Глава 6: Свидетели

Я и все, кто шел со мной, вскочили с земли. Дозорные, мать их, не разглядели в тумане приближающуюся с запада, со стороны Скагена, лодку! Испуганные люди, сидящие в ней, схватились за весла. Паруса на низенькой мачте были убраны — утро было безветренным, да и течение несло их в сторону моря, поэтому еще больше скорости им не требовалось. До этого самого момента, по крайней мере. Двое мужчин, одетые явно не как простые жители этого края — на них поверх шуб были натянуты кожаные жилеты — стали изо всех сил грести прочь, лишь бы оторваться от нас. Воины красного племени на бегу стали натягивать луки, прицеливаться. Стрела, другая, и все мимо цели — лишь одна застряла в борту лодки, но не задела того, кто в ней сидел. — Дай сюда! — выкрикнула я, выхватывая из рук воина лук. Я остановилась, пытаясь выровнять дыхание. Натянула тетиву, чувствуя привычное напряжение в мышцах спины, прикрыла один глаз, чтобы прицелиться, а затем сразу же открыла, дабы не терять бокового зрения. Нужно быть начеку. Плавно, едва расслабив пальцы, отпустила тетиву. Время замедлилось от адреналина, кипящего в крови. Стрела, изгибаясь, устремилась вверх. Расстояние около двадцати лагов, ветра нет, скорость... Черт, навскидку и не скажешь. Немаленькая. Течение Вёрсена сильное из-за близости истока за стенами города, да и течет она вниз, к берегу. С едва различимым свистом стрела устремилась вперед, к лодке. Я затаила дыхание, прищурилась, дабы отчетливо все видеть, и, наконец, услышала стук, когда костяной наконечник вонзился в борт лодки. Черт! Еще одна. Нужно подобраться поближе, они уплывают. Уже тридцать лагов. Много! Выдох, и новая стрела устремилась вперед, рассекая утренний туман. Пара мгновений, и, наконец, хриплый вскрик врага, которому стрела вошла под лопатку. — Стреляйте! — выкрикнула я. — Ну же! Повинуясь мне, воины почти синхронно выпустили по стреле. Тридцать стрел, небольшая, но смертоносная тучка со свистом обрушилась на несчастную лодку. Неважно, сколько стрел мы сейчас потратим, куда важнее было избавиться от тех, кто успел нас заметить. И снова голос. Крик, полный боли. Лодка начала замедляться, но все-равно двигалась вперед достаточно быстро, чтобы за ней приходилось бежать. До нее никак не доплыть, нет ни единого шанса ее остановить. Если кто-то увидит, что мы сделали с несчастными, то весь мой план пойдет крахом, и наилучшим вариантом станет идти в битву прямо сейчас. Нельзя! — Снорри! — выкрикнула я. — Вперед! Дерево! — Понял! — прорычал он и, напрягая огромные ноги, понесся вперед, вниз по течению. Там, над оврагом, прорубленным рекой, где расступался туман, росла одинокая березка. Совсем еще молодая, гибкая, не выше трех крепких мужиков. Зло рыча сквозь одышку, Снорри со всех ног несся вверх по склону, забегал на овраг. Лодка была уже совсем рядом, люди в ней истекали кровью, выронив окровавленные весла за борт. Здоровяк, схватившись за ствол березы обеими руками, всем телом навалился на молодое деревце, из-под его ног вылетали комья сырой земли. Пыхтя сквозь сжатые зубы, он напрягал все свои силы, чтобы выдернуть проклятое дерево с корнем, но оно, крепко держась за свою жизнь, корнями вцепилось в овраг. Лодка, и не думая останавливаться, была уже буквально в паре лагов от него. И в этот момент на выручку брату пришел Варс, который вместе со Снорри навалился всем телом, пытаясь выкорчевать березу. Едва ли его сил хватало, чтобы хоть как-то помочь своему братцу-гиганту, однако глубокие, ветвистые корни стали медленно, но верно выходить из под земли, и спустя мгновение братья вместе с деревом рухнули вниз с оврага, оказываясь по пояс в ледяной воде. — Все, держи! — крикнула я и поспешила им на помощь. Мы схватились за тонкий ствол, стараясь удержать дерево на весу над водой и не дать лодке прорваться сквозь эту хлипкую преграду. Я стиснула зубы от напряжения, почувствовала вес что березы, что лодки, но все-таки последняя не могла сдвинуться