. Елена спускается по лестнице к своему партнёру,кем был Финн Майклсон зал аплодирует. Дженна следит за ней, но мысли её — здесь, рядом с ним. — Ты мог бы позвонить. — уверенно заявляет девушка. — Мог,но боялся, что услышу «не сейчас». — шепчет ей на ухо первородный. Она молчит. Он тоже. Где‑то рядом Кэтрин смеётся, обнимая Кола. Ветер подхватывает её бордовое платье, играя с кружевами. — Ты прекрасно выглядишь, любовь моя. — ухмыльнулся первородный. — Опять комплименты,Клаус? — усмехнулась рыжеволосая,— Слишком банально.— Только правда.— произнес Клаус,перебив ее. Он хочет добавить что‑то ещё, но в этот момент Кэролайн вызывает следующую пару. Дженна поворачивается к сцене, а Клаус отступает на шаг — но не уходит. Он остаётся рядом, в тени, наблюдая за ней так, будто весь мир сузился до этого осеннего двора, до её профиля, до лёгкого дрожания ресниц. Конкурс идёт своим чередом. Кэролайн ведёт программу с энтузиазмом, участницы сменяют друг друга, зрители аплодируют. Рыжеволосая время от времени чувствует его взгляд — тёплый, настойчивый, но не навязчивый. — Ну что, видишь? — звучит голос Кэтрин,— Она даже не пытается это скрыть. — Кто бы говорил. — усмехнулся Кол,— Ты сама только что оставила меня ради того, чтобы взглянуть на них. Брюнетка смеётся, глядя на первородного. А на сцене Эйприл улыбается в камеру, и в этот момент кажется, что всё — и конкурс, и город, и даже эта странная, хрупкая тишина между Дженной и Клаусом — на мгновение становится идеальным. Ветер несёт запах осенних листьев, где‑то играет скрипка, а над Мистик‑Фоллс медленно опускается золотой полдень.

***

Осенний вечер сгущается над Мистик‑Фоллс. Гости постепенно расходятся после конкурса «Мисс Мистик‑Фоллс»: кто‑то задерживается у буфета, кто‑то фотографируется на фоне украшенной сцены. В воздухе — запах остывшего чая, воска от свечей и влажной листвы. Дженна уже направляется к выходу, поправляет пальто, оглядывается в поисках машины. Но едва она делает несколько шагов по гравийной дорожке, её окликает Кэтрин. Та появляется из‑за колонны — в своём бордовом платье, с тёмными волосами, уложенными в сложную причёску. В глазах — тревога, но голос звучит ровно. — Джи, стой! — произносит Пирс,— Клаус ушёл за Тайлером,точнее попался в его ловушку. — Что? — вырвалось из уст рыжеволосой. — Гибриды устроили ему ловушку. — поясняет Кэтрин,— Из‑за Хейли, которая надоумила их разорвать связь с ним,чтобы убить его. — Хейли? — переспрашивает Дженна, чувствуя, как внутри всё сжимается. Двойник кивает в сторону танцплощадки, где под негромкую музыку кружатся пары. Среди них — Тайлер и Хейли: она смеётся, он что‑то говорит ей, оба выглядят беспечно. — Она поставила их против Клауса, — продолжает Кэтрин. — Клаус пошёл за ними в лес,я видела, как он свернул к тропе у старого колодца. — Почему ты не остановила его? — воскликнула рыжеволосая. — Я пыталась,но ты же знаешь: если Клаус что‑то решил…— произнесла Пирс. Пауза. Ветер подхватывает опавшие листья, несёт их вдоль дорожки. — Я иду туда. — произнесла Соммерс. — Ты не пойдёшь одна. — брюнетка схватила ее за руку,— Это опасно,Джи. — Тогда кто со мной? — вздыхает рыжеволосая,— У нас мало времени. Кэтрин кивает головой в сторону Кола, который разговаривает с Деймоном у столика. — Кол,он пойдёт. — произнесла двойник,— Он уже в курсе и Клаус его брат. Дженна глубоко вдыхает, смотрит в сторону леса — там уже сгущаются тени. — Хорошо,но сначала найди Джереми. — произнесла рыжеволосая. — Джереми? Зачем? — удивлена интересуется Кэтрин. — Он пропал после того,как Эйприл выиграла,а я волнуюсь за него,как и за Елену. — произнесла Соммерс. — Ладно,я найду их,но ты жди Кола у кромки леса. — кивнула головой двойник,— Не суйся туда одна. — Обещаю. — кивает головой Дженна. Кэтрин разворачивается, скользит между гостями, её бордовое платье мелькает среди осенних красок. Дженна остаётся одна, но лишь на мгновение. Через минуту к ней подходит Кол — в сером пиджаке, с серьёзным выражением лица. За их спинами, на площадке для танцев, Хейли смеётся, а Тайлер что‑то шепчет ей на ухо. Ни один из них не замечает, как двое исчезают в тени деревьев. Сумрак густеет между деревьями. Лес дышит прохладой, шелестом опавшей листвы и тяжёлым запахом крови. На небольшой поляне, окружённой вековыми дубами, застыла немая картина. Клаус — в разорванной, пропитанной кровью рубашке,а вокруг него — двенадцать бездвижных тел гибридов,и рядом появились только подошедшие — Дженна и Кол. Рыжеволосая первой нарушает молчание. Она не произносит ни слова, но её движения говорят громче любых речей. Медленно, почти робко, она подходит к Клаусу. Её ладонь ложится на его плечо — лёгкое, тёплое прикосновение, контрастирующее с окровавленной тканью. Он не поднимает глаз. Взгляд его пуст, губы кривятся в горькой усмешке. — Предали. — усмехнулся первородный,— Все до единого. Соммерс не отвечает, наоборот вместо этого она обнимает его — крепко, но бережно, будто боясь причинить боль. Никлаус замирает, словно не веря в реальность происходящего. Секунду спустя его рука медленно, неуверенно ложится на её спину. Кол наблюдает со стороны. В его глазах — непривычное для него выражение: не насмешка, не раздражение, а искреннее сочувствие. Первородный делает несколько шагов вперёд, оглядывает поле боя,которое произошло пока они шли. — Ну что, брат, опять ты устроил пикник на природе? — ухмыляется язвительно первородный,— В прошлый раз были шашлыки, сегодня — вот это оригинально! Клаус медленно поднимает взгляд, в его глазах мелькает искра раздражения. — Хотя, признаюсь, сервировка стола на этот раз специфическая. — усмехнулся Майклсон,— Может, в следующий раз обойдёмся без «декор‑элементов» в виде бывших соратников? Дженна невольно улыбается, несмотря на напряжение. Клаус слегка качает головой, но в уголках его губ проступает тень усмешки. Наконец рыжеволосая отстраняется, но не отпускает гибрида. Её пальцы находят его ладонь — холодную, липкую от крови — и сжимают её. — Пойдём,нам нужно уйти отсюда.— произнесла Соммерс. Клаус медленно поднимает глаза. В них — не ярость, не месть, а усталость, граничащая с безразличием. Но тепло её руки будто пробуждает в нём что‑то живое. Он кивает ей молча. Младший Майклсон шагает вперёд, прокладывая путь,по дороге он продолжает «разряжать» их особую атмосферу,и Дженна уже тысячу раз пожалела,что взяла его с собой. — Кстати, Клаус, ты не думал сменить имидж? — усмехнулся шатен,— Кроваво‑чёрный, это, конечно, стильно, но, может, попробуем пастельные тона? — шутит первородный,— Например, нежно‑розовый? Отлично подойдёт к твоим… — он делает паузу,— эмоциональным переживаниям. Дженна не выдерживает и тихо смеётся. Русоволосый бросает на брата взгляд, полный сдержанного раздражения, но в нём уже нет прежней пустоты. — Ты невыносим,Кол,— вздыхает Майклсон. — О, спасибо за комплимент! — усмехнулся первородный, подмигнув ему,— Я стараюсь,а ты, Дженна, держи его крепче,— ухмыльнулся Майклсон,— вдруг решит вернуться и закончить «ужин при свечах»? — Не волнуйся, я его не отпущу.— усмехнулась рыжеволосая. — Вот и славно,а то я уже начал переживать: вдруг он решит устроить ещё один «перформанс»?— ухмыльнулся первородный. Клаус лишь недовольно качает головой,но не скрывает усмешки от шуток младшего брата. Вскоре они выходят к краю леса,где их ждёт машина Кола — чёрный внедорожник, припаркованный на обочине. Кол открывает дверь, жестом приглашает Дженну сесть на заднее сиденье. Она помогает Клаусу устроиться рядом, затем сама забирается внутрь. В салоне — полумрак и запах кожи. Гибрид откидывается на спинку, закрывает глаза. Его дыхание ровное, но Дженна видит, как подрагивают его пальцы. Она снова берёт его за руку — молча, но настойчиво. Младший Майклсон заводит двигатель. Машина плавно трогается с места, колёса шуршат по гравию. — Так, напоминаю: если кто‑то вдруг захочет устроить ещё одну «вечеринку», давайте хотя бы предупреждать заранее. — прозвучал язвительный тон Кола,— Я, например, люблю знать, нужно ли брать зонтик или бронежилет. Дженна не выдержав смеётся, а Клаус приоткрывает один глаз,кидая в сторону брата убийственный взгляд. — Ты когда‑нибудь замолчишь? — прозвучал его голос. — Только если ты пообещаешь больше не превращать наши семейные посиделки в хоррор‑шоу. —с невинным взглядом произносит младший Майклсон,— Ладно, шучу,но серьёзно: ты в порядке? На этот раз в его голосе — искренняя забота. Клаус молчит, но кивает. Дженна сжимает его руку чуть крепче. Спустя несколько мгновений машина останавливается у крыльца дома Гилбертов. Дженна выйдя из машины поворачивается к двум первородным,но взгляд бросает на Клауса. — Тебе нужно отдохнуть,а также обработать раны.— произнесла рыжеволосая. Мужчина открывает глаза,и в его взгляде — смесь благодарности и недоумения. — Ты не обязана…— звучит его голос. — Я хочу. — произнесла уверенно девушка,глядя на него. Следом ее взгляд перемещается на Кола, который кивает ей — коротко, но с теплотой. — Мы будем на связи. — произнёс младший Майклсон,— Если что звони, и, Дженна,спасибо.— он вздыхает,— Ты знаешь, о чём я. Дженна улыбается — едва заметно, но искренне. Затем поворачивается к дому. Поднимается по ступеням, оглядывается. Машина Кола уже разворачивается на улице, фары на миг ослепляют её. Когда автомобиль исчезает за поворотом, Дженна заходит внутрь. В доме тихо, тепло, пахнет кофе и корицей. Она прислоняется к двери, закрывает глаза, всё ещё чувствуя на своей ладони тепло его руки. А где‑то в городе Клаус, сидя на заднем сиденье, смотрит в окно на проплывающие огни. Его пальцы сжимаются в кулак — там, где только что была её рука. — Эй, не вздумай снова нырять в самокопание. — воскликнул первородный за рулём,— У тебя теперь есть человек, который держит тебя за руку,брат,— вздохнул Кол,— Цени это,и может, всё‑таки попробуем обойтись без новых «художественных инсталляций» в лесу? Клаус не отвечает, но в его глазах — что‑то новое. Что‑то, похожее на надежду.

