VII.

После книжного магазина Райли долго думала. Не о Джо, с которым провела оставшуюся часть вечера, и не о лекциях, что уже начали понемногу нагружать её после вынужденного перерыва. Она вспоминала Райана. В его голосе, в манере говорить, в этом лёгком, едва уловимом обаянии было что-то цепляющее. Он будто знал, что сказать, чтобы её улыбка становилась настоящей. Мило. Но глупо искать смысл там, где, скорее всего, просто совпадение. Позже, когда совсем стемнело, Райли накинула тёплую куртку и отправилась в бар, где работала Хейли. Та как раз стояла за стойкой, подчищая бокалы и с улыбкой перекидываясь фразами с постоянными клиентами. Как только она заметила подругу — бросила всё и подошла ближе, перекидываясь через барную стойку: — Райли! Ты чего так поздно? Как ты? — Нормально. — Приврала она, опуская глаза. — Не могу уснуть. Думала, развеюсь. Можно воды? Хейли кивнула, наливая воду в стакан. — Всё ещё не вспоминается? Райли задумчиво покрутила посуду в руках. — Чернота. Иногда мне кажется, что я вот-вот вспомню. Но пустота. И это пугает. До дрожи. Хейли обошла стойку и села рядом, коснувшись её плеча: — Я бы всё отдала, чтобы понять, что с тобой случилось. И как ты оказалась на той дороге. Но главное — ты жива, понимаешь? Ты здесь, ты дома. Райли кивнула. В горле образовался ком. — Мама до сих пор смотрит на меня, будто боится, что я исчезну снова. — Я тоже. Поэтому дождись конца смены, вместе домой поедем. Спустя день Райли направилась в клинику на сеанс к психотерапевту. Комната была мягко освещена: теплый свет настольной лампы скользил по деревянным панелям и пыльным книгам. За широким окном шёл ленивый дождь. Внутри тихо, только тиканье настенных часов и приглушённое дыхание. Райли сидела в кресле, плотно закутавшись в мягкий серый кардиган, надеялась спрятаться в нём от мира. Её взгляд метался по полу, по углам, лишь бы не встречаться глазами с доктором Элейн, женщиной лет пятидесяти, с заботливым и, как Райли начинала ощущать, непрошибаемо терпеливым лицом. — Сегодня я хочу снова попробовать технику безопасного воспоминания. — Мягко произнесла доктор. — Мы уже делали это, и ты знаешь: ты всегда можешь остановиться в любой момент. Как надоело одно и то же. Райли кивнула. Неуверенно и раздражённо. Ощущение, будто под кожей всё дрожит. Она прикрыла глаза, сделала глубокий вдох. Пахло эфирным маслом лаванды, но оно не успокаивало. — Представь коридор. Он принадлежит только тебе. Это безопасное пространство. Много дверей, каждая ведёт к какому-то моменту твоей жизни. Какая дверь притягивает тебя сейчас? Райли хмурит брови. Тихо шепчет: — Я ничего не вижу. — Это нормально. Позволь себе чувствовать, даже если ты не видишь. Есть ли звук Ощущение? Пауза. Потом: — Пусто. Я стою на месте, а стены ползут мимо. Всё размыто. Доктор Мерсер делает пометку. Не вмешивается, она ждёт. — Нет! Ничего. Голос дрожит. Райли опускает руки на колени, крепко стискивает ткань брюк. — Райли, это может быть защитная реакция. Твоя психика могла закрыть доступ к воспоминаниям, которые сейчас слишком болезненны. И это не плохо. Это то, как твой мозг защищает тебя от перегрузки. Иногда потеря памяти — это акт выживания. — Но мне кажется, будто я предаю себя. — Глаза наполняются влагой, голос почти срывается. — Кто-то, кем я была... что-то пережила. И я этого не знаю. Я не помню! Я... пустая. — Ты не пустая. Ты — человек в процессе восстановления. И в этом нет вины. Райли долго молчит. Потом выдыхает: — Иногда мне кажется, что кто-то смотрит на меня. Я не знаю, действительно ли это так...