Глава 11

— Это замечательно, но почему-то прозвучало так, как будто Вы хотите что-то взамен за обучение, — произношу, когда радость немного схлынула, и серьёзно смотрю на Снейпа. Он вскидывает бровь, но не отрицает. — До начала учебного года осталось два месяца, — начинает он, сцепив руки в замок на колене. — За это время Вы должны изучить как минимум три дисциплины, в число которых в обязательном порядке входит зельеварение, на таком уровне, чтобы ответить на любой мой вопрос по темам, изучающимся на первом году обучения. — То есть зельеварение и две любые дисциплины? — жую губу, прикидывая доступное время за вычетом еды, сна и возможных отлучек, две из которых еще предстоят с Ньютом. Вспоминаю толщину школьных учебников и наклоняю голову по-совиному. — Тогда чары и, — прищуриваюсь, вспоминая, — трансфигурация. Раз уж мне всё равно их на отлично изучать. — На отлично? — Прищуривается мужчина. — Уже решили, кем будете работать? — Нет, но Изельда сказала, что для артефакторики нужны хорошие знания по перечисленным предметам, плюс руны и ещё что-то, — веду плечами и моргаю. — А я хочу попробовать. — Вот как, — задумчиво произносит он, огладив пальцами подбородок. — Но знаете ли Вы, в чем сложность работы артефактором? — Вероятно, в умении совместить полученные знания в предмете, — склоняю голову к плечу. А потом вспоминаю слова Мастера и весело фыркаю. — И в способности правильно оформить документы. Снейп дёргает уголком губ в усмешке, но не поправляет меня, а просто кивает. — Что же, полагаю, Изельда сможет научить Вас многому, мистер Поттер, — поднимается с кресла мужчина. — На этом вынужден вас покинуть, миссис Малфой, мистер Поттер. И уходит. Перевожу взгляд на Нарциссу и склоняю голову к плечу: — Вы правда беспокоились, что я могу пострадать там? — Мистер Скамандер известен своей любовью к магическим тварям разной степени опасности, мистер Поттер, — поджимает губы она, отпив чай. — Хм, но они все не выглядели опасными, — моргаю в недоумении. — Даже Нунду с детëнышем. — Нунду?.. — в ужасе переспрашивает женщина, побледнев. — Вы… Подходили близко к ним? — Я поиграл с малышом немного, пока нас не прервал мистер Тесей Скамандер, — довольно щурюсь, улыбнувшись. — Его мама не была сильно против и вела себя достаточно дружелюбно. — Мистер Поттер, — судорожно выдыхает она, закрыв глаза ладонью в ответ на мой невинный взгляд. — Вы же знаете, что нунду считается одним из самых опасных тварей на земле? — Да, мистер Скамандер рассказал про классификацию, — беззаботно улыбаюсь. — Он рассказывал об опасности и полезности каждого зверя, которого мне показывал. Не смотря на это, бóльшая часть из них не особо оправдывали присвоенный им класс опасности. Как минимум, внешне. Нарцисса с минуту молча смотрит на меня, а потом медленно выдыхает и вдыхает. Не совсем понимаю, с чего бы ей понадобилась дыхательная гимнастика, но ладно. Терпеливо дожидаюсь окончания упражнения, прощаюсь, обосновав уход привалившими заданиями, и возвращаюсь домой, где в комнате меня ждёт тётя. Моргаю, не ожидая подобного, и, положив книгу к остальным, сажусь рядом с ней на кровать. Прислоняюсь к ней плечом и молча жду, пока она решится на начало разговора. Нервозность и вина берут главенство над чувствами ещё пару минут, пока не вмешивается решимость и принятие. — Я хочу попросить у тебя прощения, Гарри, — со вздохом начинает она и берёт в плен ближайшую руку. — За своё поведение и отношение к тебе. Я пойму, если ты захочешь съехать к новому магическом опекуну и перестанешь общаться с нами… — Я думаю об этом, — честно отвечаю. — О переезде, в смысле — к сожалению, этот дом не подарил мне хороших воспоминаний. Но я не уверен, что хочу