Плод воображения

–Хм-хм-хм-хм-хммммм-ммммм... Готика осторожно окучивала грядки в оранжерее, напевая в такт мелодии из граммофона рядом. Вместе с ней в поте лица рядом трудился Драко, размахивая во все стороны комьями земли, иногда подъедая из неё вываливающихся тёмно-розовых червей. Если б не эта закуска, свалил бы давно от Готики и не брыкался бы тут с тяпкой в руке. Земля, земля, земля, недозрелые овощи, сраные одуванчики, которые хрен даже с тяпкой вытрусишь, земля, земля, земля, вон там вроде червь копошится. Жирный, вкусный, а мы вот так его! Готика стукнула тяпкой по чужой черепушке. Из чужого рта выпало розовое членистоногое и скрылось в тёмных недрах по своим червивым делам. –Прекращай червей жрать!–рявкнула Готика. –А чё такого?–спросил тот, почёсывая голову. –Хочешь червей, иди в луг, копошись там, сколько хочешь! –Даже червей для меня жалко!–нахмурился вампир и снова начал окучивать помидоры. Под его рукой внезапно что-то хрустнуло и Готика резко схватила его за уши, выкручивая, словно ручки радио. Вампир зажмурился и взвыл, пытаясь оттянуть чужие руки от своего слухового аппарата. Но не в силах отодрать могучие женские руки от своего черепа, он протяжно застонал. –За корнями следи, падлюка! Убьёшь помидоры–конец тебе, чеснока по самые гланды напихаю!–сдавленно сквозь зубы процедила Готика, пялясь своими безумными глазами в его. Драко кивнул. Ухо, наконец, отпустили и он снова начал полоть грядки, как ни в чём ни бывало. Злить или расстраивать Готику больше не хотелось. Иначе чего доброго, накосячит ещё раз и, кто знает, прилетит на этот раз ему что-то в глаз. –Я устал, нахуй!–громко заявил Драко, вонзив тяпку аккурат между стеблем помидора и стеблем молодого лопуха.–Всё, перекур, не могу больше! –Какой тебе ещё перекур? Тебе что Гематоген сказал?–смахнула прядь с лица Готика, размазывая грязь по лбу.–"Помогай Готике на огороде неделю и я исправлю тебе оценку по вампирской патанатомии!" Вот и трудись, не покладая рук! –Это невозможно, у нас завтрак был три часа назад и я ещё ни разу не разогнулся!–возмутился Драко. –Ладно. И что тебе нужно? –Воды хочу. Готика подошла к кранику, выпирающему из стены замка, слегка повернула его ручку на себя, взяла в руки длинный садовый шланг и его конец свесился между густыми чёрными бровями. –На, пей, сколько влезет. Вампир схватил свисающий перед лицом подтекающий шланг Готики и с наслаждением взял его в рот. Но как назло из него текло почти по капле и ему пришлось приложить силу, чтобы втянуть больше целебной освежающей жидкости в себя. Драко напыжился и начал сосать шланг девушки, смешно надувая щёки. Но напор было не обмануть. –Готика, выкрути ты посильнее эту хрень! Пить хочу–подыхаю!–возмутился вампир. Готика пожала плечами и подвинула рычажок правее. –Спаси... И тут Драко облило конкретно. Да так, что ему пришлось выпустить шланг из рук и отдыхаться, поперхнувшись. –Что за... Глаза Готики расширились, когда она увидела, что всё лицо Драко было забрызгано алыми подтёками. Рядом выворачиваясь змеёй бесился шланг, разбрызгивая вокруг себя уже ничем не примечательной водой. –Что это такое?–девушка испуганно отключила кран и кинулась к Драко.–Ты в порядке?! –Да нормально всё, не ссы.–ответил тот, смахивая густую кровь с век и ресниц, попутно слизывая взвесь крови с круглого подбородка.–Вкусно... –Откуда в шланге кровь взялась?! Нормально же всё было!–недоумевала девушка. –Не превращай мелочёвку в мистику. У нас же водоснабжение напрямую из озера вверх качается. Ну и засосало кого-то наверх. Крысу или ещё кого. А там напор большой, её и разорвало к херам. –Жесть какая, я скажу Оззи, чтобы он фильтр поставил, хотя бы решётку какую-нибудь! Мало ли что ещё затянуть может. –Отличная идея. Кстати, кровь вкусная, спасибо. Я готов теперь хоть километр прополоть. –Тогда вперёд. Как говорится: любишь томаты, люби и грядки. –Это точно. Драко с усердием принялся за прополку, а вместе с ним и Готика. Постепенно гряды очищались от сорняков и на посадки было приятно смотреть. Ни единой травинки, ни чужеродного семечка, ни единого чужеродного корешка. Всё выпалывалось и вынималось заботливыми грязными руками. Они перешли к грядке с огурцами. Здесь дело было куда лучше, здесь был экспериментальный грунт, действующий как пестицид на определённый вид некультурных растений, отчего вместе с огурцами могла расти лишь малая их часть. –Ну что, поехали дальше?