***

После того,как первородные уехали,то внезапно начался дождь, который смывает очертания деревьев за стеклом. В гостиной горит лишь настольная лампа, отбрасывая тёплый круг света на диван и низкий столик. Воздух пропитан усталостью — той тяжёлой, вязкой, что оседает в костях после дня, переполненного тревогой. Дверь тихо щёлкает. Дженна входит, осторожно ставя сумку на пол. Она выглядит измученной: волосы слегка растрепались, под глазами — тени, пальцы сжимают ремешок сумки с такой силой, что побелели суставы. — Дженна! — Елена срывается с дивана, едва увидев её. Джереми поднимается следом, чуть медленнее, но в его глазах — такое же немое облегчение. Они оба бросаются к ней, обнимая так крепко, будто боятся, что она исчезнет. Рыжеволосая на мгновение замирает, а потом обнимает их в ответ, прижимая к себе. — Вы целы? — произнесла она,ее голос немного дрожит от волнения,— Всё в порядке? — Да, — шепчет Гилберт, уткнувшись в её плечо. — Мы ждали тебя,и волновались. Джереми молчит, но его руки крепче сжимают её талию. Он никогда был не из тех, кто легко выражает чувства, но сейчас даже он не отстраняется. Из полумрака у окна неслышно выступает Кэтрин. Она не спешит приближаться — стоит, скрестив руки, наблюдая. Её лицо в тени, но взгляд цепкий, внимательный. Она не вмешивается, не нарушает этот момент. Это их мгновение — семьи, которая держится друг за друга. Дженна замечает её, но лишь коротко кивает, не разрывая объятий. Кэтрин отвечает лёгким наклоном головы и отступает ещё на шаг, растворяясь в полумраке. Наконец, Елена отстраняется, вытирая глаза. — Пойдём сядем? — произнесла шатенка,— Я заварила чай. Они перемещаются к дивану. Дженна опускается на подушки с тихим вздохом, берёт протянутую чашку. Горячий пар согревает пальцы. Джереми садится рядом, слишком близко — так, будто боится отпустить её даже на сантиметр. Елена устраивается с другой стороны, нервно теребя край свитера. — Рассказывайте, — тихо просит Соммерс, глядя на них по очереди. — Всё, что произошло,и с самого начала. Гилберт начинает первой — сбивчиво, с паузами, то и дело запинаясь. Младший Гилберт дополняет её, иногда резко, будто пытаясь перекрыть собственные эмоции грубой интонацией. Они говорят о неожиданных поворотах вечера, о страхе, о том, как всё едва не вышло из‑под контроля. Дженна слушает, не перебивая. — Вы молодцы,и вы справились.— улыбается рыжеволосая,глядя на них обоих. — Вы настоящая семья. — Но если бы я не… — начинает Джереми. — Нет,никаких «если».— перебивает его мягко Дженна,— Вы здесь и вы живы,а это главное. Елена кивает, сжимая её руку. Джереми опускает голову, но на его лице мелькает что‑то похожее на облегчение. — Вам нужно отдохнуть, — говорит рыжеволосая, вставая. — Идите спать,я тут приберусь и… — Ты тоже устала, — возражает Елена. — Я в порядке,идите.— вдыхает Соммерс,— Завтра поговорим. Они не спорят. Видимо, сил на споры уже не осталось. Елена целует её в щёку, Джереми коротко обнимает, и они поднимаются по лестнице, оставляя Дженну одну в гостиной. Тишина. Только дождь за окном и тиканье часов. Дженна опускается обратно на диван, закрывает глаза. Всего на секунду. Потом вздыхает и начинает собирать чашки. — Тебе помочь? — звучит мягкий женский голос. Кэтрин стоит в двух шагах, уже без маскировки — просто Катерина, без притворства. Дженна поднимает взгляд, долго смотрит на неё. — Если хочешь,— кивает головой рыжеволосая. Кэтрин подходит, берёт вторую чашку. Движения уверенные, но не резкие. Молчание между ними не тягостное — скорее осторожное, словно они впервые пробуют новый язык. — Они крепко тебя любят, — замечает Пирс, ставя чашку в раковину. — А ты… — Дженна запнулась, подбирая слова. — Почему ты осталась? Кэтрин оборачивается. В приглушённом свете лампы её лицо кажется непривычно открытым — без привычной маски ироничной невозмутимости, без той лёгкой усмешки, что обычно служит ей щитом. В этих чертах читается что‑то новое: тёплая, почти уязвимая искренность. — Потому что кто‑то должен был быть рядом с тобой, — тихо произносит Пирс, и в её улыбке нет ни тени привычной насмешки. Дженна замирает. Молчание длится всего мгновение, но в нём — целая гамма невысказанных чувств: благодарность, растерянность, робкая надежда. — Спасибо, Кэт.— произносит рыжеволосая,глядя на нее. Тишина между ними больше не тяготит — она наполнена невысказанными словами, теплом и тем глубоким пониманием, которое не требует лишних фраз. Кэтрин делает шаг ближе, и в этом движении — вся та поддержка, о которой не нужно говорить вслух. — Знаешь, — начинает Дженна, голос её звучит приглушённо, словно она боится нарушить хрупкую гармонию момента. Она смотрит куда‑то в угол комнаты, будто разглядывает невидимые узоры на стене. — Иногда мне кажется, что я совсем одна в этом мире,что всё, что я делаю, это бессмысленно.— вздыхает Соммерс. Кэтрин не спешит с ответом. Она знает: сейчас важны не слова, а сам факт её присутствия. Но когда Дженна поднимает на неё взгляд почти влажный от невыплаканных слёз, полный беззащитной искренности,то брюнетка мягко берёт её за руку. — Ты не одна, — произносит она твёрдо, но без пафоса, без наигранной бодрости. — Я здесь,Джи,и я никуда не уйду. На губах Дженны мелькает слабая улыбка — словно первый робкий луч солнца после долгой тьмы. Она сжимает пальцы Кэтрин чуть крепче, словно проверяя, реальна ли эта поддержка, не растает ли она, как утренний туман. — Иногда мне нужно просто это услышать, — шепчет Соммерс, и в этом признании вся её уязвимость, вся скрытая боль. — Тогда я буду повторять это столько раз, сколько потребуется, — отвечает Пирс. В её голосе звучит непоколебимая уверенность, та самая твёрдость, которая рождается из глубокой, безусловной преданности. За окном медленно сгущаются сумерки, окутывая мир сумеречной дымкой. Но в этой комнате, освещённой тёплым, почти золотистым светом лампы, становится как‑то светлее. Время словно замедляет свой бег, позволяя им задержаться в этом моменте — моменте чистого, безоговорочного принятия. Спустя несколько минут,они оказываются на кухне,где убрали тарелки в раковину. Движения их неторопливы, почти ритуальны — в этом простом, бытовом деле тоже есть своё утешение. Звук льющейся воды, шуршание полотенец, лёгкий стук чашек — всё это создаёт тихий, успокаивающий фон. — Сегодня я видела Клауса таким, каким никогда раньше, — вдруг произносит рыжеволосая, ставя чашку в раковину. Её голос звучит задумчиво, словно она всё ещё пытается осмыслить то, что увидела. — Он был уязвимым,почти беззащитным. — вздохнула Соммерс,— И я просто была рядом,ни слов, ни советов абсолютно ничего. Кэтрин кивает, аккуратно вытирая тарелку полотенцем. Её движения точны и размеренны, как будто этот простой ритуал помогает ей собраться с мыслями. — Иногда именно это и нужно, — мягко говорит она. — Просто быть рядом,не пытаться всё исправить, не лезть с вопросами, не искать «правильные» слова. — усмехнулась брюнетка,— Просто присутствовать,это уже многое значит. — Но что, если этого мало? — в голосе Дженны слышится искренняя тревога, та самая, что рождается из желания помочь, из страха не справиться. — Что, если ему нужно что‑то большее? Кэтрин останавливается, поворачивает к ней лицо. В её глазах — спокойная уверенность, та, что приходит с опытом и глубоким пониманием человеческой природы. — Этого всегда достаточно, — твёрдо произносит Пирс. — Если ты здесь это уже многое значит,помни об этом. — вздыхает двойник,— Порой самое ценное, что мы можем дать другому человеку, это наше присутствие, наше молчаливое «я с тобой». Рыжеволосая задумчиво проводит пальцем по краю раковины, словно вычерчивает невидимые линии. В её взгляде — смесь сомнений и робкой надежды. — А как у тебя с Колом? — прозвучал голос Соммерс,— Всё в порядке? — поинтересовалась она осторожно, будто пробует почву перед тем, как задать более важный вопрос. Кэтрин замирает на мгновение — едва уловимая пауза, но Дженна замечает её. Затем Пирс продолжает вытирать посуду, её движения чуть медленнее, чем прежде. — Не совсем, — признаётся она наконец. — С ним непросто,ведь он весь в своих мыслях, в этой истории с Клаусом. — произнесла Кэтрин,—Ему нужно быть рядом с братом, поддерживать его, это его долг, его ответственность. — она замолкает на мгновение,— И я это понимаю,Джи. — Тогда почему ты не с ним? — Дженна задаёт вопрос тихо, почти шёпотом. — У вас ведь было запланировано свидание,я помню, ты говорила, что он очень этого ждал. Кэтрин поворачивается к ней полностью. В её глазах — не раздражение, не оправдания, а спокойная, твёрдая уверенность. — Потому что я выбрала тебя, — говорит она просто. — И нашу дружбу,ведь она надёжная, настоящая.— вздохнула брюнетка,— Я знаю, что могу прийти к тебе в любой момент, что ты выслушаешь, поймёшь, не осудишь. — продолжает говорить двойник,— А Колу сейчас важнее быть с Клаусом,он нуждается в нём больше, чем во мне. Соммерс чувствует, как в груди теплеет — не от слов, а от той искренности, что звучит в каждом слоге. Она делает шаг вперёд и обнимает Кэтрин — крепко, искренне, вкладывая в это объятие всю благодарность, всю ту невысказанную любовь, что копилась в её сердце. — Спасибо тебе, — шепчет она, уткнувшись в плечо подруги. — За всё,Кэт. Пирс отвечает на объятие, слегка улыбаясь. Её руки обхватывают Дженну уверенно, надёжно — так, как может только человек, который действительно хочет быть рядом. — Всегда, — тихо отвечает она. — Всегда буду рядом. Они заканчивают с посудой, аккуратно расставляют всё по местам, выключают свет на кухне. В воздухе остаётся ощущение покоя — того самого, что рождается, когда рядом есть человек, который понимает без слов, который принимает тебя целиком, со всеми твоими страхами и сомнения. Вместе они тихо направляются в комнату Дженны. Шаги их почти бесшумны, словно они боятся нарушить эту хрупкую гармонию. В спальне царит полумрак, лишь слабый свет уличного фонаря пробивается сквозь занавески, рисуя на полу причудливые узоры. Девушки укладываются — не спеша, словно растягивая этот момент умиротворения. Где‑то за окном шумит город, но здесь, в этой комнате, время словно останавливается. Есть только они двое, тихое дыхание, тепло одеял и то невысказанное, но такое ощутимое чувство — чувство, что они не одни. И в этом — вся суть.

