Глава 2

Морщусь от громкого стука в дверь и приоткрываю глаза, даже не удивлясь отсутствию чёткости у картинки перед глазами. Нашариваю рукой очки на тумбочке и широко зеваю, только после этого громко произнося: — Да? — Вставай, Поттер, поможешь накрыть на стол, — довольно спокойно говорит тётя по ту сторону двери и сразу уходит, судя по отдаляющимся шагам. Моргаю, не понимая, как не услышал её приближение, свешиваю ноги с кровати и оглядываю небольшую комнату, в которой большую часть пространства занимают кровать, шкаф, и, что удивительно, письменный стол. К шкафу я подхожу, прекрасно зная, что найду там только старую одежду Дадли, которая при ношении очень активно хочет сбежать. Впрочем, не то чтобы у меня был выбор. Достаю первые попавшиеся вещи, надеваю их, и, зевая, выхожу из комнаты, тут же нос к носу сталкиваясь с упомянутым. Дадли глядит волком, точно хочет высказать мне своё недовольство, но в итоге, громко фыркнув, толкает меня плечом и спускается вниз. Моргаю, недоумевая с такого поведения, и спускаюсь следом за ним, в конце немного обгоняя, чтобы успеть помочь накрыть на стол. Мальчишка, очевидно, принимает мои действия на свой счёт, а потому ставит мне подножку, едва я оказываюсь в доступности для этого. Успеваю выставить руки в последний момент, что спасает ситуацию совсем немного, потому что при приземлении в кисти отдаёт тупой болью, а очки благополучно слетают, не позволяя мне видеть. Что, в свою очередь, не позволяет мне их найти. Минус пять они такие. Пытаюсь нашарить руками очки и стискиваю зубы, когда Дадли, как бы случайно, наступает на мою кисть. Следующий за этим смешок разубеждает меня в случайности действия. Наконец нахожу очки, которые сразу надеваю, поднимаюсь, встряхиваю руками и всё же прохожу на кухню. Предпоследним. Поджимаю губы в ответ на неодобрительный взгляд Петуньи, которая уже почти закончила, и помогаю с оставшимся. Тихо здороваюсь с подошедшим Верноном и быстро ем, почувствовав желание оказаться где подальше. Старшие Дурсли, которые внезапно начали вести себя со мной на приемлемом уровне, не вызывают ничего, кроме опасения. Под двумя внимательными и одним насмешливым взглядами скрываюсь в прихожей, чтобы забрать почту, и удивлённо моргаю, обнаружив одно письмо на… своё имя, получается? «Мистеру Г. Дж. Поттеру, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, самая маленькая комната». Задумчиво осматриваю желтоватый конверт из плотной бумаги с изумрудными чернилами и решаю засунуть его под резинку трусов, раз уж на штаны надежды нет. Возвращаюсь на кухню, передаю почту дяде и иду мыть появившуюся посуду, про себя размышляя, как отправитель узнал, в какой комнате я живу. Подсматривал, что ли? Но второй этаж… Нахмуриваюсь и быстро расправляюсь с посудой, поднимаюсь наверх, закрываю дверь и только после этого решаюсь вскрыть письмо. Которое чертовски удивляет содержанием:

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА

«ХОГВАРТС»

Директор: Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор

(Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волш., Верх. чародей, Президент Международной конфед. магов)

Дорогой мистер Поттер! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждём Вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне Ваша,

Минерва МакГонагалл,

заместитель директора.