с места. Мы ее остановили. К этому моменту подбежали и остальные. Бруни вместе с еще парой мужиков зашли в воду, а затем и поплыли — река была довольно широкой — к лодке, со стороны которой слышались стоны раненых. Вскоре, общими силами лодку удалось вытянуть на берег, и мой отряд неудачников, уставший и промокший, один за другим повалился на мягкий песок меж зарослей иссхошего рагоза. Я же, на пару с Киёном, принялась вытаскивать заметивших нас несчастных из их транспорта. То были двое не то что мужчин — молодых парней, каждый не старше двадцати. И пусть они были такими же северянами, но лица их едва заметно отличались от скагенцев. Более округлый контур, другая форма челюсти, нос с едва заметной горбинкой... Последнее я не видела ни у кого, кто родился в моем племени. Зато вот у Афины и Надьи, рожденных к западу от моей родины, эта самая горбинка присутствовала. Один из них был совсем плох. Помимо той стрелы, которой попала в него я, ему угодила в грудь еще одна, и вошла она глубоко. Его дыхание было хриплым, каждый вздох давался ему с трудом, а на губах была кровь. Пробито легкое. Он не жилец. — Киён, дай... — не успела я сформулировать мысль, как командир красных протянул мне кинжал из кости оленя. — Спасибо. В глазах парня, мутных от кровопотери и недостатка кислорода, на секунду проступил ужас. Он попытался остановить меня, едва сумел поднять одну руку, но одним уверенным, быстрым движением я перерезала ему горло. И все. Никаких эмоций, никаких сожалений. Все это осталось за порогом, когда я пришла в Белую крепость. — Все, все... — успокаивающе прошептала я ему и прикрыла ладонью его веки. Еще несколько секунд, и его содрогающееся в конвульсиях тело расслабилось, прекратились любые движения, спазмы. Смерть забрала его. Второму же повезло куда меньше. Стрела лишь пробила его плечо, наконечник торчал из кровоточащей раны на груди. Ему же хуже — допрашивать пленных я училась целых пять лет. — Б-Б-Б... — он не смог выговорить и слова, когда увидел мое лицо. — Б-Бортдоттир! — Ты меня знаешь? Я польщена, — холодно ответила я. — Киён, прикажи своим людям заняться лодкой. Пусть проверят что в ней. И пару человек в дозор, мало ли кто еще решит здесь проплыть. — Понял. Когда Киён ушел к своим людям, я осталась наедине с пленным. Ненадолго, правда — ко мне подбежала Кира с копьем наготове, а вместе с ней и братья-пиявки. Вчетвером мы склонились над раненым противником, который в ужасе беззвучно шевелил губами. — От твоих дальнейших ответов зависит твоя судьба, парень, — я присела на корточки рядом с ним и взялась двумя пальцами за торчащий наконечник стрелы. Он зашипел от боли, когда я стала проворачивать стрелу в его ране. — Если ты откажешься говорить — тебя ждет медленная и мучительная смерть. Поверь мне, я знаю как это устроить. — А если я... — начал было он, но я надавила на стрелу, отчего он взвыл от боли и до крови прикусил нижнюю губу. — Я понял, понял! — Хорошо, — коротко кивнула я. — Из какого ты племени? — И-из Нахти! — выпалил он, не медля ни секунды. — Вот видишь, не так сложно, — я слабо, едва заметно улыбнулась. — Сколько вас здесь, на моей земле? Я особенно выделила слово "моей", скорее неосознанно, чем чтобы кого-то в чем-то убедить. — Я не знаю! — воскликнул он и вскрикнул от боли, когда я стала тянуть за конец стрелы, вытягивая зазубренный наконечник через рану. — Н-не знаю! Много! Сотни! — Этого мало! — я начинала злиться. — Я не знаю! Форр фан да, ты думаешь они бы сказали мне?! Я считать умею только по пальцам! — Зараза... — процедила я сквозь зубы. — Ладно, идем дальше. Как вы вооружены? Какая броня у ваших людей? Сколько у вас стрелков? Кто командир? — Я не... — Скажи, блять, "я не знаю" еще раз! — не выдержав, выкрикнула я. — Богами клянусь, только скажи еще раз! — У-у нас копья! К-копья, палицы... Да я не... У кого-то кожаные куртки, шкуры... — Дальше, дальше! — Т-твари! — вдруг выпалил он. Я наклонилась ближе к его лицу, буквально