Глава 10

***

— Звонил Ник, — произнёс Кол, вернувшись в номер и устало опустившись на край кровати. Он провёл рукой по волосам, явно встревоженный услышанным. — Сказал, что Дженна якобы добровольно остаётся у Сайласа.— продолжил говорить первородный,— Она послала его… — вздохнул шатен,— Сайлас не тот, кто отпускает жертв по доброй воле,если она принудительно там. Кэтрин, сидя в кресле у камина, медленно подняла взгляд от книги, которую бездумно листала последние полчаса. Она отложила том в сторону и скрестила руки на груди, её глаза на мгновение потемнели от тревоги — но она тут же взяла себя в руки, привычно надев маску хладнокровия. Однако с Колом она не стала играть в эти игры: рядом с ним ей не нужно было притворяться. — Вы все считаете Сайласа чокнутым психом, — мягко заметила двойник, слегка покачав головой. — И я полностью согласна с тобой,Душа моя,но не забывай, что и Дженна не из робких. — произнесла она,— Она умеет за себя постоять и не раз это доказывала, Дженна умна и осторожна,я уверена,что она не стала бы рисковать без причины. Кол на мгновение задумался, затем медленно кивнул и, оттолкнувшись от кровати, направился к камину. Сев в другое кресло напротив Кэтрин, он откинулся на спинку и сцепил пальцы в замок. В его взгляде читалась редкая для него уязвимость — он не скрывал своих опасений перед Кэтрин. Рядом с ней он мог быть собой: импульсивным, эмоциональным, но при этом отчаянно желающим защитить тех, кто ему дорог. — Я полностью согласен с тобой, любимая, — произнёс первородный, внимательно глядя на Кэтрин. — Но что мы будем делать? Просто сидеть и ждать? — фыркнул недовольно парень,— Я не могу просто стоять в стороне, пока Сайлас держит её,в конце концов она моя подруга. Кэтрин задумчиво постучала пальцами по подлокотнику. Её проницательный ум уже перебирал возможные варианты, просчитывая ходы наперёд. Она не стала скрывать своих мыслей — с Колом это было бессмысленно и неуместно. — Мм, я думаю, что нам стоит дать время Дженне, — наконец вздохнула Пирс. — Уверена, что она скоро вернётся в Мистик Фоллс,потому что все мосты, которые строит Сайлас, в конечном счёте ведут туда. — Лекарство у моей сестры, — закончил за неё предложение Майклсон младший, мгновенно догадавшись, о чём говорила она. — И он это знает,значит, рано или поздно он сделает ход. На их губах возникла одинаковая ухмылка — смесь понимания, расчёта и осторожного оптимизма. Они одновременно подняли бокалы с тёмно‑красным вином, обменялись многозначительными взглядами и, не говоря ни слова, чокнулись. И наконец‑то позволили себе расслабиться — хотя бы на мгновение. Напряжение, сковывавшее их плечи последние дни, понемногу отступало, уступая место осторожной надежде. В комнате повисла уютная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине и далёким шумом ночного города за окном. Теперь они знали, в каком направлении двигаться. Оставалось лишь дождаться подходящего момента, чтобы действовать. И в этом ожидании они могли положиться друг на друга — без масок, без лжи, с той редкой искренностью, которую дарила им их связь.

***

Дженна с самого утра ломала голову над сложившейся ситуацией. В глубине души она понимала, что поступила правильно, выбор был сделан осознанно, в момент, когда иного выхода просто не существовало. Но внутри, где‑то на самом краю сознания, шевельнулись сомнения, словно холодные змеи, обвивающие сердце. Они нашептывали: «А что, если ты ошиблась?» «Что, если последствия окажутся куда страшнее?» Однако Дженна всегда была человеком слова. Если дала обещание сдержит его, чего бы это ни стоило. Эта черта характера закалилась годами, стала частью её сущности — незыблемой, как скала. — Завтра едем в Мистик Фоллс, — произнёс Сайлас, бесшумно входя в её комнату. Рыжеволосая даже не вздрогнула — она уже привыкла к его манере появляться неожиданно, словно тень, скользящая по стенам. Он был хозяином в этом доме, и Дженна отчётливо это осознавала: каждый предмет, каждая деталь интерьера подчинялись его воле. Она медленно подняла взгляд, встретившись с ним глазами. Её поза невольно стала вызывающей,руки скрестились в области декольте, спина выпрямилась, подбородок чуть приподнялся. — Мне жить с тобой или я могу вернуться в свой дом? — саркастически поинтересовалась Соммерс, стараясь скрыть за иронией внутреннюю неуверенность. Сайлас лишь усмехнулся, слегка склонив голову набок. Его взгляд, холодный и проницательный, на мгновение задержался на её лице, словно он читал её мысли. — Не язви, Дженна, — мягко, но твёрдо произнёс он. — Ты можешь вернуться в свой дом,твои племянники будут рады видеть тебя. После этих слов русоволосый коротко ухмыльнулся — в этой улыбке читалось что‑то неуловимо насмешливое, будто он знал куда больше, чем говорил вслух. Не дожидаясь ответа, он развернулся и покинул комнату, оставив Дженну в раздумьях. Девушка тяжело вздохнула, опустившись на край кровати. Она обхватила колени руками, пытаясь собраться с мыслями. Она не была готова ко всему этому. Совсем не готова. Да, она сифон наполовину — и это открытие само по себе перевернуло её мир. Да, она вампир — факт, который всё ещё казался ей чужим, нереальным, будто это происходило не с ней. Но Дженна была явно не готова к тому, чтобы узнать правду не только о своём происхождении, но и о родословной. Информация обрушилась на неё лавиной, сметая привычные представления о себе, о своей семье, о всей жизни. Ещё труднее оказалось принять то, что вся её жизнь была построена на лжи. Ложь не в мелочах, а в самом фундаменте: она приёмная. Эта мысль, холодная и острая, пронзила сознание, заставляя сжаться внутри. Глубоко вздохнув, Дженна поднялась. Движения были размеренными, почти механическими — так она всегда действовала, когда нужно было взять эмоции под контроль. Решительно направившись в душ, она включила горячую воду, позволяя струям смыть напряжение минувшего дня. Тёплые капли стекали по плечам, унося с собой тревоги, хотя бы ненадолго. После душа она переоделась в пижаму и легла в постель, уставившись в потолок. Мысли всё ещё крутились в голове, но она заставила себя их отпустить. Завтра важный день. Нужно набраться сил. Закрыв глаза, Дженна постаралась расслабиться. Где‑то вдалеке слышался шум ветра за окном, а в груди теплилась слабая, но упрямая надежда: возможно, в Мистик Фоллсе она найдёт ответы или хотя бы путь к ним.

***

На следующий день Дженна проснулась довольно рано — первые лучи рассвета только-только начали пробиваться сквозь плотные шторы. Она потянулась, разминая затекшие мышцы, и тут же уловила какой-то непривычный шум за окном. Мгновенно стряхнув остатки сна, девушка подошла к окну и слегка отодвинула штору. Внизу, во дворе особняка, суетились рабочие: они аккуратно грузили коробки, чемоданы и мебель в большой фургон. Двое мужчин как раз выносили массивный антикварный шкаф, осторожно спускаясь по ступеням. По всей видимости, Сайлас окончательно решил переехать в Мистик Фоллс. Соммерс невольно усмехнулась, наблюдая за этой суетой. Картина выглядела почти сюрреалистично: могущественный бессмертный, который веками скитался по миру, теперь переезжает, словно обычный человек. Девушка направилась в душ, где провела привычные утренние процедуры. Тёплая вода струилась по плечам, смывая остатки тревоги. Дженна тщательно умылась, почистила зубы, стараясь не думать о предстоящей встрече с Еленой и Джереми. Племянники, должно быть, волновались за неё, она впервые оставила их одних на столь долгий срок. В груди защемило от вины, но она решительно отогнала эти мысли: сейчас нужно сосредоточиться на настоящем. После душа Дженна нанесла едва заметный макияж — всего несколько штрихов, чтобы освежить лицо: лёгкий тон, тушь для ресниц и нейтральный блеск для губ. Свои длинные волнистые рыжие волосы она собрала в высокий хвост, но несколько свободных прядей изящно обрамляли лицо, придавая образу непринуждённую элегантность. Она критически осмотрела себя в зеркале. Да, выглядела она довольно мило — даже свежо, несмотря на внутреннее напряжение. Рыжеволосая надела серьги с мелкими топазами, кулон на тонкой цепочке и изящный серебряный браслет. Прежде чем покинуть ванную, она на мгновение замерла, проведя пальцем по защитному кольцу на пальце. Этот оберег был не просто украшением, он напоминал о её силе и о том, что она больше не та беспомощная девушка, какой была когда‑то. Выйдя из ванной, Дженна направилась к гардеробу. После недолгих раздумий она выбрала свободные чёрные брюки, в которые аккуратно заправила шёлковую блузку бирюзового оттенка, почти тёмного зелёного, с лёгким переливом. Сверху она оставила расстёгнутыми пару верхних пуговиц, добавив образу непринуждённости. На ноги Дженна обула удобные сапоги на небольшом каблуке, затем накинула тёплое пальто и повязала шёлковый шарф в тон блузке. Лёгкий взмах пульверизатора, и в воздухе разлился тонкий аромат её любимых духов. Взяв небольшой клатч и телефон, она спустилась со второго этажа особняка вниз. В центральном холле, куда она сразу попала, стоял Сайлас. Он неспешно попивал кофе из фарфоровой чашки, глядя в окно с видом человека, который полностью контролирует ситуацию. — Доброе утро, — произнесла рыжеволосая, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Доброе, — Сайлас обернулся и окинул её оценивающим взглядом. — Прекрасно выглядишь,— он замолк, что-то вспоминая,— Ах да, твои вещи уже собирают, их перевезут следом,ну а раз ты готова, то мы можем ехать. — В таком случае я пойду к машине, — кивнула Соммерс и направилась к выходу. Обойдя двоих рабочих, которые как раз заносили в холл очередной ящик, она вышла на улицу и села в автомобиль Сайласа. Пристегнувшись, Дженна тяжело вздохнула, глядя в окно. Она была готова ко встрече со всеми — с Еленой, Джереми, даже с Кэролайн. Но не с Клаусом. Их прощание вышло ужасным, полным взаимных упрёков и боли. Дженна не знала, будет ли он рад её приезду, и эта неопределённость тяготила. Вскоре в машину сел Сайлас, завёл двигатель, и они двинулись в путь. Дорога от Портленда до Мистик Фоллс оказалась не такой уж долгой — всего около трёх часов. Но для Дженны эти часы растянулись в вечность. Сайлас, казалось, был в превосходном настроении: он без умолку болтал, отпускал плоские шутки и даже пытался напевать какие‑то мелодии. Его беззаботность только подчёркивала её внутреннее напряжение, Дженна едва сдерживалась, чтобы не попросить его замолчать. Три часа пути. Три часа мучительного ожидания и глупых шуток Сайласа. Он был единственным, кто чувствовал себя комфортно в этой поездке. А Соммерс всё это время мысленно готовилась к тому, что ждёт её в Мистик Фоллсе — к встречам, разговорам и, возможно, новым испытаниям.