прерывать общение. По крайней мере, теперь — зная правду, — руки, замершие на моих первых словах, сильнее сжимают мою ладонь, а от Петуньи ощутимо полыхает облегчением вперемешку с горечью. — Но, тётя, почему Вы заговорили про магического опекуна сейчас? Пришло письмо? — В нëм твоим опекуном назначают какую-то Августу Лонгботтом, — кивает она, а я хмыкаю. — Ну, удачи ей. — А после поясняю на непонимающий взгляд женщины. — В магическом мире магия считается живыми существом… М, живой, но невидимой сущностью — как бог, только реальнее. Есть такая вещь — магическая формулировка — благодаря который я могу влиять на то, кем будет мой магический опекун. Я произнёс слова, обращаясь напрямую к магии, и она услышала и подтвердила их, — поэтому волосы теперь такие, как знак того, что это правда, — так что, теперь, человек, который будет моим опекуном, считается таковым только после удовлетворения определённых условий. Мисс или миссис Лонгботтом их не выполнила, а потому считается опекуном только на бумаге, что значит, что распоряжаться моим имуществом или говорить от моего лица она не может. Учитывая мой статус — это прекрасный способ обезопасить себя. — Это… так странно, — обдумав информацию пару минут, говорит она. — Всю свою жизнь я считала магию злом, но сейчас я даже не уверена, что правда. Может, — всхлипывает тётя, — я никогда даже не ненавидела твою мать?.. Молча обнимаю её, уткнувшись в чужое плечо носом, и, слушая рыдания Петуньи, для себя решаю, что буду перепроверять людей, тесно общающихся с Дамблдором. А ему самому не собираюсь доверять вообще. Не после того, через что моей семье пришлось пройти по его вине. А может, и не только моей…

***

Следующие несколько недель незаметно пролетают за изучением зелий и трансфигурации — чары, как выяснилось за первые несколько дней, очень лёгкие. По крайне мере те, что изучаются на первом курсе. Петунья, узнав о моей сделке со Снейпом, и о факте нашего знакомства в принципе, освобождает меня от большинства домашних дел. Однако, уход за садом и иногда помощь в готовке я отбиваю. Возня с цветами странно успокаивает и помогает разложить мысли по полочкам — особенно это касается изученного накануне вечером материала. А готовка и сервировка стола улучшают мои отношения с тётей. К Малфоям за это время я хожу ещё пару раз, и каждый такой визит неизменно включает в себя лекцию-урок от Нарциссы на тему чистокровных и догонялки на метлах с Драко. Люциуса в свои посещения я странным образом не застаю. С мистером Скамандером с того дня мы так и не встречаемся — через Ленни он передал, что оказался завален внезапно появившейся работой. День рождения приходит как-то очень неожиданно. И не только для меня, судя по удивленному лицу Петуньи, которой мистер Скамандер вручает пушистика и коротенькую брошюру по уходу за ним. Который не то чтобы требуется, ага. Большими глазами смотрю на внушительных размеров книгу о всевозможных магических тварях и, открыв оглавление, понимаю, что это личные записи Ньюта. Со всех его экспедиций и исследований, ещё с далеких двадцатых годов. — Спасибо, — прижимаю книгу к себе и поднимаю на Скамандера благодарные глаза. — Ньют. — Пожалуйста, Гарри, — мягко улыбается он, радостно прищурившись. — Но Вы ещë не видели, что приготовили Малфои. — Ох, точно, ещë же, — растерянно перевожу взгляд на тётю, которая мягко улыбается, прижав к себе зверька. — Да, только я переоденусь сначала, — быстро произношу и буквально взлетаю по лестнице к себе. Убираю книгу в саквояж, из него же достаю классические брюки с чёрной рубашкой и быстро переодеваюсь. Чешу Хедвиг под клювом, прижимаюсь к ней и возвращаюсь вниз, где мистер Скамандер мило беседует с Петуньей