или мне просто хочется придумать объяснение своей тревоге. Доктор Мерсер делает ещё одну пометку, но голос её по-прежнему мягок: — Это может быть отголоском травмы. Или интуиция. Твоя задача — не заставлять себя помнить, а учиться жить с собой сейчас. И быть готовой, когда память решит вернуться. Райли с трудом кивает. В глазах страх. И глубоко затаённая вина, которую она не может объяснить. УНИВЕРСИТЕТ В воздухе витает запах бумаги, кофе из аппаратов, и осеннего ветра. Студенты спешат в аудитории: кто-то смеётся, кто-то зевает, сжимая в пальцах стакан с латте. Райли стоит у доски объявлений, поправляя на плече лямку сумки, бегло изучает расписание факультета. На её лице лёгкая сосредоточенность, она пытается удержать внимание. За её спиной раздаётся знакомый голос: — Снова вы? Райли оборачивается. На её губах расплывается удивлённая, искренняя улыбка. Перед ней стоит он. Тот самый мужчина из кондитерской, а потом — из книжного. Судьба? Белая рубашка идеально выглажена, тёмные брюки подчёркивают рост и статную фигуру. В руках кожаный портфель, на запястье — часы с серебряным циферблатом. Он выглядит уверенно. — Какая неожиданность! — Хихикнула она, немного смутившись. — Вы что, следите за мной? — Боюсь, это вы следите за мной, — парировал он в полуулыбке, — хотя нет. Думаю, просто судьба. Я здесь по работе. — Вы работаете здесь? Чуть дольше обычного она задержалась на его лице. На губах. Он уловил это. И внутри всё зазвенело от предвкушения. Она его помнит. И теперь она в шаге от доверия. — Научная конференция. Спонсирую один проект по поведенческой психологии. — Ого, это мой факультет. — Её голос стал мягче. — Поведенческая и когнитивная… Она чуть смутилась, пока Райан делал вид, что удивлён, но взгляд не отвела. Её что-то цепляло. В нём было что-то правильное. На фоне серых лиц он выделялся, и от этого внутри стало тепло. — Приходите, — промолвил он дружелюбно, — буду рад, если послушаете. Он слегка кивнул, будто прощаясь, и исчез, оставляя за собой едва уловимый аромат дорогого парфюма. Райли долго смотрела ему вслед. Чуть нахмурилась, заставляя себя не улыбаться. Свет приглушён. Аудитория большая, почти полная. Райли не могла просто не пойти. Она села на один из последних рядов. Не потому что хотела прятаться, а потому что не была уверена, что хочет быть замеченной. Она находит его взглядом. Там, у сцены. Он не в пиджаке, в той же белой рубашке. Рубашке, под которой скрыты руки — те самые, что когда-то держали цепь. Но она не помнит. Она просто смотрит. Он чувствует её взгляд. Поднимает глаза и находит её через секунду. Где-то там, в полумраке. Его губы чуть дрогнули. Райан говорит уверенно. Его речь как выверенный инструмент. Слова ложатся плавно, тема конференции о влиянии подавленных травм на поведение. Райли слушает и не может объяснить, почему сердце начинает биться чаще. Почему некоторые из примеров вызывают у неё внутри отголоски. Он интересный. Он на сцене, и он всё ещё говорит, но половина его сознания только с ней. Он видит, как она сидит, склонив голову, как в темноте зала пряди её волос отливают мягким сиянием. Он представляет, как поднимается наверх, склонившись к её уху. Как возвращает контроль. Аплодисменты. Он кланяется. И в его голове — только её губы, её шея, дыхание. «В этот раз ты сама придёшь ко мне» Толпа студентов рассеивается. Райли не сразу решается подойти, но в итоге находит его у кофейного автомата в холле. Она подошла сама. Райан сразу уловил её аромат. Почти услышал, как под кожей у неё пульсирует кровь. — Райан? — Неуверенно, но с доброй улыбкой шепчет она. Он оборачивается, и на его лице сияет удивление, искреннее. — Райли, верно? — Произносит мягко. — Рад, что вы пришли. — Спасибо за лекцию. Было действительно интересно. Особенно часть про триггеры и посттравматическое поведение. Признаться, некоторые моменты меня