в паре сантилагов от его покрытой потом, отвратительной небритой морды. — Что ты сказал? — Командиры! С нами... Твари. — Значит, это не про меня. Что за твари? — Я... Прежде чем он успел сказать, я вновь надавила на стрелу. — Они не люди! Огромные, в два человеческих роста, все увешаны какими-то тряпками! Я правда не знаю кто это! — И... Сколько же их? — Шесть! Их всего... Всего шесть! Их даже мы боимся! Вздохнув, я встала на ноги, хрустнула затекшей спиной и потянулась. Вокруг был все так же один туман, и ни единого звука кроме тех, что издавали мои люди и раненый воин. — Зачем вы плыли на восток? Почему всего двое? — За зерном... — тяжело дыша от страха и боли прохрипел пленный, облизывая пересохшие губы. — Нас отправили, чтобы мы привезли зерна для наших людей. — Из деревень на восточном берегу? — уточнила я. В ответ парень неуверенно кивнул. — Вот почему у Скагена не осталось пищи, Майя, — негромко сказала Кира. — Они не собирали налог в этом году. Всю пищу с деревень забрали твари из Коммунахты. Я медленно, задумчиво кивнула. Теперь все встает на своим места. Вообще, было странно, что в Скагене вдруг закончилась пища. Время сбора налогов прошло не так давно, кладовые города должны были ломиться от зерна. Но теперь-то ясно, что Куанинг просто не успел отправить людей за налогом — враги пришли раньше, рискнув при этом на вторжение зимой. Что ж, их план удался, тут спору нет. — Последний вопрос, — выходя из раздумий, наконец негромко сказала я, взглянув раненому воину прямо в глаза. — Зачем вы убили жителей деревни близ озера? К чему все это? Это ведь не имеет смысла. — Они... — начал он и шумно сглотнул, на мгновение замолчав. — Они готовились. Окурили пчел, заперли их улья в корзинах под землей. И когда мы пришли, они... — Выпустили их, — усмехнулась я, покачав головой. — Это наверняка была идея того мастера, а? Пиявки согласно кивнули. — Что нам было делать?! — вдруг завопил воин. — Они убили наших братьев, наших друзей! Я сам видел, как Норгуд блюет кровью от их укусов! Я ни в чем не виноват! Ну что я должен был сделать?! — Что, спрашиваешь? — нахмурилась я, склонив голову набок. — Ты должен был сидеть дома, приблуда. Ровно как и твой хозяин. Не было нужды идти за мной... — я наклонилась, глядя ему прямо в глаза. — Потому что я сама иду к вам. Снорри. — Ага, — коротко пробурчал здоровяк, подходя к пленному. — Нет, стой! Я же рассказал вам все! Я же сказал все, что знал! Я кивнула, и Снории одним резким, ловким движением свернул несчастному шею. Раздался неприятный хруст, тело с грохотом повалилось на землю. Как раз к этому времени вернулся с отчетом Киён. Я вопросительно взглянула на него, но в ответ он лишь покачал головой. — Мда уж, могли бы им хоть еды в дорогу дать... — цокнула языком я. — Надо как-то все это скрыть. Их друзья заметят пропажу, но мы можем навести их на ложный след. — Какой? — спросил Киён. — Скажем... — вздохнула я, обдумывая все возможные варианты. — Ну, например, подстроить все так, будто бы это были твои люди. Ваши охотники часто приходят в эти земли, ничего удивительного, что пара человек сгинули в животах красного племени. — Убери пренебрежение из своего голоса, Соленый Ворон, — прищурился Киён. — Ты была там. Ты знаешь голод. — Да знаю я, знаю... — махнув рукой, ответила я. — Ну так что? — Каждый мой человек готов умереть, — уверенно ответил красноплеменный. — Оставим труп на берегу, рядом с лодкой. — Боги, нет! — воскликнула я. — Киён, хватит разбрасываться людьми! Просто оставим здесь клок рыжих волос... И нож в руке одного из них. За следы борьбы сойдет. — Если ты так скажешь... — вздохнул он. Мы сделали все согласно моему плану. Конечно, меня и саму смущала его простота, однако практика показывает, что простой план — зачастую самый надежный. Киён заверил меня, что мертвых домой они никогда не тащат, потому как мясо начинает гнить в пути, а гонят живую "добычу". Оно, конечно, играет нам на руку, да только от