***

На следующее утро воздух был пропитан прохладой и терпким запахом опавших листьев. Дженна просыпается рано — ей нужно успеть собраться до встречи с Тайлером. В голове крутятся десятки мыслей: как подступиться к разговору о его плане против Клауса, как выстроить диалог с Хейли, чтобы не спровоцировать конфликт. В комнату без стука вплывает Кэтрин — в халате, с чашкой кофе и фирменной ироничной улыбкой. — Ну что, героиня, готова идти штурмовать логово мятежного альфа‑пса? — двойник присаживается на край кровати, небрежно скрещивая ноги. — Давай‑ка проверим твою боевую экипировку. Пока рыжеволосая выбирает между джинсами и брюками, Кэтрин комментирует каждый вариант с язвительной щедростью,которая присутствует в ней. — Эти джинсы,слишком мирно. — вздыхает она,— Ты идёшь не на пикник, а в эпицентр вампиро‑оборотневой драмы,а вот эти брюки…— она делает театральную паузу,— О, идеально! — воскликнула Пирс,— Строго, но не скучно,как раз для разговора о заговорах. Она помогает подобрать свитер — тёплый, но не громоздкий. — Осень, дорогая Джи,мы тут не в Майами,и да, возьми пальто. — ухмыльнулась брюнетка,— Вдруг придётся бежать от разъярённого Клауса? Рыжеволосая закатывает глаза,а перед выходом Кэтрин вручает с важным лицом стакан с кофе,чтобы она успела его выпить. Дженна лишь смеётся,но принимает его,после садится в свой автомобиль. Особняк мэра встречает Соммерс внушительным фасадом и идеально подстриженными кустами. Девушка паркует автомобиль возле входа. Она поднимается по ступеням, глубоко вдыхает, чтобы унять волнение, и нажимает на звонок. Дверь открывает Хейли. На её лице — вежливое недоумение. Она явно не ожидала увидеть перед собой незнакомую девушку. — Эм… привет? — Маршалл слегка прищуривается, оценивающе оглядывая гостью. — Ты к кому? Дженна улыбается, стараясь выглядеть дружелюбно. — Привет,я Дженна. — произнесла рыжеволосая,— Мне нужно поговорить с Тайлером,и с тобой, если ты не против. Хейли скрещивает руки на груди, словно не веря ей. — Тайлер сейчас занят,а кто ты ему, если не секрет? — прозвучал настороженный тон волчицы. — Скажем так, — Дженна чуть наклоняет голову, — я здесь, чтобы помочь ему не наломать дров,слышала, у него амбициозные планы получились. — усмехнулась Соммерс. На мгновение в глазах Хейли вспыхивает интерес,после чего кивает. — Ладно,подожди здесь. — вздохнула брюнетка,— Сейчас узнаю, может ли он тебя принять. Она исчезает в глубине дома, оставляя Дженну в просторном холле. Вокруг — безупречный порядок, дорогие детали интерьера и лёгкий запах полироли для дерева. Где‑то вдалеке слышны приглушённые голоса, но разобрать слова невозможно. Через пару минут появляется Тайлер. Его лицо — маска сдержанного раздражения, но в глазах читается любопытство. — Дженна,что ты здесь делаешь? — он выходит в холл, слегка отодвигая Хейли в сторону. — Пришла поговорить, — она делает шаг вперёд, глядя ему прямо в глаза. — О Клаусе,и о том, во что ты себя втянул. Воздух будто сгустился от напряжения, и даже приглушённый свет из высоких окон не мог рассеять мрачную атмосферу. Хейли стояла чуть впереди, её поза выдавала готовность в любой момент перейти в наступление. Она не сводила пристального взгляда с Дженны, словно пытаясь прочесть в её глазах истинные намерения. — Так что ты тут забыла,Дженна? — голос Хейли прозвучал резко, с едва сдерживаемой агрессией. — Тайлер не нуждается в советах от случайных знакомых. Дженна даже не дрогнула. Она стояла прямо, сложив руки перед собой, и смотрела на волчицу с лёгким, почти незаметным прищуром. В её взгляде не было страха — лишь спокойная уверенность человека, который знает, зачем пришёл. — О, я не случайная,я являюсь тётей его подруги Елены,— ответила она ровным, чуть насмешливым тоном. — И если бы Тайлер действительно не нуждался в советах, он бы не затевал эту глупую игру против Клауса. Хейли сделала резкий шаг вперёд, её пальцы невольно сжались в кулаки. — Глупую? — воскликнула Маршалл,— Ты хоть понимаешь, с кем говоришь? — продолжала говорить она,— Он не игрушка, не очередной твой подопечный,ты просто одна из его шавок, да? — произнесла волчица,— Прибежала доложить? Тайлер, стоявший чуть позади, мгновенно вмешался. Он поднял руки в примиряющем жесте, стараясь сгладить нарастающий конфликт. — Хейли, успокойся,ведь Дженна пришла поговорить, а не драться. — вздохнул Локвуд,— Дженна, давай без провокаций, ладно? Дженна едва заметно улыбнулась, но взгляд её остался твёрдым. — Провокации? — усмехаясь произнесла она,— Я просто называю вещи своими именами,идти против Клауса нелепо.— вздохнула рыжеволосая,— Это не смелость, это глупость. В этот момент дверь в конце холла тихо приоткрылась. Все трое обернулись. В проёме стоял Клаус. Его взгляд сразу нашёл Дженну, и на лице появилась та самая ухмылка — лёгкая, но полная скрытого смысла. — Любовь моя, какое приятное… неожиданное зрелище, — произнёс первородный, медленно входя в холл. Рыжеволосая обернулась. На мгновение в её глазах вспыхнул огонь, но она тут же взяла себя в руки, выпрямилась ответив в своей любимой манере,как он. — Клаус.— ухмыльнулась ему в ответ Соммерс, скрестив руки на груди. Между ними завязался немой диалог. Их взгляды скрестились, и в этом молчании читалось больше, чем могли бы сказать слова. Давняя неприязнь, невысказанные упрёки, тень былого и некая завязавшаяся любовь между ними— всё это промелькнуло за считанные секунды. Клаус медленно подошёл ближе, не отрывая от неё глаз,того самого огненного влюбленного взгляда. — И что же ты здесь делаешь? — поинтересовался он, и в его голосе звучала лёгкая насмешка, но за ней скрывалось любопытство. — Решила поиграть в миротворца? — Я здесь, чтобы предотвратить глупость, — ответила Дженна твёрдо, не отводя взгляда. — Тайлер не понимает, во что ввязывается. Первородный рассмеялся, но смех его был лишён тепла. — А ты, конечно, знаешь лучше, любовь моя? — прозвучал его голос,— Может, тебе стоит напомнить, чем заканчиваются попытки встать у меня на пути? — Напомнить? Или предупредить? — Дженна не дрогнула. — Тайлер не твой враг,он просто заблудился. Клаус сделал ещё шаг вперёд, его голос стал тише, но от этого звучал ещё опаснее. — Заблудился или ты сама заблудилась, пытаясь его спасти?— раздраженно произнес Клаус,— Ты всегда любила спасать тех, кто не хочет быть спасённым, любовь моя. — Может, и так, — согласилась Соммерс ровным тоном. — Но это не значит, что я позволю тебе его уничтожить,Клаус,он ещё ребенок. Наступила пауза. Клаус внимательно изучал её лицо, будто пытался найти в нём ответ на невысказанный вопрос. Затем неожиданно улыбнулся — на этот раз почти искренне. — Ты никогда не меняешься, да? — поинтересовался гибрид,— Всё та же упрямая благородная душа. — А ты всё тот же безжалостный тиран, — парировала рыжеволосая с лёгким сарказмом. — Приятно видеть, что хоть что‑то в этом мире стабильно. Майклсон громко рассмеялся, откинув голову,не скрывая улыбки восхищения. — Ох, Дженна,ты умеешь поднять настроение,— ухмыльнулся первородный,— Но давай договоримся: если Тайлер продолжит свои игры, последствия будут на твоей совести. — Договорились, — кивнула рыжеволосая, не отводя взгляда. — Но сначала дай мне поговорить с ним,без угроз. — Как пожелаешь, любовь моя,— развёл руками Клаус. — Но не жди, что я буду долго терпеть его выходки. Он уже собирался развернуться, но тут Хейли, до того молча наблюдавшая за их диалогом, вдруг шагнула вперёд. — Клаус, — её голос прозвучал твёрдо, почти требовательно. — Ты ведь не всерьёз собираешься оставить всё как есть? Первородный медленно обернулся к ней, слегка приподняв бровь. — Опасен? — в его тоне сквозила лёгкая насмешка. — Или просто раздражает тебя тем, что не подчиняется? Хейли сжала кулаки, но сдержалась. — Если ты позволишь нам продолжать… — Если я позволю? — Клаус шагнул ближе, и волчица невольно отступила. — Ты забываешься, Хейли,я сам решаю, кто и когда переходит черту. В его взгляде мелькнуло что‑то холодное, почти хищное, и Хейли опустила глаза. — Я просто беспокоюсь, — пробормотала она, уже не так уверенно.— Мы не твои шавки. — Беспокойся лучше о себе, — мягко, но с явной угрозой произнёс Майклсон. — У тебя и без Тайлера хватает проблем. Маршалл закусила губу, но промолчала. Первородный бросил последний взгляд на Тайлера, затем на Дженну, и неспешно направился вглубь дома. Когда его фигура скрылась за поворотом, напряжение в холле постепенно начало спадать. Тайлер шумно выдохнул, провёл рукой по волосам. — Ну,это было интересно.— произнесла рыжеволосая. Маршалл всё ещё хмурилась, но в её голосе уже не было прежней агрессии. — Ты реально думаешь, что он послушает? — насмешливо поинтересовалась она. Дженна посмотрела на Тайлера. В её глазах читалась решимость. — Послушает,потому что я не уйду, пока он не поймёт.— произнесла Соммерс. Но внутри неё что‑то неприятно кольнуло, когда Клаус заговорил с Хейли. Тот лёгкий, почти покровительственный тон, с которым он отвечал ей, Дженна тут же отогнала эту мысль. «Это неважно», — сказала она себе. Но где‑то в глубине души понимала: её раздражение вызвано не только ситуацией с Тайлером. Позже, когда они остались наедине, Тайлер взглянул на нее с уважением,которое испытывает к ней. — Ты в порядке? — поинтересовался Локвуд,— Ты как-то напряглась, когда Клаус с Хейли заговорил. Дженна фыркнула, стараясь выглядеть беспечной. — С чего ты взял? — прозвучал ее голос,— Я просто устала от всей этой драмы. — Да, но… — Локвуд замялся. — Ты смотрела на них так, будто… — Будто что? — резко перебила рыжеволосая, — Тайлер, мне нет дела до того, с кем и как разговаривает Клаус. — вздохнула она,— Моя задача удержать тебя от глупостей,вот и все,я просто помогаю тебе. Она отвернулась, но в груди всё ещё саднило. Отрицать было бессмысленно — ревность царапала изнутри, хоть Дженна и не хотела этого признавать. И не признает никогда, наверное.