***

Спустя три часа поездки они наконец-то проехали табличку с надписью «Добро пожаловать в Мистик Фоллс». Дженна невольно выпрямилась на сиденье, вглядываясь в знакомые очертания улиц, которые постепенно проступали за окном автомобиля. Ветхие дубы вдоль дороги, старинные фонари, вывеска местной кофейни, всё это вдруг показалось таким родным и близким после долгих недель отсутствия. В тот момент Дженна смогла выдохнуть и немного расслабиться: напряжение, сковывавшее её плечи всю дорогу, понемногу отступало. Девушка думала, что Сайлас повезёт её сразу к себе,в какой‑нибудь мрачный особняк на окраине города или в тайное убежище, где он обычно скрывался. Но он удивил рыжеволосую. Мужчина плавно притормозил и остановил машину возле дома Гилбертов — прямо возле её дома. Дженна на мгновение замерла, не веря своим глазам. — Теперь ты можешь быть свободна, — произнёс русоволосый, поворачиваясь к ней с лёгкой, почти доброжелательной улыбкой. Рыжеволосая прищурилась, чувствуя подвох. Она слишком хорошо знала Сайласа, чтобы поверить в его внезапную щедрость. — В чём подвох? — настороженно поинтересовалась Соммерс, скрещивая руки на груди. — Ты ничего не делаешь просто так. Сайлас вздохнул, откинулся на спинку сиденья и посмотрел на неё с тем холодным спокойствием, от которого по спине всегда бежали мурашки. — Ты будешь каждый день приходить ко мне, чтобы позаниматься магией, — размеренно произнёс он. — Если ослушаешься,то пострадают твои близкие,и ещё мне нужно лекарство. — Зачем? — Дженна подалась вперёд, её голос прозвучал твёрже. — Мне нужно знать правду, чтобы его достать. — Выпив его, я снова стану смертным и верну свои силы, — пояснил Сайлас, не отрывая от неё взгляда. — Почему я прошу достать его именно тебя, наверное, интересно тебе? Соммерс кивнула ему, не скрывая своей заинтересованности. Внутри всё сжалось: она уже догадывалась, к чему идёт дело. — Оно у первородной, — просто ответил Сайлас. Дженна на мгновение закрыла глаза, обдумывая сказанное. В голове мгновенно сложилась цепочка: Ребекка, хранила то, что нужно Сайласу. — Я дружу с Ребеккой, и мне проще его достать, — догадалась сразу Дженна, тяжело вздыхая. — Ты хочешь использовать меня как посредника. — Умница, — ухмыльнулся он, одобрительно кивнув. — А теперь отдохни, Дженна. Она молча кивнула, открыла дверь машины и вышла на тротуар. Сайлас коротко махнул ей рукой, после чего автомобиль плавно тронулся с места и вскоре скрылся за поворотом. Соммерс полной грудью вдохнула свежий воздух Мистик Фоллса — воздух, который пах домом, осенью, опавшими листьями и чем‑то неуловимо знакомым. Она закрыла глаза на мгновение, наслаждаясь минутами свободы, пусть даже иллюзорной. Ветер слегка растрепал пряди волос, выбившиеся из хвоста, и она улыбнулась — впервые за долгое время по‑настоящему искренне. После этого, обернувшись и набравшись сил, Дженна подошла к дому. Руки слегка дрожали, когда она вставляла ключ в замок. Дверь скрипнула, пропуская её внутрь, и в нос ударил знакомый запах: корицы, свежесваренного кофе и чего‑то ещё, что всегда ассоциировалось у неё с семьёй. Как раз в этот момент из кухни вышла Елена и замерла на пороге, словно не веря своим глазам. Её лицо на мгновение застыло в недоумении, а затем глаза расширились от шока. — Дженна? — удивлённо прошептала Гилберт, и в её голосе прозвучало столько эмоций сразу: радость, облегчение, недоверие. Не дожидаясь ответа, Елена бросилась к тёте с объятиями. Дженна почувствовала, как тёплые руки племянницы крепко сжимают её, и сама прижала девушку к себе, закрывая глаза. Она вдыхала знакомый запах волос Елены — лёгкий аромат жасминового шампуня, и вдруг осознала, как сильно скучала по этому. Племянница была не в курсе того, где находилась её тётя всё это время, и в этом объятии читалась вся боль разлуки, тревога и безграничная радость встречи. Они стояли так долго, не размыкая объятий, пока Дженна не почувствовала, как напряжение последних недель постепенно покидает её тело. Наконец, Елена отстранилась, всматриваясь в лицо тёти. — Где ты была? — прозвучал ее голос,— Мы так волновались! — воскликнула Гилберт, и в глазах блеснули слёзы. Дженна мягко улыбнулась, погладив племянницу по плечу. — У меня была долгая история, — тихо ответила она. — И я обязательно всё расскажу тебе и Джереми,— произнесла Соммерс,— Всё до мельчайших деталей,ятобы вы всё знали и были в безопасности. В этот момент Дженна твёрдо решила: она сделает всё возможное, чтобы защитить свою семью, даже если для этого придётся играть по правилам Сайласа. Но теперь она не одна. Теперь у неё есть поддержка тех, кто ей дорог.

***

Кэтрин вошла в особняк Майклсонов в сопровождении Кола. Её шаги были уверенными, осанка — горделивой, а на губах играла привычная дерзкая улыбка. Она выглядела как всегда — непокорная, дерзкая, неукротимая Кэтрин Пирс. Но глубоко внутри у неё всё сжималось от страха, который она умело скрывала за маской безразличия. Рука первородного, сжимающая её руку в своей, дарила некое спокойствие, то самое, которое брюнетка не могла найти уже несколько веков. Тепло его ладони, твёрдость хватки — всё это словно создавало невидимый щит между ней и враждебным миром. В голове промелькнули воспоминания: она думала, что любила Стефана — его благородство и внутреннюю борьбу трогали её когда‑то. Элайджу — его честь и достоинство вызывали уважение, граничащее с восхищением. Возможно, даже Клауса — в те редкие моменты, когда он позволял себе быть уязвимым. Но нет. Всё это было ложью, иллюзией, самообманом, пока она не встретила Кола. Он дарил ей то самое незабываемое чувство любви, которого она никогда прежде не испытывала. Не попытки перекроить её под какой‑то идеал, не требования измениться, а принятие — со всеми её демонами, страхами и тёмными тайнами. Потому что он сам был таким же: импульсивным, страстным, неидеальным. — Какого чёрта она тут забыла, Кол? — воскликнула Ребекка, когда увидела брата, вошедшего в компании двойника. Её голос прозвучал резко, почти агрессивно, а глаза сверкнули неприкрытой неприязнью. Кэтрин ухмыльнулась, не скрывая радости от реакции первородной — именно такой она и ожидала. В этой ухмылке смешались триумф, вызов и едва заметная горечь. Элайджа лишь заинтересованно молчал, внимательно изучая пару. Его взгляд был спокойным, но в глубине глаз читался живой интерес. Рядом с ним стоял Финн — его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло любопытство. А вот Клаус ухмыльнулся — и эта ухмылка пугала Кэтрин до жути. В ней было что‑то хищное, расчётливое, будто он уже просчитывал возможные ходы. — Она больше не будет прятаться от нашей семьи, как вы понимаете, — произнёс уверенно младший Майклсон, крепче сжимая руку девушки. — Мы с Кэтрин теперь вместе, и мне плевать на ваше мнение. — Я удивлён, Кол, — прозвучал голос гибрида, низкий и тягучий, словно раскалённая сталь. — Что ты так легко повёлся на уловки двойника Петровых. — Она лучшая подруга Дженны, — твёрдо произнёс Кол, глядя брату прямо в глаза. — Уверен, что если ты тронешь её, то потеряешь благословение в глазах неё. Клаус замер, на мгновение потеряв самообладание. А после его ухмылка стала ещё шире — но теперь в ней читалось что‑то более сложное, чем просто насмешка. Его младший брат только что ударил его по самому больному месту. Дженна действительно очень сильно дорожила своей подругой, и это было удивительно, что две такие разные девушки, некогда бывшие врагами, в конце концов стали лучшими подругами. — Я не стану просить прощения или клясться в том, что изменилась, — произнесла Пирс, выпрямив спину и глядя прямо на Клауса. — Это не в моём духе,но единственное, в чём я уверена на сто процентов, — вздохнула двойник, — так это в своих чувствах к Колу. Она отпустила его руку и повернулась к нему, одарив таким ласковым взглядом, каким прежде никто не видел Пирс. В этом взгляде было всё: благодарность, нежность, страсть и та самая глубокая привязанность, которую она так долго отрицала. — Если ты не веришь мне, Клаус, — произнесла Кэтрин, снова обращаясь к гибриду, — то вы можете применить внушение,я готова снять этот подарок Дженны ради ваших проверок. — Любимая… — начал было говорить младший Майклсон, но девушка остановила его взглядом — твёрдым, решительным, не терпящим возражений. Кол лишь молча кивнул, понимая, что сейчас она должна доказать свою искренность. Клаус медленно подошёл к ней. Кэтрин сняла свой браслет с руки — тот самый защитный артефакт, подаренный Дженной, и протянула его гибриду. — Что ты чувствуешь к Колу? — внушил вопрос Майклсон, пристально глядя ей в глаза. — То, что вызывает во мне Кол, невозможно назвать просто любовью, — произнесла брюнетка, её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась глубина эмоций. — Это больше, чем просто любовь. — её голос наполнил помещение, становясь всё увереннее. — Я настолько сильно люблю его, что впервые готова за кого‑то отдать жизнь. — Ты любишь моего брата? — подошла Ребекка, пристально глядя на двойника, словно пытаясь найти малейший признак лжи. — Да, я люблю его, — произнесла Кэтрин под внушением, её взгляд оставался ясным и твёрдым. — Всё, хватит ваших проверок! — воскликнул Кол, решительно подходя ближе и надевая браслет обратно на руку Кэтрин. Внушение моментально спало с Кэтрин, и она вздрогнула, слегка отступив назад. Младший Майклсон сразу обнял свою возлюбленную, вдыхая аромат её волос — лёгкий, едва уловимый запах моря и чего‑то неуловимо женственного. — Я не готов простить тебя, Катерина, — усмехнулся Клаус, но в его голосе уже не было прежней жёсткости. — Но готов дать шанс ради Кола. — Я полностью поддерживаю Ника, — вздохнула Ребекка. — Думаю, что наша семья готова принять тебя, если ты в будущем докажешь верность. Кэтрин лишь кивнула, после чего вздохнула — глубоко, с облегчением, будто сбросила с плеч многовековую ношу. — Как раз о верности, — произнесла двойник, чуть повысив голос, чтобы привлечь внимание всех присутствующих. — Я знаю, что Сайлас в городе. — девушка взглянула на гибрида, её глаза стали серьёзными. — И Дженна тоже. — Он привёз её? — поинтересовался до этого молчавший Элайджа, слегка наклонив голову. — Да, — кивнула головой брюнетка. — Она сейчас дома у себя, как написала мне. — Неужели он так просто отпустил её? — усмехнулся Финн, скептически приподняв бровь. — Конечно же нет, — вздохнула Кэтрин. — Но Дженна не хочет говорить об этом,она говорит, что это касается лишь её, Сайласа и того, что он знает о её родословной. — Если говорить проще, то он тот, кто глубоко связан с прошлым Соммерс, — пояснил младший Майклсон. — Поэтому она в какой‑то степени помогает ему. — Значит, они заключили сделку, — сделал вывод Элайджа, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Клаус всё это время молчал. Он никого не слушал после слов о том, что Дженна вернулась. В его голове уже крутились мысли, планы, стратегии. Он понял, что обязательно должен с ней увидеться. Но не сегодня. Самое главное — они должны спасти её и уничтожить Сайласа. — Нужно понять, что он знает, — наконец‑то заговорил гибрид, его голос стал жёстким, деловитым. — А потом уничтожить. Кэтрин ухмыльнулась, кивая первородному. В этой улыбке читалась готовность к борьбе. — Что вы предлагаете? — поинтересовался Финн, обводя взглядом собравшихся. И теперь настала очередь ухмыльнуться Клаусу — своей знаменитой опасной ухмылкой, от которой у многих по спине бежали мурашки. — Кажется, у Ника есть план, — произнесла Ребекка, мгновенно догадавшись. Переглянувшись, первородные и Кэтрин поняли: их ждёт бессонная ночь обсуждения плана. В воздухе повисло напряжение — но теперь это было напряжение предвкушения, совместной работы, общего дела. Впервые за долгое время семья Майклсонов собиралась действовать сообща.