Ошарашено моргаю, не решаясь читать остальные страницы, и судорожно выдыхаю, зацепившись за мысль. Перечитываю текст и сглатываю, поняв, что никакой ошибки нет. Школа волшебства. Та, где колдуют. Та, где учатся волшебники. То есть… — Я волшебник?.. Слышу справа судорожный вздох и резко вскидываю голову, чтобы увидеть бледную тётю Петунью, которая выглядит так, будто вот-вот упадёт в обморок. Вот только помогать я ей никак не собираюсь. — Вы солгали мне, — произношу удивительно холодным голосом и щурюсь, когда она вцепляется в дверной косяк до побеления пальцев. — Вы солгали мне только в этом или и про моих родителей тоже? Вопреки злобе, которуя я должен сейчас ощущать, я чувствую только опустошение и какое-то отчаяние. Они оба лгали мне на протяжении все жизни, и из-за этого кажется, что я и не жил все это время. Школа волшебства, в которую меня зачислили, судя по всему, без их ведома, а значит ещё до того, как- Судорожно выдыхаю, чувствуя, как расширяются глаза в осознании. — Мои родители были волшебниками?.. — до того, как я появился у Дурслей. Тётя реагирует на мои слова очень странно: шарахается, как будто я ударил её этими словами, всхлипывает и бросается вниз. Сижу в растерянности пару секунд, а после резко подскакиваю и срываюсь за ней, сжав письмо в кулаке. Практически влетаю на кухню и сразу сталкиваюсь с привычной злобой в глазах мужчины, которому Петунья сказала всего пару слов. — Он знает!.. Глубоко вдыхаю через нос, мгновенно поняв, что в курсе об этой части моей жизни были они оба, и, крутанувшись на пятках, срываюсь в сторону выхода. — А ну стой, паршивец! — судя по звуку, дя- мистер Дурсль подскакивает со стула в надежде меня догнать, чему было не суждено случиться как минимум по одной причине. Выбегаю на улицу, всей душой желая оказаться подальше отсюда, и вскрикиваю, когда за пару футов до калитки мир моргает. Спотыкаюсь и падаю в чьём-то саду на выложенной камнем дорожке в окружении кустов роз. Очки в очередной раз улетают куда-то в сторону. Стискиваю зубы и сжимаю губы, зло сощурившись на расплывчатое пятно вместо конверта с письмом. Черт возьми! Я, вероятно, единственный волшебник с плохим зрением! Почему? Почему я не могу видеть как всё остальные? Я хочу…! Всхлипываю, чувствуя подступающие слëзы. Пожалуйста… Вскрикиваю и прижимаю ладони к глазам, которые резко начало жечь, стараюсь глубоко дышать, пережидая боль, и тру пальцами глаза, когда боль отступает. Отнимаю руки от лица и медленно моргаю, тут же широко распахивая глаза — всё очень чёткое. Вскидываю голову и смотрю по сторонам, внимательно разглядывая кусты синих роз и радостно смеясь. Я хорошо вижу! Слышу тихое покашливание рядом и резко поворачиваю туда голову, сразу натыкаясь на незнакомые голубые глаза, смотрящие на меня с нескрываемым удивлением. Отвечаю не меньшим удивлением и приоткрываю рот от чужой красоты: блондинистые, практически белые волосы, верхняя часть которых собрана на затылке, красивое платье мягко-зеленого цвета, как из прошлого века и чашка с чаем в тонких длинных пальцах дополняет изящную позу… Назвать её женщиной у меня, при всем желании, не получится. — Вы очень красивая, леди, — произношу быстрее, чем понимаю, что сделал, и смущённо отвожу взгляд. — А… Вы не подскажете, где я?.. — Добрый день, мистер…? — она приподнимает бровь в вопросе и, получив моë тихое «Поттер» в ответ, застывает. — Поттер? Гарри Поттер? Нахмуриваюсь и киваю, выпрямляюсь, но с колен не встаю, она же отставляет чашку и поворачивается ко мне, оглядывает и хмурится, как будто ей не нравится увиденное. — Мы разве знакомы? Потому что я уверен, что это наша первая встреча, но Вы ведёте себя как те странные люди на улице, которые будто знали меня, — поджимаю губы, вперившись в неё уже не настолько дружелюбным взглядом, и она вздрагивает. — Вы не?.. — блондинка смотрит растерянно, но в одно мгновение выпрямляется, расправив плечи и приняв уверенный вид. — Моё имя Нарцисса Малфой, мистер Поттер, и, конечно, я знаю о прославленном Герое Магической Британии, коим Вы и являетесь. — Зато я слышу об этом впервые, — кивнув на её приветствие, нахмуриваюсь ещё сильнее и все-таки поднимаюсь с колен. — Не думаю, что сделал что-то, чтобы так называться. — А потом моргаю, осознав. — Минутку, раз Вы обо мне знаете, то и о моих родителях что-то слышали? Она явственно теряется от надежды в моём голосе, медленно выдыхает, прикрыв глаза, и поднимается. — Полагаю, этот разговор нам лучше продолжить в другой обстановке, — указывает рукой налево и идёт вперёд, показывая путь. — Прошу за мной.