***

Массивные дубовые двери особняка Майклсонов содрогнулись от резкого толчка — Дженна ворвалась внутрь, даже не потрудившись постучать. Её высокие ботинки отбивали чёткий ритм по мраморному полу, а полы распахнутого пальто развевались за спиной. В воздухе повисло напряжение, словно перед грозой. Она была взбешённая после ситуации с Тайлером,они только договорились,как он сразу натравил двух гибридов на Локвуда. — Клаус! — её голос, звонкий и требовательный, прорезал тишину просторного холла. В глубине дома, в просторной мастерской с огромными окнами, залитой мягким послеполуденным светом, Клаус замер у огромного холста. В его руке — кисть, на палитре — свежие мазки лазури и золота. Он не обернулся сразу, лишь слегка повёл плечом, будто прислушиваясь к этому будоражащему звуку её голоса. Через несколько секунд он медленно повернулся. На его лице играла едва уловимая усмешка. —Любовь моя, — протянул он, небрежно опустив кисть на край палитры. — Какое восхитительное появление! — ухмыльнулся первородный,— Ты словно вихрь, сметающий всё на своём пути или это новый способ произвести впечатление? Она остановилась в дверном проёме, уперев руки в бока. Её глаза метали молнии, но в уголках губ уже пробивалась едва заметная улыбка. — Произвести впечатление? — фыркнула она. — Скорее, напомнить тебе, что ты опять перегнул палку,ведь твои выходки... — ...невероятно гениальны? — перебил он, приподняв бровь. — Или ты хотела сказать «очаровательны»? — Безрассудные! — отрезала Соммерс, шагнув внутрь комнаты. — Ты снова всё усложнил,я говорю о Тайлере,мы же договорились... Клаус медленно обошёл холст, не сводя с неё взгляда. Его движения были плавными, почти хищными. — Договорились? — гибрид притворно задумался. — Ах да, помню,но скажи мне, Дженна, разве не интереснее, когда планы идут наперекосяк? — довольно произнес Майклсон,— В этом вся прелесть жизни. Она скрестила руки на груди, пытаясь сохранить строгое выражение лица. — Для тебя,Клаус,возможно. — вздохнула рыжеволосая,— А для остальных это просто хаос. — Хаос, это незавершённое искусство, — первородный подошёл ближе, почти вплотную. — Как этот холст,ещё ничего не ясно, но уже завораживает. Дженна на мгновение замерла, затем резко выдохнула. — Ты невозможный. — фыркнула недовольно Соммерс. — А ты восхитительно упрямая, — его голос стал тише, почти шёпотом. — Знаешь, я тут подумал,может, нам стоит отвлечься от всех этих «выходков» и «хаоса»? — ухмыльнулся гибрид,— Скажем, завтра вечером? Она приподняла бровь, стараясь не поддаваться его обаянию. — Ты серьёзно? — закатила глаза Дженна,— После всего, что натворил? — Абсолютно серьёзно, — он поднял руку, словно давая клятву. — И обещаю: никаких неожиданностей,только ты, я и бокал хорошего вина. Дженна задумалась, её взгляд скользнул по его лицу, затем по мастерской, наполненной красками и светом. — Я подумаю, — наконец произнесла она, разворачиваясь к выходу. — Но не обольщайся. Когда она вышла из мастерской и оказалась в просторной гостиной, её встретили два взгляда. Элайджа, восседавший в кресле с томиком поэзии, спокойно поднял голову. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах мелькнула тёплая искра. — Дженна, — произнёс он с лёгким поклоном головы. — Рад видеть вас в добром здравии. — Добрый день,Элайджа,— произнесла Соммерс,— Извините за эту сцену. Кол, развалившийся на диване с бокалом янтарной жидкости, тут же оживился. Его глаза блеснули озорным огнём. — О, наша неустрашимая Дженна! — воскликнул он, поднимая стакан. — Снова сбегаешь от нашего дорогого брата? — ухмыльнулся первородный,— Признавайся, он опять пытался очаровать тебя своими «гениальными» планами? Дженна остановилась, скрестив руки на груди. Её взгляд был полон притворного раздражения. — Кол, твои шутки как всегда на грани фола.— произнесла рыжеволосая. — На то они и шутки, чтобы держать всех в тонусе, — он поднялся с дивана, поправляя пиджак. — Кстати,я с тобой,мне нужно встретиться с Кэтрин. Она вздохнула, закатив глаза. — Только если пообещаешь не болтать всю дорогу.— произнесла Соммерс. — О, это будет настоящим испытанием, — усмехнулся Майклсон, направляясь к выходу следом за ней. — Но я постараюсь,ради тебя. Они вышли из особняка, оставив за спиной тихую гостиную. Элайджа вновь погрузился в чтение, а Клаус, всё ещё стоявший у окна мастерской, проводил их взглядом, на его лице играла задумчивая ухмылка.

***

Автомобиль Кола плавно притормозил у аккуратного двухэтажного дома Дженны. Вечернее солнце, уже склонившееся к горизонту, заливало улицу тёплым янтарным светом. Длинные тени от деревьев тянулись по тротуару, создавая причудливую игру света и тени. В воздухе разливался тонкий, чуть сладковатый аромат цветущего жасмина — кусты росли прямо под окнами гостиной. — Ну вот и приехали, — Кол выключил двигатель, и в салоне воцарилась непривычная тишина, нарушаемая лишь отдалённым шумом проезжающих машин. Он повернулся к Дженне, приподняв одну бровь. — Спасибо за компанию,хоть ты и молчала почти всю дорогу.— произнесла рыжеволосая. Дженна приоткрыла дверь, но на мгновение задержалась на пороге. Она посмотрела на Кола — его расслабленная поза, лёгкая усмешка, небрежно зачёсанные назад волосы. В этот момент он казался почти обычным. Почти. — Не переживай, твоё красноречие вполне компенсировало моё молчание, — ответила Соммерс с едва заметной улыбкой. Первородный рассмеялся, откинув голову назад. Его смех звучал искренне, без привычной сарказма. — О, ты наконец оценила мои таланты! — воскликнул шатен,— Может, расскажешь об этом Клаусу?— произнёс Майклсон,— А то он вечно говорит, что я только раздражаю окружающих. — Я лучше сохраню это в тайне, — подмигнула Дженна, выходя из машины. — Так интереснее. В этот момент из дома вышла Кэтрин. Она была одета в облегающее чёрное платье, подчёркивающее её стройную фигуру, а в руках держала небольшую сумочку‑клатч. Её движения были плавными, почти танцевальными, а на губах играла лёгкая, загадочная улыбка. Кэтрин направилась к автомобилю Кола, и тот тут же оживился. Он выскочил из машины с неожиданной для его расслабленной позы прытью, распахнул перед Кэтрин пассажирскую дверь, театрально поклонившись. — Ну что, мисс Совершенство, готовы к приключениям? — поинтересовался он. Кэтрин поправила прядь волос, уложенную в безупречную причёску, и села в машину. Её движения были точными, выверенными, словно она репетировала их перед зеркалом. — Только если ты пообещаешь не превращать это в фарс.— ухмыльнулась Пирс. — Где ты видела, чтобы я хоть что‑то превращал в фарс? — наигранно возмутился Кол, захлопывая дверь и занимая место за рулём. — Я сама серьёзность. Дженна, стоя на крыльце, наблюдала за этой сценкой и не смогла сдержать улыбки. — Желаю вам прекрасного свидания! — усмехнулась Соммерс,— И постарайтесь не переругаться до полуночи. Кэтрин обернулась, её глаза блеснули в свете уличных фонарей. — Постараемся,но не обещаю.— усмехнулась двойник. Кол подмигнул Дженне, завёл двигатель, и машина плавно тронулась с места. Она медленно выехала на дорогу, оставив после себя лишь лёгкое облачко пыли и едва уловимый шлейф дорогого парфюма Кэтрин — терпкого, с нотками пачули и бергамота. После того,как они уехали Дженна медленно поднялась по ступеням, ощущая под ногами прохладное дерево. Она на мгновение задержалась у входной двери, вдохнув аромат дома — смесь ванили, воска для мебели и чего‑то неуловимо родного. Затем повернула ключ в замке, толкнула дверь и вошла внутрь. Тишина обволокла её, словно мягкое одеяло. В доме было прохладно — кондиционер работал на минимальной мощности, создавая едва ощутимый поток свежего воздуха. Дженна сняла обувь, оставив её у порога, и прошла через уютную прихожую. На стене висело зеркало в резной раме, и она мельком взглянула на своё отражение: слегка растрёпанные волосы, лёгкий румянец на щеках, в глазах — тень задумчивости. Рыжеволосая направилась на кухню. Помещение было небольшим, но очень уютным: светлые деревянные шкафчики, мраморная столешница, ваза с фруктами на столе. На подоконнике стояли горшки с травами — розмарин, мята, базилик. Их свежий аромат смешивался с запахом апельсинов, лежащих в плетёной корзине. На столе стоял кувшин с свежевыжатым апельсиновым соком — видимо, Елена приготовила его утром. Дженна налила себе стакан, лёд тихо зазвенел о стекло. Она сделала глоток — прохладный, чуть кисловатый вкус мгновенно освежил её. Девушка оперлась на столешницу, глядя в окно, за которым уже сгущались вечерние тени. Мысли невольно вернулись к Клаусу. «Он снова позвал меня на свидание, — размышляла она, проводя пальцем по краю стакана. — И почему‑то я не могу просто сказать „нет“». Она вспомнила мастерскую, наполненную запахами красок и дерева. Вспомнила, как он медленно подошёл к ней, как его рука на мгновение замерла у её плеча, будто он хотел коснуться, но сдержался. Вспомнила его слова: «Только ты, я и бокал хорошего вина». «Он непредсказуем, — продолжала Соммерс мысленно. — Иногда кажется, что он играет, что всё это часть какой‑то сложной игры, в которой я не понимаю правил,но в другие момент,я вижу что‑то настоящее,что‑то, что заставляет сердце биться чаще». Дженна поставила стакан на стол, глубоко вздохнула и закрыла глаза. За окном окончательно стемнело. Где‑то вдалеке проехала машина, нарушив тишину. Фонарь у тротуара зажёгся, отбрасывая мягкий жёлтый свет на дорожку. Дженна ещё раз взглянула на стакан с соком, затем повернулась и медленно направилась в гостиную. Гостиная была обставлена с изысканной простотой: диван с мягкими подушками, камин, над которым висела картина — абстрактная композиция в синих и золотых тонах, книжный шкаф, заполненный томами классики и современных романов. На полу лежал пушистый ковёр, а на столике у дивана стояла ваза с сухоцветами. Она опустилась на диван, подтянув колени к груди. В комнате было тихо, лишь тиканье старинных часов на стене отсчитывало секунды. Рыжеволосая обхватила себя руками, пытаясь собраться с мыслями. «Если я соглашусь, — думала она, — это будет началом чего‑то нового или концом, ведь Клаус — это вихрь, это буря, это постоянное балансирование на грани,но в нём есть что‑то, что притягивает меня, несмотря на все предостережения разума». Она подняла взгляд к потолку, словно искала там ответы. В голове всплыли слова Кола: «Может, расскажешь об этом Клаусу?» И тут же — улыбка Кэтрин, её уверенные движения, её спокойствие. «А если я откажусь? — продолжала Соммерс размышлять. — Смогу ли я потом не жалеть об этом? Смогу ли сказать себе, что попробовала?» Время текло незаметно. Часы пробили девять, и звук их боя эхом разнёсся по дому. Дженна глубоко вздохнула, встала и подошла к окну. За стеклом мерцали огни соседних домов, где‑то вдали слышалась музыка — видимо, кто‑то устроил вечеринку. Она приняла решение. Не окончательное, но важное. Завтра она позвонит Клаусу. И скажет то,что‑то скажет. Что именно — она пока не знала. Но знала, что не может больше откладывать этот разговор. С этой мыслью она направилась в спальню, оставляя за собой тишину дома, наполненного её нерешёнными вопросами и едва уловимыми надеждами.