–спросила Готика, ухиыльнувшись. –Поехали. Вот увидишь, мне даже тяпка теперь не понадобится! Драко швырнул инструмент прочь и принялся выдёргивать траву голыми руками. Готика недовольно сморщилась и продолжила окучивать дальше, как вдруг она наткнулась пальцами на что-то жёсткое в земле. Это было неожиданно и она решила вытащить находку. Это был какой-то странный золотой жетон на толстой железной цепочке. Готика стряхнула с него землю и удивилась. Это был не просто жетон, а целая фамильная реликвия. Вряд ли на простом жетоне будут чеканить чей-то герб со скелетом в гробу, окружённый лавровой виньеткой. Или пшеничной. Было не разобрать. –Ого, нихрена себе!–вылупил глазищи Драко.–Это же... Это же, блять, герб Склеполазов! –Склеполазов? Выходит, это твоя вещь?–охренела Готика, передавая находку в чужие руки. –Не-а. Это не моя вещь. Но точно кого-то из моей семьи. –С ума сойти. И как она в грядках оказалась? –Ты меня спрашиваешь! Я понятия не имею! Наверное, кто-то из моих предков, учащихся здесь, обронил.–пробормотал вампир, удивлённо рассматривая украшение. –Предков? Нет, подожди, тут не то что-то. Когда учились здесь наши родители, тут не было никаких грядок и оранжереи, тут в кирпич было всё закатано! Я хорошо помню фотографии моей матери! Здесь вообще была танцевальная площадка, а в том месте, где выпирал кран, орган стоял! –А ты уверена, что танцплощадка была именно в этом месте? В замке есть два крыла, которые друг на друга очень похожи. На одном действительно гладкая кирпичная поверхность. Твоя мамка тоже ботаникой промышляла? Сорт здоровенных шипастых кабачков Дельта-Готтификус называется? Ну так вот твои кабачки тут и возведены были! Готика растерянно почесала затылок. Почему она не знает про второе крыло замка, на заднем дворе? Была ли она там когда-то? Надо проверить. В силу плотного учебного графика ни у одного из учеников практически не остаётся времени на исследование этого жуткого замка, который таит в себе немало секретов. –Я себе сохраню орден. Ты же непротив?–спросил вампир, виновато убирая вещь в карман штанов. –А чего ты спрашиваешь? Вещь твоей семьи. Они продолжили окультуривать грядку дальше, как вдруг дело снова застопорилось. Готика вскрикнула и подскочила. Тяпка с грохотом упала на кирпичи. –Чё случилось?!–вытаращил глаза Драко. Готика не отвечала, она отвернулась от него и согнулась в три погибели, спрятав левую руку в тёмно-вишнёвую накидку. –Проооокляяяятьееееее!–взвыла девушка. Она бросилась в замок, оставив вампира одного. Но тот и не думал стоять просто так, а кинулся за ней. Готика в своей лаборатории развернула руку из накидки и ей стало дурно. Она чуть не отрубила себе мизинец и безымянный. Два пальца неестественно были выгнуты вниз и висели словно тряпки на окровавленных ниточках сухожилий и надломленных косточках. –Ого. Как ты умудрилась?–спросил вампир, заглядывая.–Хорошо, что полностью не отрубила. –Как-как, да никак! Вали отсюда, свободен!–Готика от боли сорвалась на крик и ярость, оскалившись. Ей не хотелось, чтобы он видел её в таком состоянии. Но тому, видимо, это было и не нужно. Он лишь трусливо кивнул и быстренько ретировался, не в силах и знаниях ей чем-то помочь. Готика застонала и отрезала слой накидки снизу, перебинтовывая пальцы сквозь боль. Затем она проковыляла к алхимической аптечке, вывинтила крышку снадобья из беладонны и ромашки, выпив его залпом. При этом она не знала, сработает ли оно как по маслу или же ей придётся обратиться к другим средствам. Но всё шло по плану. Боль в руке стала терпимей со временем. Девушка села на стул, боясь каким-то образом беспокоить руку, а потом и вовсе привязала её на уровне груди, согнув в локте. Из кустарной повязки продолжала сочиться кровь, но это уже её не волновало. Главное, что не болит. Будь проклят этот огород. Да, помидоры и огурцы жрать все любят, а как дело доходит до агрономии, так почему-то желающих и днём с огнём не сыщешь. Даже Оскар помогать не совсем спешит. Конечно, она понимала отчего так, но всё равно лишиться любящих рабочих рук было прискорбно. Оракула молча на паутинке из задницы свесилась на больную руку и начала расхаживать по ней туда-сюда, словно солдат на призывной службе. Чувствует эмоциональный фон хозяйки. Пытается таким образом помочь. –Ты ж моя лапочка!