V

      Кто-то сказал бы, что это позор, но Ризли и правда не сразу замечает звуки шагов у себя за спиной. Он привык различать стук тяжёлых подошв по полам, сделанным из листов стали, а шорох травы, треск веток, внезапно замолкающие птицы для него всего лишь обычные звуки природы, не несущие никаких знаков. И всë же в Фонтейне, защищённом идеалом справедливости, всë равно нужно быть готовым к стычке, когда в одиночестве удишь рыбу вдали от города и опекающего внимания жандармов.       Даже если Ризли не может засечь опасность издалека, он всё ещё готов к бою, хоть с похитителями сокровищ, хоть с буйными созданиями фонтмера. Но сегодня, как и в любой другой день, он предпочёл бы избежать конфликта. К счастью, фортуна сегодня повернута к герцогу лицом. И лицо у неё было такое же, как и обычно — ровное и бледное, с тёмными как бездна глазами.       — Какие люди и без охраны! — протягивает Ризли и приветственно кивает, ненадолго отрывая взгляд от глади воды и мигающего датчика-поплавка.       — Это мои слова, — отвечает Клоринда и подходит ближе, так, чтобы торчать мрачным призраком на границе бокового зрения.       — Да зачем нужна охрана, когда за мной по пятам бегает лучший судебный дуэлянт Фонтейна?       — По-вашему, я вас преследую? — она фыркает и складывает руки под грудью. — Слишком много чести.       — Не то чтобы преследуете, но у меня такое чувство, будто кто-то или что-то настойчиво сталкивает нас в последнее время. Вам так не кажется? — Ризли негромко смеётся. — И, знаете, это даже не плохо. Мне бы не помешала помощь.       — С рыбалкой? — она спрашивает медленно и немного неуверенно.       — А на что ещё это похоже? — взмахом руки он обводит свою скромную стоянку, чемоданчик со снастями, крупный металлический контейнер для улова. — Ещё одной удочки нет, поработаете сачком?       — Не уверена, должна ли потребовать у вас лицензию.       Всё же она поднимает с земли сачок с тонкой прочной сеткой, вертит его, словно присматривается к новому оружию, а затем, под вопросительным взглядом Ризли, делает выпад.       — И что я получу за помощь?       — А ваше время дорого стоит, наверное, — Ризли задумчиво потирает подбородок свободной рукой. — Половины улова маловато будет?       Она в ответ снова фыркает, недовольно, даже брезгливо.       — Не люблю рыбу.       — В самом деле? А жить в Фонтейне и не любить при этом рыбу не противозаконно? — на это Клоринда закатывает глаза, в этот момент что-то человеческое проступает на её лице, и Ризли едва контролирует собственное. — Да уж, наверное, можно возненавидеть рыбу, если приходится самому чистить её перед едой.       — И во время еды тоже. Костей слишком много.       — А вкус?       Клоринда возвращает себе безразличие, пожимает плечами.       — Мне не нравится. Наверное, надоел.       Рыбное детство, наверняка. Рыба в Фонтейне доступна, это еда, которую может позволить себе каждый, ею питаются и богачи, и бедняки. Но пока одни едят её потому что хотят, другие — потому что живут в скромности. Потому что иного не позволяет болезнь. Потому что еда — не радость или необходимость, а часть воспитания.       Может быть, дело вовсе не в чешуе и костях.       — Раз так, может, вашу половину улова просто в море отпустим?       — И какой в этом смысл?       — Хороший вопрос.       Смысла в этом и правда нет. Нет его в том, чтобы забалтывать случайно подошедшего знакомого. Нет его и в том, чтобы подходить, когда можешь просто пройти мимо.       — Рыбалка не всегда про необходимость обеспечить себя обедом. Для кого-то это отдых, короткий побег от жизни, когда можно побыть наедине с собой. Или наоборот, — Ризли смотрит прямо в глаза Клоринде и подмигивает, — ближе познакомиться с партнёром по рыбалке.       Вместо того, чтобы как-то ответить на фамильярный жест, она уходит в себя, будто сравнивает слова Ризли с собственной картиной мира. Может быть, в ней нет места бессмысленностям и важен всегда только результат. Понять её всё ещё сложно.       — Я никогда не думала о рыбалке как о развлечении, — признаёт она, в задумчивости легонько постукивая обручем сачка по носку сапога. — Это несправедливо по отношению к рыбам, вы так не думаете?       — А ловить их для поедания справедливо?       На этот раз она отвечает удивительно быстро, будто уже думала об этом раньше.       — Пока люди относятся к телу животного с уважением и используют в пищу или для каких-то других нужд как можно большую его часть — думаю, да, справедливо.       — Только не говорите, что имеете ввиду этот пирог, — Ризли щёлкает пальцами, припоминая, — Пуассон-Шансон, кажется? Тот, из которого рыбьи головы торчат. Может это и уважительно по отношению к рыбам, но в остальном блюдо просто бесчеловечное!       