***

Вечер в «Мистик Гриль» окутан мягким осенним сумраком. За окном — вихрь багряных и золотых листьев, а внутри — приглушённый свет, запах корицы и тёплого сидра. За угловым столиком сидят Кол и Кэтрин. Перед ними — два одинаковых бокала с янтарным виски, тарелка с солёными миндальными орешками и два карамельных яблока в глазури. — Ты что, специально это заказала? — усмехнулся первородный,— Чтобы меня подразнить? — Ты сам только что взял такое же. — закатила глаза Пирс,— Или это я теперь должна оправдываться за любовь к сладкому? — Я не оправдываюсь.— усмехнулся он,покрутив стакан с бурбоном в руках,— Просто констатирую: мы оба сегодня в настроении для детских радостей. — Детские радости, это честно.— откусив яблоко произнесла двойник,— В отличие от твоей попытки сделать вид, что ты выше всего этого. — Ладно, признаю: липко.— откусив яблоко,после чего скривившись произнёс младший Майклсон,— Но неожиданно вкусно. — Вот видишь? — довольно ухмыльнулась Кэтрин,— А говорил «не для взрослых». — Я говорил, что это нелепо,но не сказал, что плохо. — закатил глаза шатен,— Мы, знаешь ли, можем разделять мнения, но не обязательно враждовать. — О, как великодушно. — притворно вздохнула брюнетка,— Ты позволяешь мне иметь своё мнение,прямо рыцарский поступок. — Рыцарство,моя дорогая,это не про меня. — посмеялся первородный,— Я просто не люблю бессмысленных споров,особенно когда можно просто наслаждаться. — «Наслаждаться»? — поинтересовалась с сарказмом она, склонившись вперёд к нему,— От тебя это звучит почти как признание в слабости. — Слабость,это когда ты упорно доказываешь, что прав, даже если это портит момент. — прозвучал его голос,— А я предпочитаю не портить. — То есть ты сдаёшься? — поинтересовалась Кэтрин,— Признаёшь, что карамельное яблоко - это нормально? — Я признаю, что оно имеет право на существование.— пожал плечами младший Майклсон,— В определённых обстоятельствах,например, когда напротив сидит человек, который явно получает удовольствие от того, что я его не понимаю. — А если я скажу, что мне просто нравится тебя дразнить? — посмеялась брюнетка,взяв орешек из тарелки. — Тогда я скажу, что это взаимно. — он тоже закинул орех в рот с ухмылкой,— Мы оба это любим,и оба делаем это довольно умело. — Значит, мы одинаковые? — с ухмылкой произнесла Пирс. Кол задумался на секунду, затем улыбается — искренне, без иронии,так легко и просто. — Нет,мы не одинаковые,дорогуша,— вздохнул первородный,— Мы симметричные,как два отражения, которые никогда не совпадут полностью, но всегда будут повторять друг друга. — За симметрию. — произнесла брюнетка,подняв бокал вина,— Даже если она липкая. — За симметрию.— его стакан ударяется об ее бокал,— И за то, что она интересная. Они делают глоток, не отрывая друг от друга взгляда. За окном кружатся листья, а в баре звучит джаз — ровно так, чтобы их разговор оставался только их разговором. В воздухе — ни напряжения, ни недоговорённостей. Только игра, в которой оба знают правила, но никому не хочется побеждать. Спустя полтора часа атмосфера в «Мистик Гриль» стала ещё уютнее. Свечи на столиках горят чуть ярче, джаз сменился на мягкий лаунж, а между Колом и Кэтрин уже не осталось ни следа первоначальной настороженности. Пирс допивала остатки вина, задумчиво покрутив пустой бокал в руке. — Знаешь, я никогда не думала, что с тобой может быть так легко.— произнесла брюнетка. — «Легко»? — усмехнулся младший Майклсон,— Это комплимент или ты просто пьяна? — Ни то, ни другое. — издает смешок Кэтрин,— Просто ты не пытаешься казаться лучше, чем есть,и это подкупает, Майклсон. — Тогда за честность. — произносит он,после того,как наполнил снова не бокал,— Даже когда она неудобная. Они чокаются. Кол делает глоток, а Кэтрин вдруг наклоняется ближе к нему. — А теперь скажи честно: ты ведь специально выбрал этот бар, да? — усмехаясь говорила брюнетка,— Здесь же почти нет людей, музыка негромкая,это идеальный сценарий для свидания. — Ты обвиняешь меня в планировании?— наигранно возмущается он,— Я просто люблю это место,но…— первородный делает паузу,взглянув ее глаза,— если бы я действительно планировал, то, наверное, выбрал бы что‑то более впечатляющее. — То есть ты признаёшь, что это не просто свидание? — усмехнулась Пирс. Молчание длится секунду, две. Кол не отводит взгляда. — А ты бы хотела этого? — поинтересовался в ответ шатен. Кэтрин замирает, потом откидывается на спинку кресла, скрещивает руки. — Я бы хотела, чтобы это было чем‑то,не формальностью, не игрой.— призналась девушка,— Просто хорошим вечером с интересным человеком. — Тогда это именно то, что есть. — ухмыльнулся младший Майклсон,глядя на брюнетку. Пауза. В воздухе — что‑то новое, ещё неоформленное, но ощутимое. — Ладно, хватит серьёзности. — вздохнула вампирша,— Давай лучше сыграем. — В что? — поинтересовался он,не скрывая своей заинтересованности. — В «правду или вызов»,но с условием: если выбираешь «правду», то отвечаешь без увёрток,а псли «вызов»,то делаешь то, что скажу, но в рамках приличий. — произнесла двойник. — Опасно,но ладно, давай. — кивает головой шатен,— Ты начинаешь. — Правда или вызов? — ухмыльнулась Кэтрин. — Правда. — отвечает парень не думая. — Почему ты согласился на второе свидание? — поинтересовалась она Кол молчит дольше, чем ожидалось. — Потому что после первого я понял: ты не такая, как я все считают и говорят.— пожал плечами младший Майклсон,— И мне захотелось узнать какая ты на самом деле, Кэтрин Пирс. Кэтрин смотрит на него, её улыбка становится мягче. — Но теперь моя очередь. — произнёс первородный,— Правда или вызов? — Вызов. — уверенно произнесла двойник. — Тогда скажи мне что‑то, чего никто о тебе не знает. — ухмыльнулся первородный,— Что‑то настоящее. Кэтрин замолкает. Её пальцы сжимают соломинку. — Я боюсь высоты,но никогда в этом не признаюсь, потому что все думают, что я бесстрашная. — усмехнулась брюнетка. — Спасибо, что сказала.— кивает шатен,— Буду знать. Вскоре после ещё пары вопросов они решают прогуляться по парку. Они выходят из бара. Ветер подхватывает её шарф, Кол на ходу поправляет его, случайно касаясь её шеи. Оба замирают на мгновение, потом смеются и идут дальше, вглубь осеннего вечера. После чего двигаются в глубь,разговаривая обо всем на свете.