и Верноном. — …она ярая сторонница Альбуса, — долетают до меня слова Ньюта. Хмурого Ньюта. — Не уверен, почему- — он осекается, а потом вздыхает. — Нет, прекрасно понимаю. Видите ли, помимо Гарри под описание из пророчества подходит ещë один ребёнок — Невилл Лонгботтом, который является еë родным внуком. В тот день его семья также пострадала от приспешников Тëмного Лорда, и теперь юноша живëт с Августой. — Звучит ужасно, но всё ещё не вижу логики, — подключаюсь к рассуждению, оперевшись на перила лестницы. — Или его родители тоже умерли? — Боюсь, с ними случилось гораздо худшее, Гарри, — поджав губы, со скорбью произносит он, а я хмурюсь. Разве есть что-то хуже смерти? — В любом случае, — преувеличенно бодро продолжает мужчина, обращаясь к родственникам. — Если Вы получите от неё письмо — не стесняйтесь переслать его мне или миссис Малфой с помощью домового эльфа — моего зовут Ленни, а о Тинки Вы уже слышали. — Мы последуем Вашему совету, мистер Скамандер, — кивает Петунья и переводит взгляд на меня. — Повеселись там, милый. Моргаю, удивившись обращению, и киваю со слабой улыбкой, после чего беру Ньюта за протянутую руку, и мы перемещаемся в мэнор. Едва успеваю отойти на пару шагов, как на меня налетает Драко с костедробительными объятиями и длинным, подозрительно знакомым по форме свертком в руках: — С днём рождения! — почти кричит он мне на ухо и протягивает сверток с метлой. — Опробуем сейчас? — Я или ты? — весело интересуюсь, принимая подарок, а парнишка нахально улыбается. — По очереди. Прыскаю и качаю головой, закусываю губу, прищурившись, и, пожелав, с первой попытки испаряю подарочную упаковку магией. Довольно улыбаюсь и киваю ошарашенному Драко: — Ты не догонишь меня на своей, — злорадно заявляю погодке, узнав в метле последнюю модель «Нимбуса», на что он ухмыляется и играет бровями. Закатываю глаза, поняв, что с обновками сегодня не только я, и принимаю сдержанные поздравления от пары. Нарцисса и Люциус вручают мне конверт, который говорят открыть дома, чертовски интригуя. Мы с Драко, честно пообещав не сильно увлекаться полётом, уходим испытывать новые метлы и опять скатываемся в банальные догонялки на несколько часов. Возвращаемся в мэнор запыхавшиеся, но безумно довольные, а потому не сразу замечаем напряжённую атмосферу у взрослых. — Августа Лонгботтом пришла к Вашим родственникам, Гарри, — поджав губы, огорошивает меня Ньют. — Десять минут назад Ваша тётя едва смогла передать послание Ленни. — Празднование откладывается, — нахмуриваюсь и дёргаю плечом в недовольстве. — Полагаю, миссис Малфой идти со мной не лучшая идея. — Пока Вы официально не назначите Леди опекуном, — согласно кивает Скамандер и протягивает мне руку. — Не уверен, вернёмся ли мы сегодня сюда. — Не сегодня, так завтра, — хмыкаю и хлопаю напряжённого Драко по плечу. — До встречи вечером, надеюсь. И хватаюсь за руку мужчины, мазнув взглядом по старшим Малфоям — Люциус даже не скрывает недовольство, в то время как Нарцисса выглядит расстроенной. Или ощущается, хм. Ставлю метлу в углу своей комнаты и спускаюсь вниз следом за Ньютом, который, очевидно, решает принять удар на себя. — Мадам, разве Вы не помните, что магия в обычном мире под запретом? — спокойно начинает он, пройдя в гостиную, а я напрягаюсь и сжимаю кулаки. Если она использует еë на Дурслях… — Мистер Скамандер, какая встреча, — с ощутимым ошеломлением отвечает женский голос. Хм, судя по звуку, это скорее бабушка. Вспоминаю мадам Боунс и передëргиваю плечами. Или кто-то около. — Не ожидал увидеть Вас здесь сегодня. Назначение уже прошло? — он садится в единственное пустое кресло, тем самым открывая мне картину. Вернон и Петунья ютятся на диване, прижавшись