Клоринда кивает с выражением глубочайшего понимания, но когда Ризли заканчивает свою тираду, на её лице проступает ухмылка.       — И у вас в купонной столовой подают такой?       — Само собой. Раньше частенько ел, а теперь его только в страшных снах вижу.       — В таком случае, всё то, что я помогу вам выловить, вы передадите на тюремную кухню.       Интересный поворот. Ризли хмыкает, немного отворачивается, что скрыть расползающуюся по лицу улыбку.       — Ну, как хотите, — и тут же поплавок начинает короткими рывками уходить под воду. — Смотрите-ка, клюёт.       Он приподнимает удочку, начинает сматывать катушку и в тот момент, когда очертания улова становятся заметны, Клоринда молниеносно оказывается у кромки воды, точным движением заводит сачок под рыбу.       Недоумённое молчание между ними скрашивается лишь падением капель. Всё лицо Ризли напряжено, пока он пытается сдержать смех, искоса поглядывая на Клоринду. В сетке постепенно замирает круглое механическое тельце, на котором большие глаза мигают тревожным красным светом.       — Теперь у меня точно нет аппетита, — говорит Клоринда обычным тоном, но её шляпка слишком мала, чтобы скрыть, как приподнялись уголки губ.       — Очень жаль. Вы такая бледная, — сетует Ризли, качая головой, — не мешало бы недостаток железа восполнить.       Если она сейчас же швырнёт рыбу-мека прямо Ризли в голову, это будет справедливо. Но она не злится, не смущается. Она заходится тихим скромным смехом, и новый маячок-наживка выскальзывает из дрогнувших пальцев. Она зажмуривается и забавно кривит губы, её тихое дыхание превращается судорожное пыхтение, и в этот момент на неё трудно не смотреть.       — Что ж, — Ризли откашливается, резко отводит взгляд, возвращается к своей удочке, когда Клоринда прикрывает рот рукой, пытаясь справиться весельем, — наверное, стоило с самого начала сказать, что я вылавливаю ремонтных меков, контролирующих уровень загрязнения воды. Они потеряли контакт с терминалом, а мне как раз заняться было нечем.       — Надеюсь, вы не станете и правда кормить своих подчинённых ухой на шестерёнках?       — Конечно нет, я по-вашему изверг? — Ризли запускает очередную наживку под воду, намеренно внимательно смотрит, как по поверхности расходятся круги. — Но знаете, в другой раз обязательно наловлю настоящей мясной рыбы, чтобы потом её по высшему классу подали в купонной столовой. У нас в крепости как раз отбывает срок именитый шеф-повар, уж она-то сможет приготовить рыбу так, чтобы даже заядлый рыбоненавистник не побоялся сотни косточек и решился дать ей ещё один шанс.       — Вы что, приглашаете меня в гости? — в её голосе всё ещё остаётся тень задора.       — А вы верите в судьбу? — спрашивает Ризли, наконец убирая недавний улов в контейнер. — Я хочу попробовать посмеяться над ней и начать намеренно встречаться с человеком, который мне постоянно встречается случайно.       — О, — она протягивает задумчиво. — Надеетесь, что судьба сработает от противного, и я исчезну из вашей жизни?       Пару мгновений между ними зреет тишина, Ризли чувствует себя под прицелом — она чуть щурится на один глаз. Может, это не судьба, и она действительно охотится, а он, глупый серый волк, сам лезет в капкан?       — Мы живём в Фонтейне, где процветают наука и рациональность, так что давайте считать это экспериментом.       У него даже есть немного времени, чтобы взять свои слова назад, пока Клоринда раздумывает.       — Почему бы и нет, давайте попробуем. И, раз уж всё так серьёзно, не пора ли нам перейти на «ты»?       — А это хорошая идея, — немного удивлённый он кивает. — Хотя непривычно.       Она пожимает плечами, снова взмахивает сачком, будто готовится к атаке.       — Ничего, если я и правда перестану появляться в вашей… твоей жизни, привыкать и не придётся.       На это Ризли остаётся только рассмеяться.       — С таким настроением наш эксперимент и правда далеко не зайдёт.       Она остаётся рядом, словно и у неё нет никаких дел, никаких мест, где она должна быть, никаких людей, которые ждут её возвращения. Без вопросов, без требований награды, в нужный момент Клоринда подставляет сачок, и они вытягивают одного мека за другим.       Когда солнце утопает в персиковом закате, Ризли в последний раз закидывает удочку, на этот раз с комочком кислой наживки, пахнущей соком пузырина. Последним уловом становится сердцепёрый окунь, и Ризли победно поднимает рыбу за хвост, легонько покачивая. Наблюдая за этим позёрством, Клоринда лишь слегка подкатывает глаза.       — И когда в Крепости Меропид часы для посещения?       — Я вообще-то уже не заключённый.       — Ну, — она улыбается снова, но теперь уже как-то иначе, остро, хищно, даже игриво, — всё равно теперь ты под пристальным вниманием творца правосудия.       Ризли не то чтобы против.