***

Раннее утро. В комнате Дженны — полумрак поздней осени. За окном хмурое, затянутое тучами небо, голые ветви деревьев стучат по стеклу. Пронизывающий холод пробирается сквозь щели в раме, но Дженна, будучи вампиром, почти не чувствует его. Она просыпается резко — будто от толчка. Глаза распахиваются, взгляд упирается в потолок. Она садится на кровати, проводит рукой по взъерошенным волосам В висках стучит: Что‑то не так. Что‑то вот‑вот случится. Медленно встаёт, подходит к окну. За стеклом — унылый пейзаж: голые деревья, лужи, серое небо. На часах — чуть больше семи. Дженна начинает одеваться — быстро, но с продуманной элегантностью. Сначала надевает узкие брюки из мягкой замши цвета тёмного графита: они облегают, но не сковывают движений. Сверху — тонкий кашемировый свитер глубокого бордового оттенка: тёплый, но не громоздкий, подчёркивает линию плеч. Затем накидывает удлинённый плащ из водоотталкивающей ткани с подкладкой из альпаки — стильно, практично, защищает от промозглого ветра. На ноги — кожаные ботинки на низком каблуке с прорезиненной подошвой: удобно и для быстрой ходьбы, и для внезапных рывков. Вокруг шеи обматывает шёлковый шарф в оттенках мха и ржавчины — один оборот, чтобы добавить образу изысканности. На руки — тонкие перчатки из козьей кожи: сохраняют тактильную чувствительность, но берегут от холода. Собрав длинные волнистые рыжие волосы в низкий небрежный узел и закрепив их серебряной шпилькой, Дженна проверяет содержимое сумки: кошелек,ключи от дома и от машины, водительское удостоверение,помада для губ, флакон духов,а также телефон. Всё на месте. Спускается на кухню. На столе — чашка остывшего чая, крошки от тоста. Она машинально убирает со стола, но мысли где‑то далеко. В этот момент дверь тихо открывается — на пороге появляется Елена. Её лицо напряжено, глаза полны тревоги. — Дженна… — начинает она тихо. — Джереми пропал,Финн, сказал, что, скорее всего, это Клаус. Рыжеволосая сжимает край столешницы. — Я разберусь,ты иди к братьям Сальваторе проверь, дома ли кто‑то из них.— вздохнула Соммерс,— Возможно, они тоже замешаны. Елена кивает и уходит. Дженна смотрит ей вслед, затем берёт ключи от машины из сумки. Выходит на улицу. Резкий осенний ветер бьёт в лицо, но она лишь поправляет шарф и делает глубокий вдох. Воздух пахнет дождём и опавшей листвой. Садится в машину, заводит двигатель. Стеклоочистители с хрипом разгоняют капли вчерашнего дождя. Едет медленно — дороги мокрые, местами скользкие. Вдоль обочин уже виднеются первые ледяные наросты. В зеркале заднего вида мелькают унылые пейзажи: серые дома, голые деревья, лужи, в которых отражается свинцовое небо. По пути прокручивает в голове варианты: Если Клаус действительно взял Джереми, зачем? Или это часть его игры с охотником? Подъезжает к массивным воротам особняка — они приоткрыты, будто приглашают войти. Дженна глушит двигатель, вынимает ключи, сжимает в кармане перчатку рукоять ножа. Выходит из машины. Холодный ветер шевелит край плаща, но она не дрожит. Вампирская стойкость — плюс в такую погоду. Оглядывает фасад дома: каменные колонны, узкие окна, тяжёлая дверь с коваными узорами. Здесь всегда пахнет тайной. Делает шаг вперёд. Сапоги тихо скрипят по мокрому гравию. Она знает: сейчас начнётся разговор, который многое изменит. И она готова. Соммерс медленно толкает тяжёлую дубовую дверь особняка Майклсонов. За порогом — прохладный полумрак, пропитанный запахами старинного дерева, воска и едва уловимой горечи давних тайн. Тишина здесь особенная: будто дом затаил дыхание, наблюдая за каждым шагом гостя. Она делает несколько осторожных шагов по мраморному полу, когда из бокового коридора появляется Ребекка. В лучах рассеянного света, пробивающегося сквозь высокие окна, её светлые волосы кажутся слишком светлыми. На ней — облегающее платье цвета запёкшейся вишни, тонкие серебряные браслеты тихо звенят при каждом движении. — Дженна? — голос Ребекки звучит удивлённо, но в нём тут же вспыхивает искренняя теплота. — Неужели это ты? Дженна невольно улыбается. Между ними всегда было нечто большее, чем просто знакомство: две девушки, живущие в мире, где время течёт иначе, где дружба измеряется не годами, а пережитыми бурями. — Бекка, — кивает она. — Давно не виделись. — Слишком давно, — первородная делает шаг ближе, берёт её за руки. Её пальцы прохладные, но прикосновение тёплое. — Что случилось? — поинтересовалась блондинка. Дженна колеблется. Она не планировала делиться подробностями, но в голосе Ребекки неподдельное участие, а в глазах тот самый блеск, который бывает только у тех, кто знает цену потерям. — Джереми пропал, — говорит она коротко. — Финн сказал, это дело рук Клауса. Ребекка резко выпускает её руки. Лицо мгновенно меняется игривость сменяется холодной сосредоточенностью. Она делает непроизвольный шаг назад, словно слова обожгли. — Клаус… — произносит она, словно пробуя имя на вкус. — Он не стал бы делать это без причины,но если он действительно замешан… В её голосе смешиваются противоречивые чувства: тревога за брата, недоверие к его поступкам и — едва уловимая тень обиды. Ведь Ребекка знает: когда Клаус что‑то замышляет, мир вокруг него превращается в шахматную доску, где фигуры редко выживают. — Именно это я и собираюсь выяснить, — перебивает Соммерс. — Где он? Ребекка бросает взгляд в глубину коридора, затем снова на Дженну. В её глазах мелькает что‑то неуловимое то ли сомнение, то ли предупреждение. Она медлит, словно взвешивает, стоит ли выдавать местонахождение брата. — Он, скорее всего, в «Мистик Гриль», — наконец произносит Майклсон, — Говорил, что хочет там кое‑что проверить,но… — она понижает голос, — будь осторожна,он сегодня не в духе,после того, что случилось с охотником… Дженна кивает, не спрашивая подробностей. Всё и так слишком запутанно. — Спасибо, — говорит рыжеволосая. — Дженна, — Ребекка ловит её взгляд, — если понадобится помощь,то ты знаешь, где меня найти. В этом простом предложении — больше, чем вежливость. Это обещание. Обещание подруги, которая, несмотря на все разногласия, не оставит ближнего в беде. — Знаю, — отвечает Дженна тихо. Она разворачивается и направляется к выходу. За её спиной Ребекка стоит неподвижно, наблюдая, как силуэт Дженны растворяется в полумраке коридора. В глазах Ребекки — смесь тревоги и решимости. Она знает: если Клаус действительно перешёл черту, ей придётся выбирать — между долгом сестры и правдой. На улице Дженна делает глубокий вдох. Холодный осенний ветер бьёт в лицо, но она не дрожит — вампирская природа защищает от непогоды. Она оглядывается на особняк: каменные колонны, узкие окна, тяжёлая дверь с коваными узорами. Садится в машину, заводит двигатель. Дорога до «Мистик Гриль» займёт не больше десяти минут, но каждая секунда кажется вечностью. Мысли крутятся, как лезвия, но Дженна держит их под контролем. Она знает: сейчас главное — найти Джереми. А разбираться с последствиями будет позже. Машина сворачивает на улицу, где расположен «Мистик Гриль». Через витрину виден тусклый свет, силуэты посетителей. Дженна глушит двигатель, выходит. Ветер треплет край её плаща, но она не обращает внимания. Делает шаг к двери,которую быстро открывает,входя внутрь. Внутри царил приглушённый полумрак, разбавленный тёплым светом старинных бра. В воздухе витали ароматы жареного мяса, хмеля и полированного дерева — привычный коктейль для этого места. Её взгляд сразу выхватил фигуру у барной стойки: Клаус сидел вполоборота, перед ним на полированной поверхности стоял бокал с янтарной жидкостью. Он словно чувствовал её приближение — чуть повернул голову и ухмыльнулся той самой ухмылкой, от которой у многих пробегал холодок по спине: лёгкой, насмешливой, с нескрываемой издёвкой. Дженна медленно подошла, каблуки тихо стучали по деревянному полу. Она остановилась в шаге от него, скрестив руки на груди. — Клаус, — её голос звучал ровно, но внутри всё кипело. — Где Джереми? Первородный медленно поднял бокал, сделал неторопливый глоток, затем поставил его на стойку с едва слышным стуком. — О, ты сразу к делу, любовь моя,мне это нравится, — протянул Майклсон, не отрывая от неё взгляда. — Джереми в безопасном месте. — Где? — Соммерс шагнула ближе, голос стал жёстче. — Не играй со мной. — А разве это не очевидно, любовь моя? — гибрид усмехнулся, глаза блеснули. — Там, где ему не смогут навредить и он не сможет навредить,в компании своего дружка Мэтта. — Я знаю, что это твоих рук дело,говори, где он. — рыжеволосая наклонилась вперёд, уперев ладони в стойку. Клаус медленно поднялся, его фигура оказалась гораздо выше, чем казалось со стороны. Он сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию. — Тогда пойдём, — произнёс он тихо. — Я покажу тебе. Девушка хотела возразить, но он уже взял её за руку и повёл к выходу. Она попыталась отстраниться, но хватка была железной. — Что ты делаешь? — процедила она сквозь зубы. — То, что должен, любовь моя, — он не обернулся, продолжая тянуть её к двери. — Расслабься. На улице холодный осенний ветер ударил в лицо. Клаус резко развернул её к себе, а затем, прежде чем она успела среагировать, закинул на плечо. — Ты что творишь?! — Дженна заколотила кулаками по его спине, но это было бесполезно. — Спокойнее, любовь моя, — усмехнулся Майклсон, направляясь к своему джипу. — Иначе я могу случайно уронить тебя. Он открыл заднюю дверь, усадил её на сиденье и, прежде чем она успела вскочить, ловко пристегнул ремнём безопасности. — Да ты издеваешься! — рыжеволосая потянулась к замку ремня, но тот, словно назло, заел. Она дёргала его снова и снова, но механизм не поддавался. Первородный закрыл дверь, обошёл машину и сел за руль. — Отстегни меня! — рявкнула Дженна, продолжая бороться с ремнём. — Успокойся, любовь моя, — он повернул ключ в замке зажигания. — Ты же хотела знать, где Джереми,вот и везу тебя к нему. — Почему нельзя было просто сказать, где он?! — Соммерс с силой потянула ремень, но лишь поцарапала пальцы о пластиковую обшивку. — Потому что он сейчас в месте, которое опасно для вампиров, — Клаус выехал на дорогу. — И тебе опасно ехать туда одной. — В смысле опасно? — Дженна замерла, впервые в голосе проскользнула нотка тревоги. — Что ты скрываешь? — Всё объясню при встрече, дорогуша. — гибрид бросил на неё короткий взгляд через плечо. — А пока расслабься,дорога неблизкая. — Моя машина! — вдруг вспомнила Дженна. — Ты оставил её там! — Позвони своему другу, пусть заберёт, — Клаус ухмыльнулся, доставая телефон. — Стефану. — С чего ты взял, что у меня есть его номер?! — рыжеволосая метнула в него яростный взгляд. — Дорогая, я знаю о тебе больше, чем ты думаешь, — он бросил телефон ей на колени. — Набирай. Дженна сжала зубы, но взяла телефон. Её пальцы дрожали от злости, пока она набирала номер. Короткий разговор — и она передала просьбу забрать её машину,она сообщила, что вторые ключи от машины есть у Елены. Оставшуюся дорогу она молчала, сверля Клауса взглядом. Он же лишь улыбался, время от времени бросая на неё насмешливые взгляды. В зеркале заднего вида отражались мелькающие деревья, а небо постепенно темнело, предвещая скорый закат. Через полчаса они свернули на просёлочную дорогу, ведущую к озеру. Вдали показался небольшой домик — старый, но крепкий, окружённый высокими деревьями. — Это дом Гилбертов, — пробормотала Дженна, наконец нарушая молчание. — Именно, — Майклсон припарковался. — Теперь ты готова узнать правду, любовь моя? Он вышел из машины, открыл заднюю дверь и помог ей отстегнуть ремень. На этот раз механизм поддался. Дженна выбралась наружу, поправляя одежду и бросая на него испепеляющий взгляд. — Надеюсь, это действительно важно, — процедила она. — О, поверь мне, любовь моя, — Клаус мягко подтолкнул её к дому. — Это только начало. Они двинулись в сторону дома,когда Дженна и Клаус подошли к дому Гилбертов. Старый деревянный дом стоял в окружении вековых деревьев, его окна тускло мерцали в предзакатном свете. Воздух был пропитан запахом сырости и опавшей листвы — осень вступала в свои права. Дверь открылась прежде, чем они успели подняться на крыльцо. На пороге стоял Джереми. Его лицо было бледным, глаза — настороженными, но в них тут же вспыхнула искра облегчения, когда он увидел Дженну. — Дженна! — он сделал шаг вперёд, и в следующее мгновение они крепко обнялись. Она прижала его к себе так отчаянно, словно пыталась впитать в себя его тепло, убедиться, что он действительно здесь, живой и настоящий. Его руки обхватили её плечи, и на секунду мир словно остановился. — Я так волновалась, — прошептала Соммерс, отстраняясь, чтобы заглянуть ему в лицо. Её пальцы скользнули по его щеке. — Ты в порядке? — поинтересовалась рыжеволосая,— Что с тобой происходит? Но в тот же миг Джереми резко отступил. Его взгляд стал жёстким, почти чужим. — Нет, я не могу быть рядом с тобой, — его голос дрожал, но звучал твёрдо. — Я опасен для тебя. — Что ты говоришь? — Дженна потянулась к нему, но он снова отстранился, выставив ладонь, словно предупреждая. — Я охотник из Братства Пяти, — выпалил Гилберт. — И я могу убить тебя,ведь ты вампир, а я… — он сглотнул, — я теперь часть этого,часть того, что создано, чтобы уничтожать вас. Рыжеволосая почувствовала, как внутри всё сжалось, но она заставила себя улыбнуться. — Ты мой племянник, — её голос звучал спокойно, почти нежно. — Ты моя семья,я верю, что ты не такой,Джер,ты не станешь этого делать,ведь ты не сможешь. — Именно потому, что я не хочу навредить тебе, я должен держаться подальше, — парень опустил взгляд, сжимая кулаки. — Мэтт со мной, он может позаботиться обо мне,и даже Деймон тоже помогает, потому что Клаус прав: мне нельзя быть рядом с вампирами,пока что. Он поднял рукав, показывая татуировку на предплечье — сложный узор, который пульсировал едва заметным светом, словно живое существо под кожей. — Это поможет мне уничтожить прошлого охотника, — пояснил он. — Но пока я нестабилен,иногда я чувствую это тягу, желание,и я не хочу, чтобы это вышло из‑под контроля. Дженна сглотнула комок в горле. Она хотела возразить, броситься к нему, обнять и сказать, что всё будет хорошо, но видела в его глазах решимость — ту самую, что всегда отличала Гилбертов. — Обещай мне, что будешь осторожен, — наконец сказала Соммерс, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — И что дашь знать, если понадобится помощь,не пытайся справляться со всем в одиночку. — Обещаю, — Джереми слабо улыбнулся. — Но ты тоже береги себя и Елену,я знаю, что вы будете лезть в самое пекло, как всегда. Они ещё раз обнялись — коротко, почти формально. Дженна задержала дыхание, впитывая последние секунды близости, прежде чем он мягко отстранился. Когда они с Клаусом вернулись к машине, Дженна молча направилась к пассажирской двери. Внутри неё бушевала буря эмоций — страх за Джереми, злость на Клауса, растерянность. Она не хотела показывать слабость, поэтому стиснула зубы и уставилась в окно. Первородный последовал за ней, но прежде чем сесть за руль, остановился и посмотрел на неё. — Любовь моя, ты же понимаешь, что это было необходимо… — начал он мягко, почти ласково. Соммерс проигнорировала его, продолжая смотреть в сторону. — Он сам решил, что так будет лучше, — продолжил Майклсон, пытаясь поймать её взгляд. — Я лишь помог ему найти безопасное место. Она всё так же не отвечала, лишь крепче сжала кулаки. Клаус вздохнул, подошёл ближе и мягко, но настойчиво взял её за запястье. — Дженна, послушай…— произнёс гибрид. В этот момент из‑за угла появился Деймон. Его лицо озарилось насмешливой улыбкой, когда он заметил их позу. — Ну и ну, — протянул он, подходя ближе. — Выглядите как женатая парочка, которая только что поругалась,может, вам семейный консультант нужен? — Заткнись, иначе я тебя убью, — бросила Дженна, не оборачиваясь. Её голос звучал холодно, почти безразлично. — Ого,Рыжуля, какой настрой! — Сальваторе старший рассмеялся, явно наслаждаясь ситуацией. — Слушай, предупреди моего брата, что меня не будет несколько дней,дела, знаешь ли. — Без проблем, — коротко ответила Соммерс и резко села в машину, с силой хлопнув дверью. Никлаус лишь закатил глаза, обошёл автомобиль и сел за руль. — Ну что, поехали обратно в Мистик‑Фоллс? — поинтересовался он, заводя двигатель. Дженна молчала, глядя в окно. Деревья мелькали за стеклом, превращаясь в размытые полосы. Она пыталась сосредоточиться на их движении, чтобы не думать о том, что только что произошло. Всю дорогу первородный пытался поговорить с ней,но она упорно игнорировала его. Её молчание было тяжёлым, почти осязаемым. Когда они въехали в город,он уже не выдержал и снова попытался завести диалог,даже не рассчитывая на ответ. — Если ты не хочешь говорить, хотя бы посмотри на меня. — вздохнул Майклсон. Дженна медленно повернула голову. Её взгляд был холодным, почти ледяным. — Всё, что мне нужно было, я уже увидела, — произнесла рыжеволосая тихо, но твёрдо. Клаус глубоко вдохнул, пытаясь сдержать раздражение. Он знал: когда Дженна в таком настроении, лучше оставить её в покое. Но ему не хотелось отпускать ситуацию просто так. — Ты думаешь, я сделал это из жестокости? — поинтересовался гибрид тихо. — Я защищаю его и тебя, потому что он дорог тебе. — Защищаешь? — она усмехнулась, но в её глазах не было веселья. — От кого? От него самого? От меня? — воскликнула рыжеволосая,— Или от мира, который ты считаешь нужным контролировать? Клаус не ответил. Вместо этого он свернул на обочину и заглушил двигатель. — Послушай, — начал Майклсон, поворачиваясь к ней. — Я знаю, ты злишься,но Джереми прав,ему нужно время, чтобы научиться управлять этим. — вздохнул Клаус,— Если он потеряет контроль рядом с тобой… — Он не потеряет контроль, — перебила Дженна. — Потому что он знает, кто он, Джереми знает, что мы семья. — И именно поэтому он боится, — мягко сказал Клаус. — Потому что любовь делает нас уязвимыми,а он не хочет стать тем, кто причинит тебе боль. Дженна закрыла глаза, пытаясь сдержать слёзы. Она знала, что он прав, но признавать это было невыносимо. Первородный посмотрел на Дженну. Она снова отвернулась к окну, её профиль был напряжённым. — Готова ехать дальше? — поинтересовался он осторожно. Она не ответила, но кивнула. Машина тронулась с места. В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь шумом двигателя и редкими звуками города за окном. Дженна смотрела вперёд, пытаясь собрать мысли воедино. Клаус время от времени бросал на неё взгляды, но не решался заговорить снова. Через несколько минут они свернули на улицу, ведущую к центру Мистик‑Фоллс. Огни фонарей начали появляться всё чаще, освещая дорогу мягким жёлтым светом. Наконец, когда они остановились у её дома, Дженна открыла дверь, собираясь выйти. — Дженна… — начал Клаус, но она не обернулась. — Спасибо за поездку, — холодно сказала она и вышла, закрыв дверь с тихим щелчком. Клаус остался сидеть в машине, глядя, как она уходит. Он знал: это не конец. Но сейчас ей нужно было время. И он был готов ждать. Первородный только сел в автомобиль,уже потянулся к ключу зажигания, как вдруг услышал торопливые шаги за спиной. Резко обернулся — Дженна стояла у открытой двери с противоположной стороны. Её глаза пылали смесью ярости и боли, кулаки были сжаты, а дыхание вырывалось короткими, резкими толчками. Не говоря ни слова, она резко замахнулась и влепила ему звонкую, хлёсткую пощёчину. Звук удара разнёсся по салону, словно выстрел. Рыжеволосая тяжело дышала, её рука всё ещё была поднята. Она смотрела на него с вызовом, будто ждала, что он ответит, взорвётся, покажет свою истинную сущность — первородного гибрида, вселенского зла, которого боятся даже самые отважные. В этот момент из‑за дома вышла Елена. Она явно направлялась к Дженне — возможно, чтобы обсудить последние новости или просто поддержать, — но замерла как вкопанная, увидев сцену у машины. Гилберт распахнула глаза, прикрыла рот рукой, не в силах произнести ни слова. Её взгляд метался между рыжеволосой, всё ещё стоящей с поднятой рукой, и гибридом. Когда она обошла его машину,начав поднимать по ступенькам,то Елена словно ожила. — Ну ничего себе, — прошептала двойник, наконец обретя голос. — Дженна,ты ударила его? — А что, по‑твоему, я должна была сделать? — резко обернулась Дженна, её голос дрожал от напряжения. — Поблагодарить за то, что он разлучил меня с племянником? — Но это же Клаус, — Елена всё ещё не могла прийти в себя. — И что? — Соммерс выпрямилась, её взгляд стал твёрдым. — Он не бог,он человек пусть и не совсем обычный,и он не имеет права решать за меня. Клаус не ответил и не посмотрел в их сторону с ухмылкой. Он плавно завёл двигатель и тронулся с места. Машина бесшумно скрылась за поворотом. Дженна резко развернулась и зашагала к дому, громко хлопнув входной дверью. Когда машина исчезла из виду, Елена наконец выдохнула. — Я не могу поверить, что она это сделала, — сказала она, глядя вслед удаляющейся машине. — Ударила Клауса. Она помолчала, пытаясь осмыслить увиденное, затем перевела взгляд на дом Гилбертов. В окнах уже горел свет, но тишина вокруг казалась почти осязаемой. — Надеюсь, это не приведёт к чему‑то худшему, — тихо произнесла Елена. После чего вошла обратно внутрь дома.