***

Удивлённо разглядываю просторную гостиную в стиле платья миссис Малфой, и с некоторой опаской принимаю предложенный чай, глоток которого она уже сделала. — Итак, мистер Поттер, для начала начнём с того, что Вы знаете, — держа чашку с блюдцем на уровне груди, она внимательно следит за моими действиями, явно делая какие-то свои выводы. — Что я знаю? — не сдерживаю горького смешка, уставившись в пол. Закрываю глаза и выдыхаю, решая отвечать по существу. — Я волшебник, который, оказывается, уже зачислен в какую-то школу. Мои дядя и тётя, — не сдерживаюсь и морщу нос, — всю жизнь говорили мне, что я ненормальный, а мои родители, такие же ненормальные, погибли в автокатастрофе, потому что напились. Сегодня же выясняется, что ничего из того, что они мне говорили, не было правдой. Эта ситуация, в общем-то, и есть причина того, почему я оказался у вас в саду. И всё. Поднимаю глаза на Нарциссу, которая смотрит куда-то перед собой, крепко сжав чашку с блюдцем, а после очень медленно переводит взгляд на меня. — Ваши тётя и дядя, они волшебники? — Они ненавидят магию, — жму плечами и делаю глоток чая, довольно жмурясь от ягодного вкуса. — И меня тоже. Она резко выдыхает, разом потеряв всё самообладание, и с непонятной эмоцией в глазах смотрит на меня. — И давно Вы с ними живете? — Всю жизнь. — Ваших родителей звали Лили и Джеймс Поттер, — с трудом вернув контроль над эмоциями, начинает она, а я неосознанно поддаюсь вперёд. — Они умерли, пытаясь защитить Вас от тёмного волшебника, который пришёл, чтобы убить Вас. Доподлинно неизвестно, что на самом деле произошло тогда, но среди волшебников принято считать, что убивающее заклятие, отправленное в Вас, неведомым образом срикошетило обратно в него, Вам же оставив лишь шрам на лбу, — провожу пальцами по метке, нахмурившись. — Честно говоря, всё это время я, — да и весь волшебный мир, — думала, что Вы надёжно спрятаны от его последователей под самыми сильными защитными чарами и изучаете магию с лучшими учителями, каких только можно найти в волшебном мире. — И что же заставило Вас так думать? — вскидываю брови в удивлении, откровенно недоумевая. Моргаю. — Или кто? — Кто, верно, — она поджимает губы и щурится в чашку с чаем. — Один Великий Светлый волшебник заявил, что надёжно спрятал Вас от всего магического мира, — а потом дёргает уголком губ в отвращении. — И магический мир от Вас, как выяснилось. — Альбус Дамблдор? В письме титулы перечислялись, — произношу и сразу поясняю на удивлённый взгляд. Фыркаю. — Тетя рассказывала, как нашла меня утром на пороге, когда вышла забрать молоко. В начале ноября, вроде. Леди вновь застывает и вдруг чашка в её руках буквально взрывается. А потом чайничек. И ваза на полке за моей спиной. И ещё одна за ее спиной. С опаской смотрю на чашку в своих руках, которая вроде не собирается самоуничтожаться, и вздрагиваю от внезапного возгласа: — Он ЧТО?! Рядом, с небольшим хлопком, мгновенно появляется светловолосый мужчина, в руку которого миссис Малфой, все же, вцепляется до побеления пальцев. — Дорогая, в чем дело? — обеспокоенно интересуется он, в упор не замечая меня, чем я и пользуюсь, делая ещё глоток чая, чтобы отойти от… что бы это ни было. — Он бросил его ноябрьской ночью на пороге магглов, которые ненавидят магию, — судорожно вдохнув, буквально выдавливает из себя Нарцисса. — Годовалого ребёнка, Люциус. — Меня, — двигаю рукой, привлекая внимание недоумевающего мужчины, и слабо усмехаюсь. — Гарри Поттер, сэр. Он смотрит на меня долгую минуту, откровенно разглядывая, а потом чашка в моей руке тоже взрывается, чудом не навредив, и я выдыхаю. Мне начинать бояться?