друг к другу, явно напуганные, а напротив них, в любимом кресле мистера Дурсль, расслабленно сидит старая на вид бабулька с полностью седыми волосами и чертовски странной шляпой, напоминающей чучело животного. И палочку эта мадам держит направленной на моих родственников. — Да, ещё вчера, — кивает она и замечает меня, тут же удивлённо вскидывая брови. — Мистер Поттер? — Добрый день, мэм, — мрачно смотрю, чувствуя поднимающееся раздражение. Медленно моргаю, стараясь взять эмоции под контроль, и даже немного улыбаюсь. — Не могли бы Вы убрать палочку? Судя по повеявшим от неë страху и недоверию — успокоиться до конца мне не получается. Однако просьбу она выполняет и выпрямляется в кресле. — Я наслышан о причине Вашего нахождения здесь, мадам Лонгботтом, — не давая ей перехватить главенство в разговоре, произношу я и сажусь рядом с тётей. — И могу уверить, что Ваша помощь мне не требуется. Смотрю мрачно, даже не пытаясь изображать пай-мальчика, на что Ньют ненадолго поджимает губы, но принимает самую расслабленную позу, видимо, желая показать, что держит ситуацию под контролем. Вот только мадам Лонгботтом его мнение в корне не разделяет — она приосанивается и чопорно поджимает губы, положив палочку на подлокотнике кресла, что в переводе на "немагический" вполне может сойти за заряженный пистолет. Хотя почему вполне? Так оно и есть. — Я попросил Вас убрать палочку, а не отвести, — холодно произношу, чувствуя потрескивание магии возле лица, и едва успеваю запихнуть злость вперемешку с ужасом куда поглубже. — Мистер Поттер, — прищурившись, она с явной неохотой убирает палочку в чехол на предплечье. Надо бы приобрести такой. — Известно ли Вам, что должен делать магический опекун? — Нет, но я как раз собирался переговорить об этом с Ньютом, — склоняю голову по-совиному и моргаю, задумавшись. — Честно говоря, даже зная причину, не совсем понимаю, зачем Вы здесь, мадам. Она вскидывает бровь и переводит взгляд на мужчину, а я шёпотом говорю Дурслям подняться наверх. Не хотелось бы, чтобы они попали под удар. Вернон, с которым отношения выровнялись совсем немного, удивительно легко следует указаниям и, едва не подхватив тётю на руки, выходит из гостиной. Августа почти достаёт палочку, увидев это, но по щелчку пальцев оружие прыгает Ньюту в руку, похоже, немало удивляя тем самым женщину. Да и меня тоже, честно говоря. — Мадам, ну что же Вы, — мягко журит он ошарашенную старуху и убирает трофей во внутренний карман пиджака. — Неужели хотели применить магию к опекунам мистера Поттера? — Мистер Скамандер, — холодно сощурившись, Августа заметно напрягается. — Верните палочку, будьте так любезны. — Мадам Лонгботтом, — в тон ей отвечает мужчина, а я решаю не отсвечивать и довериться ему. — Воздержитесь от использования магии в этом доме, будьте так любезны. Но палочку не возвращает. Откидываюсь на спинку дивана и с интересом смотрю на непривычно жёсткого Скамандера. Хотя, учитывая, что это всего вторая наша встреча, может, на самом деле он именно такой? Но, даже если и так, поскольку сейчас эта жёсткость направлена на защиту меня и Дурслей — Ньют зарабатывает парочку очков в пользу своего назначения. — К слову, Августа, — непринуждённо начинает он, устроившись в кресле, как король: расслабленно, закинув ногу на ногу и разложив руки на подлокотниках. — С назначением Вас магическим опекуном мистера Поттера никаких проблем не возникло? — Кроме бунтарства мистера Поттера у мадам Боунс — никаких, — спокойно лжёт она, а я подтягиваю ноги к себе и, скрестив их, упираюсь руками в щиколотки. — Вот как? — изгибает бровь Ньют, пока я думаю, какие проблемы могли возникнуть. С бумагами, что ли? — А от мадам Боунс я слушал