таких рассказов неприятный холодок по коже. А мне с этими людьми бок о бок сражаться. Чтобы все выглядело натурально, воины красного племени срезали с убитых противников несколько больших кусков мяса — так нашедшие их подумают, что трупы бросили, а часть мяса взяли для пропитания в пути. Впрочем, в этой части не было ни капли обмана — воины действительно собирались его съесть, а вот меня с этой идеи все-таки немного мутило. Одно дело мертвечина, которая прет на стены и из своих же товарищей делает оружие, а другое... Люди. А это все-таки были люди, хоть и из числа тех, кого я ненавидела больше всего. Вскоре, когда все было готово, мы выдвинулись в путь. Сейчас, при свете дня, далеко идти мы не собирались, лишь искали более надежного укрытия, чтобы дождаться ночи. Решение отдыхать на берегу реки вообще, честно говоря, было не самым разумным, но других вариантов у нас попросту не было — по правую руку река, по левую — непроходимые горы, где уже нет никаких тайных троп, и между всем этим — дорога, по которой мы и двигались. В этот раз мы шли куда осторожнее, опасаясь вражеского патруля или просто загулявших воинов. Пара человек это еще не так страшно, прогнозируемые потери, но вот человек десять уже было бы тревожным звоночком для наших гостей. Конечно, вести партизанскую войну и оставлять за собой изуродованные трупы, может быть, и было бы хорошей идеей, но не с нашим недостатком времени. Через пару часов блужданий мы все-таки наткнулись на узкую, неприметную тропку, которая, петляя между скал, вела в Черные горы. Решение было принято мгновенно, и мы направились туда, надеясь затеряться средь скал и спокойно переждать день, а заодно наконец-таки нормально отдохнуть. Спешка спешкой, но даже самые выносливые из моих людей в конечном итоге начнут валиться с ног, а той же Надье, которую все-таки подвело старческое тело, идти помогал Снорри, что явно намекало на необходимость передышки. Мы поднялись в горы, однако не на самые вершины, а гораздо ниже. Здесь пролегала каменистая седловина, где тут и там виднелись куски еще не вынесенной прочь почвы. Там прорастали стойкие горные цветы, мох, а чуть поодаль журчала крохотная горная речка, один из многочисленных притоков Вёрсена. Место было слишком открытым, поэтому мы ушли чуть дальше, на ту сторону седловины, где открывался вид на острые скалы, преграждающие путь дальше, в раскинувшиеся внизу смолистые поля. Все это время мы, по-сути, пройдя сквозь Черные горы, огибали это огромное кольцо, возвышающееся над землями Скагена подобно огромной стене. Можно было бы, конечно, попытаться пройти через смолистые поля на юго-восток напрямую, однако в этих местах не было известных троп, а скалы здесь становились особенно сложными и крутыми. Здесь, в месте с видом на озера нефти внизу, мы остановились на этакий дневной ночлег. Воины красного племени разбили лагерь, если так можно назвать шкуры, постеленные на голые скалы, развели небольшой костер из выломанных из лодки досок и принялись жарить мясо. Аромат, как бы мне не хотелось это признавать, был весьма соблазнительным, однако я, подавив своего внутреннего каннибала, все же сдержалась, ограничившись сухим, как кора, мясом оленей. Вскоре был выставлен дозор, и большинство из нас отправилось спать. Разве что Бруни вызвался помочь старухе Надье и принялся активно массировать ее ноги, а затем Афина, раздраженная его неуклюжестью, присоединилась к процессу, показывая "как надо". Картина забавная, понимаю, но в то же время с этим приходило осознание того, насколько братская связь сильна среди бойцов Белой крепости. Никто не просил Бруни и Афину помочь, но они все-таки постарались облегчить страдания своей сестры по оружию, пусть, может, касаться ее старого тела и было неприятно. Хотя, пожалуй, после должности чистильщика нужника Бруни уже ничем не удивить. С этими мыслями я крепко заснула, чтобы проснуться лишь когда придет моя очередь дежурить — под самый конец дня, на закате. На