Глава 9

Мистер Скамандер, узнав, что мы собираемся к гоблинам и в Мунго сразу после ненавязчиво прибился к нашей компании, рассказывая разные истории из путешествий, которые не только я, но и Нарцисса слушали с удовольствием. Он настолько легко влился, что неладное я заподозрил, только когда мы уже пришли в банк. Скашиваю на него глаза, весело фыркаю и решаю оставить всë как есть. Шутка ли — его опыт вполне может пригодится даже в Мунго. Здороваюсь с гоблином на входе, пропускаю миссис Малфой, пока мистер Скамандер придерживает дверь, захожу следом и с молчаливого одобрения обоих прохожу вперëд, к концу небольшой очереди. В субботу. С утра. Я уже говорил, что волшебники странные? Терпеливо жду, параллельно расспрашивая мужчину о существах, которых, как он знает, я буду проходить на первом курсе, увлекаюсь беседой и не сразу понимаю, что очередь уже подошла. — Прошу прощения, уважаемый Богрод, — смущëнно кашлянув, произношу я. — Вы не подскажете, к какому гоблину я могу обратиться за составлением магической формулировки? — моргаю. — Или с этим вопросом я могу обратиться к поверенному рода? — Мистеру Поттеру потребовалась магическая формулировка? — скрипит гоблин, прищурив глаза. — И по какому же вопросу мистеру Поттеру потребовались настолько крайние меры? — Сегодня утром выяснилось, что при назначении магического опекуна я не имею права голоса, — криво ухмыляюсь, немного обнажив зубы. — Я хочу исправить этот недочëт со стороны Министерства. — Мистер Поттер может обсудить этот вопрос с поверенным рода, — оскаливается в улыбке Богрод, тем самым поддерживая мою авантюру. А потом замечает моих сопровождающих. — Решили назначить своим опекуном ещё и Скамандера? Мудрый выбор, — одобрительно кивает он и зовёт Слагорта. — Я ещё думаю на эту тему, — удивлённо оглянувшись на названного, ненадолго поджимаю губы. — Мы знакомы едва ли час. — Рекомендация от гоблина дорогого стоит, мистер Поттер, — миссис Малфой будто бы хвалит Ньюта. — Вы должны были бороться со злом, а не примкнуть к нему, — буркаю, обиженно надув губы, под тихий смешок обсуждаемого. Здороваюсь с поверенным, и мы идём в тот же кабинет, что и в прошлый раз. Киваю, когда перед дверью он переводит взгляд с меня на мужчину и обратно, и захожу сразу после гоблина. Коротко обрисовываю ситуацию, на которую он хмурится и молча достаёт пергамент с пером и чернильницей. Выжидающе смотрит, пока я трачу несколько минут на формулировку, которую сразу озвучиваю: — Человек, или люди, которых назначат моими магическим опекуном или опекунами без моего ведома или согласия, не будут иметь никакой власти надо мной, ровно как и говорить или делать что-либо от моего лица. Человек, или люди, которые будут назначены моими магическими опекуном или опекунами, будут считаться таковыми только после получения моего к ним минимального уровня доверия и словесного подтверждения от меня лично при участии магии. — глубоко вздыхаю и передëргиваю плечами. — Какие сложные слова, однако. И как додумался вообще? — это шепчу уже себе под нос. — Условия не легче, — задумчиво замечает мистер Скамандер, подпирая собой дверь. — Что же заставило Вас потерять всякое доверие ко взрослым, мистер Поттер? — Вся моя жизнь, — буркаю, принимая у миссис Малфой наколдованный стакан с водой, который весь опустошаю. — Оставим этот разговор на другой день, если Вы не против. Ньют молчит всё оставшееся время, но я отчётливо ощущаю его задумчивый и напряжённый взгляд мне в затылок. Принимаю пергамент у Слагорта и вижу свои же слова, но с несколькими предложениями в начале: «Я, Гарри Джеймс Поттер, прошу магию засвидетельствовать и принять мои следующие слова, дабы обезопасить свою жизнь и свободу от других волшебников и живых существ, которые захотят воспользоваться ими для собственной выгоды.» — Живые существа… Другие расы? — удивлённо смотрю на поверенного. — Им-то какое дело до