зацепили. — Её голос становится тише. — Посттравматические реакции — это то, что чаще всего мы прячем глубже всего. — Отвечает он. Его голос бархатист, почти гипнотизирующий. — Иногда, даже не понимая, что живём с чужими шрамами. «Ты живёшь с моими. Ты дышишь ими. Я запечатал их в тебе» Она кивает, задумавшись, и невольно улыбается. Снова смущённо, как будто только что поняла, что начала ему доверять. Это трогает её и взрывает его изнутри. Он смотрит на неё, изучая каждую деталь: изгиб ключицы под тонкой тканью блузки, трепет ресниц, тепло в щеках, когда она смущается. Его глаза скользят к её губам. Мягкие и розовые. «Я помню их вкус, даже если ты — нет. Я хочу их снова. Хочу вдавить тебя в эту стену, впиться в эти губы, пока ты не забудешь, как дышать» — Вы кажетесь действительно заинтересованной этой темой. — Произносит он, выпрямляясь. — Это направление — моё любимое, — кивает она. — Я подумываю писать курсовую по памяти, как она защищает нас, отрезая лишнее. Он улыбается шире. Внутри напряжение возрастает. Райан чувствует, как сквозь её наивность начинает пробиваться тепло. И он не собирается терять момент. — В таком случае, может, как-нибудь продолжим этот разговор за чашкой кофе? Она смотрит на него немного удивлённо, а после — заинтересованно. — Почему бы и нет. Я напишу вам. — Добавляет она, приготовившись записывать его номер. Она машет рукой и направляется к выходу. В этот момент он замечает, как к ней подбегает Джо — высокий, в рубашке нараспашку, с сумкой через плечо. Он целует её в щёку легко, как друг. Но для Райана это удар в грудь. Райли смеётся. Джо что-то говорит ей на ухо, и та заливается смехом. Райан стоит, сжимая портфель, пальцы белеют от напряжения. В голове белый шум. «Ты не принадлежишь ему. Он не знает, как ты дрожишь во сне. Он не видел тебя сломленную, мокрую от слёз, измученную. Он не держал тебя за лицо, не шептал, что всё будет хорошо, пока ты истекала прошлым. Он — не ты. Он не достоин смотреть на тебя, касаться, дышать рядом. Он — ошибка. И я её исправлю» Видя, как они исчезают за углом, он тихо усмехается. Сквозь тени холодного вечера, растворившись в темной линии припаркованных машин, Райан стоит, не двигаясь. Сколько раз он уже следовал за ней подобным образом? Но сегодня всё иначе. Сегодня она — в пальто цвета молочной корицы, тонкая, как стебель, с кудрявыми волосами, которые хочется намотать на свою руку. Её наивное, почти детское лицо. Смешно, но он помнил это выражение — он видел его сотни раз, когда она спала, отвернувшись, еще тогда, когда была его. Он смотрит, как она выходит из машины. Джо с самодовольной улыбкой, открывает ей дверь, помогает выбраться. Райан сжимает зубы, пока Райли смеётся. С Она говорит Джо: — Спасибо, увидимся завтра. Тот кивает, хлопает дверью машины и уезжает. Райли подходит к подъезду, достаёт ключ. Он делает шаг. Один. Второй. Голова гудит. Мысли обжигают. Если бы не этот чертов Джо, она была бы рядом с ним. Всё было бы иначе. Он мог бы подойти. Он мог бы сказать правду. Или хотя бы увести её. Райли скрывается в дверях подъезда. Тело Райана готово сорваться — сделать шаг внутрь, проскользнуть за ней. Но в ту же секунду в тишине вечернего двора раздаётся вибрация телефона. Он вырывает устройство из кармана раздражённо. Взгляд его резко меняется. Неизвестный номер Он замирает. Не дышит. Его пальцы медленно касаются экрана. Он перечитывает сообщение снова и снова, будто оно может исчезнуть. Как будто это иллюзия. Но нет. Это она. "Спасибо ещё раз за конференцию. Было очень интересно. Удивительно вас встретить трижды, Райан. Наверное, судьба." У него перехватывает дыхание. Он едва удерживается на ногах. Сердце стучит с безумной силой внутри. Он