***

На следующей день солнечные лучи пробиваются сквозь высокие витражные окна особняка Майклсонов, наполняя гостиную тёплым золотистым светом. Дженна подъезжает к дому, выходит из машины, глубоко вдыхает прохладный осенний воздух и поправляет ремешок сумки на плече. Она немного нервничает — ведь сегодня она должна встретиться с Ребеккой, чтобы обсудить семейный вечер Майклсонов. Первородная пригласила ее ведь,они довольно хорошо общаются. Рыжеволосая нажимает на дверной звонок, и через несколько секунд дверь распахивается. На пороге стоит Ребекка — в стильном льняном платье, с идеальной причёской и лучезарной улыбкой. — Дженна,как здорово, что ты пришла! — первородная обнимает подругу, затем отступает на шаг, внимательно её разглядывая. — Ты выглядишь потрясающе, как всегда,проходи, чувствуй себя как дома. Дженна улыбается, переступает порог и вдруг замечает Хейли, которая сидит в кресле у камина с чашкой чая в руках. Их взгляды встречаются, и Соммерс ощущает, как внутри неё что-то сжимается — ревность острым клинком пронзает грудь. Но она быстро берёт себя в руки, натянуто улыбается и кивает Хейли. — О, Дженна, позволь представить — Хейли теперь живёт у нас, — с лёгкостью произносит Ребекка, будто это самая обычная новость. — Клаус любезно предоставил ей комнату,он помогает ей с некоторыми делами. Дженна старается сохранить спокойствие, хотя внутри бушует ураган эмоций. «Помогает с делами?» — мысленно язвит она. Её взгляд непроизвольно задерживается на Хейли чуть дольше, чем следовало бы. — Понятно, приятно снова увидеться, Хейли. Маршалл сдержанно кивает в ответ, её взгляд кажется настороженным. В комнате повисает короткая пауза, которую Ребекка решает разбавить,увидев напряжение между девушками. — Так, давайте перейдём к делу! — воскликнула блондинка,— Мы решили устроить семейный вечер сегодня вечером,нужно обсудить детали,Дженна, ты же поможешь мне выбрать платье? Дженна кивает, стараясь сосредоточиться на предстоящей задаче и не думать о Клаусе и Хейли. Девушки проходят в гардеробную, где Ребекка с энтузиазмом демонстрирует целую коллекцию вечерних нарядов. — Что думаешь об этом? — Ребекка держит в руках роскошное платье сапфирового цвета с открытыми плечами. — Или, может, это слишком вызывающе? — Нет, оно идеально подчёркивает твои черты,но, может, стоит рассмотреть что-то более классическое?— предлагает рыжеволосая,— Например, это чёрное платье с кружевами? — произнесла она,— Оно выглядит элегантно и сдержанно. Ребекка примеривает оба варианта, крутится перед зеркалом, оценивая себя со всех сторон. Дженна терпеливо наблюдает, даёт советы, помогает с застёжками и подбирает аксессуары. Время летит незаметно, и вскоре Ребекка останавливается на изысканном бордовом платье с глубоким вырезом. Пока они обсуждают последние детали образа, Ребекка вдруг переводит разговор на новую тему. — Дженна, а что у тебя с моим братом? — поинтересовалась Майклсон,— Я заметила, что ты немного напряжена, когда речь заходит о Клаусе… Дженна замирает на мгновение, её пальцы, державшие заколку для волос, нервно сжимаются. — Ничего особенного,мы просто общаемся. — вздохнула Соммерс,— Почему ты спрашиваешь? Ребекка внимательно смотрит на подругу, будто пытается прочесть её мысли. — Просто интересно. — произнесла она,— Вы так часто пересекаетесь… — Давай лучше вернёмся к платью.— поспешно меняет тему рыжеволосая,— Как насчёт этих серёжек? — поинтересовалась она,— Они дополнят образ. Ребекка соглашается, но её взгляд остаётся задумчивым. Девушки ещё несколько минут обсуждают украшения и причёску, но Дженна чувствует, что напряжение не уходит. Ей хочется как можно скорее покинуть особняк. Наконец, Ребекка удовлетворённо оглядывает себя в зеркале,после законченного образа. — Отлично! — воскликнула первородная,— Я выгляжу потрясающе,спасибо за помощь, Дженна! Дженна натянуто улыбается, кивает и, не дожидаясь дальнейших вопросов,быстрее старается попрощаться. — Рада была помочь,мне пора. — произнесла рыжеволосая,— У меня ещё много дел,увидимся через час на вашем празднике. Не дожидаясь ответа, она стремительно выходит из гардеробной, затем из дома, садится в машину и с облегчением выдыхает. Ревность всё ещё пульсирует в её венах, но она твёрдо решает не поддаваться эмоциям. Впереди — семейный вечер Майклсонов, и Дженна должна держать себя в руках.

***

Рыжеволосая приехала домой быстро,но уже начало темнеть,она вошла внутрь дома. Тёплый свет торшера едва освещает угол комнаты, отбрасывая длинные тени на стены. За окном сгущаются сумерки, редкие капли дождя стучат по стеклу, добавляя сцене меланхоличную атмосферу. Дженна садится на кожаный диван рядом с Еленой между ними — ощутимая стена напряжения, почти осязаемая, как натянутая струна. Гилберт выглядит обеспокоенной: её пальцы нервно теребят край шёлкового шарфа, а взгляд то и дело скользит по лицу Дженны, будто пытается прочесть её мысли. Она слегка наклонена вперёд, поза выражает искреннюю тревогу и желание понять тетю. Дженна, напротив, нарочито расслаблена: откинулась на спинку дивана, скрестив ноги и сложив руки на подлокотнике. Но в её глазах — холодная сталь, а губы искривляет едва заметная, почти усталой усмешке. Несколько минут они сидят в молчании. — Дженна, ты точно в порядке? — она делает паузу, будто боится услышать ответ. — Ребекка поделилась со мной, что случилось.— прозвучал ее голос,— Если ты ревнуешь его, то ему плевать на Хейли, понимаешь? Дженна медленно поворачивает голову к Елене. Её взгляд цепкий, изучающий. Она слегка наклоняет голову, будто оценивает слова племянницы, и отвечает с нарочитой небрежностью, стараясь скрыть свои эмоции,но выходит довольно плохо. — Да плевать мне на вашего Клауса, Елена. — воскликнула рыжеволосая,— И я не ревную его, пусть хоть переспит с ней. Елена замирает, её брови слегка сходятся на переносице. Она не ожидала такой резкости и цинизма. Несколько секунд между ними царит молчание, наполненное невысказанными чувствами и невыплеснутой болью. — Мне всё равно,абсолютно. — Дженна делает паузу, её голос становится чуть тише, но от этого ещё более угрожающим. — Я устала от этого спектакля,от ваших взглядов, от шёпота за спиной и от того, что каждый считает своим долгом обсудить мою личную жизнь. Гилберт вздыхает, её плечи опускаются, будто на них легла тяжёлая ноша. Она понимает, что Дженна не просто злится — она глубоко ранена, и эта рана кровоточит, хотя внешне Дженна пытается казаться безразличной. Елена нервно поправляет прядь волос, затем наклоняется вперёд, опираясь локтями на колени. — Дженна, я не пытаюсь судить тебя или Клауса,я просто хочу, чтобы ты была честна с собой. — искренне произнесла шатенка,— Если тебя что-то беспокоит, то ты можешь мне рассказать,ведь мы семья. — Меня ничего не беспокоит! — резко обрывает её Соммерс. Её голос дрожит от напряжения, но она тут же осекается, будто сама удивлена своей вспышке. Она отводит взгляд, её пальцы начинают нервно барабанить по подлокотнику дивана, выбивая неровный ритм. Елена внимательно наблюдает за тётей. Она видит, как напряжены её плечи, как дрожат пальцы, как в глазах мелькает боль, которую Дженна отчаянно пытается скрыть. Гилберт мягко улыбается, протягивает руку и накрывает ладонь Дженны своей. Её прикосновение тёплое, успокаивающее. — Я понимаю, — тихо произносит Елена. — Но ты не обязана справляться со всем в одиночку,мы семья,и я здесь, чтобы помочь, если тебе это нужно. Дженна смотрит на их сцепленные руки. Её губы дрожат, а в глазах на мгновение появляется уязвимость, будто защитная маска треснула. — Спасибо, Елена,но иногда лучшее, что можно сделать,это отпустить ситуацию.— произнесла рыжеволосая. Елена кивает, понимая, что сейчас Дженна не готова открыться до конца. Она сжимает её руку чуть крепче, давая понять, что всегда рядом. В комнате снова воцаряется тишина, но на этот раз она не напряжённая — скорее, наполненная невысказанной поддержкой и пониманием. Елена знает: этот разговор — только начало. Начало долгого пути к примирению с собой и с теми чувствами, которые Дженна так упорно пытается скрыть. Спустя пару минут рыжеволосая скрылась в своей комнате,а Елена осталась в гостиной.

