Глазами зла

Однако никто так и не удосужился закрыть гроб и закопать его в могилу обратно. Труп Склеппины продолжал скалиться на небеса, пялясь в него глазницами, в которых вовсю копошились опарыши. –Уфли!–воскликнула Ровена, всё так же зажимая дамский носик платком. –Что это было?!–вскричала шокированная Готика, еле выползая из кустов.–Что они забыли в гробу Склеппины?! –Насколько я поняла, они хотели удостовериться в её смерти! Но зачем именно вот так? –И что в итоге?–спросила Готика. –Я и сама не поняла, такой гомон начался! Тот высокий начал спорить с Графом, что в гробу не Склеппина лежит, а совсем другое существо, даже не гуманоид! Низенький подхватил. В итоге они перессорились и ушли, а про гроб забыли! Ну или не хотели с этой гадостью заново возиться и решили оставить так. –Кошмар какой, что у них в голове творится?! –Хаос полный! Это неэтично, это чудовищно! –Чёрт, Ровена, а нам ведь надо что-то со Склеппиной делать. Не оставим же мы её так...–промямлила Готика, медленно подходя к гробу. Запах после нескольких минут перестал быть таким аммиачным и резким. Возможно, он просто выветрился из спёртого газами гроба, а может, просто носы девушек привыкли к этому тухлому амбре. –Все станем такими, когда умрём от чьих-то рук.–отчеканила Ровена, внимательно рассматривая останки вблизи.–Всех: красивых, уродливых ждёт один конец–разложение. Готика рассматривала кошмар трипофоба и трупофоба и тяжко вздыхала. Однако, не сдержалась и запустила палец в одну из глазниц Склеппины, соскребая с лысых белых стенок опарышей и задумчиво положила палец с живыми насекомыми в рот. На вкус оказались очень даже ничего, несмотря на запах. Брови Готики удивлённо поднялись и она промычала. –Не ожидала, что могильные опарыши такие вкусные! –И как?–сомнительно посмотрела на неё изобретательница, хлопая глазками. –По текстуре похожи на топлёное свиное сало, когда оболочка лопается на языке, а потом выливается сок и он больше похож на набухший плесневелый солёный огурец. –А...–замялась Ровена.–Готика, но тебе не кажется, что это...неправильно? –Что конкретно?–спросила вампирша, аккуратно соскребая с глазниц ещё порцию опарышей. –Есть с трупа нашей учительницы...насекомых. –А что здесь такого? Ну, насекомые и насекомые. Труп и есть труп. Знаешь ли, кладбищенская грязь имеет своиство омалаживать, поэтому я часто делаю из неё маски. Надо из смерти извлекать не только скорбь и искупление, но и пользу! Думаешь, я боюсь смерти, трупов, зомби? Я НИЧЕГО НЕ БОЮСЬ! Я–ВАМПИР!–побила себе кулаком в грудь Готика, гордо вскинув голову и с аппетитным хрустом разжёвывая полный рот личинок и яиц опарышей, которые она выдавливала из участков чёрной плоти Склеппины, которые пошли мелким дуршлагом от гнёзд. Ровена стояла в ступоре. Она понимала, что стресс может подтолкнуть любое существо на самые неожиданные поступки, но такой случай она увидела только в первый раз. "Она сама не понимает, что говорит и что творит. Возможно, она хочет показать, что ей совсем не страшно, но она жутко боится. Надо как можно скорее кончать с этим и уходить отсюда!"–подумала девушка. Вдруг случилось невероятное. Мертвец ожил. Труп Склеппины открыл рот, а голова резко с хрустом задралась вверх. Обе готовы были поклясться, что услышали утробный стон. Визг девочек стоял на всё кладбище. Готика от страха аж подавилась яйцами и теперь кашляла, как бронхитник, скорячившись напополам, утягиваясь визжащей Ровеной. Но дальше не последовало ничего такого сверхъестественного, что бывает в книгах ужасов. Труп лежал на своём законном месте. –Что это за хрень сейчас была?!