меня? — Не только волшебники могут представлять для Вас угрозу, мистер Поттер, — сцепив руки перед собой, серьёзно молвит Слагорт. Нахмуриваюсь, но киваю, решая разобраться с этим потом, и, вздохнув, зачитываю слова с пергамента. Пару секунд ничего не происходит, а потом лист вспыхивает белым пламенем у меня в руках, сгорая в момент, и по всему телу пробегает волна тепла, оседая на кончиках волос. — Вау… — пораженно выдыхаю, чувствуя странную уверенность, и поворачиваюсь к Нарциссе, глаза которой в шоке расширяются от этого. Моргаю. — Миссис Малфой? — Обычно после магических формулировок магия оставляет след, когда подтверждает своё участие или принятие, мистер Поттер, — начинает мужчина и отправляет ко мне по воздуху ручное зеркало, которое замечательно помещается в ладонь. — Однако подобный способ в магического мире не видели со времëн основателей. Ошалело пялюсь на своë отражение, где на лбу вперемешку с черными кудряшками идут редкие белые… — Седина?! — с огромными глазами оттягиваю волосы свободной рукой, уверяясь, что они и правда есть, и падаю на кресло. — Вот такого я точно не ожидал… И они ничем не скрываются, да? — Да, поскольку именно для этого и созданы. — Просто блеск, — вздыхаю и поднимаюсь. — Ладно, это я… переживу, наверное. Но как волшебники узнают про условия? — Никак, — скалится Слагорт в веселье. — Только в момент назначения. Моргаю и повожу плечом. Хм. Вот им сюрприз-то будет. — Хорошо. В общем-то, это всё, что я хотел от Вас, мистер Слагорт. — В таком случае хорошего дня, мистер Поттер, — кивает он. Прощаюсь и выхожу вслед за взрослыми, оставляя гоблина в его кабинете одного. Теперь больница. А я уже устал, ха…

***

— Выглядит как обычная больн… — ошарашенно замолкаю, когда мимо меня проходит волшебник, у которого не видно тела в некоторых местах. — Молчу. Ньют скрывает смешок за кашлем, пока тëтя, присоединившаяся вот только что, во все глаза разглядывает Мунго, а Нарцисса о чём-то разговаривает в приёмной зоне, благо, здесь нет очереди. С интересом разглядываю информационный плакат, на котором объясняется, почему пытаться исправить магические недуги самому очень плохая идея. Маг, у которого на одной картинке безобидный цветок на голове, а уже на следующей там большущий куст — весьма показательный пример. Переваливаюсь с пятки на носок, полностью погрузившись в чтение, и не слышу, как меня кто-то окрикивает, но то, как меня с силой дёргают в сторону, ощущается во всей красе. Как минимум одним синяком на плече, ага. Растерянно моргаю, когда мистер Скамандер извиняется, и с небольшим ужасом наблюдаю группу волшебников, прибывших в крови и с разной тяжестью увечий. Один из них, заметив мой взгляд, щурит глаза в гневе, и, сказав что-то подошедшей медсестре, направляется ко мне. Моргаю и резко напрягаюсь, почувствовав от него сильные негативные эмоции, но уже в следующую секунду недоброжелателя загораживает чужая спина. Растерянно, медленно моргаю, когда до меня доходит, что Ньют закрыл меня собой, и нахмуриваюсь, когда слышу гневные высказывания в свою сторону. Недовольно морщусь, когда в диалоге проскальзывают нецензурные высказывания в, опять же, мой адрес, и дёргаю бровью в раздражении, когда он переходит на открытые оскорбления не только моего интеллекта, но и всей семьи. — Сэр, — выхожу из-за спины мужчины, прерывая диалог, и мрачно смотрю на злого собеседника. — Я прошу прощения, что не успел вовремя среагировать на предупреждение, но Ваш плохой день не даёт Вам никакого права отзываться так обо мне, — мрачнею и вновь слышу потрескивание собственной магии, — и уж тем более о моей семье. — Из-за тебя… — практически шипит он, но осекается, взглянув мне в глаза. — Не припоминаю, чтобы наносил им такие травмы, — вскидываю бровь, но смотрю безразлично. — Или отправлял их к тем, кто это сделал. Так почему же это моя вина, хм? К тому же, — дергаю уголками губ в