***

Следующее утро для Дженны началось довольно поздно. Солнечные лучи уже вовсю пробивались сквозь щели в шторах, отбрасывая на пол золотистые полосы и рисуя причудливые узоры на деревянном покрытии. В доме царила редкая для Мистик Фоллса тишина — ни тревожных звонков, ни подозрительных шорохов, ни сверхъестественных угроз. Дженна спала крепче обычного, словно её организм требовал восстановления после всех потрясений последних дней: переезда, напряжённого разговора с Сайласом, долгой дороги. Но проснулась она не от будильника и не от ласковых лучей солнца, а от настойчивого стука в дверь дома — ритмичного, чёткого, не оставляющего сомнений: гость не уйдёт, пока его не впустят. Рыжеволосая вздрогнула, мгновенно вынырнув из сна. Несколько секунд она лежала неподвижно, прислушиваясь к звукам за дверью, пытаясь понять, кто бы это мог быть. Затем тяжело вздохнула, провела руками по лицу, разгоняя остатки сна, и неохотно встала с кровати. Потянувшись, чтобы разогнать кровь по затекшим мышцам, она накинула поверх пижамы мягкий фланелевый халат с вышитыми звёздами — тот самый, который когда‑то подарила Елена на Рождество. Спускаясь вниз по лестнице, Дженна слегка шаркала тапочками — ещё не до конца проснувшаяся, но уже заинтригованная. Каждая ступенька слегка поскрипывала под её весом, напоминая о детстве, когда она сама была подростком и жила в этом доме. Подойдя к двери, она на мгновение замерла, прислушиваясь. Стук повторился — теперь чуть громче, более требовательный. Дженна повернула ручку и распахнула дверь. — Доброе утро, тётушка, — ухмыльнулась Кэтрин, стоя на пороге. В руках она держала бумажный пакет, из которого доносился тонкий аромат сыра и фруктов. Её глаза блестели озорным огоньком, а на губах играла знакомая дерзкая улыбка — та самая, что когда‑то пугала и восхищала одновременно. — Ты обычно через окно заходишь, — вздохнула Соммерс, невольно улыбнувшись в ответ. Воспоминания нахлынули волной: ночные визиты Кэтрин, её внезапные появления в самые неподходящие моменты, их первые осторожные шаги к дружбе. — Елена и Джереми ушли на уроки, поэтому впервые могу войти, как нормальный человек, — закатила глаза Пирс, теребя в руках пакет. — К тому же, кто я такая, чтобы нарушать традиции? — усмехнулась девушка,— Хотя, признаюсь, влезать через окно куда веселее. — А что внутри? — поинтересовалась рыжеволосая, с любопытством глядя на пакет в руках вампирши. Её нос уловил ещё один аромат — лёгкий, терпкий запах красного вина. — Вино и закуски, — произнесла двойник, протягивая пакет. Она слегка наклонила голову, и в этот момент Дженна заметила, что Кэтрин выглядит чуть более уязвимой, чем обычно. — Мне нужно кому‑то выговориться, а в этом городе, где все ненавидят меня, — она на мгновение замолчала, её голос чуть дрогнул, — ты единственная моя подруга. Дженна почувствовала, как в груди разливается тепло. Эти слова, сказанные с такой непривычной для Кэтрин искренностью, тронули её до глубины души. Она ухмыльнулась и кивнула — теперь она окончательно проснулась, и в груди разливалось тёплое чувство поддержки и понимания. — Проходи, — произнесла девушка, отходя в сторону и пропуская гостью внутрь. Она шире распахнула дверь, впуская в дом немного утреннего света и свежего воздуха. Кэтрин уверенно вошла в дом Гилбертов и сразу направилась на кухню, словно была здесь хозяйкой. Её движения были быстрыми, но грациозными — та особая вампирская лёгкость, которую невозможно подделать. Соммерс, закрыв дверь, пошла следом, всё ещё в пижаме — мягкой фланелевой, с рисунком маленьких звёзд, слегка помятой после сна. На кухне они разлили по бокалам тёмно‑красное вино — оно переливалось в утреннем свете рубиновыми бликами. Кэтрин достала закуски, которые предусмотрительно купила: сыр с плесенью с характерным терпким запахом, свежий виноград, оливки в пряном маринаде и хрустящий багет. Аромат вина и еды наполнил комнату, создавая атмосферу уюта и доверительности. Дженна поставила на стол две тарелки, Кэтрин расставила закуски, и на мгновение они замерли, глядя друг на друга с улыбками. — И что случилось у тебя? — поинтересовалась рыжеволосая, устраиваясь на стуле и скрещивая ноги. Она взяла бокал, покрутила его в руках, наблюдая, как вино играет оттенками. — Мы с Колом официально стали парой, — произнесла Пирс, вспоминая первородного. Её лицо на мгновение смягчилось, в глазах отразилась нежность, которую редко кто видел у Кэтрин Пирс. — А ещё он вчера объявил об этом своей семье, и я была с ним,представляешь? — усмехнулась двойник,— Я стояла перед всеми Майклсонами и не тряслась от страха, а чувствовала гордость. — Подожди, — удивлённо взглянула на неё Дженна, чуть не пролив вино. — Ты серьёзно? Двойник кивнула головой в знак подтверждения своих слов и сделала глоток вина, наслаждаясь его терпким вкусом. Она закрыла глаза на мгновение, словно впитывая этот момент. — Я в шоке, но я рада за вас, — улыбнулась Соммерс, искренне радуясь за подругу. — Как отреагировали Майклсоны? — Ну, Ребекка в ярости, — усмехнулась брюнетка, слегка покачав головой. — Она метала молнии глазами и едва сдерживалась, чтобы не высказать всё, что думает,— вздохнула брюнетка,— Элайджа и Финн спокойно, хотя Элайджа, кажется, был слегка удивлён,он просто кивнул и сказал: «Рад за тебя, Кэтрин»,— пояснила девушка,— А Финн просто промолчал, но в его взгляде было что‑то вроде уважения. — А Клаус? — поинтересовалась Дженна, и её голос дрогнул на его имени. Она сжала бокал чуть сильнее, стараясь скрыть волнение. — Как отнёсся к этому тот, кто был лично твоим палачом? — поинтересовалась рыжеволосая. — Я дала ему применить ко мне гипноз, — призналась Кэтрин, опустив взгляд на бокал. Её пальцы слегка дрогнули, прежде чем она продолжила. — Чтобы он и они поверили, потому что я впервые так кого‑то полюбила.— пояснила Пирс,— Это не игра, не маска, не расчёт, это настоящее,и я позволила ему заглянуть в мои мысли, увидеть всё без прикрас. Дженна умилялась тому, насколько Кол изменил брюнетку. Лишь они вдвоём могли видеть настоящую Кэтрин — не ту маску, которую она годами носила перед миром, а ту юную Катерину, которая когда‑то мечтала о простом счастье, о любви, о семье. — Я искренне рада за вас, — улыбнулась Дженна, сжав руку подруги в знак поддержки. — И твой поступок говорит о многом, Кэт,я очень хочу, чтобы вы были счастливы. Пирс с благодарностью кивнула ей, сделала ещё глоток вина, а после закусила кусочком сыра, задумчиво глядя в окно. За стеклом виднелись деревья, уже начавшие менять цвет — весна медленно вступала в свои права. — Что насчёт тебя? — поинтересовалась брюнетка, переводя разговор. Она повернулась к Дженне, и в её взгляде читалась неподдельная забота. — А что я? — удивилась Дженна, слегка нахмурившись. Она машинально поправила прядь волос, упавшую на лицо. — Я про Клауса, — пояснила Кэтрин, внимательно глядя на подругу. — Ваша последняя встреча, как я знаю, закончилась ужасно,и ещё этот Сайлас. Рыжеволосая тяжело вздохнула после слов подруги, сделала мощный глоток вина, а затем закусила виноградиной. Её мысли начали лихорадочно бегать, перескакивая с одного на другое: воспоминания о Клаусе, его словах, его прикосновениях, угроза Сайласа, беспокойство за племянников. Сдерживать эмоции перед Кэтрин она не могла — не потому что вампирша легко её читала, а потому что та была её единственной подругой. Помимо Ребекки, конечно. — Я не знаю, что между нами с ним, — произнесла уверенно Соммерс. — Это довольно сложно,иногда мне кажется, что он действительно испытывает ко мне что‑то настоящее, а иногда…— рыжеволосая замолкла на мгновение,— иногда я думаю, что это просто очередной каприз первородного гибрида. — Давай скажем честно, что с Майклсонами всегда сложно, — задумчиво протянула Пирс. — А ты выбрала самого сложного и импульсивного из них,— усмехнулась двойник,— Клаус, это ходячий коктейль из страсти, ярости и непредсказуемости. — Я знаю, что что‑то чувствую к нему, — пояснила рыжеволосая, соглашаясь со словами подруги. — Возможно,я просто боюсь,что останусь у разбитого корыта,— вздохнула рыжеволосая,— но я уверена в его чувствах,но надолго ли это? — Мм,я поняла,— кивнула головой брюнетка,— ты боишься,что когда он наиграется,то бросит тебя? — Да,— кивнула головой рыжеволосая,— я не знаю,что мне делать. — Ну,есть два варианта,моя дорогая,— произнесла Пирс,делая глоток вина,— в первом ты выбираешь семью,и благополучно забываешь Клауса,— вздохнула брюнетка,— во втором на короткий миг поддаешься этой страсти,будешь счастлива,но потом будет больно. — Спасибо за совет, Кэтрин,— улыбнулась Соммерс.— Для меня,это важно. — Что насчёт Сайласа? — поинтересовалась двойник,— Расскажешь? — Прости,но пока не могу,— вздохнула Дженна,— но пожалуйста будьте осторожны. — Я постараюсь,но не могу обещать.— улыбнулась Кэтрин. После этих слов две девушки чокнулись бокалами, продолжив болтать обо всем на свете.

