IV

      Её рука белым, почти светящимся в темноте призраком зависает над отпечатком следа в подсохшей грязи, а взгляд задерживается достаточно долго, чтобы и Ризли начал интересоваться. Он подходит чуть сбоку, стараясь не затенять скудный свет луны, смотрит через плечо. Для управляющего тюрьмой все следы, оставленные монстрами, одинаковы, эти знания находятся далеко за пределами его обыденных забот, он лишь может примерно прикинуть размер существа, и это крупное. Тревожно крупное.       — Как вы тут хоть что-то собираетесь понять? — вопрос не столько из-за искреннего беспокойства, сколько из-за напрягающей тишины. — Может подсветить? Зря фонарь брал что ли?       — Никакого света, — тихо, но уверенно отрезает Клоринда, будто знает больше. Знает, с чем им придётся иметь дело. — Так мы его только вспугнём       — Днём охотиться не вариант?       Она кивает, поднимается, отряхивая с коленей невидимую грязь.       — Если это то, о чём я думаю, оно не станет без острой нужды вылезать на свет.       Лес Эриний — тоже неизведанная территория для Ризли, и кроме личной просьбы Нёвиллета, пожалуй, ни одной причины быть здесь. Для судебного дуэлянта в столь поздний час тоже могло бы найтись более подходящее занятие. Однако, они оба здесь. Должно быть, доверие Нёвиллета ужасающе глубоко и уверенность крепка, что они подходят для этого поручения гораздо больше, чем рядовые жандармы.       Теперь ясно, что в первом впечатлении было больше правды, чем спонтанных фантазий — она действительно похожа на охотника. Вокруг личности и способностей Клоринды вьётся множество слухов, и Ризли с педантичностью коллекционера собирает их в смехотворную мозаику противоречащих друг другу версий. Всё это забавно, но совсем неудивительно — Клоринда известна и на публике появляется часто, к ней прикованы взгляды сотен зевак, жаждущих рассмотреть в тенях ужасающих монстров или стыдливо спрятанные грязные тайны.       Туманные тропы пролегают через редкий ельник, украшенный голубыми цветами и озёрными лилиями, рассыпанными по залитым низинам. Вперёд, вдоль ручья, вырастающего в полноводную реку, через которую перекинут старый, но всё ещё надёжный деревянный мост.       — Так, за кем мы идём?       Клоринда отвечает не сразу, нехотя.       — Месье Нёвиллет полагает, что где-то здесь обитает вишап глубин.       — На поверхности? — Ризли удивлённо поднимает брови. — Я не эксперт по монстрам, но даже мне это кажется маловероятным.       — Мне тоже, — она кривится. — Но вы видели тот след. Увы, но я готова поручиться — это именно вишап.       — Вы видели их раньше?       Она отворачивается, осматривает окрестности, будто ждёт засады, следит за каждым движением, каждым маленьким зверьком и насекомым, нарушающим покой ночи.       — Вишапов глубин — нет.       Ризли тактично не говорит вслух очевидное: даже если Клоринда не встречалась с этими существами раньше, она всё же знает о них достаточно. Вместо этого Ризли тоже вглядывается в темноту с другой стороны дороги, но не видит ничего интересного, кроме небольшого временного лагеря, в котором всё перевёрнуто вверх дном. Когда они подходят ближе, Ризли указывает на глубокие длинные разрезы, оставленные на деревянном помосте тяжёлой лапой.       — А у него такие же острые клинки, как и у вас.       — Не переживайте, — она фыркает. — Меч нужен только чтобы нанести последний точный удар. В остальном постараемся держаться на расстоянии.       — Вы меня не очень-то утешили, я из тех, кто обычно сближается с противником.       — Тогда будьте осторожнее, не все монстры потерпят такую фамильярность.       Следы приводят их к небольшому озеру, его берега заросли осокой и камышом, которые грубо примяты, длинные стебли переломлены, а пушистые метёлки указывают вниз, будто намекая, куда охотники должны двигаться.       — Теперь у вас появилась возможность побыть в своей стихии, — говорит Клоринда и тут же бросается в озерцо, глубоко ныряет, оставляя после себя лишь круги, расходящиеся по поверхности воды.       Плавать с курткой на плечах и в тяжёлых сапогах едва ли хорошая идея, но воды Фонтейна благосклонны к пловцам, которых коснулся божественный взгляд. Они не душат, не пугают, а поддерживают, гостеприимно раскрывая секреты, недоступные обычным людям без снаряжения. Туда, глубже, Клоринда и плывёт, а Ризли следует за ней.       Здесь настоящий лабиринт из заполненных водой пещер, хаотично соединённых между собой коридоров, и охотники сворачивают в тот, где разорвана сеть крепко переплетённых ранее водорослей. За этой зелёной завесой стремительный водный поток. Ризли встречался с ними и раньше, они увлекают в себя и не отпускают, пока не вынесут из узкого прохода в лакуну. Обычно они линейны, но кто знает, есть ли на пути этого потока развилка.       Клоринда сжимает шляпу в правой руке, а Ризли подхватывает её под левую. Она смотрит удивлённо, как жемчужная нитка, пузырьки вырываются из её приоткрытого рта, но быстро собравшись, госпожа дуэлянт кивает, устремляется в поток, увлекая Ризли за собой.       