усмешке, — Вы были с ними всё это время и допустили подобное, а не я. Раздражённо смотрю в наливающиеся яростью чужие глаза, и моргаю, когда они внезапно закатываются, а сам мужчина, если не парень, начинает оседать на пол. — Это не я, — шарахаюсь назад в ужасе и упираюсь спиной в мистера Скамандера, который кладëт мне руку на плечо и чуть сжимает. — Не Вы, — согласно кивает подошедший мужчина в светло-зелёной мантии и с палочкой, направленной на отключившегося собеседника. — Вы чуть не спровоцировали друг у друга магический выброс, юноша, — качает головой он, а я поджимаю губы в протесте. — Впрочем, этот молодой человек и правда переборщил со своими словами, но Вы уж поймите — первое задание и сразу с таким итогом. — Это всё ещё не давало ему право так говорить о моей семье, — морщу нос в презрении и отвожу глаза, чтобы успокоиться. Хотя рука Ньюта помогает с этим гораздо сильнее, к удивлению. Магический врач вздыхает и, кивнув миссис Малфой, по воздуху переносит своего пациента в сторону остальных пострадавших. Выдыхаю через нос, окончательно отпуская ситуацию, и повожу плечом, на котором всё ещё покоится чужая рука. Мужчина намёк понимает и убирает еë, вновь чуть сжав напоследок. — Что это было? — находясь в потрясении, спрашивает Петунья. — Авроры, — отвечает мистер Скамандер, — они занимаются поиском и борьбой с темными и особо опасными магами. В этот раз, видимо, они попали в засаду. Редкое стечение обстоятельств, но весьма разрушительное. — И никак нас не касается, — слова миссис Малфой отвлекают нас от разглядывания. — Нам на пятый этаж — следуйте за мной. — Пятый? — с явным удивлением в голосе переспрашивает Ньют, но мягко подталкивает меня в спину рукой. — У Вас есть веские причины считать, что мистеру Поттеру нужно в этот отдел? — И не только мистеру Поттеру, мистер Скамандер, — согласно кивает Нарцисса, — впрочем, на данный момент это не более, чем догадки. Переглядываюсь с настолько же недоумевающей тëтей, но молча поднимаюсь за миссис Малфой по лестнице. На пятом этаже перевожу дыхание, немного устав, и следую за женщиной до конца коридора, где она стучит в самую последнюю дверь. С той стороны звучит разрешение, и мы по очереди входим в кабинет, похожий на мини-лабораторию. Моргаю, увидев в баночке неподалёку странную, жидкообразную чёрную субстанцию и решаю попридержать любопытство, пока женщина объясняет врачу с забавными бакенбардами ситуацию. — И Ваше подозрение основано на словах ребëнка? — задумчиво уточняет он, взглянув на меня. Наклоняю голову к плечу, не ощущая насмешки, но улавливая недоверие с оттенком усталости. — Пока существует хоть малейший шанс, что это правда, разве не стоит удостовериться? Если не для подтверждения, то для опровержения. Он вскидывает бровь, явно не ожидая подобных слов от ребëнка, но согласно кивает. — В Ваших словах есть смысл, юноша. Далее он отводит нас с тëтей по разным кабинетам, находящимся напротив его собственного, и начинает проверку с меня. С некоторой опаской наблюдаю за чужими движениями палочкой напротив своего лица, и с большим любопытством разглядываю цветные полупрозрачные линии, преимущественно светлых оттенков, отделяющиеся от меня. Мужчина периодически хмурит брови, излучая недовольство и что-то похожее на гнев, но ничего мне не говорит. Только прописывает курс зелий к приëму, которые помогут восстановить моë физическое состояние и нормализуют магический фон, который, со вздохом объясняет мне врач, для ребëнка моего возраста слишком нестабилен и не определëн. (Чуть позже Ньют объясняет мне, что маги в основном специализируются на одном направлении магии — тёмной или светлой, что выясняется в ходе первого года обучения в Хогвартсе. Мой взгляд был достаточно выразителен, чтобы мужчина понял, что я думаю по поводу подобного разделения. (Ничего хорошего.)) Но, как миссис Малфой и опасалась, у тëти всё же обнаружили ментальное