***

После ухода Кэтрин рыжеволосая почувствовала какую‑то непривычную лёгкость — словно с плеч свалился невидимый груз. Ближе к полудню это ощущение только усилилось: впервые за долгое время Дженна смогла вдохнуть полной грудью, не думая о надвигающейся угрозе, не прокручивая в голове тревожные сценарии. Она сразу направилась в ванную — хотелось освежиться и привести себя в порядок. Тёплая вода струилась по плечам, смывая остатки напряжения, а аромат лавандового геля для душа успокаивал нервы. Дженна тщательно умылась, промокнула лицо мягким полотенцем и приступила к макияжу. Лёгкий тон, тушь для ресниц, едва заметный румянец и прозрачный блеск для губ — ничего кричащего, но достаточно, чтобы подчеркнуть естественную красоту. Свои длинные волнистые рыжие волосы она оставила распущенными,они мягкими волнами легли на плечи и спину, переливаясь в лучах утреннего солнца. Затем она выбрала строгий, но свободный образ: юбка до середины бедра из плотного твида, светлая блузка с аккуратным воротником и длинное пальто цвета мокрого асфальта. Завершили наряд чёрные кожаные ботинки на устойчивом каблуке — практичные, но при этом элегантные. Накинув на плечо кожаную сумку, Дженна в последний раз окинула себя взглядом в зеркале, поправила прядь волос и вышла из дома, тщательно заперев дверь. Тротуар под ногами слегка пружинил — весна ещё не успела окончательно вступить в свои права, и опавшие листья лишь местами покрывали асфальт. Дженна дошла до своего миниатюрного автомобиля, села в него, вставила ключ в замок зажигания и завела двигатель. Тот отозвался тихим урчанием, и девушка на мгновение закрыла глаза, собираясь с мыслями. Дженна тяжело вздохнула. Её предстояла встреча с Сайласом — в его особняке на окраине города, неподалёку от поместья Сальваторе. В груди неприятно заныло: она не знала, чего ожидать от этой встречи, но понимала — Сайлас не станет церемониться. Нажав на газ, она плавно тронулась с места и поехала в сторону дома Сайласа, стараясь сосредоточиться на дороге и не думать о грядущем разговоре. Минут через двадцать она увидела особняк — величественное здание в неоготическом стиле с высокими стрельчатыми окнами и резными украшениями на фасаде. Он мог лишь соревноваться по красоте с особняком Майклсонов: те же монументальность и величие, но в более мрачном, загадочном исполнении. Тёмно‑серые каменные стены, покрытые плющом, высокие шпили и витражные окна создавали впечатление древнего замка, спрятанного от посторонних глаз в глубине парка. Выйдя из автомобиля, Дженна осмотрелась, вдыхая свежий воздух. Пахло влажной землёй, опавшими листьями и чем‑то неуловимо старинным — будто сам особняк хранил в себе вековые тайны. Она закрыла дверь машины, поправила пальто и двинулась к парадному входу. Но не успела она поднять руку, чтобы постучать, как массивная дверь бесшумно распахнулась. На пороге стоял Сайлас с привычной ухмылкой. Было очевидно, что он ждал её и знал о её приезде ещё до того, как она свернула на подъездную аллею. Его взгляд скользнул по её фигуре, задержавшись на лице, и в глазах мелькнуло что‑то, напоминающее одобрение. Рыжеволосая молча прошла внутрь, в просторную гостиную с высокими потолками и тяжёлыми бархатными шторами. Солнечный свет пробивался сквозь витражные стёкла, бросая на паркет разноцветные блики. Она села на диван, обитый тёмно‑синим бархатом, и сложила руки на коленях, стараясь выглядеть спокойной. Сайлас прошёл следом, остановился возле окна, держа в руке стакан с бурбоном. Янтарная жидкость слегка покачивалась, отражая блики света. — Ты долго, — произнёс мужчина, слегка поворачивая голову в её сторону. — Неужели Петрова задержала? Дженна не вздрогнула от его слов — она предполагала, что Сайлас в курсе её дружбы с Кэтрин и знает, что она была у неё в гостях. Его осведомлённость никогда не переставала её удивлять, но она научилась с этим жить. — После неё долго собиралась, — произнесла спокойно девушка. — Я хочу всегда выглядеть красиво. — Не отрицаю твою красоту, дорогуша, — ухмыльнулся русоволосый, снова окинув её взглядом с ног до головы. — Но красота не поможет в бою. — Красота может отвлечь, особенно мужчину, — парировала Соммерс, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Каждый раз наедине с Сайласом она словно становилась смелее — возможно, потому, что не знала, как он отреагирует на ту или иную реплику. Это держало в напряжении, заставляло быть начеку. С Клаусом было по‑другому: с ним она чувствовала себя уязвимой, но в то же время защищённой. — Не остри со мной, Дженна, — усмехнулся он, делая глоток бурбона. — Тот факт, что ты ещё живая, не значит, что я не могу убить тебя. — Но я всё ещё живая, и это главное, — усмехнулась рыжеволосая, глядя ему прямо в глаза. Он сделал ещё глоток, не скрывая восхищения во взгляде, будто оценивал её стойкость, словно редкий артефакт. — Я сегодня навещу Майклсонов, — вздохнула она, решая перейти к делу. — Поговорю с Ребеккой,возможно, она отдаст лекарство добровольно. — произнесла Соммерс,— Или хотя бы подумает над моим предложением. — Если блондинка не отдаст тебе лекарство, то пострадает кто‑то из твоих близких, Дженна, — прозвучал его голос, холодный и ровный, как лезвие. — Помни об этом. — Я помню, Сайлас, — вздохнула рыжеволосая. — И я сделаю всё, что в моих силах. Мужчина кивнул ей, подошёл ближе и поставил стакан на резной деревянный стол. Хрусталь глухо стукнул о поверхность. — Следуй за мной, — произнёс русоволосый. — У нас сегодня по плану ещё один урок,но на этот раз теории. Соммерс встала с дивана и двинулась следом. Они прошли по длинному коридору с портретами неизвестных ей людей на стенах, свернули дважды и оказались в просторной библиотеке. Высокие книжные шкафы до потолка, старинный письменный стол в центре комнаты, мягкий ковёр приглушал шаги. На столе лежали две книги в кожаных переплётах с потускневшими серебряными застёжками, очевидно, те, что они будут изучать. — Что ещё я должна знать? — удивлённо поинтересовалась Дженна, подходя ближе и осторожно проводя пальцем по корешку одной из книг. — Магия не просто щёлканье пальцем, концентрация или заклинание, — усмехнулся Сайлас, обходя стол и останавливаясь напротив неё. — Магия, это что‑то большее,сегодня ты должна проникнуться ею и, самое главное, принять свою сущность сифона.— ухмыльнулся он,— Ты не просто поглощаешь магию, ты взаимодействуешь с ней, становишься её частью. Рыжеволосая кивнула ему, внимательно слушая. В груди что‑то дрогнуло — впервые за долгое время она почувствовала проблеск надежды. — Я просто помогу тебе, а в обмен ты получишь ответ на вопрос о своей родословной, — ухмыльнулся мужчина, глядя на неё с едва уловимой насмешкой. И, чёрт возьми, Дженна поддалась этому соблазну. Она знала, как умело Сайлас манипулирует людьми, как ловко играет на их слабостях. Но жажда узнать правду о своих предках оказалась сильнее осторожности. Она повелась на его провокацию, и в этот момент поняла, что игра только начинается. Сайлас жестом пригласил Дженну подойти ближе к столу. Его движения были плавными, почти гипнотическими, будто каждое действие имело скрытый смысл. — Начнём с основ, — произнёс он, беря одну из книг и открывая её на заранее заложенной странице. Пожелтевшие страницы шелестели, словно перешёптывались между собой. — Магия не набор трюков и не инструмент для достижения целей. — прозвучал его голос,— Это сила, которая пронизывает всё сущее,воздух, которым ты дышишь, земля под ногами, даже биение твоего сердца,всё связано с магическим потоком. Он отложил книгу и подошёл к окну, за которым сгущались сумерки. — Сифон не просто тот, кто поглощает магию,Дженна,ты проводник.— произнёс Сайлас,— Мост между источником силы и теми, кто её использует,но чтобы стать полноценным проводником, ты должна перестать бояться своей природы. Дженна внимательно слушала, стараясь уловить каждую деталь. Её пальцы непроизвольно сжались на краю стола. — Закрой глаза, — приказал Сайлас. — Сосредоточься на своём дыхании,чувствуй, как воздух проходит через лёгкие, как кровь бежит по венам. — звучал его голос,пока он подходил к ней ближе,— Теперь представь, что вокруг тебя,есть невидимая сеть,тонкие нити магии, соединяющие всё живое. — ухмыльнулся русоволосый, оказавшись позади нее,— Попробуй ощутить их. Девушка закрыла глаза,сначала она слышала только биение собственного сердца и отдалённый шум ветра за окном. Но постепенно что‑то начало меняться. В ушах зазвучал едва уловимый гул, похожий на шёпот миллионов голосов,кожа заколола, словно её касались тысячи невидимых пальцев. — Что ты чувствуешь? — голос Сайласа доносился будто издалека. — Я слышу что‑то, — прошептала Дженна. — И чувствую покалывание,как будто вокруг меня что‑то есть. — Это магический фон мира, — подтвердил Сайлас,слегка коснувшись девушки,— Большинство людей его не замечают, но ты можешь.