по-прежнему сидит, полусогнувшись на капоте своей машины. Воздух стал слишком тяжёлым, чтобы дышать. Он перечитывает её сообщение уже пятый раз. Каждая буква кажется живой. "Судьба" Какое красивое слово. Слишком красивое, чтобы быть правдой. Он стёр все следы, он вычистил дом до щели в полу, он выбросил кровавую одежду, закопал Катрин, сжёг фрагменты старой жизни в камине. Он пережил ад, месяц без неё — в кошмарах, во вспышках ненависти и желания. И почти сорвался. А она... написала ему. Так просто. Он пишет медленно, будто боится задеть лишнее слово. Перечитывает сообщение. Строго и сдержанно. Райан нажимает на кнопку отправления, резко выдыхая. Из лёгких вырвался весь кислород. Он встаёт с капота, поправляет воротник пальто и уходит в ночь — как призрак, растворяясь между фонарями и тенями. Экран телефона Райли уже погас, но она всё ещё держит его в пальцах, как будто сомневается, стоило ли отправлять то сообщение. Она в пижаме, волосы распущены — только что вымыла голову. На коленях — плед, а за окном — поздний вечер. Мама уже спит, и в комнате тихо, только тикают часы. Райан… Она проговаривает про себя его имя снова. Интересный. Спокойный. Слишком уверенный в себе — и всё же не пугающий. В отличие от множества незнакомцев, что окружают её теперь, он не вызывает тревоги, наоборот, он нейтрализует её внутреннюю тревогу. Третья встреча. Уже третья. Вроде бы совпадение. А вроде бы странность. Но не та, от которой хочется бежать, а та, в которую хочется заглянуть глубже. Она не замечает, как на экране телефона появляется ответ. Тихий щелчок. "Это было приятно. Не каждый день судьба так играет с нами. Рад, что вам понравилось. Если вдруг решите продолжить разговор — я буду только за. Райан" Уголки её губ приподнимаются. Она тепло улыбается, в животе всё звенит одновременно противно и приятно. Квартира Хейли была как обычно была наполнена хламом. На полу лежали рассыпанные тени и помады, кровать не заправлена, в углу — старый проигрыватель, играющий негромкую пластинку с джазовыми мотивами. Хейли в панике металась от шкафа к зеркалу, примеряя уже третий наряд, а Райли сидела на подоконнике с кружкой чая, поджимая ноги и глядя на утренний город, спешащих куда-то людей. Лёгкая улыбка играла на её губах. — Ну ты скажи мне, наконец, что за мечтательный взгляд? — усмехнулась Хейли, застёгивая серёжку и окидывая подругу внимательным взглядом. — Ты не здесь. Признавайся, кто он? Райли слегка покраснела и потупила взгляд. — Помнишь, я рассказывала о том парне из кондитерской? Мы случайно встретились ещё два раза. Я увидела его на конференции позавчера. — Вот как. — Он красивый. — Прошептала Райли с благоговением. Хейли подошла и плюхнулась рядом, одной рукой закалывая волосы. — Ну-ка, покажи. Райли протянула телефон. На экране — его фото. Он был заснят в движении, слегка размытый, но всё равно видно: высокий, с точёными скулами, в белой рубашке и лёгкой усмешкой на губах. Что-то в его лице привлекало взгляд. Опасная харизма? Или просто идеальные черты? — Красавец. Даже слишком. — Хейли чуть вскинула брови, но голос её был доброжелательный. — Уверена, что это не модель с рекламы духов? — Перестань. — Райли хихикнула, но глаза её светились. — Он...