вмешательство. Вот только не на ненависть ко мне, а на неприязнь к магии, которая впоследствии переросла в ненависть. И было это ещë до моего рождения. Как объяснил колдомедик, — подсказал название Ньют, — вмешательство подобного типа обычно теряет силу, не имея подпитки от создателя, но в случае Петуньи подпитка происходила как минимум два раза за прошедшие пятнадцать лет. В число которых входит и свадьба. И она всë-таки сквиб, да. Взрослые единодушно излучают напряжение и опаску, а от тëти ещё и страх идëт, но колдомедик быстро успокаивает нас словами о том, что подобное вмешательство легко убирается и блокируется артефактами, название которых он чуть позже пишет на пергаменте. Который, в свою очередь, забирает мистер Скамандер, не позволив мне даже увидеть написанное. Недовольно поджимаю губы, но после прочтения он молча отдаëт мне бумагу, и я понимаю, что в этом нет никакого смысла — названия артефактов мне ни о чем не говорят. Дëргаю уголком губ, признавая чужую правоту, и возвращаю пергамент мужчине, который на это коротко улыбается. Колдомедик уточняет у Петуньи, только ли она ощущает подобное, на что бледная тëтя отвечает, что муж тоже недолюбливает магию. Задумчиво хмыкнув, он добавляет на пергамент ещë что-то, после чего отпускает нас восвояси. Тихо благодарю мужчину, всё ещё находясь под впечатлением, и уже на выходе вспоминаю, что за приём нужно заплатить. Нарцисса, легко поняв, о чём я думаю, берёт за руку меня, тётю, — Ньют же кладёт свою на её плечо — и аппарирует в мэнор, где нас уже ждёт мистер Малфой. — Мистер Поттер, миссис Дурсль и — он запинается, приподняв бровь. — Мистер Скамандер? Добрый день. — Здравствуйте, мистер Малфой, — добродушно улыбается мужчина, пока Петунья спрашивает у миссис Малфой, может ли она уже попасть домой, чтобы обсудить ситуацию с мужем, на что та зовёт Тинки. Машу напоследок тёте, которая слабо улыбается и исчезает с эльфочкой, и поворачиваюсь к главе дома с любопытством. — Куда Вы сорвались в середине разговора, мистер Малфой? — Проверить Вашу гипотезу, мистер Поттер, — приподнимает уголки губ в улыбке мужчина. — Верную гипотезу, как показали исследования. Хмыкаю, нисколько не сомневаясь в том, что был прав, а потом замечаю заинтересованный взгляд Ньюта. — С утра я высказал негодование по поводу того, почему волшебники считают, что магглорождённые рождаются из-за выброса магии неподалёку, и привел в доказательство исследование соотношения смертности чистокровных и рождаемости магглорождённых, но оказалось, что подобное в последний раз проводили в давние времена, — фыркаю. — А потом еще припомнил Мерлина, который, весьма вероятно, был магглорождённым. — За последние сто лет и правда наблюдается чёткое соотношение, — признаёт Люциус. — Как Вы и говорили, магия пытается соблюсти баланс. Однако, это не отменяет того факта, что такие дети гораздо слабее чистокровных. — Ну да, с такими-то условиями, — вскидываю брови. — Но вы забываете, что они растут в не магическом мире, и мышление у них формируется соответствующее — рациональное. Однако, если, хотя бы за год до школы, ребёнка поместить в магический мир с целью освоения мироустройства, которое естественно для чистокровных, то результаты будут в разы лучше. Кроме того, — склоняю голову к плечу, — раз уж большая часть населения магического мира — урождённые маги, какова вероятность того, что они позволят отнять у них возможности и предоставить их перешедшим? Сколько и какие должности дети не магов занимают в министерстве, хм? Вы жалуетесь на них, но сами не даёте вариантов развития, мистер Малфой. В абсолютной тишине прохожу в гостиную и достаю книгу, сразу погружаясь в чтение и отключаясь от внешнего мира. С чистой совестью пролистываю раздел про важность крови и останавливаюсь на главе, которая посвящена безопасности юных волшебников. Нередко от них самих же. Отвлекаюсь на моменте, где