— звучал его голос возле уха,— Теперь попробуй протянуть руку не физически, а мысленно,представь, что ты касаешься одной из нитей. — шептал мужчина,— Почувствуй её энергию. Дженна сосредоточилась. В воображении возникла картина: вокруг неё действительно раскинулась сеть мерцающих линий. Одна из них, голубая, вибрировала рядом,девушка «коснулась» её внутренним взором, и внезапно ощутила прилив сил. В груди разливалась теплота, а перед глазами вспыхнули искры. Рыжеволосая резко открыла глаза. — Получилось? — в её голосе смешались восторг и испуг. — Частично, — Сайлас слегка улыбнулся. — Ты уловила суть, но ещё не до конца приняла её,Дженна,твой разум сопротивляется.— произнёс русоволосый,— Ты всё ещё видишь в магии что‑то чуждое, опасное,а она часть тебя. Он развернул ее,чтобы взглянуть прямо в глаза рыжеволосой. — Знаешь, в чём главная проблема людей, столкнувшихся со сверхъестественным? — поинтересовался Сайлас,— Они пытаются разделить мир на «нормальный» и «магический»,но такого разделения нет. — усмехнулся он,— Магия продолжение реальности, её скрытая сторона,и ты должна решить: либо принять этот мир целиком, со всеми его тайнами, чудовищами и чудесами, либо отстраниться, перестать быть его частью. Дженна замерла,слова Сайласа эхом отдавались в голове. Она вспомнила Кэтрин, Ребекку, Клауса, Кола, Сальваторе— всех тех, кто давно сделал свой выбор. Вспомнила, как сама когда‑то считала сверхъестественное выдумкой, пока оно не ворвалось в её жизнь. — Принять весь мир? — переспросила Соммерс. — Но как? — Признав, что ты уже не та, кем была раньше, — спокойно ответил Сайлас. — Что магия не что‑то внешнее, а часть твоей сущности. — пояснил он,— Что твои страхи и сомнения не отменят происходящего вокруг,— звучал его голос,— ты либо становишься частью этой реальности, либо она тебя сломает. Он сделал паузу, давая ей время осмыслить сказанное. — Подумай над этим, Дженна. — вздохнул Сайлас, отстранившись от нее на пару шагов,— Обдумай всё: свои отношения с Майклсонами, дружбу с Кэтрин, своё прошлое и будущее. — произнёс русоволосый,— И реши, готова ли ты сделать шаг вперёд или предпочтёшь остаться на берегу, наблюдая за бурей со стороны. В библиотеке повисла тишина. За окном окончательно стемнело, и только пламя камина отбрасывало дрожащие тени на стены. Дженна смотрела на свои руки, пытаясь осознать масштаб выбора, который ей предстояло сделать. — Ты обещал рассказать что‑то о моей родословной, — произнесла Дженна, нарушая тишину библиотеки. Её голос прозвучал чуть громче, чем обычно, будто она пыталась перебороть внутренний барьер, который долго не позволял задать этот вопрос. Сайлас слегка приподнял бровь, изучая её взглядом. Теперь он сидел в массивном кожаном кресле у камина, пальцы лениво постукивали по краю бокала с бурбоном. Пламя отбрасывало на его лицо мерцающие блики, подчёркивая резкие черты. — Что именно интересует тебя? — поинтересовался русоволосый, делая небольшой глоток напитка. Дженна сглотнула, сжала и разжала пальцы, пытаясь унять волнение. Она стояла у книжных полок, слегка опираясь на них, будто искала опору в этих древних томах. — Я приёмная, ведь так? — поинтересовалась рыжеволосая, её голос дрогнул на последнем слове. Сайлас медленно поставил бокал на столик, откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Его взгляд стал серьёзнее, почти проникновенным. — Да, — произнёс он негромко. — Твоя бабушка оставила тебя перед своей смертью семье Соммерс,она не была уверена, что Гилберты не уничтожат тебя, когда узнают, что в тебе есть магия.— усмехнулся мужчина,— Сейчас ты ещё и вампир,они бы могли ставить опыты на тебе,ведь они довольно известны своей жестокостью в подобных вопросах. Дженна почувствовала, как внутри всё сжалось, девушка невольно сжала край своей блузки, ткань чуть затрещала под пальцами. В голове проносились обрывки детских воспоминаний: странные взгляды, недоговорённости, ощущение, что она «не совсем своя»,не смотря на любовь что стороны неродных родителей. — Но судьба меня свела с ними, — продолжила Дженна, пытаясь осмыслить сказанное. — Моя старшая сестра вышла замуж, получается, за моего брата? — усмехнулась она, но в этой усмешке не было веселья, только горькое осознание. — Я ведь права? — Именно так, — кивнул головой Сайлас. — Ты и сама об этом догадалась,зачем спрашивала? — Хотела убедиться в этом, — вздохнула рыжеволосая. Она отошла от полок и сделала несколько шагов по мягкому ковру, словно пытаясь упорядочить мысли. — Больше я знать не хочу. — вздохнула Соммерс,— Моя главная задача,это раскрыть свой потенциал. Сайлас чуть наклонил голову, в его глазах мелькнуло что‑то похожее на уважение. — Мне нравится твоя вампирская сущность, — ухмыльнулся он. — Она сделала увереннее тебя,милая моя,уже поздно.— его глаза сверкнули,— Можешь остаться переночевать у меня либо отправиться домой. Их глаза на мгновение встретились. В этом взгляде было больше, чем просто предложение ночлега, в нём читалась невысказанная напряжённость, намёк на что‑то большее. Дженна никогда не обсуждала в открытую, что может быть между ними. Они были не враги, но точно наставник и ученица,возможно, между ними существовала особая химия,ведь они понимали друг друга с полуслова, словно их сознания резонировали на одной частоте. Сайлас был отличным собеседником, и Дженна не станет отрицать: его харизматичность «плохого парня» притягивала. Высокий, с резкими чертами лица, уверенным взглядом и этой вечной ухмылкой — он был горячим и сексуальным,но она ещё не разобралась, что между ней и Клаусом. А связи на одну ночь её явно не интересовали, хотя Сайлас неоднократно кидал намёки. Его тоже можно было понять. Как бы он ни любил Амару, несколько веков заточения без женского общества — испытание не для слабых. Тяжело вздохнув, Дженна взглянула в окно позади него. Было уже темно, время пролетело довольно быстро, она и не заметила, как часы в библиотеке отбили девять. — Мне нужно заехать к Ребекке, — произнесла Соммерс, отводя взгляд. — В следующий раз, возможно. — В таком случае я провожу тебя, — кивнул головой Сайлас, вставая из кресла. Они покинули библиотеку. Дженна шла впереди, чувствуя его прожигающий взгляд на себе — он будто прожигал дыру в её спине. В коридоре пахло старинным деревом и воском от свечей, которые горели в настенных подсвечниках. Рыжеволосая остановилась возле выхода, взяла свою сумку, которую принесла прислуга. Кожаная ручка приятно холодила пальцы. Сайлас открыл дверь, пропуская её на выход,ночной воздух был прохладным, пах опавшими листьями и влажной землёй после недавнего дождя. — Дженна, — произнёс он. Рыжеволосая остановилась, обернулась к нему. Он сделал шаг ближе, почти вплотную,а его голос стал тише, но от этого звучал ещё весомее. — Завтра будет официально бал, который я устраиваю,жду в качестве своей спутницы.— прозвучал его голос,— Передай своему гибриду, чтобы не мешался, если не хочешь, чтобы он пострадал. Соммерс замерла. На мгновение ей показалось, что это шутка или она ослышалась,но нет — это была реальность. В его глазах не было насмешки, только твёрдая решимость. — Хорошо, — кивнула головой рыжеволосая, слегка заторможено от шока. — До завтра. Она развернулась и быстрым шагом дошла до своей машины. Сев в неё, закрыла дверь и на мгновение прислонилась лбом к рулю. Сайлас исчез — просто растворился в тени, как умел только он. Дженна спокойно выдохнула. Какое‑то странное напряжение, висевшее в воздухе весь вечер, наконец исчезло, и она смогла разумно мыслить. Заведя автомобиль, она двинулась в сторону особняка Майклсонов, мысленно готовясь к встрече с Клаусом. В голове крутились вопросы: что скрывает её родословная, чего хочет Сайлас на самом деле и как отреагирует Клаус на приглашение на бал.