интересный. Не знаю, как объяснить. Когда он говорит — нет ни пафоса, ни попытки произвести впечатление. — Ну, ты же не знаешь его. Пока. — Мягко уточнила Хейли, но без нажима. — Просто будь осторожна. Ты сама недавно из этого ада вылезла, и... — Я знаю, — перебила Райли чуть тише, — знаю, Хейли. Но мне хочется попробовать жить. Хоть понемногу. Спустя недолгое молчание она добавила: — Пока всё просто. Разговоры. Лёгкий интерес. Я не строю иллюзий. — Вот и отлично. — Хейли поднялась. — Ну а теперь я пошла, а ты подумай, чем будешь завтра блистать на своей встрече. Красивому парню полагается красивая девушка, верно? Райли вновь взглянула на фотографию. Присмотрелась к его глазам. Он и правда был слишком идеален. Притягивал. ВСТРЕЧА Райли пришла чуть раньше. Она сжала чашку кофе в холодных пальцах, прислушиваясь к тревожному биению своего сердца. Вошло в привычку приходить на встречи, как можно раньше. Внутри кафе было уютно, витрины блестели от осеннего солнца, с потолка свисали лампы с тёплым светом, над прилавком витал аромат корицы и карамели. Казалось, что всё здесь настраивало на спокойствие, кроме внутреннего ощущения чего-то неуловимого, липкого. — Райли? Голос вывел её из задумчивости. Она подняла глаза. Райан — всё такой же. В тёмной водолазке, пальто, вьющиеся волосы сверкают от тёплого света. Его улыбка заставила расслабиться. Она всё ещё не могла точно понять, что именно её притягивало к Райану. В нём было что-то странно притягательное. Он появился точно по времени. — Надеюсь, ты не ждала слишком долго. Его тон звучал почти интимно. Он быстро перешёл на "ты". Даже непривычно. — Нет, всё в порядке. Здесь уютно. — Ответила Райли, стараясь скрыть нервозность. — Я всё-таки рад, что ты согласилась. — Сказал он, садясь напротив. — Мне было интересно продолжить разговор. — Да, ты правда неплохо разбираешься в психологии. Редко встретишь человека, который так искренне интересуется этим. — Я ведь спонсор проекта, я обязан быть в теме. — Его голос был мягким, бархатным. Он наклонился чуть ближе. — Но если честно, мне больше всего было интересно узнать, кто вы. Райли хотела это услышать. Конечно, она слегка показательно удивилась, но после польщённо улыбнулась, пока он не отводил взгляда. Райан был вежлив. Он заказал чёрный кофе. Вроде бы обычный разговор: об университете, её факультете психологии, его «проекте» — всё казалось правдоподобным. Но были нюансы. Его взгляд не соскальзывал. Он не просто слушал — он впитывал, изучал, как хищник, ласково разглядывающий свою цель. — Ты кажешься очень наблюдательной — Подметил он, когда она сказала что-то о поведенческом анализе. — Это же мой профиль, — она рассмеялась. — Учусь замечать детали. — Надеюсь, не слишком хорошо. Иначе я бы уже стал твоим психиатрическим кейсом. Он усмехнулся, подняв бровь, а она фыркнула. Он нравится мне. Город медленно замирал в золотом свете заката. Улицы окрасились в мягкие оттенки янтаря, фонари щёлкали один за другим, открывая тёплый вечерний ритм. Райли шла рядом с Райаном по мощёной дорожке вдоль тихой набережной. Ветер еле колыхал её волосы, запах поздней осени висел в воздухе — пряный, немного сырой. Она чувствовала себя впервые за долгое время безопасно. — Так ты действительно спонсируешь университетские проекты? — Хихикнула она, с интересом взглянув на него сбоку. — Или это просто удачное прикрытие? Он усмехнулся. Его улыбка была мягкой, беззлобной, и только чуть-чуть тенью задела её чувства. Райан обернулся к ней и задержал взгляд на её лице дольше, чем следовало бы. Она чувствовала, как между ними что-то меняется. Становится тягучим, как мёд с пряной остротой. — С тобой легко говорить. — Призналась она. — И это странно. Я не часто так быстро привязываюсь к людям. Он остановился. Они стояли посреди пустой аллеи. Его голос стал почти шёпотом: — Потому что у нас с тобой что-то есть. С самого начала. Я не могу это объяснить. Но…ты чувствуешь? Слабый, осторожный жест, почти испуганный — и в то же время наполненный надеждой. Райли кивнула. Он протянул руку, не касаясь, и она вложила свою ладонь в его. Холодная. Доверчивая. Его пальцы чуть сжались, но сдержанно. А внутри пульсация. Он смотрел, как её ресницы