–Готика улыбнулась и осторожно погладила ей пальцем пушистую спинку.–Только тебе я нужна, никому больше! Оракула, вот честное слово, была бы ты мужчиной, я после окончания школы сразу бы вышла за тебя замуж! Паучиха что-то довольно пропищала, а затем уползла снова ей на чокер и сидела там. В коридоре тем временем поднялся громкий шум. Готика прислушалась, "не отходя от кассы". Где-то далеко разговаривали взрослые. А затем постепенно простой разговор превратился в громкий вопль, после него сразу же девушка услышала нехарактерный для самой себя звук: рыдания Графа. Что так могло расторгнуть до соплей этого неприступного мужчину? Она продолжила слушать: всё было сначала как прежде, Граф ревел, Гематоген кряхтел. Дальше к ним присоединился дико орущий Оззи, как шимпанзе. Они кричали по очереди паровозиком, а затем всё стихло. Но после недолгой паузы раздался шокированный вопль Оскара, а затем плач. Раздался грохот. Снова загоготали взрослые. Вся эта какофония не умолкала долго. Готика почувствовала внутри себя разливающееся тепло в груди, идущее по шее к голове. Зелье начало работать в полную силу. Раненной перевязанной руки словно и не существовало у неё вовсе. Чудодейственное лекарство сработало блестяще. Но на смену боли пришла тягучая сонливость. Девушке ужасно захотелось прилечь. Так Готика и даже не заметила, как провалилась в сон. Но сон пролетел мгновенно. Удивительная штука это время, относительное. Когда сидишь на уроках Гематогена, считанные минуты как часы. А вот когда спишь, то часы длятся как минуты. Встав, девушка взвыла и чуть не упала обратно на табурет, схватившись за голову. Вот тебе и побочки. В глазах Готики мир стал слишком резким, слишком насыщенным, но при этом тёмным. Он содрогался каждый раз, когда она моргала. Пространство исказилось в её глазах настолько, что от перенапряжения у девушки заныли виски, а перед глазами замелькала странная, белая рябь, словно в её лаборатории шёл снег. На секунду она увидела, что все её склянки лежали на полу, а алхимические принадлежности лежали в луже крови. По углам комнаты свисало что-то чёрное, клочковатое, напоминающее паутину. Постепенно её грозди росли и распространились по всему потолку. С этих наростов на пол капала кровь. Готика содрогнулась и взмахнула головой. Наваждение прошло. Но, чёрт побери, мир остался как и прежде: слишком резким. До боли в глазах. Она попыталась встать. Но ноги разъезжались в разные стороны, словно на полу было разлито масло. Она кое-как ухватилась за краешек алхимического стола и установила шаткое, но всё же равновесие. В голове всё перемешалось, а звуки стали слишком громкими. Она даже могла слышать, как шуршат хитиновые лапки Оракулы. Готика сделала первый шаг, волоча левую онемевшую ногу. С правой у неё слетела босоножка, которая позже была откинута прочь, чтобы не споткнуться и не полететь. Она спешила на свежий воздух. Может, хотя бы там ей станет лучше? В глазах замельтешили черные мушки. Угол зрения стремительно сужался. Девушка была на грани обморока. Она решила поспешить и практически прыжком перелетела расстояние, которое разделяло её от почерневшей в какой-то волокнистой кровоточащей клочковатой пене и упала на пол с грохотом, навалившись на дверь. Дверь с коротеньким скрипом приоткрылась, но узнице так и не распахнулась. Готике пришлось встать, чтобы её открыть. Открыв её, глаза заслезились от ярчайшего лунного света. От непривычки она зажмурилась, прикрывшись здоровой рукой. Постепенно глаза привыкали к новому освещению и она испуганно осмотрелась. Над собой она видела обширное звёздное небо, впереди невероятно огромным диском светила Луна. Её ноги по колено были в краснокнижных редких цветах, которые образовали собой обширную поляну. Грядки наложились друг на дружку, образуя пёстрое и невероятно красивое колыхающееся поле до самого горизонта. На этой полянке к ней спиной на корточках сидел Букварь, взяв в руку сиреневый вороний мак. Услышав шаги, позади себя, он обернулся к Готике и широко улыбнулся, распахнув голубые глаза. Затем парень нежно и тихо сказал: –Какие красивые цветы. Напоминают о нашей встрече с тобой, да?~♪ На этом вампирша окончательно и бесповоротно ебанулась оземь.