***

Приехав во двор особняка Майклсонов, рыжеволосая припарковала машину неподалёку от парадного входа. Тёмно‑синий автомобиль мягко остановился на гравийной дорожке, и Дженна на мгновение замерла, положив ладони на руль. В груди всё ещё билось эхо разговора с Сайласом — его слова о родословной, приглашение на бал, предупреждение насчёт Клауса. Глубоко вдохнув, она попыталась собраться с мыслями, прежде чем выйти наружу. Спокойно покинув автомобиль, плавно закрыв его дверь с тихим щелчком, она подошла к массивной входной двери, поднявшись по широким каменным ступеням. Ветер слегка шевелил рыжие локоны, а прохладный вечерний воздух освежал лицо. Дженна поправила пальто, ощутив под пальцами мягкую ткань, и на мгновение задержалась, глядя на величественный фасад особняка. Окна мягко светились изнутри, создавая ощущение уюта и одновременно напоминая о сложной сети отношений внутри этого дома. Глубоко вздохнув, Дженна постучалась, три коротких удара прозвучали в вечерней тишине. Звук эхом отозвался где‑то внутри дома. Спустя пару минут дверь открылась, и на пороге стоял Элайджа. Его безупречный костюм, как всегда, выглядел идеально, а на лице играла вежливая улыбка. В глазах первородного читалась лёгкая настороженность, но он тут же смягчил выражение лица, увидев гостью. — Мисс Соммерс, рад видеть тебя, — улыбнулся первородный, слегка склонив голову. — Извини, что по фамилии, обычная вежливость. — Ничего, Элайджа, — улыбнулась Дженна, почувствовав, как напряжение немного отпускает,она всегда ценила его учтивость и спокойствие. — Ребекка дома? — Да, сестра ждёт в гостиной тебя, — произнёс он, делая шаг в сторону, чтобы девушка вошла. Его движения были плавными, почти танцевальными, как у человека, привыкшего контролировать каждое своё действие. — Благодарю, — кивнула рыжеволосая, переступая порог. Элайджа помог снять пальто, которое отдал прислуге, как и сумку девушки. Слуга, одетый в строгий чёрный костюм, молча принял вещи и бесшумно удалился вглубь дома. После чего в его компании они дошли до гостиной, где были практически все Майклсоны. Отсутствовали лишь двое — Кол и Финн. В просторной комнате с высокими потолками и старинной мебелью царила атмосфера семейного вечера: кто‑то листал книгу, кто‑то переговаривался вполголоса. Ребекка, заметив рыжеволосую, подскочила, оказавшись возле неё в мгновение ока, вампирская скорость сделала своё дело, и крепко обняла. Её объятия были тёплыми и искренними, в них читалась радость встречи. Дженна, не скрывая радости и улыбки, обняла свою подругу в ответ. На секунду она закрыла глаза, позволяя себе ощутить это простое человеческое тепло. После объятия они отстранились, и девушка встретилась взглядом с Клаусом. Он стоял у камина, держа в руке бокал с янтарной жидкостью, и смотрел на неё с лёгкой ухмылкой. Дженна вздрогнула, словно электрический ток прошёлся по ней от одного взгляда гибрида. В его глазах читалось что‑то неуловимое — смесь интереса, собственничества и едва заметного вызова. — Добро пожаловать, любовь моя, — произнёс Клаус, делая шаг вперёд. Его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась стальная нотка. — Благодарю, Клаус, — произнесла рыжеволосая, стараясь говорить ровно. — Если ты не будешь занят, нам нужно будет поговорить. — Для тебя я всегда свободен, — улыбнулся он, и ямочки на его щеках сделали выражение лица почти мальчишеским. — Найдешь меня потом в моей мастерской. Рыжеволосая лишь кивнула, а первородная, взяв её под руку, увела в свою комнату. Они присели на балконе Ребекки, откуда открывался вид на сад. Вечернее небо окрашивалось в пурпурные и синие тона, а фонари вдоль дорожек отбрасывали мягкий свет на кусты роз. Воздух был наполнен ароматом цветов и лёгкой свежестью приближающейся ночи. — Так о чём ты хотела поговорить со мной? — поинтересовалась Ребекка, устраиваясь в кресле и скрещивая ноги. — О лекарстве, — вздохнула рыжеволосая. — Что ты намерена делать с ним? — Честно, я не знаю, — усмехнулась блондинка, откинувшись на спинку кресла. Её взгляд стал задумчивым, а пальцы машинально теребили край платья. — Я хотела стать человеком.— призналась Майклсон. — Ты уверена в своём решении, Бекка? — поинтересовалась Соммерс. — Ты начнёшь стареть, а ещё подумай о чувствах семьи.— произнесла она,— Да, они много раз делали больно, но твоя гибель сломает их, — вздохнула Соммерс. — Особенно Клауса. Первородная на мгновение задумалась после слов подруги, глядя на небо, где уже начали появляться первые звёзды. В её глазах мелькнуло что‑то похожее на сомнение. — Я подумаю, что хочу делать, — вздохнула блондинка. — Возможно, отдам его тебе, а ты спрячешь в надёжное место, ладно? — Конечно, — натянуто улыбнулась Соммерс. — Мы ведь подруги. И эти слова дались тяжело для Дженны. Ей безумно хотелось кричать о правде, а не лгать в лицо Ребекке, манипулируя ею. В груди защемило от чувства вины, но она заставила себя сохранить спокойное выражение лица. Её довольно удивило то, как быстро первородная поверила ей, как Майклсон была беспечна и неосторожна в этом вопросе. Дженна невольно задумалась: неужели Ребекка действительно так доверяет ей или просто хочет переложить ответственность? — Так, вы приняли Кэтрин? — поинтересовалась Дженна, меняя тему. — О, боже, не говори об этой суке! — воскликнула недовольно блондинка, резко выпрямившись. — Я никогда не приму эту стерву, даже ради собственного брата! — Бекка, аккуратнее в выражениях, — вздохнула Соммерс. — В конце концов, она моя подруга,— добавила рыжеволосая,— Да, Кэтрин очень многое натворила, меня вообще убила по просьбе Клауса, и я теперь вампир наполовину, — усмехнулась девушка. — Но на самом деле она просто пыталась выжить, и теперь, благодаря Колу, она становится лучше. Первородная закатила глаза, тяжело вздыхая. — Я постараюсь хотя бы не убивать её, но не собираюсь становиться её подружкой, Дженна, — фыркнула Майклсон. — Только ради тебя. — И на этом спасибо, — улыбнулась Соммерс. — Сайлас завтра устраивает бал, жди приглашение. — Откуда… — начала было говорить первородная, а потом осознала. — Ты от него? — Да, мы тренировались, ну, как сказать, — вздохнула рыжеволосая. — Он мне рассказал о магии. — Он помогает с магией тебе? — удивилась Ребекка. — Но Сайлас же… — Фактически да, — перебила её Дженна. — Но в теории ещё открывает тайну моего рождения, — посмеялась рыжеволосая. — Так, я узнала сегодня, что приёмная, и моя сестра была замужем за моим родным братом. Ребекка удивлённо взглянула на неё, даря сочувствующий взгляд,а в её глазах читалось искреннее участие. — Когда я полностью разберусь во всём, то расскажу тебе, — вздохнула Дженна. — Сейчас мне нужно поговорить с твоим братом и ехать домой. Блондинка кивнула и, прежде чем отпустить подругу, крепко обняла её и пожелала удачи. Рыжеволосая покинула комнату подруги, спустившись вниз. Она быстро нашла мастерскую Клауса — дверь была слегка приоткрыта, и из неё доносились звуки классической музыки. — О чём ты хотела поговорить? — поинтересовался гибрид, не отрываясь от рисования картины. Он стоял перед холстом, кисть в его руке замерла на мгновение. — Сайлас просил передать, чтобы ты не мешал ему на завтрашнем балу, — вздохнула рыжеволосая, войдя внутрь и замерев в проходе. — И почему он так уверен, что я буду мешать ему творить зло? — ухмыльнулся Клаус, наконец поворачиваясь к ней. — Потому что я буду в качестве его пары, — уверенно произнесла Соммерс. Рука Клауса, в которой была кисть, замерла в воздухе, а сам первородный напрягся. Первородный отложил палитру в сторону, обернулся и встретился взглядом с рыжеволосой. В его глазах вспыхнул огонь — смесь ревности, гнева и чего‑то ещё, неуловимого. — Я сама не в восторге, но выбора нет, — произнесла рыжеволосая. — Если вы не будете мешать, то через пару дней я смогу понять, как уничтожить его. — Почему? — прозвучал его вопрос, который застал врасплох. Девушка вздрогнула, не зная, что сказать,она даже не могла понять, к чему данный вопрос. — Почему именно ты? — поинтересовался Майклсон.— Ты моя. — Я не вещь,— произнесла Соммерс,— и я не твоя. — Пока что не моя,— ухмыльнулся первородный,— но будешь моей,Дженна. Рыжеволосая смотрела на гибрида, абсолютно не моргая, пытаясь понять его эмоции. — Неужели,я смогла поселиться в сердце великого и опасного Клауса Майклсона? — ухмыльнувшись произнесла Соммерс. — Любовь моя,— произнёс Майклсон,— да ты вломилась в него,не снимая обуви,— усмехнулся он,— и с каждым днём заходишь в него все глубже. — В таком случае, я не намерена останавливаться, Клаус,— усмехнулась Дженна,— у меня грандиозные планы на твое сердце. — И я готов к этому,— произнёс Майклсон,а после поцеловал тыльную сторону ладони девушки. — Мне уже пора,— вздохнула рыжеволосая. — Я провожу,— прошептал гибрид,не отрывая взгляда от ее глаз. И он правда проводил ее до порога,где она снова надела пальто,приняв его помощь,взяла свою сумку и покинула особняк. Сев в машину,она долго размышляла,а после спокойно поехала в сторону своего дома. А в голове путались мысли.