дрожат, как дыхание сбивается, как она неосознанно кусает нижнюю губу, отводя свой взгляд от стеснения. Он мечтал стереть эту наивную незащищённость поцелуем. Плотным, глубоким, тёмным. Чтобы она забыла всех и всё, кроме него. — Пойдём? — Выдохнула она. — Конечно. Он шёл рядом, слегка удерживая её, будто боялся отпустить. Райли не знала, что шаг за шагом она отдаёт всю себя. Они шли долго молча, и им не мешало это наслаждаться прогулкой. Всю дорогу неспешным шагом он всматривался в её лицо. Не верил, что может вот так просто прогуливаться открыто по улице с ней. — Ты знаешь, — голос Райли был мягким, почти шепотом, — месяц назад со мной произошло кое-что. Райан слегка напрягся. Его пальцы на колене невольно сжались в кулак, но он остался внешне спокойным. Она продолжила, не заметив этого. — Я пропала. Две недели. Очнулась в больнице, вся в бинтах. Сказали, меня сбила машина. А я ничего не помню. Ничего. Она тяжело вздохнула. — Темнота. Я не знаю, что было реально, а что нет. Он кивнул, словно впервые услышал. Голос его был мягок: — Это ужасно. Мне...мне очень жаль. — До сих пор, — призналась она. — я просыпаюсь среди ночи в слезах. Хожу к психотерапевту, чтобы вспомнить. Или хотя бы перестать бояться. Но память не возвращается. Это невыносимо. Райли неуклюже потёрла красный от холода нос. — Знаешь, когда мне сказали, что она вот-вот вернётся, я всё ждала этого момента. Думала, ну вот завтра я вспомню. Станет легче. Но нет. Думаю, может и не пытаться больше? Он смотрел на неё внимательно. Пауза затянулась, и только слабый ветер шевелил её волосы. В его голове шумело. Он хотел, чтобы она вспомнила — и одновременно нет. Если бы она вспомнила, что бы тогда случилось? Нет, он не хотел причинять ей боль. — Ты сильна. — Большинство людей на твоём месте не вышли бы даже на улицу. А ты улыбаешься. Говоришь. Она посмотрела на него впервые долго. Изучающе. — Ты такой внимательный. Порой мне кажется, что я знаю тебя давно. Смешно, да? И он усмехнулся. — Возможно, мы просто родственные души. Райли улыбнулась в ответ. Её пальцы неуверенно коснулись его руки на долю секунды. Она отдернула их, словно обожглась, и быстро отвернулась. — Прости. Не знаю, что на меня нашло. — Всё хорошо. — Он ответил быстро, не упуская случая. — Ты можешь чувствовать, как хочешь. Особенно со мной. Она кивнула, смущённая и умиротворённая. И только он, смотря на её руку, снова мечтал о том моменте, когда она коснётся его не случайно, а с доверием. Когда назовёт его по имени снова. Они общались непрерывно ещё две недели. Для Райана это было как сто лет. Или вечность, которую он наконец получил. Она писала ему "с добрым утром", он отвечал спустя секунду, заранее угадывая её настроение. Райли присылала фотографии книг, кофе, дождя на окне — и все они становились святынями на экране его телефона. Это был рай. Однако Райан не доверял ему. Он слишком хорошо знал, как легко он превращается в ад. Он не мог забыть, какой ценой всё это пришло к нему. Но стоило ли оно того? Безусловно. РАЙАН Два дня я не отвечаю на твои звонки. Не потому что не хочу. Я с болью смотрю на экран каждый раз, когда появляется твоё имя. Пальцы тянутся и замирают. Я знаю, если услышу твой голос — всё рухнет. Я хочу защитить тебя. Честно. Но я сам твоя главная угроза. Вся моя жизнь — сплошной бред и боль. Ты делаешь меня слабым. До тебя я не знал, что такое зависимость. А теперь я не могу дышать, если ты не рядом. Ты смеёшься, и у меня подкашиваются ноги. Ты носишь этот нелепый вязаный свитер, и я едва сдерживаюсь, чтобы не порвать его к чёрту. И это пугает. Я убийца. Да, я это знаю. Я идиот, чудовище, урод. Райли, ты живая, светлая, настоящая. Ты улыбаешься, и я забываю, кто я. Ты веришь мне — и я готов стереть весь мир, лишь бы сохранить эту иллюзию. Ты понятия не имеешь, как мне тяжело быть рядом с тобой. Я мечтаю о тебе, даже когда сплю. Я прокручиваю в голове каждый момент, каждое прикосновение, каждое «спасибо» или взгляд. А потом просыпаюсь в поту, с ощущением, что это не может быть реальностью.