***

В комнате Дженны царил полумрак — тяжёлые шторы приглушали послеполуденный свет, а на кровати громоздились разбросанные вещи, словно после внезапного мини‑шторма. Она выплеснула все свои эмоции после приезда домой,а также диалога с Еленой. Сама Дженна сидела на краю постели, уставившись в одну точку, с чашкой остывшего чая в руках в руках, неизвестно сколько часов Дверь без стука распахнулась, и в комнату вихрем ворвалась Кэтрин. Окинув взглядом хаос, она демонстративно закатила глаза. — Ну‑ну, — протянула она, прислоняясь к косяку. — Смотрю, ты решила устроить модный показ «Депрессия‑2012: коллекция осень‑зима»,впечатляет. Дженна вздрогнула, будто забыла, что в доме кто‑то есть,помимо нее. — Кэтрин? — удивлена взглянула она,— Ты что… — Приехала сразу после звонка твоей Елены,приятно была удивлена,знаешь ли, — перебила та, проходя вглубь комнаты и небрежно отпихивая ногой пару туфель. — И знаешь, что она мне сказала? — усмехнулась двойник,— «Дженна опять грустит из‑за Клауса»,я аж вином поперхнулась,нет,ну,ьы серьёзно? — воскликнула Пирс. Она плюхнулась в кресло, закинув ногу на подлокотник, и уставилась на подругу с насмешливой улыбкой. — Слушай, я, конечно, понимаю, что страдать из‑за мужчины, это почти искусство, но ты уж слишком усердствуешь.— ухмыльнулась брюнетка,— Может, хватит? Дженна вздохнула, опустив чашку на тумбочку. — Я не страдаю из-за него,мне абсолютно плевать! — фыркнула недовольно Соммерс,— И я не ревную его. — О, ещё как не ревнуешь! — Кэтрин вскинула руку. — Я понимаю, что ты сидишь тут, как призрак неупокоенной невесты, а там, между прочим, вечером бал у Майклсонов. — вздохнула она,— И знаешь что? Ты обязана там быть. — Чтобы снова чувствовать себя лишней? — пробормотала рыжеволосая, глядя в пол.— Мне хватило общества Клауса на всю вечность. — И что,? — поинтересовалась Кэтрин,— Ты должна показать,что он идиот! — фыркнула двойник. — Ну или хотя бы заставить его пожалеть, что он такой слепой,в любом случае победа. Она вскочила, уже вовсю рыская по шкафу. — Так, давай‑ка без лишних драм,ведь у нас есть платье, причёска и пара колких фраз наготове.— ухмыльнулась брюнетка,— Ты выйдешь оттуда королевой, а он будет жалеть, что не оценил тебя раньше. — А если я всё испорчу? — неуверенно поинтересовалась Дженна.— Я же столько раз уже отшила его. — Если испортишь, мы вместе придумаем, как это превратить в эпичный провал, — подмигнула Кэтрин. — Но я ставлю на то, что ты всех порвёшь,так что поднимай свой великолепный зад и пошли выбирать наряд. Через час комната напоминала поле боя: платья валялись на кровати, на полу — ворох тканей, а Кэтрин, вооружившись расчёской и косметичкой, командовала процессом, как генерал на поле сражения. — Это слишком скучно, — отбрасывала она одно платье. — Это слишком банально,а вот это! Она вытащила длинное платье из тёмно‑изумрного шёлка, переливающегося при движении. — Примерь,и без возражений.— воскликнула Пирс. Когда Дженна вышла из ванной комнаты, Кэтрин замерла, затем одобрительно кивнула. — Ого,ну вот, теперь я понимаю, почему он такой тормоз. — ухмыльнулась девушка,— Ты выглядишь так, что любой мужчина должен упасть в обморок от восторга. Дженна неуверенно повернулась перед зеркалом. — Скорее,я настоящий тормоз,— фыркнула недовольно девушка. — Абсолютно точно, тётушка Джи,— ухмыльнулась Кэтрин. — Но мы не будем говорить об этом,теперь причёска и макияж,я лично прослежу, чтобы ты сияла ярче, чем люстра в бальном зале. Ещё час спустя перед зеркалом стояла совершенно другая женщина. Волосы были уложены мягкими волнами, несколько прядей игриво спадали на плечо. Макияж подчёркивал естественные черты, делая взгляд глубже, а губы — чуть ярче. — Ну что, — Кэтрин протянула ей тонкую шаль из того же изумрудного шёлка, — готова устроить маленький персональный переворот в сердцах присутствующих? Дженна взглянула на своё отражение, затем на подругу, и на её лице расцвела уверенная улыбка. — Готова. — улыбнулась рыжеволосая. — Тогда пойдём, — Пирс взяла её за руку. — Сегодня ты не просто придёшь на бал,ты его завоюешь. Соммерс расмеялась на слова подруги.

***

Автомобиль плавно катил по извилистой дороге, обрамлённой высокими деревьями. Их ветви смыкались над проезжей частью, создавая причудливую арку, сквозь которую пробивались редкие лучи закатного солнца. В салоне царил полумрак, разбавленный мягким светом приборной панели и отблесками уличных фонарей, уже начавших загораться вдали. Дженна сидела на заднем сиденье, сжимая в руках маленькую атласную сумочку. Её взгляд скользил по мелькающим за окном силуэтам деревьев, но мысли были далеко — там, где за массивными дверями особняка ждал он. Клаус. Рыжеволосая невольно поправила прядь волос, потом одернула подол платья, потом снова коснулась волос. Движения были механическими — так она пыталась унять лёгкую дрожь в пальцах. В голове крутилась одна и та же мысль: «Почему я так волнуюсь?» Ведь они давно знакомы,прошли года с их первой встречи — той, что началась с язвительных реплик и холодных взглядов,потом были перепалки, молчаливые дуэли, острые слова… А затем — внезапная передышка. Улыбка, которую она не смогла сдержать. Взгляд, задержавшийся дольше положенного. И теперь — это странное, пугающее ощущение, будто земля уходит из‑под ног каждый раз, когда он оказывается рядом. Это просто бал,просто встреча. Ничего особенного, — твердила она себе. Но сердце не слушалось: оно то замирало, то начинало биться чаще, стоило лишь представить его лицо. Его взгляд — тот самый, от которого по спине пробегал лёгкий холодок. Его усмешку — ту, что заставляла её внутренности сжиматься в тугой узел. — Ты пялишься в одну точку уже минут пять, — раздался рядом голос Кола. Он сидел за рулём, небрежно положив руку на дверную панель, и с лёгкой усмешкой наблюдал за ней. — Если это тренировка в искусстве «загадочного молчания», то у тебя отлично получается. Кэтрин, расположившаяся рядом с ним,не оборачиваясь усмехнулась. — Или ты просто репетируешь, как не смотреть на Клауса первые пятнадцать минут встречи? — добавила она к словам младшего Майклсона. Дженна резко выдохнула, пытаясь сохранить невозмутимость,но выходило плохо. — Я вообще‑то думаю о о музыке,на балу, наверное, будет оркестр. — фыркнула недовольно Соммерс. — О, конечно,ты всегда, наверное сосредоточенно думаешь о скрипках и виолончелях.— язвительно протянул первородный,& Особенно когда они играют вальс,особенно когда вальсируешь с… — Кол! — Дженна метнула на него предупреждающий взгляд. — Просто заткнись. Он поднял руку в шутливом жесте капитуляции, но в глазах читалась явная насмешка. Внутри всё сжималось. Она помнила, как всё началось: его колкие замечания, её резкие ответы, молчаливые поединки взглядами. А потом — неожиданный поворот. Его взгляд, задержавшийся на ней дольше обычного. Её улыбка, которую она не сумела скрыть. И теперь это странное, необъяснимое чувство, от которого становилось то жарко, то холодно. «Я не должна этого чувствовать,это глупо,и это опасно», — твердила она себе. Но разум упорно проигрывал сердцу, которое предательски замирало при мысли о том, как он, возможно, уже ждёт её в зале. Как он посмотрит на неё — холодно, насмешливо или иначе? — Знаешь, отрицать что‑то это тоже признание.— произнесла Пирс, словно прочитав её мысли,— Особенно когда ты так старательно это делаешь. Дженна сжала кулаки, но не нашлась с ответом. Автомобиль уже сворачивал на аллею, ведущую к особняку. Вдали, сквозь густую листву, засияли огни — тысячи огней, обещающих вечер, где страхи могут стать лишь тенью на паркете. — Слушай, даже если ты случайно прольёшь шампанское на его любимый ковёр, это не конец света.— усмехнулся первородный,& Я возьму вину на себя,это станет традицией. Рыжеволосая невольно улыбнулась — впервые за весь путь. — Спасибо, — прошептала она. — И ещё, — добавил Кол уже серьёзнее, — Да, Ник может быть резким, да, он любит держать всех в напряжении,но если он смотрит на тебя,то иначе,а это значит, ты уже что‑то для него значишь. Дженна почувствовала, как щёки заливает лёгкий румянец. Автомобиль остановился у парадного входа. Величественные двери особняка были распахнуты, из них лился тёплый свет и доносились приглушённые звуки музыки. Г Где‑то там, за этими стенами, был он. Дженна глубоко вдохнула, сжимая сумочку. Кол открыл дверь и вышел первым, под руку с Кэтрин,которая была его парой на весь вечер. — Ну что, готова? — поинтересовался первородный взглянув на рыжеволосую. Она посмотрела на него, потом подняла глаза на особняк, затем снова на Кола. И наконец, с едва заметной улыбкой, кивнула головой им. — Готова, — сказала Соммерс, хотя сердце бешено колотилось в груди. И в тот момент, когда она ступила на мраморные ступени, ей вдруг стало ясно: неважно, что произойдёт дальше. Важно только то, что она здесь. И он — там.