***

Следующий день для Дженны начался с волнения и мандража — едва открыв глаза, она почувствовала, как внутри всё сжимается от тревоги. Мысли крутились вокруг предстоящего бала: как он пройдёт? Послушается ли её Клаус? Будет ли Сайлас придерживаться договорённостей или использует этот вечер для своих тёмных замыслов? Она села на кровати, провела рукой по лицу, пытаясь прогнать остатки сна, но напряжение не отпускало. В голове снова и снова прокручивались слова Сайласа: «Передай своему гибриду, чтобы не мешался, если не хочешь, чтобы он пострадал». Эти слова звучали у неё в ушах, словно заевшая пластинка. Конечно, ей помогала Елена, которая сильно переживала и ничего не знала о настоящей подоплёке событий. Племянница боялась Сайласа,это было видно по её глазам, по тому, как она вздрагивала при упоминании его имени. Но больше девушка переживала о своей тёте и брате. Дженна видела, как Елена украдкой бросает взгляды на телефон, будто ожидая тревожного сообщения. — Ты уверена, что это хорошая идея? — в очередной раз поинтересовалась Гилберт, помогая подбирать аксессуары. — Мне всё это не нравится. — Всё будет хорошо,Елена, — Соммерс постаралась улыбнуться как можно убедительнее. — Просто будь рядом, ладно? Сборы заняли весь день. Каждая деталь требовала внимания: платье, причёска, макияж. Дженна хотела выглядеть безупречно, но не вызывающе — ей нужно было произвести впечатление, не привлекая лишнего внимания к себе. Ближе к вечеру Дженна стояла одна в своей комнате, глядя на себя в отражение зеркала. В комнате царил полумрак, лишь лампа на туалетном столике отбрасывала мягкий свет, подчёркивая контуры её силуэта. Её рыжие волосы были собраны в аккуратную причёску — элегантные локоны уложены на затылке, а спереди несколько прядей изящно выбивались, обрамляя лицо. В ушах — серьги с аметистами, переливавшимися в свете лампы, на шее кулон с небольшим сапфиром, который когда‑то принадлежал её приёмной матери. На запястье — тонкий серебряный браслет с гравировкой, подарок Елены на прошлый день рождения. Платье было не пышным, но и не строгим — идеальный баланс. Нежно‑бирюзовый оттенок подчёркивал цвет её глаз, а крой подчёркивал фигуру, не сковывая движений. Каблуки — не слишком высокие, но достаточно изящные, чтобы добавить роста и грации. Поверх платья — красивая тёплая накидка с вышивкой, которая защитит от вечерней прохлады. Рыжеволосая глубоко вздохнула, приготовившись к тяжёлому вечеру. Она на мгновение закрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь унять дрожь в руках. «Ты справишься,ты должна», — мысленно подбадривала она себя. Затем она спустилась вниз, где её уже ждала готовая Елена в компании Деймона. Племянница выглядела взволнованной, но старалась держаться уверенно. Её платье было цвета слоновой кости, с кружевными вставками и пышной юбкой — элегантно и в то же время по‑девичьи нежно. Деймон стоял у камина, небрежно прислонившись к полке. Его чёрный смокинг сидел безупречно, а в глазах читалась привычная насмешливая уверенность. Сальваторе должен был только отвезти их на бал, а потом поехать за Бонни, которую обещал подвезти. Елена удивила Дженну тем, что стала спутницей Финна на вечер. — Рыжуля, у меня дежавю, — ухмыльнулся Сальваторе старший, глядя на девушку. — Всё как тогда, только теперь не к Майклсонам. — История повторяется, ты ведёшь нас на бал, но теперь не к Майклсонам, — усмехнулась Дженна, поняв его шутку. В этот момент она действительно ощутила странное чувство возврата в прошлое, будто время сделало петлю. Приняв локоть парня, они покинули дом. Дверь за ними закрылась с тихим щелчком, и Дженна на мгновение замерла, оглядываясь на знакомый фасад. «Сегодня всё решится», — пронеслось у неё в голове. Когда девушки сели в автомобиль брюнета, он следом тронулся в сторону особняка Сайласа. Машина плавно выехала на дорогу, и пейзаж за окном начал меняться: уютные пригородные улицы сменились аллеями с вековыми деревьями, а впереди уже виднелись огни — множество огней, мерцающих, как звёзды, упавшие на землю. Дженна смотрела в окно, наблюдая, как приближается величественный особняк Сайласа. Его стены, сложенные из тёмного камня, казались неприступными, а окна светились тёплым золотистым светом. У входа уже толпились гости, подъезжали автомобили, слышались голоса, смех, музыка,но самое интересное внутри. — Ну что, дамы, — Сальваторе старший обернулся к ним с фирменной ухмылкой, — готовы к шоу? — Насколько это возможно, — вздохнула Дженна, поправляя накидку. — Я с тобой, — тихо произнесла Елена, сжимая её руку. Дженна улыбнулась в ответ. Теперь отступать было некуда. Она глубоко вдохнула, выдохнула и приготовилась выйти навстречу судьбе. Машина остановилась у парадного входа. Деймон вышел первым, открыл дверь и протянул руку Дженне. Она приняла её, ступила на асфальт,и в этот момент музыка зазвучала громче из особняка. В этот миг Дженна поняла: начинается игра, правила которой ей ещё предстоит разгадать. Но она готова идти до конца ради себя, ради близких и ради того будущего, которое она сама выберет.

***

Дженна вошла в особняк под руку с Еленой, а Деймон уехал — его автомобиль с тихим урчанием мотора скрылся за поворотом, оставив после себя лишь лёгкое облачко выхлопных газов, растворившееся в ночном воздухе. Оказавшись внутри, они на мгновение замерли, поражённые масштабом и атмосферой праздника. Просторный зал был украшен гирляндами мерцающих огней, которые переливались всеми оттенками синего и золотого, создавая иллюзию звёздного неба над головой. Пышные букеты белых лилий стояли в высоких хрустальных вазах вдоль стен, их тонкий аромат смешивался с запахами шампанского, дорогих духов и чего‑то едва уловимого — магии, витавшей в воздухе, как статическое электричество перед грозой. Музыка струилась из невидимых динамиков — мягкий джаз переплетался с современными ритмами, создавая необычный, завораживающий микс. Дженна на секунду закрыла глаза, вслушиваясь в мелодию, которая, казалось, билась в такт её сердцу. Девушка увидела Сальваторе младшего в компании Ребекки, они стояли у окна, о чём‑то оживлённо беседуя. Майклсон смеялась, запрокинув голову, и свет люстры отражался в её серьгах с бриллиантами, рассыпаясь искрами по стенам. Стефан смотрел на неё с непривычной теплотой в глазах, и в этот момент он выглядел почти счастливым, таким, каким Дженна его никогда раньше не видела. В дальнем углу, ближе к бару, стояли Кэтрин и Кол, полные счастья. Они танцевали медленный танец, и на лицах обоих читалось такое искреннее удовольствие, что Дженна невольно улыбнулась. Первородный что‑то шептал на ухо Пирс, и та, смеясь, слегка ударила его веером по плечу, это был жест, полный игривости и нежности. Элайджа разговаривал с кем‑то у камина — его осанка была безупречна, а жесты сдержанны и грациозны. Он слушал собеседника с вежливым вниманием, но время от времени его взгляд скользил по залу, будто он что‑то искал. Кэролайн кружилась в лёгком танце с Тайлером — её платье цвета лаванды развевалось, создавая эффект невесомости, а Локвуд выглядел непривычно расслабленным и счастливым. Его рука лежала на талии Форбс, и он улыбался — искренне, без тени напряжения. Не было лишь Клауса. Дженна почувствовала, как внутри что‑то сжалось от тревоги. Она окинула взглядом толпу и наткнулась на мэра Локвуд, мать Тайлера, которая разговаривала с Сайласом. Мужчина был весьма мил с ней, но, словно почувствовав взгляд, он взглянул на Соммерс. Он выглядел восхитительно, даже очень — полностью в чёрном: строгий смокинг идеально сидел на его фигуре, черная рубашка подчёркивала смуглый оттенок кожи, никаких украшений, кроме перстня с тёмным камнем на пальце. Но единственное, что его отличало от всех, — азарт в глазах и ухмылка на губах, будто он знал какой‑то секрет, недоступный остальным. — Мисс Соммерс, добрый вечер, — прозвучал мужской голос, отвлекая её от Сайласа. Перед ними появился Финн Майклсон. Его лицо было спокойным, почти безмятежным, но в глазах читалась лёгкая насмешка. Он слегка поклонился, демонстрируя безупречные манеры. — Добрый вечер, мистер Майклсон, — усмехнулась Дженна. — Я так понимаю, вы похищаете Елену? — Только лишь с её согласия, — подмигнул первородный. Елена смущённо опустила взгляд вниз, приняла руку Финна. Её щёки слегка порозовели, а пальцы слегка дрожали, когда она вложила ладонь в руку Финна. — Хорошего вечера, — улыбнулась рыжеволосая, глядя на них. Они лишь кивнули, растворяясь в толпе. Дженна тяжело вздохнула, направилась в сторону бара, чтобы выпить. Бармен в безупречном смокинге приветливо кивнул, предлагая выбор напитков. Его движения были отточены до автоматизма,он наполнил бокал шампанским, не пролив ни капли, и поставил его перед Дженной с лёгким поклоном. Когда она только взяла у бара шампанское и сделала глоток, то позади послышался голос, заставивший её впервые за вечер вздрогнуть. — Ты выглядишь восхитительно, Дженна, — ухмыльнулся русоволосый. — Достойна быть моей спутницей. Обернувшись, она столкнулась с Сайласом, который стоял напротив неё. Его глаза блестели в свете люстр, а улыбка была одновременно обольстительной и опасной. Он был так близко, что она могла разглядеть мельчайшие детали: едва заметную щетину на подбородке, тонкую линию шрама у виска, холодный блеск перстня на пальце. — Я старалась, Сайлас, — усмехнулась Соммерс. — Клауса нет, ты в этом замешан? — Об этом узнаешь после нашего танца, — усмехнулся он. — А теперь подари свой первый танец мне. Девушка ненавидела себя за то, что оставила накидку, отдав её прислуге. Потому что прикосновения Сайласа жгли — они словно раскалённый уголь. Его ладонь легла на её талию, пальцы слегка сжали кожу сквозь ткань платья. Ей казалось, что всё это неправильно: не он должен так обнимать её и вести в танце, а другой мужчина. Не он должен бросать на неё такие вызывающие взгляды, ухмыляться и флиртовать. Не он. Клаус. Это должен быть чёртов Клаус Майклсон. Она двигалась в такт музыке, следуя за Сайласом, но её мысли были далеко. Взгляд скользил по залу, выискивая знакомое лицо, но Клауса нигде не было. В ушах стучала кровь, заглушая музыку, а ладони слегка вспотели от напряжения. — Я могу лишь сказать одно, — прошептал Сайлас, заставив её кожу покрыться мурашками. — До середины вечера ты со мной, а после можешь бежать и спасать своего гибридика. И внутри сжалось сердце от осознания, что он что‑то сделал с Клаусом, но лицо не дрогнуло. — Почему? — поинтересовалась шёпотом рыжеволосая. — Ты слишком долго тянешь с лекарством, — ухмыльнулся русоволосый. — Я дал стимул. Когда закончился танец, они поклонились друг другу, и его рука снова легла на её талию, придвигая ближе к себе, словно она его трофей. Рыжеволосая ничего не слышала и не видела после его слов. Волнение за Клауса накрыло вампиршу с головой, но, постаравшись собраться, она выдохнула, натянув вежливую улыбку. В особенности, когда к ним снова подошла мэр Локвуд, чтобы поговорить,а после её ухода Дженна не выдержала. — Ты ведь манипулируешь ею, — произнесла Соммерс. — Я не отрицаю, — усмехнулся он. — Так проще добиться доверия людей. — Это ужасно, — вздохнула рыжеволосая. — Я не говорил, что я ангел, Дженна, — усмехнулся мужчина. — Но и не монстр. — Мне нужно поговорить с Ребеккой, — произнесла она, получив одобрение Сайласа взглядом. Рыжеволосая смогла вырваться из его общества на мгновение, дойдя до Ребекки. — Спасибо, — лишь выдохнула Соммерс. — Это невыносимо, чувствовать себя каким‑то украшением. — Я искренне сочувствую тебе, Дженна, — улыбнулась первородная, дотронувшись до её руки, куда она незаметно положила небольшой флакон с лекарством. — Спрячь его,я решила пока выбрать бессмертие. — Это из‑за Стефана или семьи? — поинтересовалась Соммерс, прежде чем уйти. — Оба варианта, — усмехнулась Майклсон. — Ты сделала правильный выбор, Бекка, — улыбнулась Соммерс. — Я горжусь тобой. Покинув блондинку, она вернулась к Сайласу, по пути убрав лекарство в свою сумку. Он снова приобнял её за талию, склонившись ближе. — Лекарство у меня, — прошептала ему на ухо рыжеволосая. — Молодец, Дженна, — ухмыльнулся русоволосый. — Можешь, когда хочешь. Девушка лишь кивнула ему. Спустя пару минут и несколько бокалов шампанского они снова станцевали, и тогда он отпустил её.