совсем другое — якобы на соответствующем документе никак не желало появляться Ваше имя. Или это просто слухи? Мадам мрачнеет на глазах, поджимает губы и возвращает внимание ко мне. — Тем не менее, оно там всё же появилось, — ну да, ну да — врите больше, — а потому я хотела бы забрать мистера Поттера к себе. — А мистер Поттер не хотел бы, — невинно смотрю, в противовес излучая недовольство всем своим естеством. — У мистера Поттера, знаете ли, есть своё мнение касательно его жизни. И переезд к Вам не входит в его планы. — Теперь входит, — высокомерно произносит та и поднимается с места. — Идите собирать вещи, мистер Поттер. — О, так Вы уже уладили всё вопросы со школой и властями? — наигранно удивляюсь, не двигаясь с места. — Как оперативно, мадам, — подключается к игре Ньют, тоже сделав удивлённое лицо. — И ни у кого не возникло вопросов, почему абсолютно незнакомый человек внезапно взял под опеку бешеного сиротку Дурслей? Полагаю, документы у органов опеки в маггловском Лондоне Вы уже также оформили. Моргаю, поняв, какой внезапно привалившей работой Ньют занимался всë это время, а Августа нахмуривается и фыркает: — Как будто магглы поднимут шум из-за одного пропавшего ребёнка. — Поднимут, не заблуждайтесь, — спокойно произносит он, смерив мадам жёстким взглядом. — И подключат Лондонский маггловский аврорат и министерство, потому что пропажа несовершеннолетнего, особенно того, у кого есть родственники — дело повышенной важности. Вы бы знали об этом, если бы беспокоились о благополучии мистера Поттера, мадам. Как это сделали Вы, полагаю. Задумчиво смотрю на Скамандера, полностью игнорируя старуху, лишённую дара речи от неожиданных обстоятельств, и для себя решаю, что Ньют заслуживает доверия за ответственность, которую он на себя взял. В голове мгновенно появляется формулировка, но я не произношу еë сейчас, решая оставить это до конца лета. Мадам Лонгботтом, так и не найдя, что ответить, молча уходит, аппарируя, получив-таки обратно волшебную палочку, но молчание это не предвещает для меня ничего хорошего, судя по исходящим от неё злости и досаде. Ньют слабо улыбается и обещает уладить возможные проблемы — его репутация совсем немного не достаёт до репутации Дамблдора, так что это не должно быть слишком сложным. Мы вместе поднимаемся наверх, успокаиваем Дурслей и возвращаемся к Малфоям. Скамандер уводит взрослых, к которым присоединяется Снейп, в другую комнату, а Драко тянет меня в семейную библиотеку, где выведывает подробности разговора и вручает мне книгу со сказками Барда Биддля, сказав, что это весьма неплохой способ отвлечься. Так и случается. С Августы мы переключаемся на спор по поводу сказки «Источник счастливой судьбы», где я пытаюсь доказать, что никакой источник не волшебный — рыцарь просто поверил в его псевдо силу и поэтому набрался храбрости, чтобы сделать предложение одной из героинь, а Драко — что я допускаю грубую ошибку, размышляя, как маггл, и пытаясь обосновать магию логикой. Старшие застают нас на моменте, когда я почти буквально шиплю ровеснику, что существует такая вещь, как самовнушение, и именно это причина «магического исцеления» рыцаря. — Мнения чистокровных до сих пор разнятся по этому поводу, — поняв, о чем речь, весело фыркает Ньют. — Но можно сказать, что вы оба правы, юноши. До остальных сказок вы ещё не добрались? — Не успели, — буркаю и закрываю книгу, не желая продолжать бессмысленный спор, и поджимаю губы. — Думаете, она вернëтся? — Конечно, вернётся, — вздыхает он, а потом проникновенно смотрит мне в глаза и улыбается. — Но я уверяю Вас, что никаких проблем Вам или Вашей семье мадам Лонгботтом не доставит. И, ощущая от него всепоглощающую поддержку, я верю.