Выныривают они только под сенью плакучей ивы. Стоило дать себе несколько мгновений насладиться её необычной красотой, тонкими ветвями, изогнутыми как следы падающих звёзд, листьями золотыми, как венец ремурийского царя, но всё внимание Ризли занимало то, как его попутчица отфыркивается, откидывает назад мокрые волосы.       — Ну что, вылезаем?       — Видели под корнями животных? — спрашивает она как будто невпопад.       — Вроде бы пусто, — отвечает Ризли неуверенно, и она кивает. — Разве может вишап распугать всех созданий фонтмера?       — Может быть, их больше, чем один.       Её лицо близко, Ризли видит, как сужаются её глаза, как сжимаются челюсти. Напряжение, нервозность, или даже страх. Он всё ещё держит её за руку чуть ниже локтя, сжимает немного, и, словно отзываясь на этот жест, она отрывает взгляд от поверхности воды, с нарастающей решительностью говорит:       — Если что-то случится, возвращайтесь в Кур-де-Фонтейн и расскажите всё месье Нёвиллету.       — И вы думаете, я оставлю даму в беде? — В отличие от вас, — она зажмуривается, будто сдерживает раздражение, шумно вдыхает, — эта дама обучена сражаться с монстрами. Кому-то придётся остаться и проследить, чтобы он не навредил людям.       С поднятой бровью она наблюдает, как Ризли вертит головой, по театральному усердно всматривается в тихую ночь.       — Что-то не вижу я толп людей, на которых этот зверь может напасть. Мы не в счёт.       Он ожидает, что Клоринда ответит утомлённым вздохом, или вовсе обвинением в ребячестве, но её бледные губы украшает едва заметная улыбка, лёгкий подъём левого уголка.       — Только глупостей не наделайте.       — Обижаете, я самый здравомыслящий человек в округе.       — Учитывая то, что здесь и правда никого нет, а мы не в счёт, это не очень-то утешает, — говорит она с короткой усмешкой и вновь тянет его под воду.       Они проплывают под могучими корнями ивы, а затем продолжают путь на север, вновь по тёмным коридорам к озеру Урании, присматриваются к каждой мелочи, выискивая новые следы. Ризли вновь хватает Клоринду за руку, притягивает к себе, когда до них как эхо долетает какое-то движение, словно вода, рассечённая гибким лезвием, разделяется надвое. Гигантские создания фонтмера могут создавать такие волны, но едва ли скаты стали бы заплывать из простора внутреннего моря в тесноту пещер, где нет места, чтобы размахнуться широкими плавниками-крыльями.       Решительно Клоринда устремляется вперёд, указывает на малиновое сверкающее марево, и когда они проплывают мимо, Ризли понимает — это кровь. Вишап ранен, к лучшему это или к худшему, понять сложно.       Самого зверя они находят почти на поверхности — из прохода пещеры видно звёздное небо, слышен шум водопада. Охотники не двигаются, смотрят, как вишап, этот огромный тёмно-синий ящер, пытается извернуться, чтобы лизнуть рваную рану на боку. Гребни и плавники на его теле топорщатся и трепещут, хвост бьёт по земле, а из глотки доносится вой, непохожий ни на что из того, что Ризли слышал в своей жизни. Потрясающее создание, под кожей которого сияет и искрится элементальная энергия, словно воды мифического первозданного моря.       — Что будем делать? — шёпотом спрашивает Ризли.       Клоринда, явно сомневающаяся, кусает губу, её взгляд мечется в поисках чего-то, что даст ей ответ, облегчит решение.       — Вы же не ждёте, что я подойду, поглажу его по голове и обработаю рану? — как будто оправдываясь говорит она. — Я знаю только как охотиться на монстров и убивать их.       Трудно сейчас же найти слова. Если она не понимает, что они должны делать, то Ризли и подавно.       — Значит, этому учат на курсах судебных дуэлянтов?       — Конечно нет, — она усмехается невесело, отводит взгляд, будто сдаётся. — Меня обучала охотница Сумеречного двора. По правилам и ценностям, которые существовали до того, как Сумеречный двор стал просто следственным бюро.       Сплетни, одни безумнее других, перебирают все варианты прошлого Клоринды, но оставляют без внимания самые простые и очевидные версии. Никакой загадки нет и не было — Клоринда и правда охотница. Не судья, не вершитель судеб, не мстительный призрак, не божественная кара. Всего лишь меч, висящий тихим грозным предупреждением над головами тех, кто угрожает покою Фонтейна. Меч, который не знает, должен ли разить того, чья вина не доказана.       — Думаю, нам и правда нужен взгляд со стороны, — Ризли снова приободряюще сжимает её предплечье.       — Приведёте Нёвиллета?       Ризли кивает.       — Быстро не получится, сами понимаете. Но что-то мне подсказывает, что он как минимум не спит и ждёт от нас вестей.       — Да, было бы нехорошо, если бы вам пришлось вытянуть юдекса из тёплой постели, — Клоринда едва заметно улыбается, мягко освобождает свою руку. — Ступайте, обо мне не беспокойтесь. Если что-то случится, и мне придётся отступить, встретимся под плакучей ивой.       Покидая её, Ризли надеется, что не совершает ошибку. Он путает это беспокойное чувство с неуверенностью, с сомнением, может ли она справиться одна, и что-то понимает только на рассвете, когда под ветвями золотой ивы видит её вновь, старательно оттирающую малиновую искрящуюся кровь с лезвия меча.