***

Дженна быстро покинула особняк, поймав такси. Машина мчалась по ночным улицам, огни города мелькали за окном, но она не замечала их — все её мысли были о Клаусе. Ветер, врывавшийся в приоткрытое окно, холодил разгорячённое лицо, но она почти не чувствовала этого. В голове крутились слова Сайласа: «Я дал стимул». Что он сделал? Где Клаус? Почему он не пришёл на бал? Такси довезло её до особняка Майклсонов. Вбежав внутрь, она сразу почувствовала запах крови — слабый, но отчётливый. Сердце забилось чаще. Она бросилась в гостиную и нашла Клауса там. Он был полуголый, сидел, тяжело дыша, на полу, держась за кресло руками. Его тело было в красивых тату,но на груди виднелись следы ожогов, а лицо искажала гримаса боли,но не из-за ожогов,а ощущение чего-то другого. Волосы прилипли ко лбу, а на виске пульсировала вена. — Клаус! — воскликнула рыжеволосая, подбегая к нему,её каблуки застучали по паркету, нарушая тишину комнаты. — Что с тобой? — Это правда ты? — поинтересовался Майклсон, с трудом фокусируя взгляд. Его голос звучал хрипло, почти неузнаваемо. — Ты только что мучила меня,— произнёс Майклсон,— неужели,не хватило? Рыжеволосая вздрогнула, осознав, что первородного мучил Сайлас, будучи в её обличии. — Это был Сайлас, — вздохнула она, стоя напротив него. Её пальцы дрогнули, в желании прикоснуться к его лицу, но она сдержалась. — Я бы никогда не смогла этого сделать, — произнесла Соммерс. — Ты мне не веришь? — О, конечно, любовь моя, я ведь всегда должен верить тебе, — усмехнулся грубо первородный. Его губы искривились в горькой усмешке, а золотые глаза сверкнули в полумраке комнаты. — Ты ведь такая святая.— ухмыльнулся он. — Это я должна была ненавидеть тебя! — воскликнула рыжеволосая, и в её голосе зазвучали слёзы, которые она так долго сдерживала. — Ты против моей воли сделал меня вампиром, ты втянул меня в эти игры, Клаус! — её голос зазвучал громче, эхом отражаясь от стен особняка. — Поэтому ты, чёрт возьми, обязан поверить мне! — Я не позволю, чтобы ты или кто‑то другой принуждали меня! — воскликнул Майклсон, резко поднявшись с колен. Его движения были резкими, почти судорожными, последствия магического воздействия Сайласа ещё не до конца отпустили тело. — Да что с тобой? — воскликнула Соммерс, делая шаг к нему. Её руки непроизвольно сжались в кулаки. — Я пытаюсь достучаться до тебя, несмотря на всё, что ты сделал! — прозвучал ее голос,— А ты всё равно не можешь отбросить не только своё упрямство, но и эго! Первородный молчал. Его плечи напряглись, а глаза на мгновение вспыхнули золотом — признак того, что он на грани потери контроля. Дженна шагнула к нему, не скрывая своей ярости, но в глубине души она чувствовала лишь отчаяние. — Боже, мне жалко тебя, Клаус! — произнесла рыжеволосая, после чего отвернулась, чтобы уйти. Её каблуки глухо стучали по паркету, отсчитывая секунды, которые могли стать последними в их отношениях. — Не отворачивайся от меня! — прозвучал его голос, низкий и хриплый. Гибрид оказался перед ней в мгновение ока, заставив вздрогнуть. Его пальцы сомкнулись на её плечах— не грубо, но твёрдо, не позволяя отстраниться. — Я уже давно должна была отвернуться от тебя! — крикнула ему в лицо Соммерс, тяжело дыша. Её грудь вздымалась от волнения, а глаза сверкали от сдерживаемых слёз. — Ты разрушил мою жизнь, превратил меня в то, чем я не хотела быть! — произнесла Дженна. — Но ты осталась, — тихо произнёс первородный, и в его голосе прозвучала неожиданная уязвимость. — Несмотря ни на что, ты здесь,любовь моя. Между ними была опасная близость — чертовски опасная. Они оба тяжело дышали, их лица разделяли считаные сантиметры. В воздухе повисло напряжение, готовое взорваться в любой момент. В следующее мгновение его губы с особой грубостью, страстью и болью обрушились на Дженну. На вампирской скорости они врезались в стену позади неё. Девушка ударилась, но даже не почувствовала боли, будучи вампиром, она была защищена от таких мелочей. Но она почувствовала его. Тепло его тела, дрожь пальцев, сжимающих её плечи, отчаянную потребность в этом контакте. Их губы слились в поцелуе, который был одновременно обвинением и признанием, гневом и тоской, борьбой и капитуляцией. Дженна на мгновение замерла, а затем ответила на поцелуй с той же силой. Её руки скользнули по его спине, притягивая ближе, будто пытаясь убедиться, что он реален, что это он, а не иллюзия Сайласа. Клаус отстранился на мгновение, его дыхание обжигало её кожу. — Ты действительно здесь, — прошептал Майклсон, и в его глазах, теперь снова голубых, читалось нечто, чего Дженна раньше не видела страх. Страх потери. — Да, я здесь, — выдохнула рыжеволосая. — И я никуда не уйду,не в этот раз. Он снова прижался лбом к её лбу, закрывая глаза. — Сайлас… — начал гибрид. — Я знаю, — перебила она. — Он использовал моё лицо,но теперь я здесь, и мы разберёмся с этим. . Клаус медленно отпустил её, но лишь для того, чтобы снова слиться в страстном поцелуе. Первородный отстранился на мгновение, его дыхание обжигало кожу Дженны. Их лица разделяли считаные миллиметры — она видела, как трепещут его ресницы, как в глубине золотых глаз медленно угасает буря эмоций, уступая место чему‑то более глубокому и настоящему. Его грудь, обнажённая тяжело вздымалась. На коже ещё виднелись исчезли следы ожогов — неровные, багровые отметины, контрастирующие с естественным смуглым оттенком. Но сейчас Дженна не замечала повреждений: её взгляд был прикован к его глазам, к тому, как дрогнули его губы, прежде чем снова прижаться к её губам. Поцелуй возобновился, ещё более жаркий, ещё более отчаянный. Клаус обхватил её лицо ладонями, большими пальцами едва ощутимо поглаживая скулы. Его прикосновения были одновременно требовательными и нежными, словно он боялся, что она исчезнет, растворится, как иллюзия Сайласа. Рыжеволосая ответила с той же силой. Её руки скользнули вверх по его рукам, ощущая под пальцами напряжённые мышцы, горячую кожу, неровные линии татуировок. Пальцы задрожали, когда она коснулась края татуировки на груди, но первородный не отстранился,наоборот, чуть подался вперёд, прижимаясь ближе. Их губы сливались снова и снова — короткие, жадные касания сменялись долгими, глубокими поцелуями. Дыхание сбивалось, становилось прерывистым, горячим. Дженна чувствовала, как его пальцы скользнули в её волосы, слегка оттягивая, а затем зарываясь в рыжие локоны с почти трепетной нежностью. Время потеряло смысл. В этом объятии не было ничего, кроме них двоих — ни Сайласа, ни прошлых обид, ни страха перед будущим. Только биение сердец, синхронное, неровное, и ощущение, что они наконец нашли друг друга после долгой разлуки. Майклсон на мгновение прижался лбом к её лбу, тяжело дыша. Его пальцы всё ещё перебирали пряди её волос, а другая рука скользила вдоль её спины, едва ощутимо, почти невесомо. — Ты… — начал гибрид хрипло, но голос сорвался. Соммерс подняла руку и приложила палец к его губам, останавливая слова. Её глаза блестели от сдерживаемых эмоций — не слёз, а чего‑то более глубокого: понимания, принятия, любви, которую она так долго прятала даже от самой себя. — Не надо, — прошептала она. — Просто останься здесь со мной. Он кивнул, не отрывая от неё взгляда. В его глазах читалось всё то, что он не мог выразить словами: благодарность за то, что она не отвернулась, восхищение её силой, и, наконец, то, что так долго скрывалось за маской цинизма — искренняя, глубокая привязанность. Ещё один долгий, медленный поцелуй,но на этот раз более нежный, почти благоговейный. Гибрид провёл большим пальцем по её нижней губе, затем наклонился и на мгновение прижался губами к её виску. — Я здесь, — тихо произнёс Майклсон. — И я не уйду, любовь моя. Дженна улыбнулась — едва заметно, но так искренне, как не улыбалась уже давно. Её пальцы скользнули вниз, коснулись его груди рядом с ожогом, и на этот раз Клаус не вздрогнул — он накрыл её ладонь своей, удерживая на месте. — Нам нужно поговорить, — наконец выдохнула она, слегка отстраняясь. Её голос звучал чуть хрипло, а дыхание всё ещё было неровным. — О том, что сделал Сайлас. — вздохнула рыжеволосая,— О том, что будет дальше. Клаус медленно кивнул, не отпуская её руки. Его взгляд стал серьёзнее, но в нём больше не было той отчуждённости, что была раньше. — Да, — согласился первородный. — Давай поговорим,но сначала… — он на мгновение сжал её пальцы, — спасибо, что вернулась,что поверила,и что не сдалась. Дженна сжала его руку в ответ. — И никогда не сдамся,Клаус, — твёрдо сказала она. Они стояли так ещё несколько мгновений, восстанавливая дыхание и собирая мысли, прежде чем перейти к разговору. Но этот момент — момент их воссоединения остался с ними, тёплый и живой, как напоминание о том, что они сильнее любых иллюзий.