***

Снова дождливый вечер. Он, наконец, может спокойно работать, зная, что она находится в такую погоду дома, в тепле. Но раздаётся звонок в дверь. Райан замирает, спустя мгновенье подходит. И замирает снова. На пороге — она. В светлых джинсах и распахнутом пальто, дрожащая от холода. Лицо уставшее, глаза — красные. Волосы спутаны, как будто она спешила. Или плакала. Или всё вместе. — Райан… — Голос Райли дрожит. — Я не знала, куда идти. Можно я… Он ловит её взгляд и понимает — это опасно. Здесь, в этой квартире, где всё идеально вылизано и стерильно, он хранит коллекцию её вещей, которую ей лучше не видеть. Райли пахнет как ангел. Райан быстро осматривает комнату: не валяется ли где-нибудь лифчик или трусики, или её фотографии. Здесь — напоминания о его зависимости. Но она смотрит на него, как на спасение. — Конечно, заходи. Голос звучит удивительно спокойно. Пока она разувается, он молниеносно сканирует комнату. На столе — только чашка и блокнот. Никакого белья, бумаг. В шкаф она не заглянет. Нет причин и подозрений. Её пальто сексуально соскальзывает с плеч. «Хорошо, что ты, как обычно, настолько погружена в себя, что по сторонам не смотришь» — Мне стало так одиноко, — шепчет она, ступая вглубь квартиры, — и я вспомнила о тебе… Мы давно не виделись. А ты не отвечал на звонки. — Прости. Он говорит мягко, наблюдая, как она подходит ближе. В её движениях нерешительность. Она будто не уверена, хочет ли идти вперёд, но уже слишком далеко отступать. — Я запуталась, Райан. — Тебя кто-то обидел? Он старается не подходить слишком близко, сохраняет дистанцию, хотя внутри каждый нерв дрожит: Прикоснись. Поцелуй. Прижми. Но он терпит. Её глаза начинают блестеть. Искажённый голос срывается: — Да... Слёзы катятся по щекам. Она больше не держится, не скрывает. Просто рыдает. Он делает шаг, обнимает её. Она тянется ближе, прижимается. — Всё, я в порядке. — Шепчет она, но голос слишком слаб, чтобы звучать убедительно. Он осторожно отстраняется. Она благодарна. — Не могу больше врать. Мне нужно выговориться. Райан не интересуется, о чём она. Вся его сущность кричит одно: Ты выбрала меня. Он садится рядом, внимательно слушая. — Я кое-что вспомнила. Слова кажутся ледяным лезвием, вспарывающим тишину. Он старается не моргать, не дрогнуть. Только слегка напрягает пальцы. Внешне всё также спокоен. — Я стараюсь делать вид, что всё хорошо. Что справляюсь. Мама, друзья…все думают, будто я уже в норме. Но я соврала. Мой психотерапевт… Гипноз. Всё это. Я сказала ему, что ничего не помогает. Но я солгала! Райан ощущает, как мир вокруг замирает. Она проводит рукой по волосам, сжимая виски. — Я была где-то закрыта. Меня держали. Я не помню лиц, не помню голосов. Только страх. Только ощущения. И шрам на ноге — он остался. Будто я в капкан попала. Он закрывает глаза на долю секунды. — Я не сказала врачу. И маме тоже. Я знаю, что это всё бесполезно! Все хотят, чтобы я вспомнила. А я…я хочу забыть! Просто жить. Почему никто этого не понимает? Райан подаётся вперёд, осторожно, ласково прижимает её к себе. Её дыхание сбивается. Но она не сопротивляется. Его объятия — спасение. Как сильный анальгетик. Он чувствует, как её тело расслабляется. — Тише. — Шепчет он. — Всё уже позади. Ты здесь. Со мной. Больше ничего не имеет значения. Она вжимается в него, словно тонущий — в спасательный круг. Райан ощущает запах её волос, её