удивление, день прошел спокойно. Меня никто не тревожил, мне удалось выспаться настолько хорошо, насколько возможно на жестких, острых скалах. Благо, хотя бы рядом с Кирой всегда было очень тепло. Наконец, когда солнце уже клонилось к закату, меня разбудил один из людей Киёна. Вместе со мной проснулась и Кира, которая уже несла дозор ранее, но, тем не менее, вскочила на ноги и вызвалась побыть со мной. Вместе с ней мы устроились за небольшим камнем, откуда открывался относительно хороший обзор на тропу, ведущую в горы, и уже спустя пару минут начали негромко болтать обо всем, что придет в голову. — А что ты собираешься делать, когда мы победим? — спросила она. — Хм... — протянула я задумчиво. — Я думала, что когда наступит мир, я смогу заняться делами здесь, дома. Ну, знаешь, что-то придумать, сделать жизнь людей лучше... — Но? — Но я поняла, что не так уж много знаю, Кир. Да, я видела другой, гораздо более... Спокойный мир. Где много всего, всяких штук, и... Я даже представить не могу как там все работало. Черт, да я даже с металлами не разобралась, а на юге вовсю бронзовое оружие делают. — Ме-таллы это... Вот эта штука? — Кира указала на бронзовый наконечник копья. Я кивнула. — А это сложно? Сложнее того, что делаем мы? — Гораздо. Но оно того стоит, — вздохнула я. — И вот... Меня убивает эта беспомощность. Я взялась всех накормить, одеть и пригреть, а что я могу? Я же правда нихрена не знаю. — И что ты будешь делать? — Наверное... Наверное, отправлюсь на юг. Север как-нибудь протянет без меня еще пару лет, а я, глядишь, чего-нибудь узнаю. А когда вернусь... — Не-а! — Кира вдруг приложила указательный палец к моим губам. — Мы вернемся. Ты ж не думаешь что я тебя одну туда отпущу, правда? Я взглянула на нее. Девушка широко, обнажив острые зубки, улыбалась. Невольно, я улыбнулась в ответ. — Ну правильно, ты ж пиявка. Как прицепишься, так хрен отдерешь тебя. — Именно! — хихикнула она и положила руку мне на шею, приобнимая. — А пото-о-ом..! Потом мы ка-а-ак придем, обе такие умные-умные, построим огромный дом и все нам пятки целовать будут! Я, не выдержав, тихо засмеялась и приобняла Киру в ответ. Солнце медленно уходило за горизонт. Пришло время поднимать людей. Возможно, конечно, такого короткого отдыха было недостаточно после долгого пути, но больше времени у нас не было. Если Люрэ была права насчет запасов Скагена, то времени у города почти не осталось. К тем двум неделям, которые она отпустила горожанам, я мысленно прибавляю еще несколько дней, в течение которых люди будут есть собак, кошек и крыс с голубями, турнов к этому времени точно не останется. Затем, наверное, примутся варить суп из опилок... И тогда все, конец. Куанинга разорвут на части его же воины, лишь бы их дети больше не голодали. Но они будут держаться до последнего, я верю в это. — Встаем, встаем, — проходила я через ряды спящих на земле воинов. — Давайте, хоп-хоп. Пора в путь. — Боги, блять... — простонал сонный Снорри. — За что мне это..? Люди постепенно просыпались, кто-то уже начал собирать вещи, скрывать следы присутствия. Нужно было убедиться даже в том, что на земле не останется и следов костра, а значит надо, в том числе, избавиться от сажи. И пока все собирались в путь и готовились идти дальше, я, крепко держа копье двумя руками, быстро терла наконечником об камень, поливая его при этом водой. В отсутствие нормального точильного камня это был единственный способ наточить острие. И в миг, когда я подняла копье, чтобы полюбоваться проделанной работой в лунном свете, я увидела маленькую фигурку, смотрящую на нас с вершины седловины. Девочка, не старше десяти лет, с большой корзинкой в руках, молча стояла и смотрела на толпу канибалов, каждый из которых был с оружием. И когда мои глаза сверкнули в темноте, обращенные на нее, девочка выронила корзинку от страха и беззвучно раскрыла рот, не отрывая от меня взгляда. — Твою ж мать... — тихо прошептала я, глядя на нее в ответ.