говорится проверять еду и вещи, полученные от незнакомцев, специализированными чарами, потому что диван рядом со мной прогибается, указывая на то, что кто-то подсел. Поворачиваю голову и вижу мистера Скамандера с каким-то небольшим мешочком в руках. — Внутри артефакты и зелья, которые выписал колдомедик, — он протягивает его растерянному мне и слабо улыбается. — К сожалению, сейчас мне уже пора уходить, но, я надеюсь, Вы не будете против провести завтрашний день в моей компании. — Конечно, спасибо, — принимаю мешочек, но прежде, чем мужчина встаёт, не удерживаю вопрос. — Вы сказали, что не видели никаких причин на принятие опекунства до того момента, как мы пересеклись. Что тогда изменило Ваше мнение, сэр? — Дети, выращенные в условиях любви и заботы, никогда бы не сказали другому человеку, что не принимают чужое мнение потому, что тот игнорирует их собственное, — серьёзно произносит он. — Однако, Альбус позиционировал Вас именно как ребёнка, росшего в любви и достатке. Было неприятно столкнуться с прямым опровержением слов человека, которому я доверил обучение своих детей и внука. Кроме того, — прищуривается мужчина, будто что-то вспомнив, — если не ошибаюсь, Вы упомянули, что знаете о своём титуле всего три дня, верно? — киваю, внимательно его слушая. — Это так же идёт вразрез с большей частью его слов о Вас. — То есть, — склоняю голову к плечу, не прерывая зрительный контакт. — Вы решили провести со мной три дня, чтобы удостовериться в лживости слов некогда хорошего друга или знакомого и, если это подтвердится, принять надо мной опеку, я правильно понимаю? — До того, как вы произнесли формулировку, это и правда было моим планом, — соглашается Ньют и отводит глаза. — Однако, теперь я хотел бы удовлетворить Ваши условия и разделить обязанности с миссис Малфой. Если позволите, хотел бы спросить: Вы знаете о том, какую роль эта семья сыграла в минувшей войне? — Да, я знаю достаточно, — не сдерживаю усмешки. — Или у Вас есть что добавить, мистер Скамандер? — Нет, — мягко улыбается он на мою провокацию. — Вы уже не раз за сегодня доказали свою зрелость и рациональность, так что я не вижу смысла пытаться что-то Вам доказать. Особенно, если есть вероятность того, что мои знания не являются достоверными, как я понял немногим ранее. — О, — удивленно моргаю. — Вы поэтому обращаетесь со мной как со взрослым? — А Вы бы предпочли, чтобы я обращался с Вами, как с неразумным ребёнком? — весело интересуется он, а я недовольно морщу нос. Да, вариант такой себе. — Спасибо, — на этот раз серьёзно говорю я, глядя ему прямо в глаза. — И до завтра, мистер Скамандер. — До завтра, мистер Поттер, — чуть кивает он и уходит из гостиной, а в следующую секунду рядом со мной на диван падает Драко. — Вижу, поход в Министерство был необычным, — начинает парнишка, но замолкает, во все глаза уставившись на мои волосы. — Последствия магической формулировки — не обращай внимания, — махнув рукой, откладываю книгу на стол и поворачиваюсь всем корпусом к нему. — Мы были у мадам Боунс, — она вообще не выглядит на свой возраст, что за шутки? — однако там выяснилось, что взрослые чхать хотели на моё мнение касательно возможного магического опекуна, так что я чуть-чуть вспылил и мы ушли. Э, на выходе я немного врезался в мистера Скамандера, — Драко фыркает от смеха, а я слабо улыбаюсь. — Да, но тогда я злился, так что было не очень смешно. М, я врезался в него, но на тот момент еще не знал, кто это и почему он там, однако через пару минут он догнал нас у лифта и объяснил, почему вообще пришел. Дамблдор выдвинул его как кандидата в опекуны, но мистер Скамандер не был согласен с этим, о чём и хотел сообщить мадам Боунс. — Но не сообщил, — догадывается он. Или вспоминает подслушанный разговор, хах. — Он ходил с Вами в Мунго. — Да, но до этого мы заглянули в банк. Слагорт — мой поверенный, помог составить формулу, которую