дыхание на своей шее. Он сжимает челюсть, чтобы не дрогнуть. Не выдать себя. Она в его руках. Добровольно. — Спасибо тебе. — Выдыхает она. — Ты такой добрый. Я, наверное, только побеспокоила тебя… — Даже не думай. Я рад, что ты здесь. Очень. Она смотрит в его глаза. И, будто случайно, касается его руки. Он не двигается. Боится испортить этот момент. Дышит медленно. Потому что если позволит себе вдохнуть слишком глубоко, то потеряет контроль. — Скажи что-нибудь. — Я слишком счастлив, чтобы говорить. Квартира Райана была пугающе безупречной. Высокие панорамные окна впускали в комнату мягкий свет вечернего города. Белые стены, тёмный паркет, книжные полки с идеальной расстановкой, кожаный диван — всё выглядело как из журнала. Ни следа беспорядка. Ни пылинки. Райли прошлась по комнате, замирев у окна. — Здесь так чисто, — она бросила на него взгляд через плечо, — будто никто и не живёт. Райан усмехнулся, неспешно подошёл ближе. — Я мало бываю дома. Почти всегда в разъездах. Эта квартира — убежище. Иногда просто хочется тишины. И одиночества. Райли кивнула, проведя пальцем по краю подоконника. — Одиночество — очень громкая тишина. Особенно когда ты боишься остаться наедине с собой. Он посмотрел на неё пристально, в его взгляде промелькнуло что-то болезненно знакомое. Что-то, что он сам пытался в себе заглушить. — А ты? — Спросил он тихо. — Боишься? Райан подошёл ближе. Пробудилось дикое желание вдохнуть аромат её шеи. Она опустила глаза, играя цепочкой на шее. — Иногда. Он не выдержал — поднял руку, осторожно, как будто касаясь стекла, провёл пальцем от щеки вниз. — Райли... — Райан. — Выдохнула она, и в этом дыхании — дрожь, доверие, опасная близость. Она обернулась. Её глаза, чуть покрасневшие от слёз, были полны не только боли, но и света. Того самого, что он так отчаянно искал всё это время. — Меня пугает то, что ты необходим мне. Он подошёл ближе. На этот раз решительно. Остался лишь шаг. Один. Райли дышала чуть чаще. Она не отступила. Её рука опустилась на его предплечье — лёгкое прикосновение, но для Райана это был удар по броне. Он сжал губы, чтобы не сказать лишнего. Чтобы не показать, насколько сильно она его держит, как пугающе крепко она вплелась в его внутренний хаос. Она посмотрела на него с доверчивым теплом. Потом медленно, как бы проверяя, насколько он близко, прикоснулась к его лицу. Его щеке. Ладонь была тёплая и дрожащая. — Я хочу, чтобы ты меня обнял. — Прошептала она. Он не ответил словами. Вместо этого шагнул вперёд и заключил её в объятия. Осторожно, сдержанно, но так, как будто держал самое дорогое, что когда-либо было в его жизни. Она уткнулась лицом в его грудь. — Я здесь. — Шептал он в её волосы. — Я рядом. И я тебя никуда не отпущу. Райли не возражала, лишь ещё крепче прижалась к его напряжённому телу. Их дыхание слилось. Тишина снова вернулась, но теперь она была не пугающей. Когда она подняла глаза, и их взгляды встретились, Райан уже не мог сдержаться. Не мог и не хотел. Поцелуй возник будто сам собой: медленный, робкий, будто первый. Райан целовал её, как будто искал прощение. Его губы мягко коснулись её: неуверенно, почти испуганно, будто он всё ещё не до конца верил, что имеет на это право. Но её ответ был однозначен. Она потянулась к нему сама, углубляя поцелуй. Он почувствовал, как в ней срываются напряжение, сомнения, остатки страха. Всё это она отдала ему добровольно. Он провёл ладонями по её спине, чувствуя, как она доверчиво прижимается к нему. Она прильнула к его груди, зарываясь лицом в его шею, выдыхая что-то неразборчивое, почти молитвенное. В её прикосновениях было что-то большее, чем просто страсть — жажда тепла, жажда забыть прошлое. — Я не хочу, чтобы это закончилось.