–каркнула Готика. –Ох, не знаю!–захлопала глазками тяжело дышащая Гематоген.–Что-то жуткое и страшное! –Вроде уже закончилось? Девочка лишь пожала плечами. –Давай посмотрим. Они снова подошли к гробу. Голова Склеппины так и осталась запрокинутой, а нижняя челюсть расхлопнутой. Зато внутри рта Готика увидела что-то длинное и чёрное, которое двигалось наружу. –Ого, Ровена, гляди, это же змея!–охнула Готика. –Что змеи делают в гробу?!–Ровена опасливо покосилась на длинную выползающую изо рта рептилию. –Может, она в гроб уже после вскрытия заползла? –Я никогда таких не видела... Что это, чёрная мамба? –Не-а, уж какой-то. –Мелковат для ужика... Ну-ка иди сюда... Ровена осторожно подняла погнутый от гвоздей лом и попыталась подцепить змею, медленно сокращая расстояние между его кончиком и блестящей чёрной чешуёй. Но поведение змеи было крайне непредсказуемым и даже непривычным для змеи–она за секунду скрутила своё тело спиралью, а затем резко бросилась вперёд прямо к лицу вампирши с невероятно громким шипением. Ровена вскрикнула и отскочила назад, выронив лом из рук, а Готика не стала искушать судьбу–она резко схватила лопату и ёбнула по тому месту, откуда вылезла эта хуепутала. Это возымело двойной эффект: лопата не только разрубила гадину, но и лишило труп Склеппины головы: лицо погибшей женщины от удара ломиком лопнуло, как летящий с двенадцатого этажа арбуз, обдав двух девочек чёрными, стухшими ошмётками плоти. –Фу!–взвизгнула Ровена, переминаясь с ноги на ногу.–Меня сейчас вырвет! –Страааайк!!!–взревела Готика, размахивая лопатой во все стороны и широко улыбаясь. –Да что с тобой, чёрт подери, не так?!–не выдержала девочка, ударяясь в плач. –Ладно, всё, проехали.–Готика потушила пыл энтузиазма, кинув бесполезную лопату прочь и присела на траву, шаря по ней руками.–Давай гвозди искать, рассвет скоро. А то так и будем вплоть до солнышка в зените с разными тварями бороться. Ровена шмыгнула носом и пустилась в поиски гробовых гвоздей вслед за Готикой. Вскоре гроб был крепко заколочен, а позже с Дракульей помощью был как можно осторожнее спущен в глубины вырытой могилы. –Хочешь взять её с собой?–Готика протянула Ровене разрубленную на две части помершую змею. –Ну уж нет, выбрось её, ради Дракулы! Змея полетела вслед за гробом, стремительно покрывающимся сырой землёй. Землю девочки разровняли как только могли, чтобы могила не выглядела безобразно, ведь расколовшейся плите уже нельзя было помочь ничем. Растоптанные и забитые лилии и ландыши были небрежно выброшены в сторону кустов, лишённые красоты они смотрелись как дополнительная насмешка над усопшей после всего безобразия, что произошло. –Ну что, пошли? Интересно, сколько сейчас времени? Наверное, обход уже прошёл. –Я в замок, с тобой. –Ты серьёзно? –Ты хочешь, чтобы я вернулась в палату в таком виде? –Да, отмыться бы и правда не помешало! Гадость какая, фу! В следующий раз буду бежать, сломя голову! Но...что ты скажешь санитарам? –Врать я умею. Не беспокойся. Готика кивнула, а затем перевела взгляд на памятник женщине, моментально покрывшись мурашками. Ей показалось, что Склеппина на постаменте устремила на неё тяжёлый взгляд, а ласковая улыбка превратилась в хмурое и осуждающее выражение лица. –Летим отсюда.–не своим голосом ответила Готика, превращаясь в летучую мышь.