магия подтвердила и приняла, — фыркаю, растрепав чёлку. — Теперь никто, кого я сам не назначу своим опекуном, не сможет ничего сделать от моего лица, — довольно щурюсь и сразу мрачнею, вспомнив итоги похода в больницу. — В Мунго была стычка с одним из авроров, которые попали в засаду и сильно пострадали, потому что я не отошёл с пути по предупреждению. Или негласному правилу, черт его знает, — передёргиваю плечами. — У меня в общем всё нормально, если не считать нестабильной магии, а у тёти нашли ментальное вмешательство. Э, это как-то называется, но я не знаю слово… — Ментальную установку? — подсказывает Драко, и я щёлкаю пальцами. — Точно! Ментальную установку на неприязнь к магии и всего с ней связанного, в том числе меня, но выяснилось, что она обновлялась пару раз, и неприязнь переросла в ненависть. Не уверен, правда, что у дяди тоже приобретённое, а не врождённое, — фыркаю и машу мешочком. — Здесь зелья для меня и артефакты на устранение установки для тёти с дядей. Правда, я не уверен, откуда мистер Скамандер взял это так быстро. — С вашего прихода прошло несколько часов, Гарри, — вскидывает брови он, посмотрев на меня, как на идиота. — У него определённо было время это сделать. — Э, ой, я сильно увлёкся чтением, похоже, — растерянно произношу, слабо улыбнувшись. Моргаю. — А ты просто поговорить хотел или с чем-то конкретным пришел? — Точно! — выпрямляется он и чуть поддаётся вперёд в воодушевлении. — Не хочешь полетать на метле? Чего. — На метле? — непонимающе переспрашиваю. — Которой пол подметают, что ли? — На специальной, — прыскает мальчишка, покачав головой. — Магической. На них ещё играют в игру, которая называется квиддич. — Если на специальной — пошли, — киваю я и поднимаюсь первым, а через секунду хмурюсь. — А в этой одежде удобно будет? И что за квиддич? Драко подскакивает, приосанивается, и, уверив меня, что всё будет нормально, если я просто сниму мантию, начинает рассказывать про игру. Семь человек в команде, четыре странных мяча, один из которых очень мелкий и заканчивает игру своей поимкой. Вместе с тем он хвастается, что уже летал на метле, и не раз, хотя, официально, это под запретом, как минимум до Хогвартса. Вскидываю брови, когда он говорит, что летал рядом с самолëтом, и хмыкаю. — Только не ляпни этого в школе. — Почему? — напугано застывает он, отведя глаза. — Ты знаешь, как он устроен? — вздыхаю. — Будь это правда — от тебя бы только кровавые ошмётки остались, и, возможно, пара волосков. Он крупно вздрагивает, явно представив такую картину, и поджимает губы. — Вертолëт? — предпринимает еще одну попытку тот, на что я качаю головой. — На той высоте, где они летают, ты замёрзнешь раньше, чем приблизишься к ним. К тому же тебя бы запросто увидели. — Ладно, — недовольно буркает Драко, сдавшись, и достаёт мне метлу, после чего коротко объясняет, что нужно делать. И демонстрирует на своём примере, перекинув ногу через метлу и потянув на себя рукоять, тем самым поднимаясь в воздух. Задумчиво наблюдаю за этим и перевожу взгляд на свою метлу. С виду всё легко, а вот на деле… Вздыхаю, но в итоге повторяю за ним, сразу ощущая, как подо мной появляется какое-то магическое поле, не позволяющее мне сидеть на самой деревяшке, и очень мягкое по ощущениям. Сжимаю рукоять и медленно тяну на себя, мгновенно чувствуя, как ноги отрываются от земли, а потому пристраиваю их на подставках, упёршись пятками. Поднимаюсь на пару футов под подбадривания Драко и с любопытством экспериментирую, направляя метлу в разные стороны, но не вверх. Привыкнув, уже смелее летаю в разные стороны и поднимаюсь выше и быстрее, чувствуя, как в груди расцветает радость от ощущения свободы и невесомости. Принимаю предложение Драко полетать наперегонки вокруг поместья и громко хохочу, не сдерживаясь. Что Малфой там рассказывал про квиддич? Если мне позволят вот так летать — я возьму какую угодно роль.